Fractures The Last Champion

Потягивая свой напиток, Гермиона улыбается ещё одному человеку, поздравляющему её. Тонкс, сидит напротив и весело болтает с Дином. Жидкость обжигает горло, заглушая её шепчущие мысли, превращая их в бессвязное бормотание в глубине сознания. Радио возвращается к проигрыванию музыки, люди продолжают танцевать, а мир по-прежнему вращается. Шок уже почти забыт, за исключением нескольких человек в комнате, тех, кто знает, что это далеко не обычная ситуация. Страна осталась без лидера, сообщество волшебников потеряло одного из своих самых ценных помощников, но Гермиона умеет читать между строк. Произошло что-то ещё, что-то, о чём не сообщается, и это станет разоблачением Реддла. — Ты так не думаешь, Гермиона? - спрашивает Нимф, лениво прислонившись к столу. — Что прости? - отвечает Гермиона, оторвавшись от своих мыслей. — Не обращай на неё внимания, Динн, - Гермиона вздрагивает, когда Нимф произносит имя Дина. — Она ворчит, потому что мы устроили вечеринку. — Классная вечеринка, однако, - усмехается Дин. — Это моих рук дело. - отвечает Нимф. — М-да, - бормочет Гермиона. — Увидимся позже, - говорит Дин, отправляясь на поиски Невилла. — Пока, пока. - Нимф машет ему вслед. Отпив свой напиток, Гермиона облизывает губы, покручивая лёд в бокале. Покачивая головой из стороны в сторону, она снимает напряжение с мышц шеи, попутно бросая взгляд на Беллу и Энди, разговаривающих в углу. Она не может избавиться от ощущения, что они говорят о ней. *** — Уши горят? Значит, кто-то говорит о тебе. - Джин Грейнджер улыбается, плотнее запахивая плащ Гермионы и передавая ей контейнер с обедом. — Это глупо, почему это должно влиять на уши? - отвечает Гермиона, надувшись. — Так говорят. - посмеивается Джин. — А теперь пойдём, иначе ты опоздаешь на первый день четвёртого курса. — Я не хочу идти, - ворчит Гермиона. — Я не вписываюсь. — Ты умная девочка, моя умная девочка. Остальные просто завидуют. *** Воспоминание ускользает из её головы, она улыбается словам Джин, в последнее время ей трудно думать о своих родителях как о своих собственных. После того, как она узнала историю своей семьи, после разговора с Морганой, ей трудно воспринимать маглов как своих родителей. И всё же, несмотря на магию, которой она владеет, и знания, которыми обладает, она не может назвать веской причины, по которой её уши горят. — Итак, - бормочет Нимф, отбрасывая волосы с глаз. — Ты слышала о тёте Белле и нашей маленькой ссоре? — Я слышала, что в конце концов это было между Энди и Беллой. — Мама выгнала меня. - Тонкс пожимает плечами, приходя в себя после выпитого алкоголя. — Во время ссоры сказала мне прогуляться, чтобы успокоиться. Она закончила спор. Ты понимаешь, почему я злюсь? — Понимаю. — Ну, не похоже, чтобы эта женщина проводила со мной сколько-нибудь времени, какое право она имеет указывать мне, за кого я могу или не могу выходить замуж? Прикусив язык, Гермиона спасает себя от разговора, прося ещё один напиток и благодаря официанта в ответ. Повернувшись обратно к ожидающему взгляду, Гермиона вздыхает, не в силах больше избегать разговора. — Она просто беспокоится, - отвечает Гермиона. — Почему ты всегда защищаешь её? - разочарованно спрашивает Нимф. — Я имею в виду, что она обращалась с тобой как с дерьмом в школе, а теперь вы лучшие друзья. — Нимф, она не такая уж плохая, - отвечает Гермиона, потирая ладонь. — Она просто грубовата по характеру. — И бессердечна. — Прекрати. - Гермиона огрызается, заставляя Нимф подпрыгнуть. — Она научила тебя контролировать Метаморфство; она прислала книги, чтобы помочь тебе контролировать это. Она заставила тебя тренироваться, чтобы убедиться, что ты достаточно подготовлена, чтобы стать аврором, и удостоверилась, что ты прошла все их тесты. Возможно, она не идеальна, возможно, она не садилась читать тебе сказки или обнимать тебя, но она старается. Она старается единственным известным ей способом - держа себя на максимальном расстоянии, прикрываясь маской безразличия, кричащей, что ей всё равно. Теперь ты выходишь замуж за оборотня, и хотя я не имею ничего против этого, она беспокоится, что ты можешь пострадать. Отстранившись, Гермиона прислоняется к подушке позади, раздосадованная ситуацией, раздражённая собой. Шокированное лицо Нимф не помогает успокоить её нервы, она делает глубокий вдох. — Прости, - говорит Гермиона. — Последние несколько недель были напряжёнными. — Могу понять, - отвечает Тонкс, делая паузу, когда официант ставит напитки на стол. — Ладно, пока я не буду набрасываться на неё, но ей нужно отступить. Энди с ней ни к чему не придёт, так что, ты можешь с ней поговорить? — Да, - кивает Гермиона. — Всё будет хорошо. — Прекрасно, - соглашается Тонкс, пока Гермиона делает глоток из своего напитка. — Тебе нужно потрахаться. Она подавилась, выплёскивая изо рта напиток и хватая салфетку, чтобы предотвратить его разлив по столу. Гневно взглянув на Нимф, которая была слишком занята смехом, чтобы беспокоиться, Гермиона ставит напиток на место, отмахиваясь от обеспокоенных взглядов друзей. — Что? - Гермиона откашливается. — Тебе нужен секс; ты вся на нервах. Хороший секс