Apres Moi La Deluge

В ту ночь с прибылью в клубе было туго. Никто не хотел высовываться из дома после находки в Центральном Парке. Все вышибалы были на смене, расставленные по клубу, количеством даже превосходя гостей. Как будто Потрошитель- нет, как будто Аластор Ле-Блан собирался убить танцоров прямо во время их выступления на сцене. Энджел, не удержавшись, закатил глаза, пока спускался со сцены в гримёрку после своего второго за ночь танца. Все остальные его коллеги тоже были как на иголках, за исключением Черри. — Пусть только попробует, мудила, тронуть меня хоть пальцем, — прошипела она со своего места за гримёрным столиком, подправляя маленькое нарисованное сердце под глазом. — Всё продолжаешь ходить в стрелковый клуб тренироваться? — Энджел сел рядом с ней за свой столик и прошёлся руками по волосам, придавая им снова идеальный вид. — Ещё как продолжаю. Никаких проблем с мишенями, особенно с тех пор, как у меня появилась своя пушка, — она довольно улыбнулась ему в зеркале. — Так держать, — Энджел улыбнулся ей в ответ. — Самооборона — не убийство. — Но вы ведь убиваете человека, неважно под каким предлогом, разве не так? — прозвучал беспокойный голос Столаса с другой стороны от Энджела. — Уж точно не так, дорогой, — ответила Черри. — Только позволь мужику обернуть руки вокруг твоей глотки, и сам взмолишься о пистолете. — Н-не думаю, что у меня поднимется рука, — произнёс Столас так тихо, что Энджел почти не расслышал его слова за громким буханьем басов, доносящимся из передней части клуба. — Даже если бы моей жизни угрожала опасность. Проникнувшись к Столасу на этих словах, Энджел протянул к нему руку. — Знаю, ты в отличие от нас не работаешь сверхурочно, но если ты когда-либо окажешься в тяжёлой ситуации — делай всё, что только можешь, чтобы выжить. Лги, дерись, убегай, что угодно. Что бы ни произошло, сперва просто спасись, а потом я вместе с тобой схожу в ближайший полицейский участок и мы напишем заявление, хорошо? Если ты за законопослушный вариант, мы так и поступим. Пообещай мне одну вещь, ладно? — Какую? — беря руку Энджела в свою, отозвался Столас. У него были самые большие, самые грустные карие глаза, которые Энджел когда-либо встречал. — Спасайся. Просто выживи, и я клянусь, я позабочусь обо всём остальном. Сереброволосый мужчина слабо кивнул и опустил свой взгляд на косметические принадлежности, разбросанные на столике. — Хорошо, я обещаю. Однако ни обещание, ни утешение, казалось, ни капли не убедили его друга, и Энджел легонько сжал его руку в своей. — Поделись со мной, что не так? — Ничего, ничего… — Столас отнял свою руку и начал вертеть в пальцах кисточку для пудры. — Не похоже на «ничего», — Черри подошла к нему сзади и обняла со спины за плечи. — Ну же. Ты можешь нам рассказать. — У меня есть друг, он работает в сфере общественной безопасности, — начал Столас, подаваясь назад в её объятия. — Мне просто тревожно за тех, кто выбирает такой опасный род деятельности. Пусть Энджел и хотел напомнить Столасу о незыблемой мантре ACAB¹, но всё же заставил себя проглотить эти слова, вместо этого подбадривающе улыбаясь своему другу. — Хей, уж если кто-то и знает своё дело, так это те, чья работа заключается в отлове всех тех головорезов. Может быть, именно твой друг и поймает этого ублюдка. Лицо Столаса переменилось, будто слова Энджела расстроили его ещё сильнее. — Надеюсь, что ни в коем случае! Надеюсь, они никогда не встретятся. Да они и не должны, мой друг работает не в том департаменте. Нужно ведь быть на очень высокой должности, чтобы вести такие расследования, да? — О да, лучшим из лучших, — улыбнулась ему Черри. — Надо быть кем-то на уровне ФБР или ЦРУ. — ФБР обычно занимаются подобными вещами, — присоединился Энджел. — Разве они не занимаются федеральными делами²? — спросил Столас. — Федеральными и делами очень серьёзной степени. Я почти уверен, что они консультируют и по делам вроде этого, даже если подобные расследования не выходят за пределы штата. Не переживай, это следствие точно не затронет твоего друга. — Волноваться не о чем, Столас. К тому же, Потрошитель объявляется от силы раза два в год. От него ни слуху ни духу будет ещё долгое время, — заверила Черри и наклонилась, чтобы поцеловать его в щёку. — И нужно ли говорить, что если он позарится