I want you, bless my soul

После четырёх рюмок Нил наконец-то начал что-то чувствовать. Потребуется ещё несколько рюмок, чтобы он по-настоящему напился, и он неизбежно поплатится за это завтра. План был таков, но когда он вернулся к столу, его друзья громко и подробно обсуждали все свои проблемы с Эндрю, Мэтт и Дэн бросали на него многозначительные взгляды, а Элисон была уже пьяна и наполовину забыта. Почему-то выставить себя на посмешище, выпив гораздо больше, чем обычно, казалось более безопасной альтернативой, чем притвориться, что ему всё равно на то, о чём они говорят. Элисон смеялась над чем-то, что сказала Дэн, прижавшись к её боку, и всё было настолько смешно, что Нил тоже засмеялся. Он чувствовал себя глупым и свободным, и ему хотелось найти Эндрю и поцеловать его до потери дыхания, если бы он позволил. Он хотел засунуть его член себе в рот и заставить Эндрю издавать звуки, которые он издавал в прошлый раз. Но Эндрю сказал, что будет искать Нила, если тот решит, что хочет этого, так что это был лишь вопрос времени. — Мы должны потанцевать! — крикнула Элисон ему на ухо, передавая ему ещё один напиток. Обычно это звучало бы как ужасная идея, потому что он ни черта не умел танцевать, но сейчас, когда в его организме было столько алкоголя, он не чувствовал необходимости спорить. В конце концов, чем плохи танцы? После ещё нескольких рюмок, чтобы «раскрепостить» его, Элисон потащила Нила на танцпол, разноцветные огни оживили её светлые волосы. Она накинулась на Нила и с минимальным успехом пыталась научить его двигать бёдрами под музыку. В конце концов, он ей надоел, и она указала на девушку в толпе с рискованной мини-юбкой и радужными аксессуарами на длинных косах, после чего оставила Нила, чтобы пойти танцевать с незнакомкой. Нил проделывал движения самостоятельно, пытаясь расслабить своё тело, чтобы танцевать так, как танцевала Элисон. Хотя алкоголь в его организме, вероятно, больше помогал, чем вредил, Нил всё равно не умел танцевать. Рука на его талии на танцполе заставила Нила готовиться к замаху, но Эндрю легко поймал его кулак и положил руку Нила себе на плечо. Он скользнул руками к бёдрам Нила и притянул его ближе. Нил, опьянённый дешёвым алкоголем и прикосновениями Эндрю, обвил руками плечи Эндрю и изо всех сил старался танцевать в ритм. У него бы ничего не получилось, если бы не Эндрю, направлявший его движения в такт ритму гораздо лучше, чем Элисон из-за близости. После того, как одна песня сменилась другой, Эндрю вытащил Нила из толпы и повёл его по коридору и через дверь в кладовку. Затем он прижал Нила к двери и уже собирался поцеловать его, как вдруг отступил. — Ты пьян, — сказал Эндрю, насторожившись. — Нет. Эндрю бросил на него строгий взгляд. Нил засмеялся. — Ну, не совсем, я просто немного, — он развёл руками, — вольный. — Сколько же ты выпил? Нил порылся в памяти, но после седьмой рюмки всё стало немного туманным. — Именно, — резко сказал Эндрю, отступая из пространства Нила. — Я не трогаю тебя, когда ты пьян. — Что? — спросил Нил, окончательно запутавшись. — Почему? Эндрю провёл рукой по своему лицу. — Ты не можешь дать согласие, когда ты пьян, а я не тот, кто пользуется людьми. Если ты хотел, чтобы я тебя трахнул, тебе следовало подумать об этом, прежде чем пытаться выкачать из Сумерек их водку. Нил был ошеломлён. Одобрение его друзей не стоило того, чтобы лишить его возможности получить руки Эндрю. — Могу я хотя бы отсосать тебе? — ныл Нил. — Нет, и хватит дуться, — сказал Эндрю. Он порылся в одном из ящиков для хранения и достал бутылку с водой. — Выпей это. — Ты потрогаешь меня после? — Нет. Всё равно выпей. Я не хочу иметь дело с твоими жалобными сообщениями о похмелье. Нил сделал, как ему было сказано, и осушил бутылку с водой, предварительно открыв её. Эндрю наблюдал за ним, осматривая его с ног до головы в поисках повреждений. — Хорошо, а теперь беги к своим друзьям, пока они ничего не заподозрили. — Как будто я тебе не безразличен. Взгляд Эндрю стал загадочным. — Да. Почти. Когда Нил вернулся в толпу, он всё искал, искал, искал светлые волосы и руки в чёрной одежде