поможет. — Тонкс, я в порядке, - бормочет Гермиона, потирая глаза. — Нет, ты не в порядке; ты вся напряжена и ворчлива. Секс, дорогая подруга, это хорошее начало, или, как ты знаешь, здоровые отношения. Кстати говоря, я не видела тебя ни с кем примерно... никогда. — Тонкс, мы можем не говорить об этом. — Почему нет? Я имею в виду, это круто, что тебе нравятся девушки, мир уже знает об этом благодаря той дерзкой французской девчонке... как её зовут?. — Флёр. — Да, та самая, весь мир знает, что ты предпочитаешь женщин, слабый пол. - Тонкс преувеличенно подмигивает. Не такой уж и слабый, по крайней мере, Белла не такая. Её разум шепчет, и она не может удержаться от того, чтобы не взглянуть на Беллу. Ведьма одета, чтобы сводить с ума, её великолепное красное платье, сердце Гермионы сжимается. Она хотела бы сидеть с Беллой, держать её за руку в общественных местах, прикасаться к ней, не боясь, что кто-нибудь это увидит. Не проводить дни с семьей и друзьями, делая вид, будто бы ей физически не больно держать себя в руках. Чтобы не сдерживаться, проще было бежать в Румынию, ведь там они могли делать то, что им нравится. Она думала, что возвращение, после нескольких лет отсутствия, разрешит их неопределённость, но этого не произошло. Белла отказалась от любой публичности. Отказалась сделать это официальным, поэтому она уехала обратно в Румынию, считая себя эгоисткой, но это был её единственный способ оставить Беллу при себе. Теперь она вернулась навсегда, а они сидят в разных частях комнаты друг от друга, - улыбка, появившаяся на лице Гермионы, начала становиться вымученной. — Если только... - Тонкс запнулась. — Есть кто-то. Проводя пальцем по поверхности бокала, Гермиона наблюдает за тем, как расширяются глаза Тонкс, которая слишком быстро всё поняла. С губ Тонкс срывается короткий вздох, её взгляд устремляется на Беллу и медленно возвращается к Гермионе. — Нет? - шепчет Тонкс. — Скажи мне, что это не то, что я думаю. — Всё сложно, - честно отвечает Гермиона. — Это недавно, да? - Тонкс кивает сама себе, пытаясь убедить себя. — Я имею в виду, это не произошло ещё в школе? Ты бы мне рассказала, да? — Пять лет. Бах, кулак ударяет по столу, заставляя проходящего мимо человека подпрыгнуть и обратить взор на их маленький столик. В ярости Тонкс наклоняется через стол, чтобы прошептать Гермионе, не желая, чтобы кто-нибудь из прохожих услышал их разговор. — Почему ты мне не сказала? - уязвлённо требует Тонкс. — Мы всё друг другу рассказываем. — Нимф, мало кто знает. — Чушь собачья. - шипит Тонкс. — После всего, всего, через что мы прошли, ты не могла сказать ни единого слова. Вместо этого, ты связалась с моей тётей. Которая оказалась твоим преподавателем, пока ты была несовершеннолетней? Я должна арестовать её. — Тонкс, - спокойно отвечает Гермиона. — Что это решит? Над тобой будут смеяться; ты же знаешь, какие у неё связи. — Ты не против? - Тонкс хмыкает. — Что ещё ты мне не рассказываешь? — Есть кое-что, но я бы рассказала, если бы могла. — Это лёгкое оправдание. - Тонкс огрызается, хватая свой плащ. — Куда ты идёшь? — Подальше от этого дерьма, - сердито отвечает Тонкс. — Она приходит ко мне, проповедуя о крови и прочем дерьме, а сама охотно спит с магглорождённой. Чушь собачья. Мы никогда ничего не скрывали друг от друга, но, видимо, теперь это не так. — Тонкс, прекрати, ты пьяна и зла. — Но не глупа. Оттолкнувшись от стола, Тонкс делает несколько шагов, останавливается и поворачивается обратно. Прислонившись к столу, она встречает взгляд Гермионы. — Ответь мне, кто не хочет, чтобы мир узнал о ваших отношениях - ты или она? - требует Тонкс, выплёвывая слово "отношения". — Она не готова. — Готова? - Тонкс насмехается. — Это то, что она говорит? Ничего общего с твоими родителями, ничего общего с фамилией Блэк? Ничего общего с тем, что ты магглорожденная? Я рада, что она предвзято относится не только ко мне и Люпину, мне бы не хотелось видеть лицемерку. Отвернувшись, Гермиона не может спорить с Тонкс, потому что сомнение всё ещё остаётся, оно не даёт ей спать по ночам. Несмотря на то, что Моргана утверждает, что она её мать, мир по-прежнему знает Гермиону как магглорождённую и Белла всё равно столкнётся с враждебностью. — Ты подумала, прежде чем прыгнуть? Или ты просто хотела утонуть, потому что я никогда не видела, чтобы ты делала что-то настолько глупое. — Не говори ничего, - тихо просит Гермиона. — Я бы не предала тебя. Тонкс отвечает, боль отражается на её лице, алкоголь заставляет её пошатываться, а слёзы застилают уголки глаз. Гермиона понимает незаконченное высказывание. Не то, что ты. Сглотнув, Гермиона тянется к своему бокалу, выпивая содержимое, чтобы не позволить боли проникнуть слишком глубоко. — Добро пожаловать домой, - шепчет Тонкс, опуская подарок на стол. Оторвав взгляд от подарка, Гермиона наблюдает, как Тонкс, не слишком церемонясь, проталкивается сквозь толпу, стремясь к выходу. Гермиона хмурится, когда Энди останавливает оскорблённую ведьму и вздыхает, когда Тонкс отталкивает её маму. На лице Энди промелькнула обида, когда Тонкс вышла, хлопнув дверью. — Могу я присоединиться к вам? - спрашивает мягкий голос. — Минерва? - Гермиона вздохнула, улыбаясь ведьме. — Конечно. — Спасибо, - отвечает Минерва, опускаясь в кресло со своим напитком. — Вы пробовали это поистине восхитительное вино? — Не могу сказать, что попробовала, - отвечает Гермиона, придвигая подарок поближе. — Не поймите меня неправильно, но почему вы здесь? — Северус прикрывает меня в школе, я не могла это пропустить. - Минерва улыбается, складывая руки вместе. — Добро пожаловать домой. — Странное ощущение, - говорит Гермиона, медленно развязывая причудливый бант. — Вернуться. — Тогда, ваше сердце, должно быть, находится не здесь. — Дом там, где сердце. - Гермиона смеётся, хмурясь, в попытках прорваться сквозь бесконечное количество скотча. — И где же находится ваше? Слова проносятся мимо неё, когда она, наконец, открывает подарок, разворачивая обёрточную бумагу. Моей младшей сестре, со всей моей любовью Нимф хх. Сглотнув, Гермиона засовывает этикетку в карман и достаёт поношенную мантию; ей интересно, что принесла Тонкс. Её сердце замирает, пальцы дрожат, сжимая ткань старой мантии, а запах дыма навевает воспоминания. Мантия, которой Тонкс укутала Гермиону, в тот день, когда сгорел её дом и Тонкс отнесла её домой к Энди. После всех этих лет Тонкс хранила её, никогда не стирала. Что-то металлическое привлекает её внимание, она достаёт изнутри мантии металлическую рамку с фотографией Тонкс и Гермионы в парке развлечений. Тед машет рукой на заднем плане в дурацкой шляпе, Энди хлопает его по затылку. — Необычный выбор подарка, - комментирует Минерва. — Я нахожу вино и шоколад гораздо более приемлемыми. — Осторожнее, профессор, кто-нибудь может подумать, что вы становитесь алкоголиком. — Если бы только у меня было время, - язвит Минерва. — Альбус оставил мне целый свиток приказов, плюс постоянные рассказы о прошлых старостах. Не хватает времени на собственные размышления, не говоря уже о том, чтобы пить весь день напролёт. — Как он? - спрашивает Гермиона, откладывая мантию в сторону. — В основном устал, большую часть дня проводит за вязанием. - Минерва вздыхает. — Я не знаю, сколько ему осталось, в некоторые дни он выглядит так, как будто с ним всё в порядке, а в другие - наоборот. Снейп навещает его почти всё время; старые друзья тоже заглядывают к нему. Откинувшись на спинку кресла, Гермиона не испытывает неприязни к Дамблдору; невозможно отрицать его мастерство или остроту его ума. Однако она никогда не проводила с ним много времени; она знает, что Белла с некоторой нерешительностью доверяет старому волшебнику. — Вы должны навестить его, - настаивает Минерва. —В Хогвартсе всегда найдётся свободное место, в конце концов, есть вакансия профессора трансфигурации. — Я сейчас не думаю о работе, просто пытаюсь вернуться к нормальной жизни. — Я думаю, моя дорогая; нормальность станет редкостью в эти тревожные времена. Кивнув, Гермиона проводит остаток вечера, делясь с ведьмой историями, обсуждая последние книги. В душе она посмеивается про себя: только Гермиона могла провести вечер своего праздника, беседуя с бывшим профессором. Вечер заканчивается тем, что Невилл засыпает в баре, на его лице красуется пара очков, нарисованных близнецами. Энди тепло обнимает Гермиону и смотрит на неё, обещая обсудить спор с Нимф. Минерва уходит раньше всех, утверждая, что ей необходимо вернуться в Хогвартс, опасаясь, что Снейп начислит Слизерину больше баллов и злоупотребит системой. Она покидает помещение, аппарируя вместе с Беллой, они появляются в палисаднике, чёрные ворота закрываются, и две ведьмы направляются к лестнице. Гермиона напевает про себя, пока Белла открывает входные двери, алкоголь в её организме заставляет думать о том, как Ханна заботилась о Невилле. Полумна уходит рука об руку со своим парнем. Сердце замирает от того, как Белла держалась на расстоянии, прикоснувшись лишь тогда, когда Гермиона взяла её протянутую для аппарации руку. Заботливая подруга, следящая за тем, чтобы Гермиона добралась до дома в целости и сохранности, - вот, что увидит весь мир. Она чувствует себя маленькой, отодвинутой на задний план - глупое ощущение, от которого она не может избавиться. Она чувствует, что ею пренебрегают. Возможно, она мелочна, ведь миру не нужно знать, что у неё есть отношения, но Гермионе нужно. Ей нужна уверенность, что Белла здесь с ней не только физически, что это не потому, что ни у кого из них больше никого нет. Эти мысли сводят её с ума, даже когда Белла подходит к двери, вешая мантию, её взгляд то и дело устремляется на Гермиону. Вся эта ситуация вызывает у неё усталость; возможно, она просто неправильно понимает происходящее, как это обычно бывает. Возможно, есть и другая причина, Белла вела себя странно весь вечер. Аргумент Тонкс лежит на ней тяжёлым грузом, тянет вниз, её сердце сжимается, холод пронизывает её. — Гермиона, - говорит Белла, указывая на мантию Гермионы. — Передай её сюда. Она без раздумий отдаёт мантию, потирая руки от холода. Дом кажется тоскливым и пустым, ей следует привнести немного красок, может быть, принести цветы. Белла возненавидит её за это, но дом нужно немного оживить. — Ты всё ещё злишься из-за вечеринки-сюрприза? - спросила Белла. — Нет, - вздыхает Гермиона, проводя рукой по волосам. — Я просто... просто устала. — Не хочешь ещё выпить? — Я собираюсь закончить на сегодня, - устало улыбается Гермиона. — Только один напиток. Вздохнув, Гермиона касается поцелуем щеки Беллы, физически чувствуя, как ведьма сникает, разочарованная её отказом. Отстранившись, Гермиона сжимает руку Беллы. — Спасибо за сегодняшний вечер, было приятно. — Это идея Энди, - пожимает плечами Белла. — Что ж, спасибо, что ты была там. — Не была бы нигде больше. Вот так, Белла заставляет её сердце подпрыгивать вновь и вновь, сбитая с толку, она направляется наверх, сбрасывая туфли по пути. Единственное её желание - потанцевать с Беллой, всего один танец, но, возможно, она слишком эгоистична, она должна быть счастлива с тем, что имеет. От этих мыслей не становится легче, однако, это не мешает её сердцу замирать. Застонав, Белла потирает лицо, освобождая волосы из пучка, не обращая внимания, когда они стягивают кожу головы. Боль заставляет её проснуться, большую часть вечера она провела, разговаривая с Энди, оставив Гермиону проводить время с друзьями. Вечер прошёл не так, как планировалось; потянувшись к своему декольте, она достала маленькую бархатную коробочку. Ей следовало разделаться с этим вопросом, просто вывести её на улицу и спросить. Тепло, исходившее от Гермионы, улетучилось где-то в середине вечера, а ссора между Тонкс и Гермионой лишила их веселья. Из-за чего бы они ни ссорились, это испортило настроение, невесело усмехнулась она про себя. Для того чтобы испортить настроение, многого не требовалось; она чертовски ужасна в таких вещах. Вина лежит только на ней, она собиралась спросить в ресторане, но кольцо прибыло с запозданием. Рейвен пришлось сделать крюк, чтобы забрать его; она собиралась спросить после первого уровня, пока всё не полетело к чертям. С её губ срывается крик разочарования, коробка пролетает по воздуху и ударяется о стену. Она опускается на пол, это не должно было быть так трудно, никогда не должно было быть так трудно. Кольцо поблёскивает в том месте, где оно выпало из коробки, - всегда есть завтрашний день.                                                                         ~~~~~ The Last Champion~~~~~ Захлопнув за собой маленькую деревянную калитку, Люпин делает несколько коротких шагов к входной двери, его костяшки пальцев стучат по дереву. Засунув руки глубоко в карманы, он ждёт, пока дверь откроется, из дома доносится бормотание. Маленькие пташки щебечут на верхушке дерева, почтальон проезжает мимо. — Римус. - Голос Лили Поттер выводит его из задумчивости. — Можешь не стучаться, входи. — Спасибо, Лил, - говорит Римус, проходя в дом. — Джеймс в кабинете, - говорит Лили, собирая свою сумку. — Есть идеи, что ему нужно? - спрашивает Римус, вытирая ноги о половик. — Кто знает, с тех пор как он вернулся из Хогвартса, он ведёт себя странно, - отвечает Лили, нанося последний слой помады. — Как работа? - спрашивает Римус. — Ад, - вздыхает Лили. — С тех пор как Реддл ушёл с поста, в Министерстве царит хаос, они пытаются назначить нового министра, что ж, это будет не очень красиво. Поверь мне, ты не захочешь увидеть кандидатов. — Поверю на слово. — Я бы так и сделала, это политический кошмар. - прозвучал короткий ответ. — Ладно, мне пора бежать, увидимся позже, Римус, и не обращай внимания на Беллу, она придёт в себя. — Она права, что опасается. - Римус пожимает плечами. — Я не собираюсь с ней спорить. — Вот именно поэтому ты и должен, - отчитывает Лили. — Иногда ты сам себе злейший враг. Ты заслуживаешь счастья, к тому же Нимф в большей опасности из-за своей работы, чем от жизни с тобой. Он натянуто улыбается, понимая, что не выиграет этот спор, как это всегда происходит в противостоянии с Лили. Она целует его в щеку, проходя мимо, и машет на прощание рукой, требуя приходить почаще. Покачав головой, Римус пробирается через дом, по пути прихватывая яблоко с кухонного стола. Он распахивает дверь кабинета и застаёт Джеймса с головой погруженным в книгу. Если бы их молодые версии могли увидеть их сейчас - нарушителей закона, создателей проблем, их предводителя Джеймса - главного аврора. Люпин планирует жениться на красивой, умной, свободолюбивой ведьме и собирается работать в Министерстве. Мир сошёл с ума, если бы он только был готов к тому, насколько всё станет плохо. Он мог бы не присоединяться к Джеймсу в библиотеке, ему не нужно было воскрешать старые скелеты, он просто хотел двигаться вперёд. — Ты вызвал меня, - сказал Римус, делая шуточный поклон. — Это заняло у тебя довольно много времени, - отвечает Джеймс, поворачиваясь к нему лицом. — Я послал патронуса прошлой ночью. — Да, он разбудил меня, но как только я понял, что дело не терпит отлагательств, я снова заснул. — Спасибо, лунатик, - ворчит Джеймс, проводя рукой по своим грязным волосам. — Тебе нужен отпуск, сохатый, ты ужасно выглядишь. — Ты даже не хочешь узнать, что сейчас происходит в отделе авроров, - говорит Джеймс. — Но я не из-за этого тебя позвал. Перебирая свои бумаги, Джеймс напоминает Римусу сумасшедшего человека, а он встречал несколько таких. Джеймс был на