Fractures The Last Champion

                        «Ты веришь в вещи не потому, что они делают твою жизнь лучше, ты веришь в них, потому что они правдивы».                                                                                                 ― Вероника Рот. Тиканье часов - самый громкий звук в комнате, неверие затягивается, как предзнаменование, как предвестие угрозы, надвигающейся на них. Три чемпиона остались без лидера, и мир придёт к ним за ответами. Когда распространятся новости о том, что у них нет ответов, тогда мир обратится к ним за кровью. Джеймс сохраняет молчание, попивая чай, Долиш - аврор, которого он привёл с собой, бесстрастно стоит у окна. Белла - сила, с которой нужно считаться, она уже отпугнула мужчину на другой конец комнаты, подальше от своих расхаживаний. Половые доски скрипят при каждом шаге, её лицо лишено эмоций, за исключением странных вспышек раздражения. Гермиона остаётся в углу, прислонившись к дивану, она смотрит в свою чашку, как будто ответы откроются ей сами собой. Как будто мир, в который она вернулась, не исчезает в хаосе. Джеймс не завидует ей, он не стал бы винить Гермиону, если бы она решила вернуться в Румынию, однако он задаётся вопросом, оставит ли она позади себя одну ведьму. Очевидно, что эти ведьмы глубоко заботятся друг о друге, это видно по тому, как они взаимодействуют, как смотрят друг на друга в поисках поддержки. Прочищая горло, Джеймс ставит чай на стол, смахивая крошки печенья с пиджака, затем засовывает руки в карманы. Молча он надеялся, что Белла знает об этом, надеялся, что ведьма имеет хоть какие-то догадки, но когда дело касалось Тома, Белла всегда оставалась яростно преданной. Связь между этими двумя всегда смущала его, не любовники и не семья, что-то совершенно иное, что-то необычное. Он просто задаётся вопросом, какая из связей глубже - её преданность Тому или её любовь к Гермионе, он надеется, что ведьме никогда не придётся выбирать. — Как долго, - спрашивает Белла, нарушая тишину. — Как давно ты знаешь? — О Реддле - совсем недавно, - честно отвечает Джеймс. — Я не понимаю, почему, - говорит Гермиона, привлекая к себе внимание. — Зачем ему это делать? — Политика, - догадывается Джеймс, пожимая плечами. — Вот почему мы должны поговорить с ним, нам нужны ответы. — Есть ли шанс, что ты ошибаешься? - спрашивает Гермиона. О, эти бесконечные надежды, Джеймс завидует Гермионе за её веру, за её надежду на людей. Даже сейчас Белла посылает ведьме скептический взгляд, работа аврором лишила его веры в людей. — Я не узнаю, пока не поговорю с ним. - отвечает Джеймс. — А что, если его подставили? - продолжает Гермиона. — Гермиона, - вздох Беллы несёт в себе годы усталости. — Белла, - напряжённо отвечает Гермиона. — Это стоит спросить. — Мы ничего не узнаем, пока не поговорим с Томом, но, зная его, он будет далеко. Тебе проще завоевать преданность единорога. — Ты думаешь, он сбежал? - спрашивает Джеймс. — Нет, - пожимает плечами Белла. — Это то, что сделала бы я. — Он был связан с нападением на Конфедерацию, однако, всё ещё существует вероятность того, что он ответственен за нападение на игры. - продолжает Джеймс. — Нет, - твёрдо отвечает Белла. — Мне всё равно, что ты скажешь, но нет, Реддл скорее отрубит себе пальцы, чем будет рисковать Чемпионатами. Это слишком много для него значит. — Справедливо, - кивает Джеймс, не совсем убеждённый. Он знает, что Реддл сжёг бы Хогвартс дотла, если бы это означало получить то, что он хочет, в конце концов, у этого человека было немного сопереживания. Единственное, о чём он заботится, - это Кубок Чемпионата, который тоже пропал, и, в редких случаях он проявляет нежность к Белле. Не то чтобы Джеймс мог представить себе Реддла, жертвующего собой ради спасения Беллы, это совершенно не в его стиле. — Мы не можем игнорировать возможность того, что нападение