Пригреть змею у сердца

В пятницу, за завтраком, небо в большом зале было высоким и ясным, какое бывает только в действительно морозные дни. Звонкая синева заливала светом всё вокруг и отражалась в пузатых боках начищенных до блеска кубков с тыквенным соком. Сегодня Себастьян был уверен, что древние были правы, и к хлебу, всегда в изобилии находившемуся на столах, ему не хватало зрелищ. Потому что Оминис Мракс, казалось, совсем поехал с катушек на почве страсти к Шторм и, благодаря этому, он сейчас наблюдал как тот готовит ей тарелку с завтраком, достойную как минимум кисти художника. Аккуратно расставленные тарелки и приборы, идеально стоящие кубки с напитками и… Это что? Букетик незабудок в вазочке? Оминис что, снова ходил без палочки и треснулся лбом о низкую притолоку? Или нечаянно взял конфету, накаченную амортенцией, у младшекурсницы? Селлоу решил ничего не спрашивать и лишь медленно жевал омлет, разглядывая суету младшего Мракса со смесью удивления и скептицизма. Если тот всерьез это все делает, то амортенция, и нужно прикинуть, всё ли для противоядия есть в лаборатории или придется тащиться в Хогсмид сегодня два раза. Если это шутка, то он с удовольствием посмотрит, что же будет дальше. Хорошо они любят сидеть на дальней скамье с краю, и в такую рань еще никто не заинтересовался странным поведением Оминиса. В зал вошла Андромеда, прошла по центру, по пути здороваясь со знакомыми, и завернула к ним. Она сияла как начищеный пятак. Ну, понятно все с ними. Оминис встал и галантно указал на сервированное место. Это смотрелось бы более уместно, предлагай он сесть на стул, а не на общую лавку, но, казалось, голубков это не смущало. Андромеда чинно кивнула и со спиной, соперничающей в прямоте со шваброй, села на своё место. Оминис предложил ей салфетку чтобы постелить на колени, а Себастьян не смог больше держать равнодушное выражение и закрыл лицо рукой. Чудят они, а стыдно ему. — Ах, Оминис, это что, цветы? Мне? — Андромеда взяла букетик цвета неба над головой и сунула в них нос, жеманно хлопая ресницами. Себастьян отнял руку от лица, увидел Миди, пожалел об этом и издав полу-стон, полу-вздох, закрылся уже двумя ладонями. — Себастьян, что-то не так? — Наигранно слащаво спросил Оминис. — Мои друзья придурки. —Голос из ладоней звучал сдавленно и устало. — А наш друг ханжа без чувства юмора, — прочирикала весело Андромеда и приступила к кулинарному шедевру что остывал перед ней на тарелке. — Благодарю покорно, я уже сыт во всех смыслах, у меня сегодня тяжелый день: несколько уроков, Зелье восстановления Сил и после доварить и отвезти заказы в Хогсмид и я, конечно же просто завидую вам, беззаботным голубкам. Но мы, одинокие трудяги, увы, не понимаем ваших развлечений. — Отлично, — довольно заметил Оминис, — это похоже на ухаживания?! — Это похоже на эффект любовного зелья в конфете от пятикурсницы. Андромеда немного свела брови, заметив, что сегодня сарказм Себастьяна и его реакция на их шутливое поведение были довольно болезненными. Она надеялась, что это не ревность. Хотя… Было не похоже. Скорее, его что-то тревожило. Возможно, стоит сегодня к вечеру его отловить с бутылочкой сливочного пива и поговорить в лаборатории. Он встал, отвесил чопорный поклон — Медам, мусье. И удалился. — Что с ним сегодня? — спросила Андромеда. Оминис растеряно пожал плечами, дожевал еду, запив соком, и ответил: — Попробую с ним сегодня поговорить, может он чувствует себя неловко потому что два его друга начали отношения? Он добрый, но слегка эгоистичен, возможно бесится, что все внимание больше не достаётся ему. А ты как думаешь? — Мммм, не уверена. Он выглядел скорее грустно, чем раздражённо. Я планировала принести ему вечером сливочного пива и разговорить. Но, может, тебе ему легче будет открыться. Оминис кивнул и задумчиво посмотрел на двери Большого Зала. Урок по Уходу за магическими Тварями как всегда проходил на воздухе. Сегодня была тема по углубленному изучению психологии жмыров и влияния их настроения на эффекты, которые дают их усы при приготовлении зелий. Студенты разбрелись по вагончикам и ухаживали за довольными животными. Андромеда как всегда была в паре с Поппи. Им, как самым опытным, преподаватель отдал жмыров с наиболее капризными характерами, требующими особого подхода. И конечно у Поппи это не вызывало никаких затруднений, она быстро нашла, какие вкусняшки предпочитают жмыры, аккуратно и быстро расчесала их, и теперь они с Миди наблюдали, как животные радостно играют с мячиком из ярких перьев. Жмыры носились по загону, запрыгивали на жердь и иногда даже катались в игривой борьбе. От которой, правда, летела шерсть во все стороны. Миди очень любила проводить время с подругой. Та была доброй, но решительной, и вместе с этим удивительно внимательной к чувствам людей вокруг. — Миди, — начала она неловко, после того так они вышли из загона и, прислонившись к нему, наблюдали за другими студентами, выполнявшими задания. — Как понять действительно ли кто-то тебе нравится, или тебе кажется, что тебе кто-то нравится, потому что ты не можешь заполучить человека? Андромеда заинтересованно посмотрела на Добринг. Та стояла, оперевшись руками на изгородь и положив подбородок на сложенные ладони. Волосы были заправлены за уши и не скрывали задумчивое выражение лица девушки. — Интересный вопрос, никогда об этом не думала. — И Андромеда начала крутить в голове различные мысли и воспоминания. Через пару минут она ответила. — Наверное можно понять, нравится тебе кто-то или просто хочется заполучить. Но… Это же живой человек. И иногда намного проще поговорить и попробовать выяснить это вместе с этим человеком. — Она помолчала. — Твоя симпатия взаимна? — Иногда мне кажется что да, — продолжала Поппи спокойно и задумчиво. — Мы иногда встречаемся, проводим вечера вместе. У него очень мало свободного времени, и у нас нечасто есть возможность пообщаться. Но когда мы встречаемся, я чувствую себя невероятно хорошо с ним. — Что именно тебя расстраивает в этом? — Тон Миди был мягким и аккуратным. — То, что мне хочется чувствовать себя нужной и интересной для него чаще чем раз в неделю, — грустно ответила она. — Но вдруг мне так хочется именно потому, что мы так мало и редко общаемся? — Возможно, а возможно и нет. Кроме тебя самой никто об этом не может знать. Может, тебе поговорить с ним и рассказать о своих мыслях? — Я уже думала об этом, — еще тише ответила Поппи. — Но что… Но он ни разу не сделал шагов навстречу, чтобы наше общение стало глубже, вдруг я ему не настолько нравлюсь? — Ты не узнаешь, пока не спросишь. И он может не догадываться о твоих чувствах. Зачем строить предположения, если можно поговорить. Но, есть нюанс. — Добринг повернула к ней лицо с вопросительно поднятыми бровями. — Ты должна быть готова к отрицательному ответу. Этот разговор может помочь вам сблизиться, а может закончить эти отношения. Ты готова к этому? Поппи шумно втянула носом воздух и медленно выдохнула. — Да, готова. Это неприятно, но тянущиеся непонятные недоотношения сейчас приносят мне больше дискомфорта, чем удовольствия. — Она усмехнулась. — Какая я прагматичная, и откуда это… Спасибо, ты мне очень помогла. — Я не сказала ничего нового. — Иногда просто возможность поговорить с кем-то уже большая помощь. И Поппи, потянувшись к Андромеде, крепко её обняла. — Я после уроков хотела сходить в «Клюв и Хохолок», составишь мне компанию? Андромеда задумалась и, вспомнив, что в пятницу скорее всего найдет констебля в Кабаньей голове, кивнула. — Да, отлично, встретимся в пять во дворе, мне тоже надо сегодня забежать в одно место. И они пошли к Бовин Бей, вокруг которой уже стояло несколько студентов.

***

Вечер пятницы был благостным временем для студентов и преподавателей замка. Первые радовались, что сегодня вечером можно расслабиться и отложить домашние задания до воскресенья, вторые же были счастливы не проверять домашние задания до воскресенья. До Рождества оставалось меньше двух недель и улицы Хогсмида украшали волшебные огни и гирлянды. Ленивые и редкие белые снежинки летели с успевшего быстро потемнеть неба. Редко когда снег бывает так прекрасен и приносит столько радости, как делает это в декабре. Андромеда всегда замечала, насколько добрее и радостнее становятся люди перед праздником. Возможно, и констебль поддалась общему очарованию и ослабила хватку, и Андромеде удастся изменить её мнение о Себастьяне и вернуть к ложному следу, не прибегая к громкой фамилии Мраксов. Потому что конфликт, решённый грубой силой, всегда остаётся в памяти, а это нежелательные последствия для близнецов. Мысли Шторм зацепились за слова «вернуть к ложному следу», она хмыкнула, размышляя над этим. Звучит не слишком морально и совсем не в той геройской манере, что на неё навешивают за случившееся в прошлом году. Что вообще есть героизм? Она не знала. И точно не причисляла себя к числу «хороших» людей. Весь прошлый год она выживала, дралась и иногда убивала, а сейчас является единственный хранительницей невероятно чудовищной силы, что способна стереть с лица земли всю магическую Англию. Какие человеком ей нужно быть, чтобы пройти по этой весьма тонкой линии, балансируя между сумасшедшей злодейкой и героиней, жертвующей себя на благо общества? Каким человеком она хочет быть? Какой человек она сейчас? Почему осознанное манипулирование констеблем и сокрытие убийцы для неё сейчас обыденность, вызывающая лишь рациональное желание сделать все как можно эффективней и изящней? Насколько её уровень нормы отклонился от общественного? Задумывался ли о чем-то подобном Оминис? И если да, интересно будет узнать его мнение. Хотя, при всей мрачности его фамилии и семейной истории, из их компании он является самым морально правильно окрашенным персонажем. Либо… Научившимся всем морально-общественным концепциям, как компенсирующим глубочайшую испорченность его семейства. А Себастьян? Что показывают его моральные форваторы? Он раскаивается в убийстве. Потому что это убийство дяди, и оно причинило много горя его семье. Он отказался от тёмной магии, потому что на деле и нескольких примерах увидел разрушение души и жизни мага, использующего такую магию. О чем это говорит? Во-первых, о том, что он очень опасный человек. Готовый идти к своей цели любыми способами. А во-вторых, снова очень опасный, но теперь ещё и потому что обладает глубокими навыками анализа себя и ситуации и железной волей по выбору и следованию самой эффективной стратегии. Блять. Что у нас получается? Три психопата. Сильный, умный, обладающий властью. Стране и так конец, если они станут злодеями, так что лучше держаться морально одобряемых обществом принципов хотя бы из личных интересов. Жить на развалинах общества куда менее комфортно чем в процветающем государстве. Андромеда и Поппи сходили и провели почти час в магазине «Клюв и хохолок», после этого зашли согреться в Три метлы и выпить сливочного пива. Паб вечером был наполнен людьми, было шумно и многолюдно. Золотой свет лился с потолочных светильников, согревая замёрзших гостей. Чтобы добыть себе напитки пришлось потолкаться у стойки, получить тычок в ребро от какого-то местного высокого типа в зелёной остроконечной шляпе, что делала его рост просто гигантским и после, лавируя между столиками и веселящимися компаниями, приткнуться за крошечный круглый столик, что только что освободился у окна. Бухнувшись на стул, Добринг расхохоталась: вся эта суета лишь забавляла её. — Рада что тебя это все веселит, — наигранно скептично проговорила Шторм. — Обожаю время перед рождеством, но в ужасе от того количества людей что выходят провести время в город. — А мне нравится, напоминает время когда я бывала на каникулах у бабушки. У нее дома всегда собирались друзья, соседи, родственники. — Она замолчала и посмотрев в окно продолжила. — Это напоминает мне «нормальной» части моей жизни. —Твоя бабушка еще жива? — Осторожно спросила Андромеда. — Да, она моя единственная оставшаяся семья. Знаешь… — Она посмотрела заинтересованно на подругу. — Иногда ты мне её напоминаешь. Шторм вопросительно изогнула брови. — И этим, кстати, тоже. — Рассмеялась Поппи. — Бабушка всегда учила меня думать своей головой и ничего не принимать на веру. Кажется, соседи всегда считали её себе на уме, но за это и уважали. Ты тоже обычно поступаешь так, как сама считаешь нужным, независимо от долга или ситуации. — Это… это сложно. Мне было бы в миллион раз легче, если бы я могла просто найти информацию или совет, как надо поступать. Коротко и ясно. Но пока я не встретила еще такого человека, который был бы для меня полным и непререкаемым авторитетом и которому я бы доверяла. Ну вернее, был человек, очень близкий к идеалу… Но он, к сожалению, погиб. — Мне очень жаль. — Поппи слегка сжала рукой предплечье Андромеды. — Если тебе захочется с кем-нибудь об этом поделиться, я всегда тебя выслушаю и никому не расскажу. Я умею хранить секреты. Андромеда приподнялась со своего стула, перегнулась через стол и обняла подругу. Это были слова, которые ей нужно было услышать. Когда Андромеда села обратно Поспи продолжила. — К тому же, нет смысла искать непререкаемые авторитеты во внешнем мире. Тебе придётся стать своим собственным моральным компасом. — Она отпила сливочного пива, слизнула пенку с верхней губы и продолжила. — Простой пример, мои родители должны были быть моим моральным компасом, ведь это естественно для детей. Они были моими самыми близкими людьми. И я не смогла принять их образ жизни. Получается мы должны сами принимать все решения. — Получается, мы одиноки в этом мире и не можем ни на кого положиться? Звучит очень грустно. — Разве ты одинока? У тебя есть Оминис и Себастьян, я и еще множество людей рядом. Кто-то тебе ближе, кто-то нет. Но мы рядом. Мысль в том, что ты не одинока, рядом всегда есть на кого опереться, но ты и только ты решаешь, где просить помощи и, особенно, какую помощь принять. Ты решаешь, что будет, и ты будешь сталкиваться с последствиями своего выбора. — Поппи, ты меня пугаешь. Когда ты успела стать настолько крутой и рациональной? — В голосе Андромеды было восхищение. Поппи снова рассмеялась. — Я много думала о своем окружении. Родители были тем примером, что я не могла выбирать. Но сейчас я сама выбираю близких людей. И… помнишь мы сегодня днём говорили об одном человеке? — Андромеда кивнула.— Я не могу назвать его положительным персонажем. Но не могу считать и отрицательным. Он в серой зоне. И я решила, что это мой выбор, и я принимаю его. И что у меня достаточно сил, чтобы столкнуться с последствиями этого выбора. Андромеда сжала ладонь Добринг, лежащую на столе. — Спасибо, что ты есть и что мы можем вот так поговорить. — Она немного задумалась. Потом улыбнулась, тряхнула волосами, набрала воздуха в грудь и выпалила. — Хочешь расскажу кое-что? — Сплетня. Сплетня. Сплетня, — негромко заскандировала Поппи, слегка отбивая ритм ладонью по столу. — Почти. — Заулыбалась Шторм. — Если это про меня, считается за сплетню? — Не. Тяни. Ты. Жмыра за усы! — Требовала девушка. — Я и Оминис… — Ооооо… — глаза Поппи восторженно распахнулись и улыбка осветила ее лицо. — Ты и Оминис. Наконец-то! — Теперь была очередь Андромеды удивляться. — Мы уже ставки начали делать, когда же до тебя дойдет. — Дойдёт что? Мы — кто? — То что Слизеренский принц сох по тебе так, что казалось слепая ты, а не он. Ой. — Поппи прикрыла рукой рот. — Прости, грубоватая шутка. — Нормально, Себастьян постоянно проезжается по нему чем-то подобным. — Успокоила её подруга. — Но ты серьезно? И давно вы подозревали? — Мммм… я еще в прошлом году начала, то, с каким пиететом он к тебе относился… Наводило на мысли. А потом… ну… Это было летом, так что надеюсь ты нормально это воспримешь. — Поппи прочистила горло, сделала глоток пива. Казалось ей надо привести мысли в порядок. — В общем летом. Когда я открыла охоту на браконьеров и вы помогали мне с заклинаниями, мы с Оминисом пошли прогуляться на дальний луг и потренироваться там, была такая хорошая погода и совершенно не хотелось сидеть в замке. Ну и в общем мы просидели там до вечера и я, ну… Попыталась подкатить к нему. — Поппи смущалась не слишком сильно говоря это, но глаза на Андромеду не подняла. — Не расчитывала ни на что серьезное, обстановка просто располагала. Но, в общем, он вообще не понял. Не знаю, может он сделал вид, что не заметил или что-то такое. Но мне кажется, что у него в голове даже и мысли не было, что я воспринимаю его больше чем друга. Я сначала дико смутилась, а позже вечером меня это ужасно развеселило, и я подумала, что это потому, что кто-то, вероятно, уже занимает все его мысли. — Поппи смешливо возвела глаза к потолку. — Ну или постоянный запах мокрой шерсти и перьев просто не в его вкусе. Андромеда рассмеялась. Поппи и Оминис… Она попыталась понять, что же чувствует на этот счет. Ощущения были забавными. Летом она еще воспринимала Оминиса как друга, не более. Он ей нравился, конечно, но она никогда не позволяла себе думать о нем в таком ключе. 
Свиттинг и Мракс… Огонь и лёд. А они могли бы сойтись, любовь к заклятьям у них явно общая. Висок уколола игла ревности, когда мозг услужливо построил картинку этих двоих вместе. Шторм тряхнула головой. — Спасибо что рассказала, я это очень ценю. — Андромеда улыбнулась. Через окна, частично покрытые морозным узором, было видно, что падающего снега стало больше, и к ночи, вероятно, начнется настоящий снегопад. Поппи допила сливочное пиво и, распрощавшись с подругой, пошла обратно в замок. Андромеда сказала что у неё сегодня еще одна встреча и что она задержится. Когда Свиттинг ушла, она стала кратко набрасывать план разговора с констеблем. Додумать ей не удалось, звякнул колокольчик входной двери, и в зал вместе с порцией снега и ветра вошла констебль. Она отряхнула полы своей шляпы от снега, перчатками обмахнула плечи плаща и по привычке окинула взглядом зал, кивнула Сироне, оценила обстановку и собиралась уже сесть у барной стойки, как увидела направляющуюся к ней Андромеду. — Добрый вечер, констебль. Та заинтересованно повернула голову и внимательно осмотрела Андромеду. Отметила то, что её одежда и обувь были почти сухие, а значит она находилась тут уже некоторое время. Ждала её специально? Отдыхала с друзьями? Пряталась от чего-то? Голова женщины привычно перебирала варианты и отмечала факты. — Добрый вечер, мисс Шторм. У вас какое-то дело ко мне? — И да и нет, я хотела поговорить о том что произошло при нашей последней встречи. — Две правды, одна ложь. Нужно сказать две правдивые вещи, которые не знает точно констебль, но должна догадываться, и добавить к ним детализированную, маленькую ложь. Так, что бы она вплелась в общую канву, но уводило бы расследование чуть-чуть в другое направление. На руку было то, что констебль понимала, что всю правду знает только Шторм и Министерство Магии. И это отчаянно раздражало женщину. — Что ты хотела мне сказать? — спросила констебль, садясь за барный стул и указывая на место с собой в приглашающем жесте. — Что хотела бы извиниться за Себастьяна. Он был не прав, сорвавшись тогда. — Сингер внимательно слушала, сохраняя спокойное и заинтересованное лицо. — Понимаете, неизвестное проклятие, что медленно убивало его сестру, и внезапная смерть дяди повергли его в ужас. Вы же знаете, что их родители погибли, и мистер Селлоу был их единственным родственником. И когда Себастьян плишился его и чуть не лишился сестры, он совершенно потерял голову. Анна его последний живой близкий человек, и она всё еще борется с последствиями проклятья. Он просто брат, который очень сильно любит свою семью и переживает за неё. — Было бы легче, если бы констебль проявляла хоть какие-нибудь явные эмоции на лице, пока это было лишь выражение внимания и больше ничего. — Я понимаю семейную трагедию Селлоу. Молодой Себастьян всё же выглядит излишне импульсивным и эмоциональным человеком.— Она задумалась на секунду. — Хотя в его пользу говорит то, что это нормально для его возраста и для ребёнка, что лишился родителей. — Она повернулась корпусом к Андромеде и внимательно посмотрела в её лицо. — Ты же понимаешь, что я должна выяснить, что случилось с Соломоном Селлоу, не зависимо от того, будет ли законное решение ситуации спорить с её моральными аспектами. Закон есть закон. — Я понимаю, о чем вы говорите. И еще понимаю, почему это столь важно для вас. Руквуд вместе с Ранроком готовили переворот прямо под носом у всего магического сообщества и никто, даже мракоборцы, не приняли это всерьёз. Это замечали только жители Фелдкрафта, потому что это происходило близко к их деревне. И понятно, что они были обеспокоены этим. Соломон — бывший мракоборец, и естественно, что профессиональная деформация не дала ему остаться в стороне. Он следил за замком. С другой стороны — Себастьян, который был похож характером и умом на своего дядю, искал причину и виновника проклятия Анны. Они слишком часто попадались заговорщикам на глаза. Что и привело, в конечном счете, к трагедии. Шериф молчала и внимательно смотрела. Выдерживать её взгляд было сложно, но Андромеда сохраняла полнейшее спокойствие. