Объединённые проклятием. Да наступит рассвет

      Гермиона открыла глаза и увидела знакомый каминный зал. Вот уже на протяжении двух с половиной месяцев, с покровом ночи, она приходит сюда. Сейчас должен раздаться хлопок, холодные костлявые пальцы обхватят её запястье, и они переместятся в уже знакомый коридор. Эльф сразу исчезнет, и теперь она уже сама постучит в дверь, чтобы услышать знакомый голос, который заставляет тепло внутри неё просыпаться, разливаться по всему её телу и даже голове, заполняя её всю. Она толкнёт дверь и войдёт в теперь их спальню. Но сегодня хлопка не было, и эльф не появился.       Гермиона огляделась по сторонам каминного зала — он был пуст. Тогда она прислушалась, но никаких звуков до неё не доносилось, была вакуумная тишина. Будто бы искусственная. И всему виной была магия. Поместье будто дышало магией, и каждый раз, когда она выходила из камина, чувствовала, как внутри что-то щекочет её. Это длилось всего несколько секунд, а потом прекращалось.       Это просыпалась её личная магия и реагировала на ту, что была здесь, в поместье. Тут каждый камень был пропитан ею, и именно магия поглощала все звуки и даже малейшие шорохи.       Ничего, кроме тишины и полумрака вокруг. Как вдруг она услышала скрип дверей и звук каблуков. Обернувшись, она увидела Нарциссу.       Она не видела её с того дня, когда они с Драко впервые сблизились, и умер Люциус. Гермиона сразу почувствовала касание холода к её спине и ком в её горле. Она не могла отвести взгляда от Нарциссы, которая с каждым шагом становилась всё ближе.       Женщина была облечена в чёрный, который продолжала носить в связи с трауром, её волосы были распущены, обрамляя бледное и острое лицо. Она остановилась, не сводя взгляда с Гермионы.       — Извините, что в столь поздний час побеспокоила вас, — проговорила Гермиона, чувствуя, как её голос начинает дрожать, она пальцами коснулась своей мантии и сжала её.       Нарцисса улыбнулась. Это была холодная улыбка, и Гермиона сделала шаг назад, остановившись, нахмурившись.       — Доброй ночи, Гермиона, — проговорила она, — вот уже несколько месяцев вы приходите в поместье за полночь. А вы, вероятно, думали это останется незамеченным для меня? Спешу вас разочаровать.       — Нет, что вы. Я просто... Точнее, мы...       — Мы? Вот с этого нужно было начинать. И я бы хотела знать, что же это мы значит.       — Извините, — проговорила она, чувствуя, как ком в горле разрастается, причиняя ей боль.       Они должны были сообщить об этом Нарциссе, но они потеряли счёт времени, им казалось, что всё случилось только вчера. Гермиона получила новое назначение, проект зелья был утверждён в Министерстве, и скоро должна была случиться пресс-конференция. Очень скоро Драко получит свободу, и только тогда они смогут открыть свою, а теперь уже общую, тайну. Так хотел Драко.       — Гермиона, я хочу быть свободным. Да, я никогда не избавлюсь от прошлого, оно всегда будет идти за мной, но я буду свободным, без ограничений, и достойным тебя.       — Драко, но я не думаю об этом.       — Но ты думала, и я хочу, чтобы мы не были этим обременены.       — Как скажешь, — тогда ответила она.       Эта была одна из их ночей, тех, что они были вместе. Тогда она прижалась к нему и закрыла глаза. И она была согласна и ждала обещанной свободы, подобной теплу, что ветер нёс через весь океан.       А сейчас, под натиском холодного взгляда Нарциссы, её ожидания рассыпались к ногам.       — Извините, — снова проговорила она.       — Не стоит извинений. Я лишь хочу, чтобы меня в этом доме уважали. Не нужно прокрадываться посреди ночи в комнату к моему сыну.       Гермиона открыла рот, задохнувшись словами Нарциссы.       И в эту самую тяжёлую и гнетущую секунду она услышала шаги. Нарцисса тоже, но она не обернулась. А Гермиона ещё сильнее сжала мантию.       — Мама, доброй ночи, — проговорил Драко, и его голос был громким. Он отражался о стены поместья, словно ходил по кругу.       Гермиона поджала губы.       — Доброй ночи, сын, —проговорила Нарцисса, и её голос не дрогнул, он был всё таким же тихим и холодным, а слова чёткими.       Драко обошёл мать, и, подойдя к Гермионе, сжал её ладонь.       — Хорошо, что ты пришёл. Теперь я скажу это и тебе. Я бы хотела, чтобы вы поставили меня в известность. Точнее, хотела, чтобы ты поставил меня в известность. И сообщил о том, что у нас часто бывают ночные гости.       — Я тоже живу в этом поместье и я тоже Малфой. Если ты не забыла, мама.       — Как я могу забыть, что ты и я Малфои?       — Мы хотели сообщить. Я хотел, но после пресс-конференции.       — Но я не журналист, и не общество, даже не Министерство магии, и я не могу стоять после конференции. Я мать!       — Извините, пожалуйста, — начала Гермиона. — Мы не подумали, мы действительно... Драко хотел сообщить, когда снимут все обвинения.       — Я должен был сообщить. Ты права. Прости, меня мама. Я и Гермиона вместе.       — Это я поняла.       — Мы вместе, и это не поменяется, — чуть громче пояснил он, крепче сжимая ладонь Гермионы, будто бы она могла выскользнуть или кто-то мог её у него забрать.       — Разве я сказала, что хочу что-то поменять? Я лишь говорила об уважении.       — Прости, — снова сказал он.       А в этот момент Гермиона пошатнулась, ей показалось, что Нарцисса дрогнула. Это повторилось снова. Она отвела взгляд и увидела, что стены становятся будто жидкими, и почувствовала головокружение. Она разжала пальцы, отпуская мантию. Пальцы Драко тут же сжали её вторую ладонь сильнее.       Теряя равновесие, она опёрлась о плечо Драко рукой.       — Гермиона, что с тобой? — взволнованно спросил он.       — Я не знаю, — проговорила она. Голос её к середине этой короткой фразы скатился в шипение.       Нарцисса сделала к ней шаг, и в этот момент Гермиона почувствовала, как ком, что всё время был в горле, начинает движение. Она вырвала руку, отстраняясь от Нарциссы и Драко. В глазах потемнело, от неожиданности она зажмурилась, и её вырвало.       — Что происходит, мама? И что это такое? Мерлин! — он успел схватить Гермиону за талию прежде, чем она опустилась на колени, а вокруг неё была чёрная вязкая жидкость.       Нарцисса достала палочку.       — Это проклятие.       — Что? — переспросил Драко. Ощущая, как Гермиона обмякает в его руках, он удерживал её, обнимая.       — Из неё вышло проклятие, Драко.       — Ты уверена?       — Да. Нужен целитель, я вызову мистера...       — Нет, не нужно. Пенелопа Кристалл, это...       — Я знаю, кто это, — сказала Нарцисса. — Кэйл! — повысила голос она, и в ту же секунду появился эльф. — Нам нужна Пенелопа Кристалл. Сообщи ей, что Гермионе Грейнджер плохо. Она потеряла сознание. Немедленно, Кэйл.       Эльф внимательно посмотрел на хозяйку, и, даже не взглянув на Гермиону и Драко, щёлкнул пальцами и исчез в воздухе.

***

      Гермиона чувствовала, как её пальцы сжимают чьи-то другие, понимала, что её тело лежит, а она погружена в дрожащую темноту. И поэтому она хотела открыть глаза, но веки были слишком тяжёлыми...       Ей хотелось то ли вдохнуть, то ли выдохнуть, она не могла точно определить, но остро ощущала, как на грудной клетке будто бы что-то лежит, что-то необычайно тяжёлое, давящее.       — Она приходит в себя, — донёсся до неё мелодичный голос. Он был знаком ей. Это был голос Пенелопы.       — Что с ней? — теперь в её сознание ворвался второй голос, это был Драко.       — Я дождусь, когда она очнётся, и всё скажу.       Гермиона слышала, что Драко волновался, отчего его голос дрогнул, и это заставило её начать задыхаться, волнение проснулось вместе с её сознанием.       — Драко, — прошептала она, слыша свой лишённый сил голос.       — Гермиона, милая, не говори. Ты потеряла сознание, но всё хорошо, ты здесь, дома, — его голос был совсем рядом, и она почувствовала, как её запястье сжали.       — Ты в Малфой-Мэноре, — услышала она поясняющий голос Нарциссы. — С нами Пенелопа Кристалл.       Наконец она смогла открыть глаза, чувствуя, как слёзы скатываются по щекам. Свет в помещении показался ей слишком ярким, неожиданно ярким, и она зажмурилась. Потом приоткрыла только один глаз, привыкая к свету, а затем открыла и второй. Осмотрелась. Она лежала высоко на подушках, так что видела входную дверь в спальню. Впереди стояла высокая тёмная фигура. Это была Нарцисса. Женщина сложила руки на груди и внимательно смотрела на неё.       Гермиона выдохнула и повернула голову набок. Рядом сидел Драко, который держал еë ладонь, и, наклонившись, всматривался в её лицо.       — Что со мной? — бессильно спросила она.       — Я бы хотела поговорить с Гермионой наедине,— услышала она голос Пенелопы. — Я бы попросила вас выйти, вас всех. Извините, но сначала я должна поговорить с ней.       — Я никуда не уйду, — возразил Драко. — От меня у неё нет секретов.       Она слышала, как его голос дрогнул, и она слышала, что он хотел нагрубить Пенелопе, но сдержался. Вероятно, сдержался ради неё.       — Пенелопа, вот я, пожалуй, точно выйду. Навестите меня, пожалуйста, позже, когда освободитесь, — спокойно и достаточно холодно сказала Нарцисса.       — Нет, Нарцисса останьтесь, пожалуйста. Все останьтесь. Я не хочу оставаться одна. Пенелопа, что со мной? — взволнованно поговорила Гермиона.       Пенелопа молчала, и это молчание было слишком долгим. Гермиона от усталости закрыла глаза.       — Ей становится хуже? Может быть, всё это потом... — раздражённо начал Драко, и Гермиона чувствовала, как он сильнее сжал её запястье.       — Нет, нет, я не хуже. Пенелопа, я слушаю. Не молчи, иначе мне кажется, что сейчас ты скажешь, что я вскоре умру, — сказала Гермиона и почувствовала, что последнее слово будто бы застряло в горле. Дышать было по-прежнему тяжело.       — Ну что ты, и ты не умрёшь и будешь жить и долго и счастливо. Всё в порядке. Ты просто беременна и приблизительный срок два месяца.       — Что? — сразу же вырвалось у Драко.       — Она беременна, — повторила Пенелопа.       Гермиона открыла глаза и увидела, как Драко смотрит на неё. И всё сразу стало таким чётким и понятным. Она хотела улыбнуться, и губы дрогнули, но, нахмурившись, она продолжила смотреть в его будто бы помутневшие глаза.       — Ну тогда что это было такое? Это чёрная жижа, что это было такое? —приглушённо спросил он.       — Тошнота — это нормально для беременной. Головокружение, потеря сознания — это не является нормой, но такое бывает. Вероятно, напряжение, усталость. Срок ещё ранний, и у каждой женщины беременность развивается по-своему. Что касается того, что вы мне рассказали, подобная субстанция... Жаль, что не осталось и следов, я бы хотела взять для исследования, для того...       — Это проклятие. И оно не оставляет следов, — проговорила Нарцисса, тем самым перебивая Пенелопу и заставляя замолчать.       — Вы уверены? — переспросила целительница.       — Я уверена, — ответила она. — Я поздравляю тебя, сын, и тебя, Гермиона. Я думаю, нам с вами стоит выйти и дать этим двоим поговорить.       — Но я бы ещё хотела дать рекомендации и...        — Я настаиваю, — сказав это, Нарцисса открыла дверь и указала рукой на выход, внимательно смотря Пенелопе в глаза.       — Хорошо, — сказала Пенелопа и вышла из комнаты следом за Нарциссой.       Гермиона и Драко остались наедине. Молчание давило на Гермиону, как и взгляд Драко. Она слышала биение своего сердца, и почувствовала, как он разжал пальцы и отпустил её.       — Но как? — наконец спросил он. — Это же невозможно.       — Но это же случилось! — и вдруг на Гермиону словно вылили ушатого холодной воды. — Неужели ты думаешь... — слова словно застряли, и она не могла их произнести.       «Неужели он думает, что я беременна не от него?!»       Гермиона попыталась на локтях приподняться, но почувствовала, как тело не слушается её.       — Не надо, — он коснулся ладонью её плеча. — Я не понимаю, как это могло произойти. Ведь я бесплоден.       — Я приняла зелье.        — Что?       Она почувствовала, как его пальцы сильно сжимают её плечо.       — Тогда, когда я пришла к тебе, в наш второй раз.       — Значит тогда. Но тогда ты же пришла по делу? — голос Драко стал выше, отчего Гермиона зажмурилась.       — Да, так я и знала, чем могут закончиться эти дела. Я хотела этого, — тихо произнесла она.       Он нахмурился и вспомнил ту ночь, вспомнил, как он попытался отстраниться, но Гермиона обхватила ладонями его шею, как удерживала его ногами. Он вспомнил её громкое «Хочу!». Вспомнил и выдохнул, отпуская её плечо, ладонями прикрывая своё лицо, а потом запуская в волосы пальцы.       — Ты всё решила сама!       — Я просто хотела, чтобы ты был первым, кто испробовал это зелье. Твоë зелье! Которое ты делал для себя. И всё получилось, Драко. Ведь получилось!       — Но я хотел всё не так. Я хотел, чтобы мы... Мы должны были пожениться, а теперь...       — Драко... — проговорила она, пытаясь пошевелить рукой. — Она хотела прикоснуться к нему. Ей хотелось его обнять, но сил на это у неё не было. — Я уже чувствую нашего ребёнка.       — Так ты знала?       — Нет, я забыла. Растворялась в работе, событиях, а потом... Я шла к тебе и не думала об этом, точнее, я запретила себе думать. Наверное, правильнее сказать, я растворилась в тебе. Драко, я даже боялась надеяться... Но чёрная... Вы сказали, что было... Что-то не так. Скажи мне, что это было?       — А ты не помнишь?       — Я помню твою мать и я помню, как мне было неловко и потом всё начало плыть... — сказав это, Гермиона сглотнула, продолжая жмуриться, и вспоминая то ощущение и ощущая до сих пор сильное давление на грудь.       — Тебя вырвало. Это была чёрная жидкость, вязкая... И она начала испаряться. Не осталось и следа. Мама говорит, что это проклятие. И мне страшно, Гермиона. Мне было страшно за тебя. А теперь мне страшно за нас, за него, а что, если этот ребёнок...       — Нет, слышишь? Нет! Драко, он будет жить. И я знаю, что всё будет хорошо. Мы же вместе. Ведь вместе? — сказав это, она пошевелила пальцами, словно призывая его ладонь, ей хотелось почувствовать его тепло.       — Ну конечно вместе. — И тогда он наконец встал с кресла и поцеловал её сухие губы. — Я тебя люблю. Прости, просто я хотел не так. Я хотел, чтобы ты стала Малфой и...       — Нет.       — Нет? Что? —спросил он отстранившись посмотрел на неё.       — Я Грейнджер.       — Да, я помню, — возмутился Драко, отстраняюсь, выпрямляясь и внимательно смотря на неё. — Но я Малфой и когда мы поженимся...       — Выходя замуж, не обязательно брать фамилию мужа. Я бы хотела оставить свою, — Гермиона сказала это спокойно улыбнувшись, смотря в его глаза и на его серьёзное лицо.       — Почему? Тебе неприятно? — и она видела, как он нахмурился.       — Ну нет же. Просто так должно быть. Малфой и Грейнджер и не иначе. Именно так.       — Пусть будет так, как ты хочешь, — сказав это, он сел на краешек кровати, беря её ладонь в руку, поднося её к своим губам. — Я тебя люблю, — сказал он, и закрыл глаза.       Его слова заставили её выдохнуть и вместе с этим вдохом вышло что-то тяжёлое, то, что мешало ей нормально дышать, и она тоже закрыла глаза, ощущая тепло, разливающее внутри неё. Чувствуя рядом биение его сердца, его дыхание.       Драко ощущал, как счастье пробивается сквозь страх и темноту. Счастье было таким ощутимым. Оно было рядом. Оно было с ним и теперь этого счастья станет больше. Только нужно немножко подождать.