Одиночество вдвоём

—Юни, прости меня, пожалуйста… я больше не буду Чонгуку писать, разговаривать с ним не буду… прости меня, пожалуйста,—Хосок висел на шеи Юнги, умоляя о прощении весь в слезах. После того, как он лично встретился с Чонгуком, несколько минут сидел около подъезда без сил встать. Было страшно подниматься домой на разговор с младшим. Юнги был в ярости, когда Чон пришел через пол часа домой. Он ничего не мог поделать, ведь маленький ребёнок дома, оставить его было нельзя одного. И кричать на пришедшего мужа потом тоже, хотя очень хотелось. Мин правда надеялся, что все эти разборки с Чонгуком раз и навсегда закончились. Он принял решение, что еще немного поработает нелегально, а потом уволиться. Ради безопасности Хосока и Сокхи. Ради спокойствия своих малышей.

***

От Чонгука ни слуха, ни духа-всё тихо и гладко, будто озеро утром. Хосок искренне надеялся, что эта история с Гуком закончена раз и навсегда, что он больше не увидит сообщения от него, что он больше не увидит его на улице. Его образ, который запомнился в голове красным пятном: высокий молодой человек, выглядящий моложе Хосока, проницательный взгляд, красивые черты лица, выраженная линия подбородка, мощная шея…. блять. Почему Хосок думает об этом конченном наглеце, который просто испортил всё, что мог? Чону казалось, что с Юнги отношения стали холоднее, что нет той страсти и огня. Возможно, всё это ему казалось, и он просто накручивал себя, потому что с Сокхи Мин отлично сидел, гулял и игрался, вообщем: помогал, как мог, чтобы Хо мог отдохнуть. Старший уверен, что Юнги его по-прежнему так же любит, просто это период такой. Юнги по правде говоря долгое время держал обиду на Хосока за непослушание, но так как старший осознал свою ошибку, то Мин начал отпускать произошедший не очень хороший случай. На работе бдительно следил на Чонгуком и вроде бы…злобы никакой не было, Хосоку не писал и не нарывался на еще один синяк под глазом. Может произойдёт чудо, и он извинится перед Хо?… Это покажет только время. За Хосока Юнги безумно переживал. Переживал, что его голову одурманит этот Чонгук или сделает со старшим что-то ужасное, то, что оставит в жизни Хо огромный и болючий след, при воспоминании которого слезы так и будут нарываться. Мин готов был сделать всё на свете, чтобы Чон не пострадал и остался таким же лучезарным, как и в данный момент. Холодное поведение Юнги никак не мог объяснить. Он понимал, как относится к мужу. Возможно он просто сильно устал. Всё так свалилось неожиданно на него: ребенок, работа, ситуация с Чонгуком. Юн просто не успевал всё переваривать в своей голове и обдумывать. Да и Хосок просит внимания и ласок, ну не может же Мин разорваться на несколько частей. Хотелось просто застрелиться. Всё-таки лучше ему уволиться с этой ночной работы. В деньгах они не нуждаются, а отдыхать и проводить с любимыми людьми будет лучше для всех. Одной работы хватит. Дни длились долго и тяжело. Нагрузки моральной не было, но Чону хотелось рыдать каждый вечер, когда засыпал Сокхи. Отношения с Тэхёном опять пошли наперекосяк. Ким, казалось, просто напросто забывал о друге. Будто, маленький ребенок наигрался со зверушкой и бросил. Теперь только Сокджин заменял Хосоку лучшего друга и советчика, хотя времени с ним он проводил мало из-за работы старшего. Приходилось справляться самому, но желание выговориться и расплакаться кому-то в плечо просто зашкаливало. Чон не знал даже с чего начать. Из-за какой причины плакать. Наверно, это смешно звучит. Юнги он не хотел перенапрягать своими загонами, вдруг младший начнёт винить себя, а этого Хосоку совсем не хотелось. Пусть Юни живёт спокойно и не беспокоится по пустякам. У Хосока с детства заложилось, что его личные переживания и моральные терзания—пустяки. Он сам со всем справится. Это мелочь по сравнению с проблемами других. Есть на свете пары, в семье которых происходят драки, а то, что у Чона это так. Ерунда. По правде говоря, голову Хосока посещали мысли о Чонгуке. Как Юнги и этот идиот могли познакомиться? Зачем Юнги компания из такого ужасного человека? Как вообще кто-то может терпеть такого конченого? Хосоку очень жаль тех людей, которые связались с Чоном. А если кто-то полюбит этого человека? Боже упаси, наверно один абьюз и будет в отношениях. Да о каких отношениях может идти речь? Такому, как Чонгук, лишь бы переспать с кем-то, чувства других его никак не волнуют. Небось, изменяет направо и налево. Мысли о Чонгуке были, но просто мимолетно. Хо благодарил всех и вся, за то, что этот засранец не терзал его голову 24/7. Всё-таки Хо любопытный и мысли о каких-то людях, не касающихся его, норма. В целом, дни шли обычно, наверно, даже становилось лучше. Отношения с Юном приходили в норму. Зря Хо переживал на этот счет. А если в его личной жизни все прекрасно, то никакие другие проблемы его не волнуют. У Хо есть спина его мужа, которая защитит в любом случае и есть удобная, красивая и сексуальная грудь его мужа, на которой очень удобно лежать. Юнги можно было назвать лекарством для Чона. Сколько раз он уже помогал старшему и спасал. Никаких слов благодарности и благов не хватит, чтобы отплатить за всё, что сделал для него младший. Хо не переставал удивляться и спрашивать самого себя, за что же ему достался Мин Юнги.