на тебя или на твоего друга, мы с Черри надерём ему зад! — акцентируя свои слова, Энджел сжал одну ладонь в кулак, и ударил ею по другой ладони. — Для чего же ещё мне маникюр? — на момент Черри залюбовалась на свои ногти-стилеты. — Я покажу ему Потрошителя! Последовавшая улыбка Столаса была слабой, но это всё же была улыбка, а потому Энджел счёл это за победу. . Оззи начал отпускать танцоров и танцовщиц домой пораньше, но Энджел остался до конца своей смены. Перед уходом он проверил, что пистолет на своём месте, в кармане, на предохранителе. Хоть у него и был с собой вейп, устройство осталось в сумке. Энджелу нужна была ясная голова. Он направился по той же дороге через парк, по которой шёл прошлой ночью. Слегка неожиданно, показалось ему, что путь не пересекал оцепленное место преступления. Несмотря на это, когда парень дошёл до места, где день назад встретил Аластора Ле-Блан, характерный холодок прошёлся по его спине. Ощущение чьего-то взгляда на себе. Энджел бросил взгляд в сторону деревьев, откуда вышел Аластор прошлой ночью, но ничего не увидел. Никакой мрачной фигуры, скрывающейся в темноте; спустя момент в голове Энджела всплыло предупреждение из радиопередачи. Всегда смотрите по сторонам. Он оглянулся через плечо: там никого не было. Энджел ускорил шаг. В надеждах, что нарастающее напряжение это просто его разыгравшаяся тревожность, парень крепче сжал рукоять пистолета в кармане. К его сожалению, остальной путь домой прошёл без сюрпризов, но лишь до тех пор, пока ключ не застрял в замочной скважине. Дверь была совершенно ни к чёрту, и он бесчисленное количество раз жаловался арендаторам на этот замок, но никогда не получал ответа. — Да давай же, мать твою! — прошипел Энджел, усерднее дёргая ключом в замочной скважине. Из-за нервотрёпки с ключом он не заметил, как за его спину проскользнул силуэт. Чья-то рука легла поверх его рта. Энджел застыл, мгновенно осознавая, что рука облачена в перчатку, и леденящая волна ужаса прошлась по его телу. — Открой дверь; тихо и спокойно, — низко прозвучал знакомый голос на ухо. Сердце Энджела ухнуло куда-то вниз, пока он смотрел, как вторая кисть в перчатке ложится на его собственную. Под уверенной хваткой замок поддался, и Энджел тут же был протолкнут за порог собственной квартиры. Как только дверь сзади закрылась, Аластор развернул его и прижал спиной к стене. В полумраке своей квартиры Энджел только и мог что различить эту дьявольскую улыбку. — Аластор Ле-Блан, — выдохнул Энджел и ощутил, как кожи его шеи касается остриё ножа. — Я рассчитывал на нашу новую встречу. — Досадно, что она будет последним, что ты увидишь, — ответил Аластор, прижимая нож сильнее к шее парня. — Кому ты успел рассказать про меня? — Никому, милый, — губы Энджела легко расплылись в ответной улыбке. — Не ври мне, — вполголоса пожурил Аластор, как будто обращаясь к провинившемуся ребёнку. — Кто ещё знает? — Никто, — Энджел подался вперёд на лезвие ножа. Тёплая капелька крови скатилась от кончика ножа вниз по его шее. — Я не разбалтываю секреты. — Повезло мне. Не могу, боюсь, сказать того же про тебя, — заключил Аластор и приготовился провести ножом по шее парня. Но застыл на месте, когда ствол небольшого пистолета упёрся ему в грудь. — Я тоже везучий, милый мой, — прошептал Энджел. — Может судьба и держит меня на мушке, но и у меня не холостые. Предусмотрительность ещё не подводила меня. Оба стояли в тишине какое-то время, и Энджел подумал, приходилось ли Аластору когда-либо оказываться в подобной ситуации. Скорее всего нет. Слишком много мороки, когда жертва пытается сопротивляться. — Было бы прискорбно упустить такую возможность. Я надеялся пересечься с тобой снова. На лице Аластора отобразилось замешательство. — Зачем? — Что уж говорить? Меня восхищает твоя работа, — произнёс Энджел и тут же быстро добавил, — я про убийства, не радио. Хотя и голос у тебя чертовски хорош. — Тебе нравится моя работа, — повторил Аластор, словно затруднялся понять смысл сказанного. — Отчего? — Ты творческий человек, как и я. Я не твоего уровня пока, но мне хотелось бы быть, — признал Энджел. — Мне интересно узнать, что у тебя в голове. В переносном смысле, конечно. В абсолютном недоумении, Аластор сделал шаг назад и поднял обе руки. Энджел наконец смог рассмотреть длинный загнутый