Объединённые проклятием. Да наступит рассвет

      Гермиона проснулась от того, что кто-то барабанил в её дверь. Сев в кровати, она уставилась в темноту. Ночь распространилась по комнате, а стук нарастал с каждой секундой. Тогда Гермиона откинула одеяло, взяла палочку с прикроватной тумбочки и, вскочив с постели, открыла дверь спальни, выглянула и прислушалась. Стук стих. Она выдохнула и уже хотела было развернуться, как стук возобновился.       — Да что же это такое. Кто там? — проворчала она, стукнув дверью о стену, стала спускаться по лестнице вниз.       Гермиона вскинула руку с волшебной палочкой.       «А что, если это магл?», — эта мысль заставила её убрать руку за спину.       Открыв дверь, она увидела перед собой Луну Лавгуд, которая, улыбавшись, снова стояла на крыльце её дома, и снова ночью.       — Это сон или я вернулась в то самое событие и в тот самый день?       Луна помотала головой.       — Я пройду? — спросила она.       — Да, конечно, — ответила Гермиона и отступила, пропуская ночную гостью в свой дом.       — А ты разве не будешь меня проверять?       — Что? А-а-а, да, это необходимо, извини, — проговорила Гермиона.       Как только Луна переступила порог, она закрыла за ней дверь и вскинула руку с волшебной палочкой. Гермиона хотела уже произнести заклинание, как вдруг резко опустила руку.       — Будешь чай? Или что-то случилось? Я надеюсь, Малфой больше не умирает, — последнюю фразу она проговорила с каким-то беспокойством и, чтобы его скрыть, широко улыбнулась.       — Нет, я думала, что он в надёжных руках.       — В чьих? — резко спросила Гермиона.       — В твоих, — всё так же спокойно ответила Луна продолжая улыбаться и смотреть на Гермиону.       Гермиона выдержала паузу. Она топталась на месте, отводила взгляд, потом снова бегло прошлась по лицу Луны, закусила губу и, вздохнув, снова посмотрела на ночную гостю.       — А пойдём пить чай, — сказав это, она сразу пошла на кухню, а Луна проследовала за ней.       Гермиона взмахнула палочкой, и яркий свет зажёгся в её маленькой светлой кухне. Она поставила две фарфоровые белые чашки на стол, открыла крышку чайника, а потом, оперевшись ладонями на стол, уронила голову на грудь.       — Ты же не просто так пришла, — тихо спросила она.       — Разве я не могу прийти просто так, например, чтобы проверить, как ты живёшь?       — Ты не появлялась больше года, от тебя не было писем. Луна, мы с тобой... А потом ты пришла с просьбой о помощи, и вот сейчас, посреди ночи, ты снова здесь. Я не думаю, что ты пришла, чтобы справиться о моих делах. Я всегда рада тебя видеть, но... что-то мне подсказывает. Ты извини. Я встаю очень рано, мне нужно в Министерство и чем раньше, тем лучше. Ты же не можешь не знать о событиях, которые происходят в моей жизни?       — Я вполне могу не знать, что происходит в чьей бы то ни было жизни. Меня не было в стране, и я не читаю газет. Но я знаю. Мы вернулись с Теодором несколько часов назад и...       — И ты сразу решила навестить меня?       — Да. Я хотела извиниться и не хотела откладывать на потом, хотела поговорить сегодня.       Гермиона выпрямилась, развернувшись, заглянула в лицо Луне, которая всё это время их разговора стояла позади.       — За что?       — Когда всё это случилось, я была... Точнее, он был... — Луна вздохнула улыбаясь. — Я много путешествую. И в этот момент я была в длительной экспедиции, а Тео, он передвигается со мной или за мной. У него резиденции повсюду, и он всегда рядом. И в тот день тоже. В тот день, когда к нему пришёл Драко, я не знала, что он нагрянет с визитом, как и Тео. Мы не афишировали наши отношения, и даже Драко не был в курсе. Я помню крик Тео, всё произошло внезапно, никто не успел ничего понять. Драко был в ужасном состоянии, и тогда Тео сказал, что надо возвращаться в Лондон и нельзя оставлять Малфоя здесь, иначе его заключат под стражу и будет международное разбирательство, мы не знали, что делать. И первая, о ком я вспомнила, была ты.       — Почему? — практически шёпотом спросила Гермиона.       — Я не знаю. У меня не так много... — Луна запнулась продолжая улыбаться, и молча смотреть на Гермиону. Пауза была слишком длинной, и Гермиона сделала шаг вперёд, хотела уже что-то сказать, как вдруг Луна продолжила: — Потому что ты добрая, справедливая, и у тебя много связей, ты не воспользуешься ситуацией и ты бы не оставила даже Малфоя в беде.       Гермиона вздохнула.       — Ладно, давай пить чай, — сказала Гермиона коснулась плеча Луны. — А как давно ты с Ноттом? — этот вопрос давно беспокоил её. Гермиона неловко улыбнулась. — Впрочем, ты можешь ничего не говорить, наверное, это меня не касается.       — Я ждала этот вопрос, и читала его в твоих глазах. Ты имеешь полное право задать его, в конце концов, я сама пришла посреди ночи в твой дом. Значит, я готова к вопросам. И да, с Тео мы всегда.       — Всегда? — удивленно переспросила Гермиона.       — Да, это так. Мы были детьми, когда я впервые встретила его, а случилось это на книжной ярмарке, тогда было много волшебников, много детей, но я никого не помню, никого, кроме Тео. Нам, кажется, было по шесть лет. У меня не было друзей, и Тео с радостью согласился быть моим другом, а я даже не помню, как это произошло... Я только помню, что он сказал, что уже умеет писать и я обрадовалась, предложив ему обмениваться письмами. Тогда он сказал, что у него есть открытки с разными магическими существами — в том числе одна редкая, со жмыром. Мы обменялись адресами и писали друг другу письма, и первое письмо было с вложением, с открыткой с тем самым жмыром. Тео стал моим другом, а потом наступило время Хогвартса... И факультеты нас разделили. Нам лишь так показалось поначалу, но это было невозможно, наша дружба всегда была чем-то большим. Так мы выросли. Никто не знал о нашей дружбе и о том, что было потом, когда дружба оказалась с чем-то другим, никто особенно не интересовался нами. И вот, когда мы собрались выйти из тени, оказалось, что вокруг нас всё изменилось. Это он сказал, что мы не можем никому рассказать о нас, что всё должно остаться так, как было всегда. Так безопасно. И я ему верила.       — А сейчас?       — А сейчас мы не прячемся, просто счастье любит тишину.       — Я часто слышу эту фразу, — сказала Гермиона и пожала плечами.       Гермиона отодвинула стул, села, кивнув Луне, и та, улыбаясь, и повторила примеру Гермионы. Сев, она опёрлась локтями о стол и, развернув ладони, уместила в них свой подбородок, продолжая смотреть своими удивительными глазами на Гермиону.       — Оказывается, я о тебе ничего не знала?       — Ты просто была слишком занята. Все вы были слишком заняты. Если бы вы узнали, что бы изменилось?       — Ничего бы не изменилось. Хотя... Возможно, я бы не воспринимала Слизерин как нечто неприкасаемое, — вздохнула Гермионы. — И да, я всегда была чем-то занята, но...       — Ты всегда спасала мальчишек, ты была рядом и не замечала всех этих глупостей. Герои не думают о любви, — сказав это, Луна тихо засмеялась, а потом её лицо стало серьёзным. — У меня будет длительная экспедиция в Африку, — начала Луна.       — И снова целый год?       — Да!       — И Нотт... Тео снова поедет за тобой?       — Да!       Гермиона хотела задать вопрос, который горел на её языке, но, нахмурившись, она промолчала, но Луна заметила это.       — Гермиона, спрашивай то, что хочешь, нельзя держать вопросы в себе.       — Я хочу спросить про артефакты.       Та молча кивнула.       — Да, у Тео есть свои слабости и есть тёмная сторона, её не может не быть, она есть у всех нас. И у него есть.       — И у тебя?       — И у меня. Я до сумасшествия люблю магических существ и иногда, идя за ними, могу растереть что-то по дороге. А ещё я люблю Тео, но при этом я не создаю семьи, а он покорно идёт за мной, хотя хочет оседлой жизни. Он разделяет мои интересы, видя мой образ жизни. У меня есть недостатки, Гермиона.       — Но это не тëмная сторона.       — Ну, это тёмные пятна, но когда любишь ты этого не замечаешь, понимаешь?       — Не знаю пока... Но это другое. Контрабанда магический артефактов это преступление и...       — Гермиона, через год мы вернёмся в Лондон. Мне уже предлагают работу в Министерстве и с экспедициями будет покончено, но пока, на время. Мы с Тео поженимся, и свою деятельность он оставит позади. Тео коллекционер, он не преступник. И он хочет открыть магазин магического антиквариата. Волшебную лавку старины Тео.       — С подпольными услугами, — проговорила Гермиона.       Луна лишь улыбнулась, и на её лице не было и тени обиды.        — Тео хочет бросить якорь, а разве бросают якорь там, где небезопасно?       Гермиона вскинула голову и посмотрела на свой белый потолок и причудливую люстру с десяткой лампочек.       — А вы подходите друг другу. Ты и Драко. Я раньше не замечала этого. Но оказалось, это очевидно.       В этот момент Гермионе показалось, что на её потолке появились чёрные дыры, которые разрастаются с каждым моментом.       — Мы с ним разные.       — Вам так говорили, нам всем так говорили. Разные это как? Разные факультетах, чистая кровь, смешанная кровь... А что такое грязная кровь? Это предрассудки и они разрушены. Так часто бывает, Гермиона, такое случается, когда похожие люди разделены этим странным словом «разные».       — Разве ты знаешь его? — Гермиона внимательно посмотрела на Луну.       — Нет, я его совсем не знаю, но теперь ты автор его зелья. Не кто-то иной, а ты. Это же не может быть просто так. Не думаю, что Малфой может отдать что-то своё просто так кому-либо...       — Он не мог поступить по-другому, иначе бы... Неважно.       — Да, но у него был и есть Теодор.       — Который не смог ему помочь во время, — резко заметила Гермиона, и улыбка Луны лишь на секунду дрогнула.        — У него были обстоятельства, — тихо напомнила Луна.       — Я не спорю, — проговорила Гермиона. — Но ты говоришь не о том, и да у Малфоя тоже были обстоятельства. И всё, о чём ты говоришь, лишь надумывания, — Гермиона замолчала, утаивая самое главное, то, что было между ними, то, о чём она не хотела говорить ни с кем, даже с самой собой.       — Тео вернулся всего через несколько дней. Несмотря на свои проблемы, он вернулся, но Драко сказал, что всё в порядке. Как-то они обсуждали, что он не хочет регистрировать зелье. Тео говорил, что это хорошая возможность заработать и восстановить свою репутацию, но Драко всегда молчал и не хотел ничего обсуждать. Но в какой-то момент он передумал, сказал, что он хочет помочь другим, и... Тео мог бы выступить автором, ведь он официально находился в Багдаде и к нему бы не было никаких вопросов, но он сказал, что хочет поступить иначе. Мы не знали, как это — иначе, но теперь знаем. Он сделал выбор, и его выбор — это ты.       Гермиона нахмурилась, а Луна продолжила.       — Я не знаю, что произошло у вас за такой короткий срок, но, Гермиона, не сопротивляйся этому.       — Я и сама не знаю этого, — почему-то шёпотом проговорила она. — Луна — это необъяснимо, но кажется я...       — Ты сомневаешься?        — Нет, просто...       Луна встала и подошла к ней, присев на корточки, положила ладони ей на колени, посмотрела ей в глаза.       — Если ты что-то почувствовала, не гони это чувство.       — А если он...       Луна поднялась и коснулась своей ладонью её щеки, от которой пахло цветами.       — Любовь это без «если». Я пойду, меня ждёт Тео.       — Он где-то здесь? — удивленно спросила Гермиона. — Но мы не попили чай, — сказав это, она встала.       Луна резко обняла её, и Гермиона снова почувствовала этот цветочный запах, такой сильный. Она вдохнула ещё раз и поняла, что Луна пахнет лилиями. Пахнет сильно, до одурманивания, до головокружения. И она обняла её в ответ.       — Спасибо тебе, что ты внезапно появилась во второй раз. Ты перевернула мою жизнь с ног на голову.       — Это сделала не я, — сказала Луна. — Это сделал Драко. Я просто помогла.       — Всё это не просто, — сказала Гермиона, находясь где-то в прострации и воспринимая всё через невидимую призму.       Но она понимала сейчас только одно — она хочет увидеть его, нестерпимо хочет.

***

      Гермиона стояла в камине и чувствовала, как по её ногам ползёт холод. Отряхнув свою мантию, она сделала шаг вперёд, покидая камин и вдыхая запах поместья. Она вскинула голову — потолок казался слишком высоким, недосягаемым. Её всегда удивляло ощущение, когда находишься в одном помещении, бросаешь порох и оказываешься в совершенно другом камине, который находится в совершенно другом доме. И вот так оказываешься где-то, где вот такие высокие потолки, отчего резко начинает кружиться голова.       Гермиона услышала хлопок и повернулась на звук, сразу столкнувшись с пристальном взглядом эльфа.       — Кэйл не понимает, как в такое время можно появиться без предупреждения. Кэйл не может припомнить, чтобы так поступали...       — Я пришла к Драко, — перебила она его. — Он сказал, что я могу приходить в любое время и тогда, когда у меня появятся вопросы. Они появились. Камин открыт для меня, а это значит, меня всегда ждут, — с каждой секундой дыхание становилось все более частым, и создавалось ощущение, что её лёгкие перенасыщены кислородом смешанным с устойчивым запахом поместья.       Тонкий цветочный аромат пробивался сквозь запах холодного камня, свечей и пороха — именно так пахло в каминном зале, и Гермиона жадно вбирала этот букет в себя, узнавая его.       Эльф обхватил своими прохладными пальцами её запястье, и в ту же секунду они исчезли. Перемещение было коротким. Гермиона даже не почувствовала головокружения. Она сразу осмотрелась: длинный коридор, брезжащий свет, исходящий от свечей, стены, обтянутые зелёным шёлком.       Волшебница была растеряна, так как думала, что окажется в уже знакомым подвале. Она повернулась на раздававшийся стук — домовой эльф стоял у двери темного дерева.       — Да. — Она услышала с той стороны двери голос Драко, и в ту же секунду эльф исчез.       Эти самые секунды превращались в минуты, время будто растягивалось, и она снова повернулась и посмотрела прямо. Теперь этот коридор казался бесконечным. Там были ещё двери, и она не видела конца, словно сколько ни иди, никогда никуда не придёшь. Словно она попала в бесконечность.       Хлопок заставил её вздрогнуть, и она повернулась, взглянув на эльфа.       — Кэйл предупредил хозяина. Но Кэйл возмущён, раньше волшебницы не позволяли себе появляться в неподобающее время, — сказав это, он щёлкнул пальцами и растворился в воздухе.       А в это время ручка двери опустилась, замок издал характерный звук, и дверь отворилась. Гермиона тяжело сглотнула и, толкнув дверь, вошла внутрь. Она оказалась в просторной затемнённой комнате, с одним окном, что было полностью закрыто чёрной портьерой. По углам стояло несколько торшеров с золотыми свечами.       Гермиона повернулась и увидела большую незаправленную кровать, два кресла и маленький столик, будто бы отлитый из золота, на котором лежала тяжёлая книга в зелёном бархатном переплёте.       — Грейнджер, в столь поздний час почтить меня своим визитом, а ты можешь удивлять.       Гермиона не обернулась, продолжая рассматривать интерьер комнаты, она слышала его шаги и поняла, что он остановился, и только потом обернулась.       Гермиона хотела уже что-то сказать, как замерла, не закрыв рот. Драко был без рубашки, а по его коже, словно слёзы, бежали капельки воды. Он был наполовину обнажён, на нём были лишь чёрные штаны, и ничего более.        Гермиона скользнула взглядом по его телу и задержалась на его босых стопах, а потом резко развернулась в другую сторону.       — Ты не мог бы одеться? — несдержанно попросила она.       — Но заметь, ведь я не голый, — спокойно ответил он.       — И всё же, не мог бы ты накинуть рубашку.       — Значит, тебя что-то смущает? Тебя смущаю я? — спросил он, понизив голос, отчего Гермиона ощутила странную дрожь, одолевшую её спину.        — Да, ты, и мне кажется неправильно встречать гостя в таком виде.       — Думаю, это также неправильно, как приходить в столь поздний час к мужчине в спальню.       — Я пришла не к мужчине, — возразила покрасневшая Гермиона.       — Разве? А я думал, что у меня определённый пол.       Гермиона выдохнула и нахмурилась, сжимая ладонь в кулак.       «Просто немыслимо. Он всегда был невыносим, заносчив и остёр на язык, ничего не поменялось», — думала она.       Она слышала его шаги. Уловила, как он подошёл к ней, ощутила его дыхание за своей спиной, а потом его ладони обхватили её плечи, а дыхание коснулось уха.       — Мне казалось, мы прошли этот этап. Так что же тебя смущает, мой вид, или то, что между нами произошло?       Она ничего не ответила.       — Разве ты можешь меня смущаться? — снова атаковал он вопросом, делая ещё пару шагов к ней.       — Малфой, — громко произнесла она и сделала несколько шагов вперёд, а потом развернулась. — Какой этап мы прошли? Я до сих пор не знаю, через что мы прошли. Что это было? И где та самая черта, Малфой? — сказав это, она нахмурилась снова       и смотрела ему в глаза, а он продолжал улыбаться.       Гермиона открыла рот и хотела снова что-то сказать, она даже вскинула руку в знак возмущения, а он продолжал улыбаться. А потом Драко развернулся и подошёл к кровати и, повернувшись к ней спиной, раскинул руки и упал в мягкую, принимающую его, постель, закрывая глаза.       — Малфой, что ты делаешь? — спросила она, продолжая стоять как вкопанная, и смотреть на его умиротворённое лицо.       — Иди сюда, ляг рядом, — позвал он и продолжил лежать. Она осталась стоять.       — Я пришла по делу, — сказав это, она выдохнула, а потом развязала ленты своей мантии, и ткань струйкой упала к её ногам. Гермиона подошла и села на краешек кровати, сложив ладони на своих коленях. — Но на самом деле у меня нет к тебе дел. Я ежедневно присылаю тебе отчёт, многое уже подписано, и скоро состоится пресс-конференция. Поэтому я пришла не как... Я пришла к тебе, — последние слова она выпалила, и сделала это надрывно.       — Я знаю, — тихо ответил Драко.       — И почему тогда я должна что-то говорить?       — Ты не должна.       Она повернулась и посмотрела на него. Его кожа была похожа на снег, особенно когда утопала в чёрном шёлке, казалось что вот сейчас от тепла он растает и превратиться в воду. Но Гермиона остро хотела к нему прикоснуться и, тяжело сглотнув, отвернувшись, уставилась в угол, ничего не различая перед собой.       — Как твой парень? — неожиданно спросил он.       — Что? —нахмурившись спросила она.       — Ну, ты сказала, что у тебя есть парень и что он не магл и не маглорождённый. Как он?       — Кажется, хорошо, — ответила Гермиона с неким раздражением.       — Я рад, что смог тебе помочь.       — Что? — Она повернулась и увидела, что он приподнялся на локтях и внимательно на неё смотрит.       — Ты серьёзно? Ты думаешь, что я после того как у нас всё... Ну после этой ночи, что я пошла и завела новые отношения? Ты думаешь, что проклятие... Что ты его разблокировал? И ты вероятно думаешь, что я проверяла. Что пошла и стала искать парней или, может быть, я пошла к Рону? Ты серьёзно так думаешь? Да как ты можешь! Я сказала так потому что, я увидела её, вот почему я сказала так. Этот парень это... Это ты! — на выдохе выкрикнула она.       Драко резко оттолкнулся, поднимаясь, и в ту же секунду обхватил ладонью её затылок, прижимаясь своими губами к её.       Гермиона успела только выдохнуть, напрячься, но в ту же секунду начала расслабляться, ощущая его губы, его свежий запах... Запах кожи, смешанный с водой. Она помнила, что так пах снег, который превращался в воду на её ладони...       Его поцелуй был нежным, его пальцы путались в её волосах, а дыхание становилось сбивчивым.       Гермиона видела, что его глаза закрыты. Он надавил ладонью на затылок, словно ведя её за собой, и они упали на кровать, утопая, не разрывая поцелуй.       Гермиона ощущала, как сливается с ним, и перестала слышать свои мысли. Его ладони нырнули ей под одежду, холод обжёг её, отчего она усилила поцелуй, будто бы испытала жажду и, не закрывая глаз, продолжала смотреть на него с трепетом, ощущая биение его сердца. Он перевернул её на спину и, разорвав поцелуй, навис над ней, упираясь ладонями в постель.       Гермиона посмотрела в его серые глаза, которые были похожи на небо перед грозой, громко выдохнула, и его губы дрогнули улыбкой.       — Драко, я хотела сказать, — слова просились наружу, и она хотела сказать ему всё, что она чувствует, сказать сейчас...       Ведь это чувство, оно трепеталось внутри, и, нервно сглотнув, она облизала пересохшие губы, а на глазах появилась слёзная поволока.       — Я отдал тебе свои разработки, потому что доверяю тебе, и потому что знаю, что для тебя важно отдавать. Я открыл этот камин, чтобы когда-нибудь ты пришла, чтобы ты пришла без повода. Я ждал тебя, Гермиона, ждал каждый день, каждый час, каждую минуту. Ждал, что ты однажды придёшь.       — Почему же ты сам... — прошептала она, задыхаясь от его слов.       — Потому что я хотел, чтобы у тебя было право выбора.       — Ты забрал у меня право выбора, когда показал как это — жить без проклятия.       Гермиона приподнялась на локтях, ловя его поцелуй, касаясь его губ. Её руки обхватили его за шею. Их поцелуй был глубоким, бесконечным, и Гермиона чувствовала, как его тело с каждой секундой становится теплее, она ощущала, как его пальцы скользили её спине, как невесомо прикасались к её коже. Оторвавшись, он снова посмотрел на неё своим штормовым взглядом.       Она почувствовала, как он приподнял её тонкую кофту что скрывала от него её тёплое тело. Отрываясь от него, она приподняла руки, и он стащил кофту и кинул её на пол.       — На тебе нет белья, — заметил он, и Гермиона почувствовала, как краска заливает её лицо.       — Я... — задыхаясь от его поцелуя лишь обронила она.       — Ты пришла сюда не просто так. — Он улыбнулся, целуя её, и она чувствовала, как его смех щекочет её губы.       Она касалась его волос, зарываясь в них пальцами...       — Драко, я... Постой, Драко, — прошептала она и хотела отстраниться, но он удерживал её, продолжая целовать её скулы, касаясь губами её мочки уха. — Драко, я хочу сказать....       И тогда он отстранился, коленом упираясь в кровать. Он резко встал, а Гермиона рухнула на кровать, раскинув руки, и облизав губы, посмотрела в белый потолок, по которому тянулась цветочная роспись.       — Я хочу, чтобы ты знал, что после того, что случилось, я никогда не думала ни о ком кроме тебя, и ты не был лишь способом снять проклятие.        — Я знаю, Гермиона.       — Всё, что случилось, это было неожиданностью, но оно случилось, и я вышла из этого подвала другой.       — Я знаю, Гермиона, — повторил он.       — Я вышла твоей.       — Ты вышла моей.       