Apres Moi La Deluge

После их второй встречи Энджел завёл привычку вставать в полдень несмотря на то, сколько ещё ему хотелось поспать. Новостной Нью Йорк не будет ждать его, чтоб запустить свой эфир, а пропускать выпуск совершенно не вариант. Энджел недоумевал, как же раньше он не замечал юмор этой радиопрограммы. Она просто уморительная! — Наша радиостанция получила несколько сообщений от обеспокоенных людей с вопросом, слышно ли о каких-либо успехах в расследовании дела о Потрошителе. К сожалению, милые слушатели, докладывать на этом фронте нечего. — звучал голос Аластора, слегка искажённый из-за потрескивания радио, пока Энджел заваривал кофе. — По-видимому, доблестные офицеры полиции в городе Нью Йорк безуспешно мечутся в поисках подозреваемого. Можно было бы предположить, что со всеми современными технологиями, позволяющими обрабатывать следы ДНК, и при таком общественном резонансе вокруг преступлений, детективы могут иметь хотя бы какую-нибудь твёрдую улику. Однако, похоже, следствие не блещет надеждой за пределами горячих линий полицейских офисов и их вебсайтов. Возможно, им стоит предложить поучаствовать в расследовании любителям криминала из числа слушателей Тру Крайм¹ подкастов. Они, на удивление, очень талантливые ребята, полные энтузиазма! На это у Энджела вырвался смешок, пока он просматривал вчерашнюю бумажную почту. Вот потому он и слушал это шоу, оно было самой смешной программой, которую ему доводилось встречать. Аластор говорил свободно, не сдерживаемый ничем благодаря своей анонимности и стилю шоу. Под стопкой спам-писем и рекламы кредитных карт Энджел обнаружил простой конверт без адреса отправителя. Его полное имя и собственный адрес были написаны элегантным, с наклоном вправо почерком кроваво-красными чернилами. — Тру Крайм это крайне интересная тема, чуть ли не нездоровая. Лично мне довольно тяжело слушать настолько детально описанные преступления, но, нужно признать, я чувствую, будто каждый раз, когда слушаю, узнаю много нового, — рассказывал Аластор. Тем временем Энджел аккуратно распечатал конверт. — Вы знали, что однажды полицейские вернули Джеффри Дамеру его сбежавшую жертву? Да! Четырнадцатилетний мальчик, бежавший голым по улицам, был возвращён очевидно взрослому мужчине, когда Дамер подтвердил, что они с парнишей встречались! Хотя, полагаю, полицейских не стоит уж слишком сильно винить. Они так нелегко относились к однополым парам в те времена. Энджел осторожно вытянул из конверта прямоугольник плотной бумаги, сложенный вдвое. На лицевой стороне стояла простая чернильная печать, изображавшая голову оленя. Внутри значилось больше тех же красных чернил, и прочитав написанное один раз, а затем второй, глаза Энджела расширились от удивления. — Спите спокойно, дорогие слушатели, я уверен, что офицеры нашего города обязательно поймают этого бездушного убийцу. Каждый из ему подобных делал просчёт, из-за которого был пойман. Будь это остановка машины полицейскими на дороге, выбравшаяся жертва, техническая ошибка — все эти убийцы в конце концов получили то, чего заслуживали, — уверенный тон Аластора явно был просто для шоу. — А до тех пор, пока не пришло время ареста, берегите себя и не теряйте бдительность. Никогда не знаешь, какой гость стучится в твою дверь. С вами был Аластор Ле-Блан для Новостного Нью-Йорка. На радио включилась музыкальная пауза, и Энджел вздрогнул от неожиданности. Быстро вывернув громкость на минимум, он вернулся к рассматриванию карточки в своей руке. Я надеюсь, ты будешь свободен для ужина в воскресенье в 6 вечера. Лучше всего подойдёт белое вино. А. В комнате Энджела словно выкачали весь воздух. Воскресенье наступит уже через два коротких дня. У него было несколько вопросов; сколько бутылок вина ему потребуется? Стоит ли покупать что-то ещё? Ужаснейшая ли это идея? Это жест доверия? Очевидно, что Аластор — опытный убийца и невероятно опасен, но Энджел не мог не думать, что он доказал свою надёжность после того, как сдержал свой рот на замке и залёг на дно на месяц с лишним. Должно же это как-то считаться. Готов он к этому или нет, Аластор вернётся в воскресенье. Энджел мог только надеяться, что, если это будет тестом, он его пройдёт и заработает как доверие Гудзонского Потрошителя, так и ещё несколько дней жизни на этой земле. . Блитц проснулся раньше Столаса и встал с кровати. Помедлив, он оглянулся на всё ещё спящего мужчину. Нечасто у него получалось застать Столаса без какой-либо косметики и тщательно подобранной одежды. Смотреть на него дремлющего и абсолютно спокойного заставило что-то ёкнуть в груди Блитца. Спустя несколько минут, проведённых за любованием Столасом, он подумал, что так долго пялиться не очень тактично. Часы на телефоне показывали, что было ещё рано; это хорошо. Он сможет доехать до офиса вовремя и скорее всего ещё успеет взять кофе для Милли и Мокси. Но перед всем этим нужно приготовить завтрак Столасу. Солнечные лучи пробивались сквозь лёгкие шторы и тепло освещали прибранную квартиру. Многочисленные растения, подвешенные прямо перед большими окнами, словно источали изумрудное свечение. В тихой безмятежной обстановке этой квартиры, превращённой в сад, Блитц глубоко вдохнул и впервые за последние недели почувствовал, что может дышать полной грудью. Квартира выглядела другой при свете дня, так как обычно, когда Блитц приезжал, за окнами были сумерки или ночь. Теперь же к нему закралась мысль, что ему доведётся видеть это место при дневном свете чаще, и, кажется, такая мирная обстановка ему больше по душе. В холодильнике было всё, что нужно. Блитц остановил свой выбор на яичнице с беконом в качестве завтрака, потому что даже он не сможет завалить такое простое блюдо. Тихо достать ингредиенты не было проблемой, но пришлось постараться, чтоб поставить сковородку на плиту бесшумно. Бекон начинал тихонько шкворчать, пока Блитц раздумывал, любит ли Столас бекон хрустящим или нет. К счастью, вышло приготовить бекон умеренно хрустящим, и яичница с сыром тоже получилась аппетитной. Вдыхая приятный запах еды, разносящийся по небольшой квартире, Блитц решил, что поддаться соблазну, о котором он размышлял ранее, не так-то и ужасно. В голове он снова и снова прокручивал последнее, что сказал ему Столас: «моя любовь». Из-за этого по его щекам расползся знакомый румянец, теперь Блитц ему не противился. Сама мысль, что Столас правда любит его, казалась слишком… слишком. Ещё даже не прошло полного года с начала их встреч, для него это было слишком рано. Но сама мысль… она была приятной. — Блитци? — зевая позвал Столас, появляясь в дверном проёме. — Пахнет очень вкусно. — Я почти закончил. Но твоя кофемашина адски устрашающе выглядит, так что я не стал нарушать её покой. — Смотри, это кофеварка для капучино. Включается вот здесь, — Столас обошёл Блитца и нажал на кнопку. — Молоко в холодильнике. — Мокси бы понравилась эта штука. Правда я не знаю, делает ли она такой кофе, какой он пьёт. Его заказ в Старбаксе… Это, конечно, караул. — Мокси это тот супруг по работе? — осторожно-нейтральным тоном спросил Столас, начиная делать им кофе. — Ага, а Милли — жена по работе, — несколько странным ощущалось настолько открыто говорить со Столасом о работе. Всё же Правило до сих пор действовало в доме. — Мне беспокоиться? — Столас задумывал это как шутку, однако прозвучал вопрос почти ревниво. — Нисколько, прелесть, — легко сказал Блитц и приобнял Столаса за талию. — Это просто шутка. Они в гражданском браке. Тот румянец, что появился на щеках Столаса, был, наверное, самым соблазнительным зрелищем за последние недели. Что-то в Блитце хотело заставить этот румянец стать ещё ярче, засмущать Столаса как можно сильнее. — Да, я- конечно, я просто не хочу, чтоб вышло так, что я вмешиваюсь в ваши- — Ничего подобного, — мягко перебил Блитц и положил свою ладонь Столасу на шею, чтоб притянуть его и поцеловать. — Ты никогда не вмешивался. То, как свободно Столас разделял поцелуй, будто ему нечего было стесняться или утаивать, — Блитц терял от этого голову. Он