нож с рукоятью-оленьим рогом. Охотничий. Энджел опустил пистолет. — Что ты имеешь в виду? «Быть на моём уровне»? — спросил Аластор, наблюдая, как Энджел обошёл его, чтоб положить свою сумку. — Ты не используешь пушек, — пояснил парень со своим собственным оружием в руке, проходя в кухню. — Твоя работа занимает приличное время. И всё же, в определённой мере это красиво. Аластор поднял тёмную бровь. — В какой мере? — Я видел слитые фотографии с мест твоих преступлений. Все разрезы чёткие, ровные, аккуратные. Не думаю, что ты когда-либо делал не нужное тебе движение ножом, — Энджел наполнил чайник и поставил его на плиту кипятиться, облокотившись затем на столешницу. — Должен признать, я не совсем понимаю, почему ты выбираешь именно те куски, какие выбираешь, и оставляешь те, что оставляешь, но меня впечатляет результат. В ответ прозвучал холодный смех. — Ну, ну, это приятно слышать, но, боюсь, ты придаёшь слишком большое значение обрезкам. — Обрезкам? — Я выбираю то, что мне нравится, и оставляю то, что мне не нужно, — пояснил Аластор и опёрся на стену, к которой некоторое время назад был прижат Энджел. — Жаль конечно, что какая-то часть идёт в отходы, но всё же не всегда получаешь те куски, которые хочешь. Под начинающий посвистывать чайник Энджел раскрыл рот в изумлении. — Ты их ешь? — Да, — улыбка Аластора была до боли широкой и жуткой. — Как же это охуенно, — прошептал Энджел. — Каково оно на вкус? Пусть улыбка Аластора не изменилась, его глаза слегка сузились. — Зависит от рецепта. — Можно мне попробовать? — спросил Энджел, снимая визжащий чайник с конфорки и наливая себе чашку чая. — Я имею в виду не сейчас, но когда-нибудь? — К чему тебе вообще хотеть такого? Энджел невольно задумался, впервые ли тот имел серьёзный разговор на эту тему с кем-то, пусть даже со своими жертвами. Ясное дело, секрет радиоведущего не оказал на Энджела запланированного эффекта, хоть Аластор и хорошо держал каменное выражение лица. — Мне просто любопытно, — пожал плечами парень. — Любопытство свело кошку в могилу, знаешь ли, — парировал Аластор. — С чего такая уверенность, что ты не окажешься в моём меню? — С того, что ты похож на человека, соблюдающие какие-никакие манеры. К тому же, надо быть заоблачно тупым, чтобы убить кого-то, кто планировал прийти к тебе домой, — аргументировал он. — Учитывая, что ты будешь последним, кто видел бы меня в живых; а люди очень быстро сложат два плюс два. Конечно же, Аластор уже понял это. — Ты сказал, что хотел бы быть как я. Чем ты занимаешься сейчас? Энджел подул на свой горячий чай, вновь пожимая плечами. — Я просто застреливаю их и сбрасываю в какой-нибудь водоём. Никакой разделки, ничего такого. — И кого ты застреливаешь? — продолжал Аластор. — Я работаю танцором в клубе и порноактёром онлайн. Иногда, как и мои коллеги, я работаю сверхурочно. И порой эти дополнительные клиенты мнят себя вольными делать с нами что захотят. Им кажется, что парочка сотен долларов даёт им карт-бланш на то, чтоб бить нас, душить, пытаться убить, — волна знакомой злости начала подниматься в груди Энджела, неистовствующая сила, которую невозможно унять. От неё в его тоне зазвучали нотки ледяного гнева. — Они отправляют моих друзей в больницы или в морг, и для них это ничего не значит. — И ты что? Выслеживаешь этих мужчин? — Точно так я и делаю. Пока что просто избавляюсь от мусора, — ответил он. — Но я хочу делать больше. Хочу заставлять их мучаться. И, думаю, ты мог бы научить меня. Аластор стоял неподвижно у противоположной стены квартиры, разглядывая Энджела со своего места. Его улыбка сошла до лёгкой ухмылки. — Ты никому обо мне не рассказал. — Ни единой душе. — И ты слушал моё радио и знаешь моё имя. — Всё так. — Как тебя зовут? Будет справедливо знать и твоё. — Антонио Ломбарди, но все называют меня Энджел Даст³. — на этих словах Аластор почти нахмурился. — Что? Мне нравится повеселиться. Живу взатяжку. — И что ты будешь делать, если придётся бежать? Как ты обеспечишь себя веществами, которые требует твой организм? Энджел уставился на него, не зная, что сказать. Это был неплохой аргумент. — Скольких людей ты уже убил? И чем можешь это доказать? Энджел прошёл в зону гостиной и поднял фото в рамке с кофейного столика; со снимка ему улыбались Молли и он сам. Парень перевернул