у бара, украдкой наблюдая за Эндрю за работой. Он был голоден по Эндрю. Он хотел целовать и наслаждаться каждым его прикосновением, хотел осыпать его всеми ласками, которые он не мог не дать. И дело было не только в умопомрачительном сексе, который оказывал бесконечное давление на рефрактерный период Нила. Это был Эндрю. Эндрю и его работа над получением степени магистра психологии, чтобы стать школьным консультантом и быть опорой для учеников начальной и средней школы, помогая убедиться, что они переживают детство без длительных травм. Эндрю, который позволил Нилу занять ту сторону кровати, которая нравилась им обоим, когда Нил оставался у него ночевать. Эндрю, который приглашал Нила на ужин, как будто это могло что-то значить, даже когда Нил знал, что это не так. Эндрю был Эндрю. И Нил любил его. Нил резко остановился в танце, почувствовав внезапную тошноту, и не от алкоголя. Что это была за мысль? Нил не любил Эндрю. Он даже не знал, что такое любовь. Но был ли лучший способ объяснить то, что он чувствовал? В какой контекст лучше вписать его чувства к Эндрю? И, возможно, в этом и заключалась проблема всей этой заварушки, всего этого секса и одобрения Элисон: он любил Эндрю. Он не мог перестать любить Эндрю и позволить ему уйти, но любовь к нему могла разрушить все, что он построил с Элисон. Он сомневался, что Эндрю чувствует то же самое. Так в чём же тогда был смысл? Потому что ему нужно было, чтобы всё было по-настоящему. Ему нужно было, чтобы Эндрю полюбил его в ответ. Но для Эндрю это было ничто. А для Нила, возможно, никогда и не было.

_____________

Когда Элисон наполовину несла его по улице, Нил был в трауре. Не было никакого способа решить эту проблему. Нил был загнан в угол, и бежать было некуда. Он пустил здесь слишком много корней; у него было высшее образование, и в глубине души он знал, что друзья не позволят ему встать и уйти. Его секреты загнали его в ловушку. Держать в секрете Эндрю было достаточно плохо, но как он мог держать в секрете от Эндрю, что он любит его? Это противоречило тому, какими они должны были быть. Эндрю ценил правила и порядок, а Нил нарушил самое важное из них. Это должно было быть ничем. Эллисон пронесла его через метро и толкнула на сиденье в Q, прижав его к углу скамейки, чтобы удержать в вертикальном положении. — Ты собираешься объяснить, почему ты молчишь с тех пор, как мы протанцевали, или мне придётся вытягивать это из тебя? Нил покачал головой. — Я в порядке. Просто устал. — Точно, и поэтому ты выглядишь таким жалким. Нил кивнул. — Я тебе не верю. Сердце Нила треснуло. — Пожалуйста. Не сейчас. Я не могу сейчас. Элисон вытерла ему щёку. — Нил, ты плачешь? Нил покачал головой. — Я не плакал уже много лет, — задохнулся он. — Ерунда, — Элисон покопалась в своей крошечной сумочке. — Позволь мне вытереть твоё лицо. — Нечего вытирать. Я не плачу. Элисон обратила на него строгий взгляд, вытерла его лицо салфеткой, и когда Нил посмотрел на неё, она была явно мокрой. — Я не плачу, — сказал Нил, фыркнув, и наконец почувствовал, как горячие слёзы катятся по его щекам, стекая с подбородка, прежде чем салфетки Элисон успели их поймать. — Я в порядке. — Нет, Нил, ты не в порядке, и утром ты расскажешь мне, почему ты не в порядке. А пока иди сюда. Элисон обняла его за плечи и положила его голову себе на плечо. Её кожа была прохладной на его щеке, и Нилу стало стыдно за то, что он плачет на ней, но Элисон, казалось, это не волновало, и она нежно погладила его по спине, когда он разразился рыданиями. Нил ненавидел плакать, а плакать на людях было ещё более немыслимо, но он не мог остановиться. Чем больше он осознавал свои слёзы, тем больше плакал. Плакал об Элисон и о том, что он потеряет с ней. Плакал об Эндрю и о том, что они всегда должны были быть ничем, всегда должны были быть временными, и о том, что он слишком привязался. И вот он здесь, разбивает своё собственное сердце. Это была даже не вина Эндрю. — Всё в порядке, Нил, — пробормотала Элисон ему в волосы. — Выпусти всё наружу. Я держу тебя. Пока поезд грохотал над городом, Нил не мог не думать, что это ложь.