на Чемпионат было местью Реддлу, - говорит Белла, подходя к камину и подбирая случайный предмет с него. Вот почему он пришёл сюда, у Беллы было чутье, которого не хватало Джеймсу, она была блестящим стратегом и видела детали сквозь неразбериху. Единственное, чего не хватало Белле, так это умения общаться с людьми, что было больше присуще Джеймсу. — Ты думаешь, есть две фракции? - подтверждает Джеймс. — Да, - тихо признаёт Белла. — Невозможно отрицать напряжение, витающее в воздухе, борьба идёт уже долгое время. Мы раскрыли только одного игрока, теперь ждём, когда второй волшебник даст о себе знать. С губ Гермионы срывается невнятное бормотание, Джеймс напрягается, чтобы уловить его, но Белла успевает расслышать, и поворачивается, чтобы бросить неодобрительный взгляд на ведьму. Гермиона пожимает плечами в ответ, между двумя ведьмами происходит молчаливый разговор, который Джеймс не может позволить себе проигнорировать или пропустить. — Что это было? - спрашивает Джеймс. — Не имеет значения, - уверяет Белла, отворачиваясь от Гермионы. — Тем не менее, - настаивает Джеймс. Если есть новости о Реддле, какими бы незначительными они ни были, он должен знать. — Я бы хотел послушать, Гермиона. — Серьёзно, это не имеет значения. - настаивает Белла. — Я сказала, если это вообще волшебник, - отвечает Гермиона. Улыбаясь, Джеймс кивает, Гермиона права, ведьма может быть не менее способной. — Ты права, мы должны быть непредвзяты, ведьма может быть не менее способна. — Или существо. — Прости? - спрашивает Джеймс, поворачиваясь к Гермионе. — Существо? — Это не имеет значения. - вздыхает Белла. — Какое существо? Закатив глаза, Белла ставит предмет обратно на камин, не обращая внимания на раздражение Гермионы, которая гневно смотрит в спину Беллы. — Гермиона думает, что во время нападения на чемпионат там было что-то ещё, - объясняет Белла. — Что-то вроде существа? - неуверенно отвечает Джеймс. — Именно. — Существо? - усмехается Долиш. — Как Вендиго? Джеймс подавляет улыбку, зная, что лучше не смеяться над чьим-то предположением, он сохраняет безэмоциональность, не желая расстраивать Гермиону, которая в данный момент смотрит на аврора. — Не вендиго, там было что-то другое. - Гермиона огрызается. — Оно вылезло из шкафа? - насмехается Долиш. — Это был дракон? — Джон, - предостерегает Джеймс, заметив яростный взгляд на лице молодой ведьмы. — Я уверен, что мисс Грейнджер просто рассматривает все варианты. — Или раздражена тем, что её одолели на дуэли, вот и пытается найти причину. Послушай, это не Румыния; на нас напали люди, а не какой-то "зверь". Пора смириться с реальностью, единственные монстры там были людьми. - Долиш отвечает. — Я прекрасно осознаю, какими монстрами мы являемся. - огрызается Гермиона, делая шаг вперёд. — Я жила с некоторыми из них, но я также знаю разницу между существом и человеком. — Конечно, - ухмыляется Долиш, покачивая головой. — Как насчёт... - начинает Гермиона, но Белла перебивает её. — Гермиона, - говорит Белла. — Просто оставь это. Долиш качает головой, складывает руки на груди и смотрит в окно, игнорируя обмен взглядами между Беллой и Гермионой. Обида, промелькнувшая на лице Гермионы, знакомый изгиб губ Беллы, признающий, что её забавляет этот спор. Он замечает это раньше Беллы, гнев и раздражение проскальзывают по лицу Гермионы. Быстро покачав головой, Гермиона выходит из комнаты, дверь захлопывается при её выходе, Белла закатывает глаза, стряхивая грязь с ногтя. Потирая глаза, Джеймс предвидит неизбежность ссоры, которая ожидает Беллу, но она слишком безрассудна, чтобы заметить проблему. Джеймс вспоминает все те разы, когда Лили в гневе хлопала дверью, молчаливо уклонялась от общения с ним, потому что он не верил ей и не слушал её. — Возвращайся, Джон, - обращается Джеймс к Долишу, ему нужно поговорить с Беллой. — Пусть они обыщут