рамку и открепил картонный задник, доставая оттуда некоторое количество удостоверений личности и передавая их Аластору. — Сохраняю каждую, — он кивнул на ламинированные карточки, — чтоб точно знать, кто мне нужен, — сказал Энджел, пока Аластор принимал скромную коллекцию из его рук, особо следя за тем, чтоб их пальцы не соприкоснулись. От этого Энджел задумался, к чему вдруг такая робость. — Только не говори мне, что хвастаешься этим перед своими друзьями, — с хмурым выражением лица произнёс Аластор. — Конечно же нет, но я сверяю их описания с документами. В большинстве случаев этим подонкам хватает недалёкости использовать своё настоящее имя, — объяснил Энджел. В какой-то момент он решил, что уже скучает по жутким улыбкам и самодовольным ухмылкам радиоведущего. — Все они — посетители клуба, где ты работаешь? — Аластор насупился ещё сильнее. — Только двое из восьми. Один преследовал мою коллегу, и я дождался, пока его перестанут пускать в клуб. Второй лишь провёл ночь в клубе, чтоб выцепить какую-нибудь жертву. — А остальные?.. — Остальные были теми, кто просто приценивался в поисках мишени, — пожал плечами Энджел. — И ты превращаешь в мишени их? — Именно, очаровашка, — улыбнулся Энджел. Взгляд Аластора метнулся обратно к маленькой коллекции в его руках. — Ну, что думаешь? Достаточно ли я крут для тебя? — Даже если б я взял тебя с собой, сейчас слишком рано, — Аластор осторожно передал удостоверения обратно. — У меня пока хватает мяса, к тому же все службы Нью Йорка сейчас держат ухо востро. Нас бы легко поймали. — Ты прав, — отозвался Энджел, однако ему было трудно игнорировать закрадывающееся разочарование. Парень поместил свои маленькие трофеи обратно на место и поставил рамку в прежнее положение на столике. — Помимо того, следователи могут различить надрезы опытной рукой от надрезов новичка. Сколько бы усилий ты ни приложил, твоя работа будет отличаться от моей, — продолжал он. — Тебя бы очень скоро окрестили подражателем, и это добавило бы нам целое море неприятностей. — Ну… тогда что? — подвёл Энджел, не желая вселять слишком много надежды в услышанное «нам». — Ты не научишь меня? — Боюсь, что я не могу. Энджел отвернул лицо от него, стараясь скрыть свою досаду. — Ладно, я понимаю. — Понимаешь? — спросил Аластор, всё ещё смотря на него. Энджел грузно опустился на диван и положил пистолет на столик. — Ну да, понимаю. Мне этот мир симпатичнее с тобой в нём, нежели без тебя, без того, что ты делаешь. Благодаря тебе этот город нескучный. Без тебя… — его голос затих. — Без меня? — подтолкнул Аластор, и в его тоне слышалось любопытство. — Это просто был бы не тот город, — вздохнул Энджел. — Что же в нём интересного было бы тогда? На долгий момент вся квартира погрузилась в тишину из-за молчания обоих. Энджел невольно заметил, как, несмотря на покоящийся на кофейном столике пистолет, к его собственному горлу не был прижат нож. Пусть Аластор больше и не улыбался, но его молчание явно давало понять, что он крепко думает. Подняв взгляд на человека перед собой, Энджел прервал молчание. — Ты сейчас убьёшь меня? Взгляд Аластора Ле-Блан опустился на Энджела, мужчина будто взвешивал свои варианты. — Не сегодня. Крошечная улыбка затронула губы Энджела. — Будет ли с моей стороны чересчур, если я попрошу у тебя какой-нибудь рецепт? — Да. — произнёс Аластор, смерив его почти заинтересованным взглядом. Хотелось бы Энджелу, чтоб тот улыбнулся снова. — Это твой обычный распорядок дня? — Ага, клуб закрывается довольно поздно. — Осторожней с этим. Так тебя легко выследить, — отметил Аластор. — А как же ещё тогда ты бы узнал, когда и где меня искать? — проворковал Энджел своим самым прелестным тоном. — Это какое-то приглашение по-твоему? — Если да, принял бы ты его? — Однозначно нет, — ответил Аластор, прежде чем развернуться и направиться к входной двери. — Что, даже не чмокнешь на прощание? — Энджел проследовал за ним к прихожей, держа между ними некоторую дистанцию. — Я таким не занимаюсь, — уже положив руку на дверную ручку произнёс он. — Каким, прощанием с людьми? На лице Аластора отобразилась понимающая ухмылка. — Надеюсь, мне не нужно удостоверяться, что это останется между нами? — Я не разбалтываю секреты, — повторился Энджел. После этого Аластор Ле-Блан вышел и исчез в ночной мгле.