волосок от психического срыва, если судить по мешкам у него под глазами. Короткий крик победы срывается с губ Джеймса, и под носом у Римуса появляется листок пергамента. — Вспомни это! - набрасывается Джеймс. — Наша карта? - вздохнул Римус, выхватывая карту из рук Джеймса. — Я не видел её уже много лет. Где она была? — В Хогвартсе, в выручай комнате, представляешь, просто лежала там. — Ты позвал меня сюда за давно потерянной картой? Мы больше не дети, сохатый, нам это не нужно. — Нет, болван, - простонал Джеймс. — Речь о том, что изображено на карте! Имя. — Для этого и нужна карта, - медленно отвечает Римус. — Тебе нужно поспать. — Не любое имя. — Почему ты вообще оказался в Хогвартсе? - прерывает Римус. — Потому что у Минервы были проблемы с контрабандой зелий студентами, она хотела, чтобы с этим разобрались незаметно, я сказал, что посмотрю. Они использовали старый шкаф в выручай комнате для транспортировки своих вещей... — А, исчезательный шкаф. — Хватит перебивать, - жалуется Джеймс. — Реддл был там в гостях, обсуждал дополнительные поставки для школы. Это было до того, как его сняли с должности, но угадай, кто появился на карте рядом с ним, когда он уходил. — Мерлин? — Да... Что, нет! - Джеймс огрызается. — Питер Петтигрю! Обстановка резко меняется, Римус в ужасе смотрит на Джеймса, выхватывая карту из рук сохатого. Прислонившись к книжной полке, Римус разворачивает карту, гадая, не повреждена ли она. Возможно, кто-то подделал карту, любое объяснение, кроме самого очевидного. — Всё в полном порядке, - говорит Джеймс, скрещивая руки на груди. — Ты же знаешь - карта не может лгать. — Это невозможно. - Римус вздыхает. — Питер мёртв, мы видели, как он умер. — Мы видели драку; единственное, что осталось, это палец. — И что, он отрезал себе палец? И что потом? Он исчез, убежал, мы бы его увидели. — Разве что, - вздыхает Джеймс, потирая лицо. — Если он превратился в крысу. Мы были так злы на Сириуса, что даже не остановились, чтобы подумать. — Но почему, почему после всех этих лет? - требует Римус. — Почему мы так долго верили, что он мёртв? — Из-за того, что он сделал с тем мальчиком. Неважно, какую защиту предложил Дамблдор, в конце концов, кто-то бы догадался об этом. — Но почему он был с Риддлом? — На это я не могу ответить. — Ты уверен на сто процентов? Ты уверен, что видел имя, а не что-то похожее? — Я уверен. - отвечает Джеймс. — Питер жив. Шок распространяется по телу Римуса; он садится на ближайшее сиденье, обхватив голову руками. Их лучший друг жив; Сириус не убийца, которого они подозревали. Все эти годы они обвиняли Сириуса, все эти ссоры, споры. — Сириус всегда говорил, что он невиновен, - тихо говорит Римус. — Мы никогда не верили ему, и теперь, теперь мы должны извиниться перед ним, чёрт возьми, мы должны больше, чем это. — Не сейчас, - отвечает Джеймс. — Пока держи это в тайне. — В тайне? - требует Римус, поднимаясь на ноги. — Как мы могли скрыть это от Сириуса? Пьянство, ненависть к себе - всё это из-за Питера; мы не можем скрывать это от него. — Я просто прошу неделю, - спокойно отвечает Джеймс. — Просто дай мне неделю, потом мы подойдем к Сириусу. А пока держи все в тайне. — Что-то происходит, что-то, о чём ты не говоришь. — Я не могу сказать, однако, боюсь, что скоро это будет в новостях. Я обещаю, Римус, мы поговорим с Сириусом, а пока мне нужна неделя. — У тебя есть неделя, Джеймс, потом я пойду к Сириусу, он имеет право знать. - Римус соглашается, возвращая карту. — Зачем скрывать, после стольких лет, во что он играл?                                                                         ~~~~~ The Last Champion~~~~~ Сознательно она стучит чайной ложкой о чашку, не в силах удержаться от ухмылки, когда волшебник напротив неё содрогается, звук действует ему на нервы. Постучав ложкой о край чашки, она прячет ухмылку, когда волшебника передёргивает, и откладывает ложку в сторону. Потягивая чай, Белла достаёт нож, чтобы намазать тост маслом, чёрные глаза следят за каждым её движением. С преувеличенной медлительностью она проводит ножом по маслу, громко скребя по тосту. Туда и обратно, снова и снова. Руки сжимаются, раздражение нарастает, она откидывает нож в сторону, звон раздаётся в ушах. — Как я уже говорила... - медленно продолжает Белла, откупоривая крышку своего джема. — Я не знаю, что делать, у меня была прекрасная возможность, и я её упустила. — Как мы перешли от Дамблдора к твоей неудачной личной жизни? - спрашивает Снейп, сжимая челюсти, когда Белла роняет крышку на стол. — Ты спросил. - Белла пожимает плечами, доставая свой нож. — Не помню, чтобы я спрашивал. - Снейп огрызается. — Я точно помню твои слова: "Белла, моя дорогая, ты сегодня выглядишь прекрасно, я бы даже сказал, что ты сияешь. Что привело к такой перемене?" Это были твои слова. — Именно. - прозвучал язвительный ответ. — Кроме того, Дамблдор умирает, бла-бла-бла, старик дряхлый, совсем не удивительно. - Белла пожимает плечами, заканчивая с тостом. — Уважение, Беллатрикс, это уже далеко заходит. — Я не занимаюсь драмами, он просто раздувает из мухи слона. - Белла пожимает плечами, откидываясь на спинку стула. — Как получилось, что я снова завтракаю с тобой? — Не смотри на меня, ты сам сел. — Ты собираешься есть свой тост, на приготовление которого потратила последние десять минут? - спрашивает Снейп. — У меня пропал аппетит. — Какая потеря. — Ты хочешь его? — Я не люблю черничный джем. — Я знаю. Она едва сдерживает ликование при виде раздражённого выражения лица Снейпа, сладко улыбаясь в ответ, она тянется за своим напитком. Ей не хватает возможности задирать волшебника, она считает, что это странно - скучать по угрюмому ублюдку, но кто она такая, чтобы спорить. Ей нравились странные создания, Снейп напоминал ей последнего уродливого щенка, брошенного в приюте. Никому не нужный, но самый чувствительный и умный из всех, не то чтобы она когда-либо делилась этими мыслями с волшебником. Отложив тост в сторону, Белла вертит ложку вокруг пальца, наблюдая за окружающим пространством. Она оставила Гермиону изучать то, что так взволновало ведьму. Неудавшееся предложение не давало покоя Белле, смелость ускользала с каждым днём. — Она ведёт себя странно, - наконец говорит Белла. — Возможно, это ты ведёшь себя странно; скорее всего, она видит, что ты нервничаешь. — Ну, тогда бы она спросила, - ворчит Белла, роняя ложку. — А ты бы ответила? - парирует Снейп, поднимая бровь. — Ты очень упряма, скорее всего, она уже давно перестала спрашивать, будучи невыносимой всезнайкой, которая всё знает. — Конечно, она наверняка должна знать? — Она не читает мысли; большинство людей склонны бояться худшего, прежде чем думать о хорошем. - советует Снейп. — Почему бы просто не встать на одно колено и не спросить её? — Потому что это глупо, - возражает Белла. — Это банально; она заслуживает большего, какого-то зрелища. — Может, она и заслуживает лучшего, тем не менее, если я правильно помню, мисс Грейнджер не любительница больших показов, а, как раз, совсем наоборот. Купи ей книгу, спрячь в ней кольцо и сделай предложение. — Не будь смешным. Может быть, мне стоит свозить её куда-нибудь, может быть, к северному сиянию? — Я смешон? - Снейп усмехается. — Белла, у тебя всегда была привычка делать что-то сверх меры, а Гермиона любит простоту. Ты больше заинтересована в идее предложения, чем в процессе. — Какой опыт есть у тебя? - требует Белла. — Никакого, - самодовольно отвечает Снейп. — Тем не менее, ты спросила, и моё мнение простое. Ты ведёшь себя глупо. Она смотрит на самодовольного волшебника, пока он поднимается на ноги, шаркая мантией. Он отпивает последний глоток чая, оглядывая наполовину заполненное кафе, и роется в карманах в поисках монет. Белла отмахивается от оплаты, она заплатит за них обоих, но Снейп игнорирует предложение, бросая монеты на стол, чтобы покрыть свой счёт. — В отличие от тебя у меня есть работа, - говорит Снейп, забирая свою газету. — Перестань чрезмерно думать, Белла. — Уходи, - простонала Белла. — Я хочу, чтобы Слизерин снова выиграл кубок, не подведи меня. — В твоё отсутствие я раздал много наказаний. — О, - усмехается Белла. — Дай мне знать, когда будет одно из них, я приду и сниму задержание. Представляю себе их лица! — Я пришлю тебе сову. С этими словами Снейп удаляется из комнаты, а Белла закатывает глаза от столь драматичного ухода. Она откусывает от тоста, морщась от холодного хлеба, и заказывает ещё один чай. Она не может пока вернуться домой, не может встретиться с Гермионой в её безумном исследовательском режиме. Кто-то опускается в кресло напротив неё, убирая волосы с лица, Рейвен ставит свой напиток на стол. Схватив тарелку с тостами, она подтаскивает её к себе, делает несколько укусов и кладёт ноги на пустой стул. — Чёрт, как же я проголодалась, - простонала Рейвен между причмокиваниями. — Разбор полётов - это так же весело, как опрокидывание коров. ** — Могу представить, что это должно быть очень весело. - Белла отвечает с сарказмом. — Ну да, может быть, - пожимает плечами Рейвен. — Что за траурный вид, кто-то умер? — Нет, - отвечает Белла. — Ах, ты так и не задала вопрос, что за предлог на этот раз? Инопланетяне? — Рейвен, заткнись, - ворчит Белла, потирая глаза. — Это не сложно, просто задай вопрос, хватит изворачиваться. Или я могу вмешаться. — Это будет последнее, что ты сделаешь, - предупреждает Белла. — Оно того стоит, - усмехается Рейвен. — Могу себе представить, что в постели она на первом плане, когда хочет. — Рейвен, - раздражённо вздыхает Белла. — Хватит болтать. — Кто не успел, тот опоздал, это всё, что я хочу сказать, - отвечает Рейвен, доедая последний тост. — Где она вообще? — Дома, - отвечает Белла. — Спит, я её не виню. — Нет, она исследует. — Что? Вздохнув, Белла отодвигается, чтобы дать возможность официанту поставить напиток, и ждёт, когда он отойдёт дальше. Рейвен, занятая своими ногтями, ждёт продолжения истории, но Белла делает паузу; она не уверена, что ищет Гермиона. Тем не менее, у неё есть общее представление, но что именно Гермиона надеется найти, Белла не знает. — Она считает, что во время нападения на Чемпионат там было что-то ещё. — Что-то ещё? Например? - заинтригованно спрашивает Рейвен. — Кто знает? — Ты ведь не думаешь, что там было что-то ещё, не так ли? - отвечает Рэйвен. — На нас напали неизвестные, это не значит, что там было что-то странное. — Только вот Принцесса считает, что странность есть. — Не называй её так, - стонет Белла. — Она сказала, что видела что-то ещё. Я думаю, она ищет причину. — Для чего? — Она логичный человек; ей нужно понять, почему погибло так много людей, почему на нас напали. Я видела это раньше, чувство вины переходит на что-то другое, ты начинаешь искать то, чего нет. Ей нужно кого-то обвинить, и, к сожалению, никто не пришёл и не сказал, что это были мы. — Так что же, она думает, что в этом виноват какой-то монстр, впрочем, она ведь редко оказывается не права. — Верно, хотя иногда она ошибается. Но дело не в этом, а в том, что она ищет причину, причину безумия. Пока кто-нибудь не объявится, она будет продолжать искать, продолжать верить, что виновен кто-то другой. — Давай на секунду отвлечёмся от этой мысли, если это было что-то другое, что это могло быть? - спрашивает Рейвен, наклоняясь вперед, заинтригованная. — Что бы ты сказала, что это было? — Я бы сказала, что это была могущественная ведьма или волшебник, который не готов показать своё лицо. — Почему? — Потому что они ещё не готовы, это был пробный запуск, чтобы посмотреть, насколько сильны их последователи, чтобы увидеть, насколько сильны они сами. Чтобы проверить реакцию авроров, чтобы проверить чемпионов. Это значит, что они создают армию и ждут, пока не станут достаточно сильны, чтобы заявить о себе. Это моё предположение. Откинувшись на спинку кресла, Рейвен перевела дыхание, смех исчез из её глаз, шутки больше не звучат. Под ожесточённой внешностью скрывается молодая ведьма. Молодая ведьма, напуганная, как и большинство, приближающейся на горизонте войной, ведьма, которая сейчас переживает развод. — Я думаю, она знает, - вздыхает Рейвен. — Она всё время смотрела на мою руку. — Она догадается, тебе лучше просто сказать Гермионе, - советует Белла. — Есть ли какая-то причина, по которой ты не говоришь ей о своём разводе? — Кроме того, что я изменила своему бывшему мужу с её бывшей подругой, которая, в настоящее время замужем. Я уверена, что она будет на седьмом небе от счастья, когда узнает это. — Верно, - признаёт Белла. — Но она всё равно это выяснит, если ещё не выяснила. Я полагаю, Флёр собирается разводиться? — Да, - быстро отвечает Рейвен. — Не похоже, что ты так в этом уверена, - отвечает Белла. — Она разводится, просто ещё не скоро, мы не торопимся. — Если быть замужем за кем-то другим - это значит не торопиться, то я, наверное, делаю что-то не так. — Не делай этого, ты говоришь как моя мать, - ворчит Рейвен, складывая руки на груди. Сглотнув, Белла не обращает внимания на лёгкий скачок своего сердца, и отвлекается, добавляя сахар в чай. Помешивая жидкость в чашке, она ощущает, как в её голове проносятся разные мысли, чувство спокойствия наполняет её, она оборачивается, чтобы взглянуть на молодую ведьму. — Не то чтобы ты не была достаточно взрослой, чтобы быть моей матерью. - с ухмылкой сказала Рейвен. — Я бы тебя подвела, - комментирует Белла, глядя в окно. — Не знаю, - пожимает плечами Рейвен, пытаясь разрядить обстановку. — Никто бы никогда не выводил меня из себя, и в школе меня бы тоже никогда не задирали. — Я всё ещё могу это делать. - усмехается Белла. — Наверное, да. Улыбаясь, Белла зовёт официанта, чтобы заказать ещё еды, а Рейвен нетерпеливо наклоняется вперед в ожидании. Она знает, что ведьма, скорее всего, осталась без денег после какой-то экстравагантной покупки, поэтому Белла позволяет Рейвен заказать то, что она хочет.                                                                         ~~~~~ The Last Champion~~~~~ Перелистывая страницы, Гермиона вздрагивает от звука открывающейся двери - это Белла вернулась со встречи со Снейпом. Ухмылка на губах Беллы подтверждает, что ведьма немного расслабилась. Послав небольшую улыбку, Гермиона продолжает поиски, сама не зная, что ищет, но точно зная, что поймёт, что это, когда найдёт. — Снейп передаёт привет, - говорит Белла. — Правда? - спрашивает Гермиона, посылая ведьме скептический взгляд. — Ну, я уверена, что он бы передал, если бы захотел, - ухмыляется Белла. — Рейвен передаёт привет. — А, она разводится? - спрашивает Гермиона. Белла становится неподвижной, подтверждая свои подозрения, Гермиона задаётся вопросом, не связана ли с этим некая французская ведьма. Она всё ещё помнит, насколько близки они были во время чемпионата и знает, что Флёр не так легко подпускает к себе людей. — Думаю, тебе стоит поговорить об этом с ней, - предлагает Белла. — Этого я и боялась. - Гермиона кивает. — Теперь ты в порядке? — В порядке? - спрашивает Белла. — В последнее время ты вела себя странно, я подумала, не связано ли это с Рейвен. — Что-то вроде этого. - комментирует Белла. Кивнув, Гермиона берёт ближайшую книгу и просматривает страницы, её спина напряжена. Она слышит, как Белла перемещается по комнате, в её голове всё ещё крутятся мысли о вчерашней вечеринке. Она должна поговорить с Беллой, но не знает, как затронуть эту тему. Музыка прерывает её мысли, улыбаясь, Гермиона оборачивается и видит Беллу, идущую к ней. Ведьма протягивает руку и покачивается в такт музыке. Покачав головой, Гермиона поднимается на ноги, принимая предложенную руку; её кожу покалывает, когда Белла притягивает её ближе. Рука обвивается вокруг её талии, дыхание скользит по щеке, Белла ведёт их в такт музыке. Хихикая, когда Белла кружит её, Гермиона обхватывает плечи ведьмы. Горячие губы прижимаются к горлу Гермионы, оставляя обжигающие поцелуи. Повернувшись, Гермиона захватывает губы, медленный, чувственный поцелуй, языки нежно двигаются друг против друга. Ничего похожего на их недавние поцелуи, медленное исследование, зубы слегка покусывают её нижнюю губу, срывая тихий стон. — Белла... - шепчет Гермиона, отстраняясь. Запутавшись рукой в волосах, Гермиона стонет, когда ногти Беллы касаются её рёбер, не переставая кружить их в танце. Покачиваясь, Белла тянется за чем-то рукой, отступая от Гермионы, которая смотрит вниз на предложенный предмет. — Книга? - спрашивает Гермиона, принимая книгу. — Это первое издание, Белла, первое издание о Легендарных Магических Существах; должно быть, это стоило целое состояние. — С запоздалым днём рождения, - подмигивает Белла. Улыбаясь, Гермиона открывает первую страницу, её пальцы обводят края старых надписей. Ей не терпится прочитать это, не терпится увидеть старых магических существ, которые когда-то были в перечне и которых больше нет в последних дополнениях. Мурашки пробегают по коже, когда Белла нежно гладит её по щеке, рука изогнута, чтобы коснуться лица Гермионы. Ещё один поцелуй заставляет её растаять в руках ведьмы. Она снова чувствует себя подростком, подростком в руках Беллы, их искра вспыхивает снова. Её тело покалывает, последние несколько дней вылетают из головы. Книга кажется тяжелее, чем должна быть, Белла слишком увлечена поцелуями вдоль ключиц. Гермиона возится с книгой, переворачивая страницы: что ещё купила Белла. — Открой... Тук. Тук. Ругаясь, Белла отстраняется, чтобы посмотреть на дверь библиотеки, игнорируя вторжение и возвращаясь, чтобы прижаться поцелуем к щеке Гермионы. — Они уйдут, - обещает Белла. — На чём мы остановились? — Ты собиралась что-то сказать, - шепчет Гермиона, проводя свободной рукой по спине Беллы. — Именно так, - усмехается Белла, раскрыв глаза. — O... Тук, тук, тук. Стук становится всё громче, всё настойчивее, Белла раздражённо отстраняется, выходя из комнаты в поисках того, кто её прервал. Улыбаясь, Гермиона думает о том, чтобы открыть оставшуюся часть подарка, но передумывает - она хочет, чтобы Белла была здесь. Аккуратно положив книгу на пол, Гермиона следует за ведьмой к входной двери на шум возвышенных голосов. Надеясь, что Белла никому не угрожает, Гермиона входит и видит странную сцену. — Джеймс? - спрашивает Гермиона, останавливаясь перед главным аврором, пытающимся войти в дом, другой аврор стоит позади него. — Что происходит? — Гермиона, - отвечает Джеймс, смущённый её появлением. — Я рад, что ты здесь, будет проще поговорить с вами обоими. — В другой раз, Джеймс, - отмахивается Белла. — Как я уже говорила, мы заняты. — Чем заняты? - спрашивает аврор позади Джеймса. — Выпечкой, - саркастически отвечает Белла. — Белла, это важно, мне нужно войти. — Отвали, Поттер, это может подождать. - ответила Белла, закрывая дверь. — Речь идет о Реддле, - огрызается Джеймс, открывая дверь. — Что с ним? - требует Белла, скрещивая руки на груди. — Ты знаешь, где он? - спрашивает аврор. — Я думаю, тебе следует воспитать своего приспешника, Джеймс, мне не нравится его поведение. — Белла, - спокойно говорит Джеймс. — Мне нужно войти, это очень важно. — У тебя есть наглость, надо отдать тебе должное. - говорит Белла, отступая в сторону, чтобы позволить войти. — Джеймс, в чём дело? - спрашивает Гермиона, когда они входят в зал. — Ты знаешь, где Реддл? - спрашивает Джеймс. — Нет, - отвечает Белла, пожимая плечами. — Выкладывай, почему ты здесь, что этот идиот натворил? Украл котелок с перьями? — Белла, я пришёл сюда из вежливости, - серьёзно говорит Джеймс. — Мы нашли тех, кто ответственен за недавние нападения, это ведёт к Реддлу. — Что? - спрашивает Белла в замешательстве. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, что на данный момент Реддл - нежелательное лицо номер один. Он был связан с несколькими нападениями, и особенно с последним. — Он не стал бы нападать на свои собственные чемпионаты, - раздражённо возражает Белла. — Он любит эти игры больше, чем... — Он был связан с атакой на Международную конфедерацию волшебников. Он послал Наземникуса Флетчера и порт-ключ... Мне нужно знать, если ты знаешь, где он, Белла, его нужно доставить на допрос. - Джеймс перебивает. Задыхаясь, Гермиона тяжело прислоняется к стене, мир кружится; Реддл был ответственен за нападения. Зачем он это сделал? Зачем ему убивать Верховного Чародея, зачем нападать на конфедерацию, это не имело смысла. Потирая лицо, Гермиона сглатывает желчь, их всех предали. Когда появятся новости, мир потребует крови, Министерство будет изо всех сил пытаться сдержать ненависть. Чемпионы потеряют уважение, всё начнёт рушиться. Карточный домик, который построил Реддл, начнёт рушиться, и именно они будут собирать его осколки.