летний дом Реддла. — Сделаю, - обещает Долиш, кивая Беллатрисе, которая игнорирует это действие. Дверь закрывается, оставляя двух чемпионов наедине, он не собирается задерживать Беллу надолго, чувствуя, как раздражение Гермионы просачивается сквозь стены. Гнев витает в воздухе, Белла не замечает странного напряжения или не обращает на него внимания. — Что ж, твой лакей ушёл, что ты нам не рассказал? - требует Белла. — Это не может покинуть эту комнату, - говорит Джеймс, получая в ответ небрежный взмах руки. — Ты собираешься рассказать мне правду о том, как ты пришёл к разоблачению Реддла? Как ты действительно обнаружил, что он обманул нас всех, или мы просто примем, что он совершил ошибку? — Даже и не думал, что ты купишься на это, - вздохнул Джеймс, садясь в кресло. — На днях я узнал интересную информацию. Что некоторые люди не так мертвы, как мы думаем. Странная дрожь пробегает по телу Беллы, странное ощущение, он подозревает, что она уже знает, к чему он клонит. Он сбрасывает это со счетов, возможно, она давно что-то подозревает и просто ждёт подтверждения, или Реддл уже рассказал ей. — Кто-то, кого я долго считал мёртвым, оказался жив, - продолжает Джеймс. — Мы проводили расследование в отношении Реддла по поручению Министерства, однако, мы не нашли ничего существенного. Он был слишком осторожен для этого, до того момента, пока я не проверил Чемпионаты. После третьего чемпионата каждый год на какой-то счёт перечислялась странная сумма. Под видом спонсорства. — И что? - спрашивает Белла. — Получателем денег был не кто иной, как щедрый меценат, известный только под именем "Хвост". - Вздох вырывается из губ Беллы. — Мы отследили счёт и обнаружили, что Реддл платил точно такие же деньги на счёт Хвоста. Реддл финансировал некоторые Чемпионаты из своих собственных денег, а часть денег была выплачена Флетчеру, чтобы, как я предполагаю, он взял порт-ключ на встречу. — Петтигрю жив? - спросила Белла, присаживаясь. — Да. — Возможно ли, что Реддл просто использует это имя как псевдоним? — Нет, - Джеймс покачал головой. — У меня есть подтверждение в другом месте, что Питер жив. — Он умер, мы все это видели. — Мы все видели вспышку света, которая ослепила всех по крайней мере на минуту, крик, а затем палец. Я снова просмотрел запись; там достаточно времени, чтобы инсценировать смерть. Он жив. — Кто ещё знает? — Люпин. — Пусть так и останется, - приказывает Белла. — Люпин хочет рассказать Сириусу. — Мой свиноголовый кузен может подождать, - отмахивается Белла. — Реддл скрывается, он будет считать, что он что-то упустил, что что-то привело вас к нему. Он не будет думать, что вы нашли Питера. Ваш лучший шанс найти Реддла - через Хвоста, он будет использовать крысу в качестве источника информации. Хвост будет ближе, чем ты думаешь, держи это в тайне. Белла была права, Сириусу придётся подождать, им нужно поймать Хвоста, который приведёт их к Реддлу, и ему нужно будет поговорить с Люпином. Пусть волшебник молчит, пока он не поймает их давно потерянного друга и не получит ответы на вопросы об этом безумии. — Белла, - вздыхает Джеймс. — Что, по мнению Гермионы, она видела? — Я не знаю, - отвечает Белла. — Но она клянётся, что видела что-то той ночью, тем не менее, она не может дать мне чёткого описания. Я чувствую, что она страдает, пытаясь вернуться к нормальной жизни, пожалуйста, не подпитывай её паранойю. — Не буду, - соглашается Джеймс, поднимаясь на ноги. — Но, для справки, она злится на тебя. — Я догадалась по выходу. - Белла кивает, потирая лицо. — Удачи. — Отвали, Поттер, если бы ты не появился, наша ночь прошла бы совсем по-другому. Улыбаясь, Джеймс выходит за дверь, которая тихо за ним закрывается, птицы радостно щебечут. Над головой пролетает магловский самолет, светит солнце, прекрасный день, если не считать того, что в воздухе витает война. Он