_____________

Нил проснулся в полдень следующего дня с разрывающейся по швам головой. Формально у него сегодня была смена, которая начиналась в два часа, но он никак не мог успеть на неё, когда казалось, что мир пережёвывает его и выплёвывает. Он громко застонал от того, что после выпитого остался жив. — Выходи сюда, соня! — позвала Элисон. — Нам есть о чём поговорить! Нил издал ещё один жалобный звук. — Мне плевать, что у тебя похмелье. Иди сюда! Нил сполз с кровати и, как ни странно, не стал сразу же блевать в мусорное ведро, стоявшее рядом с ним. Вместо этого он, спотыкаясь, прошёл несколько шагов и запустил плевок в искусственное комнатное растение у двери своей спальни. Только затем он пошёл в гостиную. Элисон сидела на диване с книгой на коленях, которую она отложила в сторону при его приближении. Она похлопала по коленям, и Нил лёг, положив на них голову. Её длинные ногти, проводящие по его волосам, были совсем не похожи на ногти Эндрю, но знакомое расположение заставило его вспомнить о нём. От этой мысли у него на глаза навернулись слёзы, словно плач прошлой ночью ослабил в нём винтик, который позволял ему выплёскивать эмоции наружу. — Ну что, ты наконец-то собираешься рассказать мне, что происходит? — спросила Элисон, почёсывая его кожу головы. — Это сложно, и это даже не важно. — Если это не имеет значения, тогда почему я должна была сделать так, чтобы ты не провёл всю ночь, рыдая в туалете, когда тебя тошнило стонами о том, как загадочно он тебя не любит и как я никогда не смогу понять или принять его? О том, что твои чувства должны были прекратиться, потому что это должно было быть ничем? Неужели я должна просто игнорировать твои вполне реальные эмоции? — Да, — пробормотал Нил, уткнувшись в бёдра Элисон. — Ты бы проигнорировал это, если бы это была я? — Возможно. — Нет, не проигнорировал бы. Может быть, несколько лет назад ты бы так и сделал, но ты уже не тот человек, и ты знаешь, что я не тот человек. Так что просто признайся хоть раз. Ты потратил достаточно своей жизни на ложь. Нил перевернулся на спину на коленях Элисон, но избегал смотреть ей в лицо. Придётся смотреть на потолок. — Это Эндрю. Эндрю Миньярд. Это человек, с которым я встречаюсь. Он тот, в кого я… влюблён. Прости меня. Я знаю, что ты не простишь меня. Нил услышал, как Элисон глубоко вздохнула. Затем она легонько шлёпнула его по щеке. — Эй! — Я не могу поверить, что ты такой тупенький! — взвизгнула Элисон. — Я знаю! Я знаю! Ты ненавидишь его. Она разразилась смехом. — Нет, идиот, я не могу поверить, что ты думаешь, будто моя ненависть к какому-то придурку означает, что ты не можешь сказать мне, что был с ним. Нил сел и посмотрел ей в лицо. — Ты назвала его самым отвратительным человеком на планете. — И? — Он добавил Nair в твой шампунь и испортил твою одежду? — Да, он хуже всех. Нил покачал головой. — Я не понимаю. Элисон вздохнула и нежно взяла лицо Нила между ладонями. — Я могу ненавидеть его. Я могу никогда не понять того, что ты в нём такого видишь. И хотя я сильно сомневаюсь в твоём вкусе, я не позволю событиям, произошедшим много лет назад, помешать мне поверить в то, что ты в нём что-то видишь. Ты любишь его по какой-то причине. Кто я такая, чтобы пытаться положить этому конец? Нил сдулся и отвернул лицо. — Не могу поверить, что всё это время всё было так просто. — Ты так и не научился нормально общаться. Конечно, это было нелегко, — сказала Элисон, пожав плечами. — Это уже не имеет значения. Я должен положить этому конец. — Да, нет, это звучит глупо. — Это что-то значит для меня. Но он называет это ничем, когда я спрашиваю. И это должно было быть ничем. Я просто запутался в какой-то момент. И теперь я хочу, чтобы он всё время был рядом. — Если он ничего не хочет, значит, он идиот. Расскажи мне всё, тогда я скажу тебе, что делать. — Я не буду рассказывать тебе графические подробности о своей сексуальной жизни с ним, Элисон. — О, сегодня мне не нужны такие подробности, но дай мне эмоции, действия, детали связи. Нил вздохнул. Затем он рассказал ей всё. Как это должно было быть просто дружеской сделкой, Нил доверял Эндрю, поэтому секс с ним был безопасным, но всё больше и больше ему казалось невозможным, что он может хотеть секса с кем-то, кроме Эндрю. То, что когда-то было просто физической забавой, стало превращаться в собственную версию религии Нила. Как Эндрю пригласил его на ужин, а потом разобрал его на части. Как вчера он заснул, положив голову на колени Эндрю, пока тот читал ему. Как Эндрю заботился о нём в Сумерках. Как он никогда, никогда не мог иметь его. Когда он закончил, Элисон потрепала его по лбу. — Нил, откуда у тебя степень по математике, если ты не видишь, как очевидно всё складывается? — О чём ты говоришь? — Эндрю тоже в тебя влюблён! — Нет, не влюблён! — прошипел Нил. — Нет, влюблён. Я эксперт, когда дело касается любви, и признаки настолько очевидны. Например, да, он хочет завалить тебя, это очевидно, но он разрешает тебе ночевать у него. Он обнимается с тобой после секса, и он начал вводить всё больше и больше несексуальных занятий? Парень пытается ухаживать за тобой, а ты просто слишком глуп, чтобы увидеть в этом что-то. — Я не знал об этом. — А я знаю. Вставай и иди в душ, дурак. Сегодня день для признания в любви! — У меня работа через два часа. — Ты шутишь, я тебя уже вызвала. Если кто спросит, у тебя было ужасное расстройство желудка, — насмехалась Элисон. Нил закатил глаза. — Я до сих пор чувствую себя дерьмово. Блеск в глазах Элисон был почти угрожающим. — Не волнуйся об этом, у меня есть план. Просто иди в душ. Нил сделал, как ему было сказано, выпил ужасный коктейль, созданный Элисон, и позволил ей одеть его, как куклу. — Я нормально выгляжу? — спросил Нил. Элисон кивнула. — Он собирается съесть тебя живьём. — Хорошо, — сказал Нил. — Я напишу ему. Нил: Можно я приеду? Эндрю: да Эндрю: принеси мороженое

_____________

Оглядываясь назад, Нилу следовало купить мороженое после того, как он добрался до Вест-Сайда, а не заходить в винный погреб по дороге на автобусную остановку, но, в свою защиту, он плохо соображал, и теперь полурастаявшее мороженое из солёной карамели потело у него на руках, пока он пытался набраться уверенности, чтобы позвонить в квартиру Эндрю и впустить его. Он был здесь уже десять минут. На телефон Нила пришло сообщение. Эндрю: ? Нил вздохнул и позвонил в квартиру Эндрю, и немедленный ответный гул дверей, впускающих его, показал, что Эндрю не терпится его увидеть. Возможно, это было просто потому, что они не смогли оторваться прошлой ночью из-за пьяной натуры Нила, и Эндрю хотел, чтобы Нил был под ним. Но Нил мог в последний раз притвориться, что поспешность Эндрю была чем-то большим. Он даже не успел постучать в дверь его квартиры, как дверь открылась, и Эндрю втащил Нила внутрь, запустив кулаком в его рубашку, и прихлопнул его спиной о дверь, когда та закрылась. — Привет, — сказал Нил, полузадохнувшись от толчка. — Наконец-то, — ответил Эндрю, ныряя для поцелуя. Нил погрузился в горячий шоколадный вкус рта Эндрю, наслаждаясь тем, что могло быть их последним прикосновением губ, прежде чем он отстранился, тяжело дыша. — Эндрю. — Да, — сказал Эндрю, целуя челюсть Нила. — Нам нужно поговорить. Эндрю замер, медленно отступая назад. Он вырвал мороженое из беспокойных пальцев Нила и отошёл, чтобы положить его в морозилку, прежде чем ответить, повернувшись спиной. — Правда? — Да. Я думал о нас, и, ну… я наконец поговорил с Элисон. Ей было всё равно. А вчера вечером у Сумерек я задумался. — Выкладывай, — сказал Эндрю, повернувшись к Нилу лицом с такими же холодными и мёртвыми глазами, как и при их первой встрече. — Ты мне нравишься. Эндрю холодно фыркнул. — Я знаю. Нил покачал головой. — Это ещё не всё. Ты мне более чем нравишься, и это должно было быть безопасным способом испытать те же физические ощущения, что и все остальные, потому что я тебе доверяю. Но если бы это было безопасно, то не стоило бы ехать через весь город. Эндрю сделал шаг назад, не обращая внимания на то, что он был через всю комнату и уже вне пределов досягаемости. — Что ты хочешь сказать? — Что я люблю тебя. Эндрю выглядел так, словно Нил только что плюнул в него ядом. Нил изучил все выражения лица Эндрю Миньярда, и такого он не видел. — Нет, не любишь. Нил сделал неуверенный шаг вперёд. — Нет, люблю. И я знаю, что любовь к тебе разрушает всё, что бы это ни было. Для меня это не может быть просто случайностью. Я даже не знаю, было ли это когда-нибудь. Теперь настала очередь Эндрю качать головой. — Это должно было быть ничем. — Я знаю. — Мне тоже наплевать. Кровь Нила похолодела от отказа Эндрю, но теперь тепло начало оттаивать в бесконечных ледяных капиллярах. Правильно ли он понял Эндрю? — Ты это серьёзно? — спросил Нил, не в силах удержаться от того, чтобы не пересечь комнату и не остановиться прямо перед Эндрю. — Я имею в виду, что я глупее, чем я думал, — сказал Эндрю, когда его золотые глаза наконец встретились с глазами Нила. — Помнишь, в Моторино ты спросил, действительно ли будет так плохо, если я буду проводить с тобой всё своё время? Вот почему. — Я не понимаю. Эндрю расстроенно провёл рукой по волосам. — Трудно находиться рядом с тобой. Ты так раздражаешь меня своими словами, своим лицом и своим телом. Я как будто горю изнутри, а ты не даёшь мне остановиться. Ты заставляешь меня хотеть. Я не создан для того, чтобы хотеть. Нил переступил хрупкую черту и протянул руку к рукам Эндрю. Эндрю взял её и крепко сжал, словно был в нескольких секундах от того, чтобы отпустить. — Твоя проблема с тем, чтобы быть рядом со мной, заключается в том, что ты хочешь меня и не веришь, что должен хотеть? — Я не должен. — Тогда почему я хочу, чтобы ты меня хотел? — Потому что ты саморазрушителен, — начал Эндрю. — Ты не знаешь, что для тебя хорошо. — Твои аргументы слабее папиросной бумаги. Я знаю себя, Эндрю, и теперь я знаю, что люблю тебя, что я люблю тебя уже бог знает сколько времени. У меня никогда не было ничего подобного, но я больше не бегунок. Я не убегаю от этого только потому, что это что-то новое, и ты тоже не должен. Эндрю покачал головой. — Я не могу этого сделать. Это слово не для таких, как я. Любовь. — Очень жаль, — сказал Нил. — Сделай меня своим, сделай из меня что-то для себя. Я знаю, это звучит так, будто я пытаюсь убедить тебя любить меня, но чем больше ты говоришь, тем больше я убеждаюсь, что ты уже любишь, и теперь ты просто убеждаешь себя, что поскольку мы оба знаем это, мы не можем этого иметь. Название не имеет значения. Разве не то же самое сказал Шекспир о розе? Называй это как хочешь, но я уже знаю. Глаза Эндрю почти пронзили душу Нила, прежде чем он опустил взгляд и стал теребить пальцы Нила. — Чёрт. Нил переплёл свои пальцы с пальцами Эндрю. — Поговори со мной. — Это всё глупости. — То, что это существует в мире, который никто из нас не знает, не делает это глупым. Это просто что-то новое, — пожал плечами Нил. — Может быть, мы привыкнем к этому, но какое это имеет значение, если нет? Прошло несколько минут молчания, и звук автомобильной сигнализации на улице внизу проник в пузырь напряжённого разговора. Нил позволял Эндрю избегать зрительного контакта столько, сколько тот хотел, зная, что Эндрю тратит время на обдумывание слов Нила, пытаясь понять, сможет ли он вписать их в свой взгляд на мир. Внезапно Эндрю встретился с его глазами, напряжёнными и расплавленными. — Я чувствую то же самое, что и ты. У Нила перехватило дыхание. Медленно он сказал: — Ты говоришь, что тоже любишь меня. — Нет… да. Нил усмехнулся. — Приятно. — Приятно? — Да, приятно, что ты меня любишь. Эндрю закатил глаза, напряжение, о котором Нил даже не подозревал, заметно появилось на его лице. — После всех твоих возвышенных речей я подумал, что у тебя найдётся что-нибудь более красноречивое. — В основном я репетировал по дороге сюда. У меня не было сценария, как я буду реагировать, если ты действительно признаешься, что любишь меня в ответ. — Как по книге? — спросил Эндрю. — Я имею в виду, я знаю тебя довольно хорошо. Эндрю одарил Нила скептическим взглядом. — Нил. — Ты хочешь, чтобы тебя разыграли, оценив каждый момент по степени предсказуемости? Эндрю взял Нила за руку, чтобы притянуть Нила к себе, и их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. — Ты несёшь чушь. Нил поцеловал челюсть Эндрю. — Разве ты не хотел бы знать? — Я хотел бы знать, когда ты научишься перестать разевать рот, — сказал Эндрю, прежде чем зашипеть от зубов Нила. — Почему я должен прекратить? — спросил Нил, возвращаясь к губам Эндрю. — Когда это то, что тебе нравится во мне? Эндрю поцеловал его, чтобы он замолчал. Нил рассмеялся на выдохе. Их первый поцелуй, когда они были открыто влюблены. — Я так сильно нуждаюсь в молчании? Я уверен, что есть другие способы заставить меня замолчать. Эндрю яростно потянул Нила в сторону его спальни. — Я думал, мы выяснили, что ты шумный в постели. — Всё ещё жду, когда ты открыто признаешься, что тебе это нравится. — Мне не нравится, когда Кевин и Аарон рядом и слышат это. Нила осенило, когда они проходили мимо пустых спален Аарона и Кевина. — А сегодня их нет? Эндрю втащил Нила в свою спальню, захлопнул дверь, а затем прижал Нила к ней. — Их сегодня нет. — Хорошо, учитывая, что я издаю звуки специально для тебя. Щёки Эндрю запылали, прежде чем он опустил голову и уткнулся в шею Нила так, что Нил застонал. — Какие у нас планы на сегодня, раз мы влюблены? Эндрю поднялся на воздух и нахмурился. — Когда ты перестанешь так говорить? — Через несколько веков, когда ты к этому привыкнешь. — Ты заставляешь меня хотеть заставить тебя умолять. Нил вздохнул. — Ты всегда хочешь заставить меня умолять. Это почти как будто тебе нравятся звуки, которые я издаю. — Тихо. Нил наклонился и провёл лёгкими поцелуями по шее Эндрю. — Давай, Эндрю. Что ты задумал на сегодня? — пробормотал он, останавливаясь. Эндрю пытался скрыть, как он содрогается от прикосновений Нила, но придушенный звук в его голосе выдал его. — Я ещё не использовал массажёр простаты. Нил мысленно перебрал всё, что это означало. — Это и оттягивание? — Похоже, сегодня ты хочешь попрошайничать. Нил снова поцеловал лицо Эндрю и навис над его губами, уже смазанными слюной. — Я готов на всё, — сказал он. — Лишь бы это было с тобой. Мягкий поцелуй Эндрю в ответ показал, что они согласны. Они были влюблены. У них будет это. Возможно, это было путешествие, но Нил все равно закончил его там, где и должен был: в постели Эндрю, плененный его поцелуем. У него было всё, о чём он даже не подозревал. Чего ещё он мог желать?