Она почувствовала, как кровать проминается, и он снова нависает над ней. Они смотрели друг другу в глаза несколько секунд, а потом он снова отстранился, но для того, чтобы припасть к её телу и начать рассыпать по нему поцелуи, которые сначала были невесомыми, а потом с каждой минутой становились сильнее. Гермиона почувствовала, как он языком выводит будто бы слова, которые она не могла никак прочитать и тогда она закрыла глаза, чувствуя его каждый его поцелуй, что заставлял её кожу реагировать, словно это были маленькие проводки, которые заставляли разогревать её изнутри.       Гермиона перестала думать, мысли отключились. Она ощущала лишь поцелуи, ощущала каждый поцелуй, который заставлял её вздрагивать, с трепетом ожидая новый. Она чувствовала, как его пальцы коснулись кожи тазовой кости, как он расстегнул её джинсы, как стащил их и скинул, обнажая её, оголяя, а потом он прикоснулся к ней, и Гермиона сжала ноги и открыла глаза.       — И когда ты ко мне привыкнешь? — спросил он. — Сколько раз мне нужно прикоснуться к тебе, чтобы ты привыкла?       Она улыбнулась, снова ощущая, как краснеет, а он засмеялся и обрушился на неё, ведя её за собой, целуя её, касаясь пальцами её лица, путаясь в волосах. Она, расслабившись, поддалась ему, чувствуя его проникновение, которое было похоже на первый раз. Снова ощущая, как растягивается её плоть, как принимает его, остро ощущая дискомфорт, который прикрывался тягучим желанием, что словно жидкость растекалось у неё внутри.       Драко двигался медленно, продолжая целовать её, а она ощущала тяжесть его тела, и казалось, что в этот момент не существует ничего кроме их слияния.       Внизу живота что-то словно разливалось, и, открыв рот Гермиона выдохнула, слыша неведомые ранее звуки, которые начинали вырываться из неё.       Драко отстранился, и она знала, что он улыбается, она чувствовала это, когда он целовал её шею, когда языком провёл по вене до самого кончика уха, она чувствовала, как дрожь выбивается из него. Слышала его учащённое дыхание.       Драко становился быстрее, и с каждым толчком она чувствовала силу и резко раскрыла глаза.       Гермиона смотрела на него, с его губ слетел стон, и в эту же секунду он захотел было отстраниться, но, поняв это, Гермиона приподнялась и обхватила его за плечи руками, притягивая к себе.       — Я сейчас... — прохрипел он, будто бы потерянным или севшим голосом.       — Я хочу, хочу... — прошептала она, обжигая его ухо своим дыханием и словом, что разлилось по его венам.       Он выдохнул громко, со стоном, и она ощутила, как внутри разливается его желание, которое уводило её за собой.       Она продолжала крепко обхватывать его ногами, а потом они растянулись на постели, охлаждаясь прохладным шёлком, и он целовал её, продолжая оставаться в ней.       Они не могли остановиться. Перевернувшись, Гермиона оказалась на нём сверху, и прижалась к его лицу, закрывая его своими волосами.       — Я так задохнусь, — сказал он.       Гермиона откинулась на постели, раскидывая руки, а Драко откинул её волосы со своего лица, поворачиваясь к ней. Он смотрел на её раскрасневшиеся щёки, шею, на капельки пота, что выступили на её лбу. Он смотрел на неё и любил, и ему хотелось это сказать сейчас, но он молчал. Гермиона повернулась к нему, и они долго смотрели друг друга в глаза. И их молчаливое признание было громче всяких слов. Улыбнувшись, Гермиона закрыла глаза, чувствуя, как сон уводит её за собой       Она ощутила, как он отстраняется, встаёт и ей хотелось ухватиться за него, потянуть, прильнуть к нему, но глаз она не открыла, а потом её коснулось что-то мягкое. Драко укрыл её пледом и снова лёг рядом, и гладил её по волосам. Гермиона засыпала, ощущая его близость и чувствуя его любовь, о которой даже не нужно было говорить.