почти забыл, что не ходит по натянутому канату, почти. Поднявшись со стула, Белла готовится к предстоящему спору, она должна была заступиться за Гермиону, должна была пресечь Долиша. Вот только ей это даётся с трудом, она хочет верить Гермионе, хочет верить всему, что она говорит. Однако она видела бой, видела, как волшебник сбил Гермиону с трибун, видела, как она упала на землю. Она думала, что та умерла, испытывала желание бросить ребенка, который был у неё на руках, и отправиться на поиски Гермионы. Она не сделала этого, она крепко держала рёбенка на руках и ушла с арены, Гермиона возненавидела бы её за то, что она вернулась за ней и оставила ребенка. Поднявшись по лестнице, Белла слышит, как ведьма передвигается по комнате, она делает глубокий вдох и готовится к спору. Толкнув дверь, она проходит в комнату, её сердце замирает от увиденной сцены. Разгневанная, Гермиона сбрасывает свою одежду в открытый чемодан, одаривая Беллу испепеляющим взглядом, прежде чем пройтись по комнате и взять оставшуюся одежду. Сглотнув, Белла пытается сохранять спокойствие, она может всё исправить, Гермиона слишком остро реагирует. Она может всё исправить, ей просто нужно быть умнее, и тогда всё будет хорошо. — Почему бы тебе не использовать палочку? - спрашивает Белла, пока Гермиона относит свою одежду к чемодану. От взгляда, который она получает, ей хочется себя ударить - не так она хотела начать разговор. Белла вздрагивает, когда Гермиона бросает платье в чемодан с большим усилием, чем то требовалось. — Гермиона, - снова пытается Белла. — Не надо. - прохрипела Гермиона. Она что, плакала? — Ты слишком остро реагируешь. Отличное начало Белла, какое отличное начало! Она могла бы иногда давать себе пощёчины, качая головой, Белла придвигается ближе к кровати, ближе к источнику гнева. — Я сказала, не надо. - огрызается Гермиона, отбрасывая руку. — Мне жаль... — Правда? - горячо требует Гермиона. — Да, - отвечает Белла. — Нет, ты не сожалеешь, Белла; ты просто думаешь, что так должно быть. — Это нечестно, - отвечает Белла. —Нечестно? - обиженно отвечает Гермиона. — Я просто стояла в той комнате, а Долиш насмехался надо мной, отвергал мои идеи и разговаривал со мной как с грязью, а ты стояла там и игнорировала это. Разве это звучит справедливо? Я не жду, что ты окажешься на моей стороне, Белла, но я, чёрт побери, точно не жду, что ты позволишь мне стоять там, пока со мной обращаются, как с пустым местом. — Это было бы... — Хуже всего то, что ты согласилась с ним! - прерывает Гермиона. — Я не соглашалась, - медленно говорит Белла. — Не лги мне, я видела твоё лицо, на нём всё написано, - резко отвечает Гермиона, закрывая чемодан. — Что ты ожидаешь от меня услышать? - раздражённо требует Белла. — Ты гоняешься за призраком! — Я жду, что ты мне поверишь! - кричит Гермиона. — Я жду, что ты встанешь на мою сторону, не будешь игнорировать и успокаивать меня. — Как я могу? Ты гонишься за тем, чего не существует. — Я и не ожидала, что ты поймёшь. — И что это значит? - горячится Белла, толкая чемодан на кровать, преграждая путь Гермионе. — Это значит, что ты не можешь понять! - Гермиона отталкивает чемодан. — Я имею в виду, что никто из вас не понимает. — Потому что ты такая особенная? - спрашивает Белла. — Потому что я не зависима, в отличие от большинства из вас, потому что у меня открытый ум, ты хоть представляешь, как это разочаровывает, быть в окружении некоторых людей. Знать, что они даже не могут понять магию, которая пульсирует вокруг. — Такие, как я? - спрашивает Белла, подходя ближе. — Ты забыла, что тебя воспитывали маглы? Что есть вещи, которых ты не знаешь. — Они не были моими родителями. — Прости? - шипит Белла. — Кто теперь лжёт себе? Те маглы были больше твоими родителями, чем Моргана, они вырастили тебя. — Они не мои родители. — А она? Где великая и могущественная