***

_jk.absurd_: Прелесть, во мне проснулась совесть или Юнги мозг на место поставил. Прошу прощения за столь хуевое поведение, но…Есть одно желание, которое не дает мне спать. Поставить тебя раком и вытрахать всю душу))))) С добрым утром, Чон Хосок, называется. Не успел Хо взять телефон после кормления Сокхи, как увидел это сообщение на экране блокировки. Начало вроде бы не такое уж и плохое, но последние предложение доказывает, что писал реально Чонгук, а не кто-то другой. Странный он конечно: сам сказал не появляться у него на глазах, а потом пишет первый. Где логика, Чонгук? Наверно Юнги немного перестарался, когда вбивал мозги, видимо выбил оттуда логику слегка. Но не факт, что серое вещество вообще было у Гука. Чон понимает, что лучше отвечать не стоит, но слова так и вертятся на языке, так и хочется его послать куда подальше. Хочется показать этому долбаёбу, что Хо его не боится и может дать отпор. В сообщениях наверно это и так, но в жизни…редко такое может произойти. hobi_jhooope: Ты не ахуел? Видимо, тебя Юнги плохо побил. Да, Хосок, поспешил ты ответить. Ничего лучшего придумать не мог? _jk.absurd_: Передай ему, что я жду добавки, прелесть))) Давай, Чон, тут у тебя появился шанс показать, насколько ты грозный и злой человек. Сделай так, чтобы этот Чонгук больше никогда тебе не написал и с ним было покончено. hobi_jhooope: Жди, блять. В мусорке так и подохнешь. Мне жаль того человека, который в будущем полюбит тебя. Хосоку казалось, что тема любви, лучшая тема надавить на больное, но он не подумал, что возможно этого человека совсем и не волнует любовь, а только самолюбие. Хотя, кому не захочется быть любимым и находиться с человеком, которого любишь сам? Чон не представлял такого. Он быстро вышел из чата и выключил телефон. Всё-таки не хотелось портить больше настроение себе. Хосок не рассказал младшему о том, что Чонгук опять писал. Не посчитал нужным. Гук вроде как извинился? Извинился. Хосок пригрозил ему? Пригрозил. Всё отлично, теперь можно и не ждать сообщений от него. И всё же, Чон не покидал голову Хо: „Интересно, Чонгук может быть адекватным? Какой он, когда с близким другом рядом? Может, всё - таки есть надежда, что он не такой плохой..“—крутилось в голове переодически. Старший не понимал, что с ним творится и какого хера в его голове поселился этот идиот. Это всё любопытство. Оно виновато. Хосок в этом уверен. Чон встряхивал головой, когда приходило понимает, что он вновь думает о нём. Его имя теперь не особо хотелось произносить даже в мыслях, потому что что-то подсказывало, этот человек добра не принесёт. Зря с ним Хосок связался. Но время назад не вернуть, что сделано, то сделано. Поздно жалеть, нужно было слушать Юнги, он предупреждал, говорил, останавливал. Нет же, Чону надо сделать всё по - своему, а потом жалеть и просить прощения. Так всегда. Изменилось не только поведение Хосока с его мыслями, но и ментальное состояние: беспокойный сон, частенько просыпался посреди ночи ни с того ни с сего, зависал в одну точку. Не сказать что это беспокоило его, только слегка озадачивало, но объяснить никак Хо не мог. Из-за частого подъема посреди ночи или под утро он не мог выспаться, а ведь вставать рано (спасибо ранней пташки Сокхи). Постоянная усталость и нет концентрации внимания на чём-то одном, постоянно посторонние мысли.

***

Прогуливаясь по парку с Сокхи, Хосок внимательно рассматривал прохожих мимо него людей. Довольно интересное занятие. От каждого человека веет разной аурой: теплом или холодом, темнотой или светлом, грустью или позитивом. У каждого прохожего разный стиль в одежде, что только подчеркивает уникальность, индивидуальность. В общем мысли Хосока были разбросаны. Дойдя до очередной детской площадки, Сокхи попросился играть. Чон посадил сына в песочницу и дал формочки с лопатками и ведерками, а сам сел на ближайшую скамейку, тяжело выдыхая. Всё одно и то же. Как же хочется в другую жизнь. Из мыслей вывело то, что рядом подсел какой-то человек. Повернув голову, Чон понял, что это он. Парень с усмешкой смотрел на старшего сжирающим взглядом, будто хищник, который вот-вот накинется на беззащитную жертву. Хо дёрнулся и подскочил со скамьи, загораживая собой сына. —Не переживай,—всё так же сидя в расслабленной позе, монотонным голосом успокаивал Чонгук старшего,—я не буду трогать ни тебя, ни твоего сына. Я пришел поговорить, а точнее спросить совета. Ахренеть. Что-что, а такого Хосок точно не ожидал от Чона. Спросить совета? Даже интересно стало. Как кого-то лучше изнасиловать? Убить? Побить? Оскорбить? Унизить? Такой большой выбор, с чего же Гук начнёт…. —Что делать, если друг режется?—взгляд Чонгука стал более добрым, а голос мягче. Будто его подменили. Он подошел к Хосоку, но оставаясь в шаге от него, чтобы не пугать. Естественно Хоби медлил с ответом. Ушам не верилось, что Чонгук спрашивает именно это. У него есть друг, и он за него переживает? Мнение о Гуке начинало меняться в лучшую сторону малюсенькими шагами. Казалось, что этого человека просто подменили. —Почему…почему ты у меня это спрашиваешь?—робко произнёс Хо только тогда, когда убедился, что Сокхи рядом всё так же. —Ты единственный у кого я могу это спросить. Юнги у меня больше не работает. Интересно, Чонгука что, вообще ничего не смущало? —Я не могу ничего тебе посоветовать. Не доводить своих друзей надо, потом не придётся спрашивать советов,—агрессия берет вверх. Брови неосознанно для Хосока свелись к переносице, а слова слишком резко выпускаются. —Да блять, это всё его муженёк! Сколько раз я говорил ему бросить, а Маркуша: "Нееет, я его люблю, он изменился, попросил прощения, я сам виноват",—психует Чонгук, активно жестикулируя руками. Сердце Хосока непроизвольно сжималось, заставляя и правда задумываться над ситуацией этого человека. Злость куда-то сама пропала. Что же Чонгук творит с Хосоком… будто выводит в гипноз своими большими глазами, которые заглядывают прямо в душу и заставляют хотеть повиноваться и отдать душу. Хо не смотрит в глаза людям, но чувствует взгляды с точностью, а этот взгляд нельзя спутать ни с каким другим. Он прожигает большую дырку, под этим взглядом можно расплавиться и превратится в лужу. Хосок осмеливается поднять взгляд и устремить его в глаза Чона, заставляя себя через силу не отводить очи и смотреть в душу Он пытался понять Чонгука, пролезть в его голову и убедиться, что это действительно он. Убедиться, что он на самом деле не ужасный человек. Он бы стоял вечность, рассматривая чёрные как омут глаза младшего, готовый в них утонуть. Хо уже совсем забыл, для чего Чон пришел сюда и с чего они начали диалог.

***

Если в жизни рядом человека нет, то он есть в твоей голове. Постоянно думать о нём уже становится для тебя нормой, даже если понимаешь что не нужно, не твоё это.