поначалу принял такую жизнь за что-то, что топит его, но это совсем не так. Что Блитц чувствовал на самом деле, так это освобождение от всех тех страхов, на которые он полагался раньше. — Мне кажется, эта яичница сейчас сгорит, — прошептал Столас ему в губы. — Блять! — вскричал Блитц, моментально разворачиваясь к плите. Разложив еду по тарелкам, он понёс её к столу, куда Столас уже ставил их кофе. Блитц никогда раньше не ночевал, всегда находил причину уехать. Сейчас же сидеть напротив Столаса за завтраком было и непривычно, и как-то естественно. — Тебе сегодня нужно ехать на работу? — поинтересовался Столас, делая глоток кофе. — Ага, хоть сегодня и пятница, дел выше крыши, — приступая к своей яичнице ответил Блитц. — Надо проверить множество наводок и рассмотреть кучу нюансов. Обычные детективные занятия. — Ваше дело, должно быть, набирает обороты. Надеюсь, вы найдёте того, кто застрелил этих бедных мужчин. Блитц напрочь забыл про другие расследования, но уж точно не было вариантом рассказывать Столасу про их новый следовательский интерес. Тот второй потенциальный серийный убийца ускользнул из его внимания из-за суматохи с недавней жертвой Потрошителя. — Честно, я хотел спросить у тебя кое-что насчёт наших новых зацепок в этом деле, — ответил Блитц. — или хотя бы того, что кажется мне зацепками. — Хм? — Мы пробегались по нераскрытым делам и нашли парочку жертв со схожими смертями, — продолжил Блитц. — Один из них – сутенёр по имени Валентино. Я подумал, ты мог бы слышать о нём что-нибудь. Столас замер. — Валентино?.. — Да, он умер года три назад, — Блитц поднял на Столаса взгляд. — Что-то не так? — Я никогда не знал его, и все мне говорят, что это к лучшему, — сказал Столас напряжённо. — Но двое моих коллег были с ним знакомы. — Правда? — ответил Блитц, стараясь не звучать слишком обнадёженным. — А будут ли твои коллеги против поговорить со мной, ответить на пару вопросов? — Попытка не пытка. Я бы спросил их за тебя, но я не могу знать наверняка, какой будет их реакция на человека из органов, — признался Столас. — Если бы ты попробовал назначить им встречу, то, я уверен, они бы не пришли. — Ну да, я понимаю, — вздохнул Блитц. — Может быть мне заглянуть в ваш клуб как-нибудь? — Это будет самым рабочим планом из возможных, я думаю, — кивнул Столас. — Я могу проверить расписание смен на неделю и сказать тебе, в какую ночь они оба работают. Возможно, это и не будет связано с делом Потрошителя, но Блитц уже мечтал продвинуться хоть в каком-нибудь деле. Ни одна жертва не была важнее другой, они все заслуживали правосудия. — Хорошо, дай мне знать, когда они оба на смене, и я заеду в клуб. Постараюсь быть как можно более кратким и лаконичным. — Не хочу заставлять тебя надеяться слишком сильно, так что имей в виду, что они даже там могут отказаться идти на контакт с тобой. Тебе может быть на руку принести с собой немного денег, чтоб начать разговор, — ответил Столас. — Думаю, я могу отдать им несколько купюр в качестве компенсации за их время, — согласился Блитц. — Я просто хочу верить, что из-за этого они не начнут говорить мне то, что, как им кажется, я хочу услышать. — Энджел, по крайней мере, не должен быть против побеседовать с тобой. Он часто Валентино припоминает, — сказал Столас со вздохом. — Я никогда не видел его таким злым. — Почему? — поинтересовался Блитц, пусть вопрос и звучал немного глупо. Столас покачал головой, задумчиво водя кончиком пальца по ободку своей кружки с кофе. — Мне неизвестно, что именно Валентино с ним делал, но я знаю, что это было больно. Энджел не из тех, кто просит помощи, поэтому что бы то ни было, он держит это всё в себе. — Я мог бы вмешаться, если он, конечно, готов принять мою помощь. — Тебе нужно будет спросить его самого, — с улыбкой ответил Столас. — Просто постарайся не слишком отвлекаться, когда я буду выступать на сцене. Блитцу нечего было на это ответить, но что-то ему подсказывало, что видеть, как Столас танцует на сцене, не принесёт ему много удовольствия.