Моргана? А? Когда ты в последний раз разговаривала с ней, года два назад? Когда она бросила тебя на произвол судьбы. Как знать, может она и мертва. — Она вернётся. — Ты надеешься? Что случится, когда она вернётся, ты думала об этом? Думала о последствиях? — Каждый день! - кипит от злости Гермиона. — Я думаю об этом каждый день. Неужели ты думаешь, что эти мысли не приходят мне в голову? Это не даёт мне спать по ночам. Как я могу принять магглов как своих родителей, когда само моё присутствие убивает их? Она - единственный человек, который меня понимает. Засмеявшись, Белла отстраняется, проводит рукой по волосам и поворачивается обратно к разъярённой Гермионе. Злость бежит по её венам, она пинает ногой ближайший предмет, которым оказывается кровать. — Она единственная, кто тебя понимает? Это правда? А как же Энди? Нимф, Невилл? А как насчёт меня? Неужели мы слишком ниже твоего всемогущества, чтобы понять тебя? — Я не это имела в виду, - кричит Гермиона. — Ты не понимаешь. — Ты постоянно говоришь об этом. Может, если бы ты не убежала, мы бы поняли. — Я пошла искать больше информации о моей матери, возможно, если бы ты не была такой трусихой, мы бы не оказались здесь. — Прости? - ответила Белла, обеспокоенная тем, что Гермиона всё-таки нашла кольцо. Подавленная, Гермиона зажмуривает глаза, отворачиваясь, чтобы посмотреть вдаль, моргая от слёз. — Я так устала, устала от наших ссор, устала от попыток понять, кто мы такие. — Разве ты не можешь просто радоваться тому, что мы вместе? - спрашивает Белла. — А мы вместе? - требует Гермиона. — Ты даже не признаешь меня на людях. — Ты хочешь, чтобы я шла по улице и кричала, что мы вместе, это сделает тебя счастливой? Я не думала, что ты такая непостоянная. — Нет, это не твой стиль, пять лет Белла; я с тобой уже пять лет. Я хочу сказать, что хочу всё исправить, но я даже не знаю, что мы такое. Я люблю тебя, больше, чем ты думаешь, но прямо сейчас я не могу этого делать. — Подожди, что? - спрашивает Белла, дыхание покидает её лёгкие. — Это всего лишь одна ссора, ты не можешь просто сдаться. — Пять лет, Белла, никто не знает, что мы встречаемся, я лгу своим друзьям и семье в лицо, потому что ты не готова признать, что у тебя есть отношения. Я устала скрываться; я даже не могу сказать наверняка, что у нас есть отношения. Я знаю, это не твоя вина, но в последнее время мне кажется, что мы отдаляемся друг от друга. — Ты слишком остро реагируешь. - настаивает Белла. — Я должна была сказать Долишу, чтобы он заткнулся, я знаю, но это не является достаточной причиной для этого. — Я собираюсь отправиться домой, - отвечает Гермиона, поднимая свою сумку. — Думаю, нам обоим будет полезно немного побыть наедине. — Я вполне приземлённа, - отвечает Белла, доставая свою палочку и запечатывая дверь. — Ты не уйдешь так, есть чары, предотвращающие аппарирование, так что мы сядем и обсудим это. Гермиона грустно улыбается, Белла стоит наготове, она готова бороться с Гермионой за дверь, она уже побеждала ведьму раньше и уверена, что сможет сделать это снова. — Пару дней, Белла, - мягко говорит Гермиона. — Может быть, ты права... — Хорошо, - беспокойно отвечает Белла. — Может быть, я просто пытаюсь перестроиться... Несколько дней в одиночестве позволят мне прийти в себя. Кивнув, Белла надеется на победу, предложение свободной комнаты вертится на кончике её языка, когда чёрный дым окутывает Гермиону. Предупреждение остаётся на губах Беллы, когда ведьма исчезает в мгновение ока, преодолевая чары, наложенные на её дом, оставляя Беллу одну. Моргнув, Белла чувствует всплеск возбуждения от силы магии, она снова пинает кровать в разочаровании. Она всё испортила, её тело покалывает в ответ на действия Гермионы, чёрт бы побрал эту ведьму за то, что она привлекательна в гневе. Несколько дней, Белла может продержаться несколько дней, она будет в порядке, у неё достаточно вина и шоколада, чтобы продержаться. Они закончатся через неделю, если Гермиона не выйдет на связь, она пойдёт искать ведьму.                                                                         ~~~~~ The Last Champion~~~~~ Три дня спустя Гермиона обнаружила себя лежащей на диване, мороженое брошено на стол, вчера она разговаривала с Энди, которая обещала устроить засаду на Нимф в надежде, что девушки смогут помириться. Белла не связалась с ней, она чувствует себя странно разочарованной и счастливой одновременно. Счастливой от того, что ведьма выполнила её желание, но в то же время частью души она желая, чтобы ведьма появилась на пороге её дома в первую же ночь. Она не будет лгать, Гермиона сразу бы вернулась к Белле, кровать пуста и холодна без надоедливой ведьмы. Её гнев рассеялся, оставив её в оцепенении, чувство досады осталось, она по-прежнему разрывается между тем, кого винить. Она признала, что они обе ответственны за эту череду событий; они никогда не разговаривали, держа всё в себе до тех пор, пока это не стало невозможным. Теперь они живут в тишине, созданной их ссорой, ожидая, когда первая из них сорвётся. Стук в дверь прерывает её мысли, она поднимается с дивана и понимает, что уже несколько дней не вылезала из своей пижамы. Взмахнув палочкой, она подходит к двери в брюках и выглядит немного посвежевшей. Она ничего не может сделать, чтобы скрыть усталость, но, по крайней мере, теперь выглядит более презентабельно. Она приостанавливается, держа руку над дверной ручкой: что будет, если это Белла? Должна ли она приложить больше усилий к своему наряду, не будет ли это слишком очевидно? Глубоко вздохнув, она открывает дверь и видит затылок Гарри, который оборачивается, улыбаясь ей. Её собственная улыбка сменяется разочарованием, Гарри хмурится в ответ. — Ну, и тебе привет, - усмехается Гарри. — Я не тот, кого ты ожидала увидеть? — Я ждала... неважно. - Гермиона пожимает плечами. — Заходи. Пожав плечами, Гарри проходит в дом, бросая любопытные взгляды на развалины в прихожей и посылая Гермионе недоумённый взгляд, когда она ведёт волшебника в гостиную. — Здесь мило, - медленно говорит Гарри. — Ты спишь здесь? — В доме идёт ремонт. - отвечает Гермиона. — Я вижу. — Эта комната, ванная и кухня - единственные пригодные для жизни помещения на данный момент. — Ты хочешь, чтобы тебе помогли отремонтировать дом?. — Нет, - отмахивается от него Гермиона. — Я всё сделаю сама. — Почему? — Хобби. - Гермиона пожимает плечами. — В любом случае, что привело тебя сюда? — Это мальчик, - ухмыляется Гарри. — Что? — У нас родился мальчик, Лео. — Лео? Как лев? — Ну, это просто совпадение; дедушку Бейли звали Лео. Улыбаясь, Гермиона обнимает волшебника; не обращая внимания на время, она решает, что это достаточная причина, чтобы отпраздновать. Отстранившись, она достаёт из погреба два бокала и бутылку вина. — За жизнь, - говорит Гермиона, поднимая бокал. — За новую жизнь. - Гарри соглашается, поднимая свой. Они молча потягивают вино, Гарри неловко ёрзает на своём стуле, Гермиона чувствует, что у него есть что-то, что он хочет рассказать ей. Она терпеливо ждёт новостей, гадая, что же ещё волшебник хочет ей сообщить. — Я хотел сказать, что мы... мы хотели спросить, не станешь ли ты крёстной матерью?. — Pardon? - спрашивает Гермиона. — Гарри, я не очень хорошо отношусь к детям. — Кейтлин предложила это, я сказал, что ты не будешь особо заинтересована, но она была настойчива. Она хочет, чтобы ты стала крёстной матерью, и для меня будет честью, если ты согласишься. — Конечно, - озадаченно соглашается Гермиона. — Если ты уверен. — Уверен. - Он улыбается, а она делает большой глоток вина. Её кожа зудит, но она не обращает на это внимания, обвиняя в этом сквозняк, а не то, на что она только что согласилась. Кивнув, Гарри ставит свой почти не тронутый бокал с вином на стол, но она знает, что у него, вероятно, есть ещё работа сегодня. Опустившись на диван, Гермиона удивляется такому повороту событий, улыбаясь, когда Гарри берёт со стола книгу. Она только хотела, чтобы Рон был здесь с ними, чувство одиночества с Гарри кажется ей странным, она никогда не думала, что будет чувствовать это рядом с волшебником. — Отец рассказал мне о своей беседе с тобой и профессором Блэк, - говорит Гарри, листая книгу. — О твоей теории. — Ты тоже пришёл посмеяться надо мной? - спрашивает Гермиона, глядя на своё наполовину съеденное мороженое. — Нет, я тебе верю. — Прости? - отвечает Гермиона, наклоняясь вперёд. — Я сказал, что верю тебе, - отвечает Гарри, кладя книгу на место. — Да ладно, Гермиона, как часто ты ошибаешься? Когда ты говоришь, что там было что-то ещё, то я тебе верю. — Все думают, что я брежу. - Гермиона напоминает волшебнику. — У всех остальных есть привычка недооценивать тебя. Так что же нам делать? — Нам? Гарри, я даже не знаю, что я видела и с чего начинать. — Мы начнём с самого очевидного места, мы начнём с библиотеки. - Гарри улыбается. Улыбаясь, она опускает свой бокал, позволяя энтузиазму захлестнуть её. — Хорошо, мы начнём с библиотеки. — Я начну с министерства, там есть несколько отснятых материалов, посмотрим, смогу ли я что-нибудь найти, просмотрим некоторые свидетельства очевидцев, - говорит Гарри, поднимаясь на ноги. — Ты не одна в этом. — Зачем ты это делаешь? — Ты моя лучшая подруга; ты бы сделала то же самое для меня. Стук клюва по окну прерывает их разговор. Поднявшись на ноги, Гермиона распахивает его, чтобы сова Энди залетела на стол. Вслед за этим Гермиона достаёт из лапки свиток, улыбаясь приглашению на ужин; похоже, Энди убедила Нимф помириться. — Не буду тебя отвлекать, - говорит Гарри, поднимаясь на ноги. — Приезжай поскорее, познакомься с Лео. Я напишу тебе, если что-нибудь узнаю. — Спасибо, Гарри, - говорит Гермиона, принимая объятия. — Я скоро приду в гости. Входная дверь закрывается, когда Гарри уходит, она набрасывает свой ответ и снова выпускает сову Энди. Сев в кресло, Гермиона прикидывает, что надеть на предстоящий вечер, улыбаясь светлому будущему.                                                                         ~~~~~ The Last Champion~~~~~ Дверь с шумом закрывается, Гермиона снимает пальто, от запаха готовящейся еды у неё начинает урчать в животе. Энди бросает вопросительный взгляд на мешки под глазами Гермионы, но ведьма не замечает этого. Вместо этого она сосредотачивается на звоне тарелок, звуке, с которым Тонкс собирает на стол. Сделав глубокий вдох, Гермиона направляется в заднюю комнату, не готовая к конфронтации, но не в силах больше игнорировать её. Тонкс приостанавливается, ставя тарелку на стол, взгляд скользит по Гермионе, а затем возвращается к тарелкам. Размышляя, как лучше подойти к этому вопросу, Гермиона возится с верхней частью своей одежды, мысленно перебирая всевозможные темы. — Пока ты стоишь и думаешь, займись делом и положи столовые приборы, - говорит Тонкс, нарушая неловкое молчание. Кивнув, Гермиона помогает накрыть на стол, обе блуждают вокруг стола, Гермиона жуёт губу, а Тонкс едва сдерживается от раздражения, периодически дёргаясь. Тед заходит в комнату, но его окликает Энди, находящаяся на кухне. — Как ты могла не сказать мне? - наконец спрашивает Тонкс. — Я не знаю. — Этого недостаточно. — Это сложно, Тонкс, - вздыхает Гермиона, опираясь на стол. — Я хотела сказать тебе, просто не знала как. — Как насчёт: "я трахаюсь с твоей тётей"? — Это ведь так хорошо бы воспринялось? - язвительно отвечает Гермиона. — По крайней мере, я бы знала. — Мне очень жаль, - говорит Гермиона, потирая глаза. — Мне жаль, но ничего из этого не было запланировано, это просто случилось. — Пять лет назад. — Ну, если это поможет, то сейчас мы не в лучшем положении. — Что? Почему? - требует Тонкс. — Ты сказала "нет"? — Сказала "нет"? - спросила Гермиона в замешательстве. — На что? — Она спросила, верно? Мама сказала, что она собирается... Но она не спросила. - Тонкс запнулась. — Спросить... - уронив вилку, Гермиона хватается за ближайший стул. — Что она собиралась спросить? — Это не имеет значения, - бормочет Тонкс. — Тонкс! - огрызается Гермиона. — Что... что она собиралась спросить? Мою руку? — Может быть... — О, Мерлин. - Гермиона вздохнула, закрывая лицо руками. — Когда? Дыхание покидает её легкие, она хватается за ближайший стул, её мысли кружатся в голове. Белла собиралась сделать предложение, она собиралась просить руки Гермионы. Это объясняет странное поведение Беллы в последнее время, то, что Белла была неестественно тихой, шёпот между Энди и Беллой. Тонкс неловко переминается с ноги на ногу с тарелками в руках, ожидая, что Гермиона скажет что-нибудь, чтобы снять напряжение в комнате. Единственный шум - это стук на кухне, когда Энди готовит чай. Аппетит пропал, Гермиона хватается за живот, ощущая лёгкое отвращение, её прошлые действия заставляют осознать, что она может опоздать. — В тот вечер, на вечеринке, она, видимо, собиралась, но, думаю, захмелела. Мама предположила худшее, когда не получила письма ни от одной из вас. Обещай, что не скажешь ничего такого, что мне не предназначалось тебе рассказать. — О боже, - шепчет Гермиона, опускаясь в кресло. — Как я этого не заметила? — Эй, всё нормально, просто веди себя удивлённо, всё будет хорошо, - успокаивает Тонкс. — Я сорвалась на неё, - тихо признаётся Гермиона. — Я... мы не... Я ушла домой. — Вы расстались? — Нет, может быть, я не знаю. - Гермиона вздыхает. — Я думала, что она ведёт себя странно, как я этого не заметила? — А, хорошо, что вы разговариваете, - говорит Энди, заходя в комнату. — Ты в порядке, Гермиона? — Она в порядке, - быстро говорит Тонкс. — Абсолютно в порядке, правда, Гермиона? — Прости, Энди, - говорит Гермиона, поднимаясь на ноги. — Я не очень хорошо себя чувствую. — Хочешь, я принесу тебе что-нибудь? - спрашивает Энди, откладывая блюдо с мясом. — Нет, я думаю, мне пора идти, поговорим позже. Моргнув, Энди видит, как Гермиона выбегает из комнаты, хватает свой плащ и исчезает. Выглядя виноватой, Тонкс накрывает на стол, не встречаясь с Энди взглядом. — Ты рассказала ей, не так ли? - спрашивает Энди. — Возможно, я проболталась. — Дора, - ворчит Энди. — Я же просила тебя держать это в тайне. — Они поссорились; я думала, это из-за предложения. — Это не так? — Нет, они поссорились. — О, ради всего святого, - ворчит Энди. — Тед, еда готова! Присаживайтесь, я принесу овощи. — Почему ты снимаешь фартук? - спрашивает Тед у Энди, проходя мимо. — Потому что мне нужно навестить сестру. — Прямо сейчас? Разве это не может подождать? — Нет, я и так слишком долго ждала. Пожав плечами на пристальный взгляд отца, Тонкс накладывает еду на свою тарелку, игнорируя язвительный взгляд матери. Она слушает, как закрывается дверь, перемещая мясо по своей тарелке; она задаётся вопросом, когда её тетя стала играть такую важную роль в её жизни? Когда они начали заботиться о Белле? Она всё ещё помнит ночи, когда она была моложе, её мать плакала, когда думала, что Нимф спит. Плакала по давно потерянным сёстрам, плакала по Белле, которая не приходила на дни рождения Нимф. Сейчас Нимф почти желает, чтобы всё вернулось в прежнее русло, когда Гермиона хранила секреты, а её мама бежала на помощь сестре по любому поводу. Улыбаясь, Тед накладывает себе еду, похлопывая Тонкс по руке и бормоча что-то о сёстрах. Нимф становится интересно, какой была семья Блэков в детстве, что сделало сестёр такими дружными. С другой стороны, Нимф сделала бы всё для Гермионы, своей приёмной младшей сестры, и она знает, что Гермиона сделала бы для Нимф то же самое.