Одиночество вдвоём

Не всегда люди, которые кажутся злыми, грозными и стервозными, такими являются. Порой человек, которому с виду наплевать на всех, кроме себя, к родным и близким людям совершенно по-другому относится, нежели к остальным.

***

На часах 9:45. Хосок проводит время с сыном, пока Чонгук отдыхает после ночной работы. Старший прикрыл дверь в спальню и старается тише играть с Сокхи, чтобы не разбудить Чона. Хо сам сейчас был бы не против поспать. Всю ночь он ворочался, размышлял о произошедшем, о будущем, его мучало много вопросов, как и обычно, на которые он не знал ответы. Хосок надеялся, что это была не последняя встреча с Юнги, что они не прекратят общение, но понимал, что Мин не готов сейчас контактировать и ему нужен отдых. Наверно Чон осмелится написать младему через пару дней, если Юнги не будет выходить на контакт раньше, а пока будет заниматься домашними делами и отвлекать себя о неприятных мыслей в компании Чонгука, который последнее время дома бывает очень редко из-за работы. На телефон поступило странное сообщение от неизвестного номера. Открыв его, у Хосока затряслись руки. Что произошло за эту ночь? Юнги в опасности? Это же не дело рук Чонгука? Нет. Вот это точно нет. Чон растерялся, подобные сообщения приходят впервые, но лучше бы никогда и не приходили. Он не знал что делать. Хосок открыл геолокацию и не понимал где это место находится, он никогда там не бывал и выглядит на карте совершенно незнакомым, даже не было видно что там вообще, какой здание. Одно знал точно, если это касается Юнги, то нужно идти. Не дай Бог с ним что-то произойдёт и старший будет всю оставшуюся жизнь винить себя. Хосок пошёл в комнату, а Сокхи побежал за ним. Старший начал будить Чонгука, потрясывая слегка за плечо и целуя в щеку, а сынишка залез на кровать и начал прыгать около Гука, иногда заваливаясь на него. Наконец Чонгук проснулся, немного не доспав, поэтому глаза были до сих пор уставшими. —Доброе утро. Ты чего, прелесть?—с непониманием спросил младший, ведь думал, что Хосок отнёсся с пониманием и даст поспать. —Чонгук, посиди с Сокхи, пожалуйста. Мне нужно срочно отлучиться на пару часиков,—закусив губу, с волнением произнёс Хосок. —Зачем? Что случилось?—сел на кровать и притянул к себе Сокхи на колени, потрепав его по голове. —Да у Джина что-то случилось. Помощь нужна. Попросил приехать срочно, —повернувшись лицом к шкафу, чтобы одеться, соврал старший. Нельзя было говорить про сообщение, ведь Гук не спрашивая поедет сам и мало ли что может произойти. —Хорошо, без проблем, прелесть. Чонгук безмерно благодарен Хосоку, что он даёт ему всю любовь, нежность, заботу, которуб раньше не получал ни от кого. Хосок—один из немногих людей, который видит в Гуке не только пошлого и самовлюбленого ублюдка, которого интересуют только секс и тачки, а любящего, милого и заботливого ёжика, который естественно пускает извращённые шутки время от времени, но это порой смущает старшего. Чонгук жалеет, что не познакомился с ним раньше, что пришлось столько ждать, чтоб добиться своего, но на то есть и плюсы. Он узнал по рассказам Хосока о семейной жизни какой старший человек в отношениях и он успел показать Хосоку на что готов ради него, а ещё понял, что полюбил.

***

Хосок спустя полтора часа стоит около заброшенного здания, не знает что его и кто его ожидает внутри. Заброшка выглядит как и обычно здания такого типа: в некоторых местах где должны быть окна—их нет, на стенах отваливается шпаклёвка и нарисованы граффити, а если заглянуть внутрь через окна или двери, то валяются доски, кирпичи и всякий другой хлам, а единственный источник света—это солнце, которое просачивается через окна. Ночью Хосок не хотел бы сюда приходить. Чон вошёл внутрь и не успел пройти и пару шагов, как из-за угла комнаты вышел молодой парень, на вид ровесник. Лицо его очень показалось знакомым, но Хосок не мог понять, где его он уже видел. —Привет, изменщик, —с ухмылкой на лице, приближаясь к Чону, произнёс Майкл,—отвечать за свои поступки будешь, гниль? —Ты о чëм?—Хо попятился назад к выходу, но быстрым движение был притянут за руку, а после схвачен за воротник. —Ты обидел моего друга, а за друзей я горой. Таких как ты я ненавижу. Ты гнилой человек, и поверь, так считает и Юнги тоже, —сквозь зубы прорычал Майкл, смотря в глаза напротив, будто бы заглядывал в душу. —Я это не отрицаю. Что ты хочешь?—у Чона голос упал и дрожал. Его тело будто обмякло и он не мог отстраниться от человека напротив из-за страха. —Вообще, хочу чтоб ты ушёл из жизни, но будет достаточно из страны. Не успел Хосок ответить, как спиной почувствовал стену с такой силы, что из лёгких выбился разом воздух. Он собирался вздохнуть, но кулак Майкла прилетел с неистовой ярости в живот, а Чон машинально схватился за него руками, обвивая. Хосок, скуля от боли, скатился по стене вниз на пол. От осознания происходящего, слезы не могли сдерживаться и лились из глаз. Чон думал, что это всё заслужено, что Юнги было куда больнее, поэтому пусть на нём отыграются сейчас, может тогда с Мином будут в расчёте. —Только не надо мне тут ныть, —Майкл наклонился и взял Хосока за шею, заставив подняться с пола, а после вновь тряхнул о снету, но уже головой. А Хосок не сопротивляется, лишь бормочет себе что-то под нос, совсем не разборчиво, пока новые удары прилетают по лицу. В глазах начинает темнеть, становится всё расплывчатом и Хо зажмуртвает глаза, пытаясь сдержать текущие ручьём слезы. —Больно? Юну тоже было больно! —Я знаю, —ладонью прикрыл лицо, пытаясь хоть как-то унять свою боль. —Тогда нахера? —Майкл уже кричал во всё горло. Он вновь схватил Хосока за воротник и отшвырнул в другую сторону от стены. Чон не смог устоять на ногах и повалился на пол, сворачиваясь в клубок и желая просто захлебнуться в своих слезах. Он закрыл глаза и не видел что делает этот человек, Хосок просто чувствовал развивающуюся боль по рёбрам. Видимо Майкл выкладывал всю свою злобу и ненависть, желая отомстить за своего друга. Хосоку казалось, что без переломов это всё не закончится, он не чувствовал своего тела уже, он просто лежал, обнимая себя руками, пока человек напротив продолжал причинять боль до победного. —Сгинь. Произнёс Майкл перед тем как нанести ногой последний удар, сфотографировать и молча уйти. Хосок прикрыл глаза и тяжело дышал, он старался сдерживать слезы. Ради Юнги. Он не сопротивлялся, когда его били лишь ради Юнги. Он расценивал это как карму и молча принимал всё как есть, ведь понимал, что никакая физическая боль не сравниться с разбитым сердцем. Сердцем дорогого ему человека, который буквально спас жизнь ему, вытащил из ужасного морального состояния и буквально склеил по кусочкам, подарил жизнь с другой стороны—светлой. Юнги для Хосока навсегда останется одним из самых важных и дорогих ему людей в его жизни и ради Мина он готов потерпеть, лишь бы он остался рядом. Пролежав так час, а может быть больше, Хо через режущую боль достал телефон и набрал номер Чонгука, который сразу же ответил. —Гуки, забери меня пожалуйста. Я тебе геолокацию сейчас скину,—хриплым, еле слышным голосом, выдавил из себя старший и сбросил вызов.

***

После ухода Хосока, Чонгук ещё несколько минут валялся в кровати, пока Сокхи прыгал около него и звонко смеялся. Когда достаточно понежился в кровати, Чон переосилил себя и встал, а за ним побежал ребёнок, топая по полу босыми пяточками. Никогда Чонгук не мог подумать, что у него будет любимый человек, семья. Оказывается это так греет душу и так приятно приходить в квартиру после работы, осознавая, что она не пустая, а на столе стоит ужин. Хосока не было довольно долго, на сообщения не отвечал и в сеть не заходил. Чонгук стал волноваться, он бы позвонил Джину, но ни соц сетей, ни контактов у него его не было. Оставалось только ждать. Гуку было не соскучиться, пока Сокхи тянул постоянно его играть, но старший выглядел довольно подавленно из-за волнения о Хосоке. Чон старший никогда так раньше не пропадал, всегда отвечал на сообщения и звонки, всегда сам отписывался, что всё с ним хорошо. Что-то произошло, Чонгук это чувствовал. Только через пару часов раздался звонок телефона от Хо, в душе Чонгук успокоился и поторопился выяснить что происходит, но не успел и слова сказать, как послышался еле живой голос любимого человека на том конце провода, а после завершение звонка и сообщение с геолокацией. Чонгук как чувствовал, что что-то произошло. Сердце его бешено колотилось, он впервые за долгое время был в панике, но быстро сообразил, что нужно собираться. На себя накинул первые попавшиеся вещи и одел быстро Сокхи. И вот через 15 минут она уже сидели в машине. Сокхи было не с кем оставить, поэтому повёз с собой. Открыл карты с геолокацией и вжал газу. Через 40 минут Чонгук остановился у заброшенного здания, уже явно понимая, что его прелесть в беде и медлить нельзя. Он пулей вылетел из машины, оставляя Сокхи сидеть в детском кресле и побежал ко входу в постройку. На первом этаже, в самом углу, свернувшись, лежал Хосок. Около носа, рта и брови была засохшая кровь, а грудь быстро еле вздымалась. Как только Хо услышал шаги, он с тяжестью разлепил глаза, а губ коснулась еле заметная улыбка, когда увидел любимого человека. Он знал, что Чонгук не заставит долго ждать и всегда выручит в сложной ситуации. Хосок попытался встать, но всё тело болело и ныло, сил не было, ему было даже дышать тяжело из-за многочисленных ударов по груди рёбрам. —Чонгук,—лишь имя смог произнести старший из-за наступающего комка слез в горле. Гук на несколько секунд замер от увиденного, его переполняла злоба. Он не понимал кто так мог поступить с, казалось, светлым человеком, с лучиком солнца. Из шока вывел его голос Хосока и младший сразу же подбежал аккуратно поднял на руки, стараясь не причинить ещё больше боли. —Боже, прелесть... Сейчас мы поедем в больницу и ты по пути расскажешь мне кто это сделал,—строго проговорил Чонгук, видя как старший начинает мотать головой. —Домой хочу, Гуки,—прижимался Хосок, пока младший нёс его в машину. —Не спорь со мной,—тихо прошипел, но чтобы не терять самообладание сделал пару глубоких выдохов. Чонгук донёс старшего до машины и аккуратно посадил на переднее сиденье, чтоб не сделать случайно больно, он решил не пристегивать Хосока. В этот раз он не будет гонять и поедет максимально аккуратно, без резких торможений и поворотов. Пол пути Хосок молчал, тяжело дыша и посматривая через зеркало заднего вида на Сокхи. В душе расплывалось спокойствие при виде этих двоих. Хосок был рад, что не закрыл глаза навеки. —Прости,—прошептал на пол пути Хосок. Хо не знал за что именно он просит прощение. За свою слабость в тот момент, когда решил не давать отпор или за мысли о своей смерти. В голову старшего в буквальном смысле вбилось то, что он ужасный, подлый человек, не способный любить никого, кроме себя. За час избиения Майкл вылил столько унижений на Хосока, что выбросить их из головы теперь вряд ли получится когда-либо. Чонгук выглядел максимально сосредоточенно и раздражённо. Хосок никогда не видел младшего в таком состоянии. Он догадывался о чем думает Гук и это подтвердил он сам. —Мразота ещё ответит. Юнги тоже. Бедняжка блять, —младший сжал с силой в руках руль, но снова несколько раз вдохнул глубоко и продолжил спокойно везти. Чонгук понимал, что Мин нажаловался этому подлецу, а может и ещё кому-то, этого Гук не знал, но точно знал, что придётся Юна вытащить на разговор. В глазах Чона, Хосок не виноват в случившемся и продолжает быть для него самым милым и светлым человека на всём этом свете. В глазах Чона это Юнги виноват, что упустил, что не смог должным образом одарить Хосока любовью и заботой, а лишь ревностью и руганью. Теперь очередь Чонгука доставлять Юнги боль, а это он сделает однозначно и очень хорошо. Он готов был каждому причастному в содеянном перегрызть глотки. —Не надо, Юнги не виноват,—старший повернул голову к Гуку и устремил на него грустный, усталый взгляд. Но Чонгук пропустил это мимо своих ушей. Его удивляла добрата Хосока к человеку, который нажаловался на него и именно из-за этого он находится в таком состоянии, когда больно пошевелиться. Как можно на эту прелесь поднять руку, Чонгук не понимал. Через час они подъехали к частной больнице, где у Чонгука работал друг. Младший на руках донёс Хосока, а Сокхи шёл рядом, внимательно смотря на своего папу и потягивая к нему иногда руку. Понимал, что старшему плохо и пытался поддержать. Чонгук, наплевав на очередь, бесцеремонно зашёл в кабинет и коротко поздаровался со старым приятелем. —И тебе не хворать, Чонгук, —произнёс доктор Ли,—что стряслось? Давай клади его на кушетку,—поднявшись с места быстро, взял необходимое с полки и подошёл к Хосоку. —Да один ублюдок решил так отомстить за своего друга,—в голосе Чонгука была слышна злоба и напряжение. Хосок рассказал куда били и что болит, а после по просьбе врача снял с себя верх. По телу было множество синяков и гематом, а так же ссадин из-за швыряния на бетонный пол. При виде тела возлюбленного, Чонгук еле сдерживал себя, чтоб не выйти из кабинета и не направится прямиком к Юнги, дабы проделать то же самое. Младший стискивал зубы и поглаживал Хо по голове, пока врачь осматривал и обрабатывал ссадины. Хосок не чувствовал боли, всё время он смотрел на младшего и слабо улыбался. Он был так рад, что Чонгук всегда в сложной ситуации находится рядом и помогает, не ругает и не психует, а только действует. Старшему не хотелось, чтоб его жалели, плакали вместе с ним, ему просто хотелось ощущать рядом опору, руку помощи, которая действительно поможет и не будет кормить обещаниями, а на деле не исполнять их. Хосок вспомнил, как когда-то договорился с Юнги, что Мин бросит пить, а он не будет курить, чтобы не подавать плохой пример сыну. Хосок действительно не курил, он купил спецальные конфеты, которые отбивают желание, всячески отвлекал себя от мысли о сигарете, читал статьи о вреде курения. Он держался. Юнги по началу долгое время тоже, но...Чон сидел вечером, когда Сокхи уже спал, на диване, ждал Мина уже который час. И вот, раздаётся тихий дверной хлопок, Хосок идёт встречать своего любимого и видит, что тот пьян. Чону было невозможно обидно, почему вот так можно было взять и забрать обещание назад. На этой почве они тогда сильно ругались, ведь через некоторое время произошло то же самое. "Вообще, изначальная цель этого обещания была, чтоб ты бросил курить. Вот ты бросил, а я не могу так легко бросить пить"—как-то сказал Юнги, что Хосока окончательно вывело из себя. Через несколько минут врач закончил обрабатывать раны и написал какие мази нужно купить от синяков и гематом. —Прелесть, подождите меня в коридоре. Я кое-что спрошу и выйду,—на губах у Чонгука появилась ухмылка и он подмигнул старшему. Хосок так и сделал, хоть он очень хотел подслушать разговор, но решил лично распросить потом Чона. Наконец-то они едут домой после того, как съездили ещё в аптеку за мазями. Хо безумно хочет завалится на кровать и проспать до следующего дня, не вставая, он очень хочет забыть этот день, хочет, чтоб это всё оказалось сном и никакие оскорбительные слова он на самом деле не слышал в свой адрес. Но боль в теле даёт понять, что всё происходило наяву. —О чем ты там с врачом шептался? —решил спросить Хо на пол пути к дому. —Как правильно отравить человека, —на полном серьёзе произнёс младший, смотря на дорогу. —Кого ты собрался травить?—поняв по тону, что Гук не шутит, глаза Хосока распахнулись от удивления. —Догадайся, —ухмыльнуся, заворачивая во двор к дому. —Того типа? —Нет, —взглядом нашел парковочное место и поставил машину на него, заглушил мотор и повернулся полубогом к старшему. —Юнги? —отстегнул от себя ремень безопасности и посмотрел на младшего вновь. Но Чонгук ничего не сказал, а лишь коротко кивнул, ухмыльнулся и вышел из машины, открыл заднюю дверь и вытащил Сокхи из детского кресла, беря уставшего от дороги малыша на руки. Хосок аккуратно вышел из машины и подошёл к младшему, заглядывая в глаза. —Зачем? —закусил губу. —Надо, —направился к подъезду, держа серьёзное выражение на лице. —Не надо, Гуки,—с мольбой в голосе произнёс старший, идя за Чонгуком. Да, Хосоку было безумно обидно, что Юнги нажаловался на него, а может даже и не одному человеку. Ладно, если бы близким, например брату, но Майкла даже другом назвать нельзя. Виделись от силы пару раз, да и всё. Теперь можно каждому встречному говорить о произошедшем что ли? Хосоку было стыдно за себя, стыдно за свой поступок. Нужно было и правда сначала поговорить, рассказать о чувствах, а потом уже ложиться в постель с Чонгуком, но в тот день он не мог объяснить своего желания, он хотел почувствовать тепло и любовь именно от Гука. Чонгука невозможно было отговорить от принятого им решения, как бы не стараться, но Гук стоял на своём. Если тронули то, что пренадлежит ему, то он тронет в ответ. Осталось придумать как это сделать. Когда наконец поднялись в квартиру, Хосок со стоном повалился на кровать и свернулся в позу эмбриона, пока Чонгук пошёл кормить и укладывать Сокхи на дневной сон, а когда уложил то прилег рядом со старшим, целуя его в лоб и щеку. —Когда Юнги с тобой заговорит, то скажи ему, что я хочу с ним выпить. А то он везде блокнул меня,—уставшим голосом проговорил и прикрыл глаза, прижимая к себе Хосока. —Хорошо,—старший аккуратно уместился на груди у Чонгука и тоже прикрыл глаза. Эта первая половина дня слишком измотала всех как физически, так и морально.

***

Юнги целый день находился у себя в квартире. Он не помнил, как до неё добрался, помнил только как выходил с Майклом из бара. Видимо младший и помог, за что ему огромное спасибо. В голове била боль, хотелось вывернуть всего себя наружу и не ощущать отголоски вчерашнего алкоголя в крови. Спиртное никак не помогло заглушить моральную боль, если только на время вчерашного вечера в компании знакомого. Но какой толк, если на следующий день всё чувствуется по новой. На телефон пришло сообщение от Майкла с подписью: "я отомстил за тебя". Открыв фотографию, Мин ужаснулся. Это правда его Хосок? Это Майкл с ним сделал? Но Юнги не хотел такого исхода, он и подумать не мог, что младший как-то свяжется с Чоном, а тем более доведёт др такого состояния. "Блять, Мин Юнги, тебе нужно держать язык за зубами"—пронеслось в голове у него, а так же посыпалось множество вопросов про состояние и местонахождение Хосока. Он тут же позвонил ему с надеждой, что ответит родной и весёлый голос, что это фотография—фейк. —Юнги?—сонный голос на том конце провода наконец ответил. —Хоби, ты где? С тобой всё хорошо? Скажи, что это всё неправда!—истерически затараторил Мин. —Боже, Юнги.. Я дома, более менее нормально, живой. Что неправда?—опешив от взволнованного младшего, Хосок вышел из комнаты, чтоб не разбудить Чонгука. —Что.. Что тебя Майкл,—Юн не мог собраться с мыслями, чтоб произнести до конца свои опасения,—избил.. —М. Ну ты ж рассказал ему. Вот он как настоящий друг и отомстил. Не переживай. Правильно он сделал. Я же гнилой человек,—холодно проговорив, сглатывая ком слез. —Нет нет нет. Ничего не правильно, Хоба. Я не хотел этого, я не думал, что он как-то свяжется с тобой! —мысленно Мин даёт себе пощёчину и не раз. —Всё нормально. Не переживай. Кстати, Чонгук хочет с тобой выпить. Разблокируй его, —на этом разговор оборвался. Юнги понимал, что одной выпивкой их встреча не обойдётся. Он знал этого человека достаточно давно, чтоб понимать, что Чонгук что-то задумал или что-то хочет.

***

Доверять свои секреты или переживания мало знакомым людям опасно. Кто знает, может обернётся всё против вас.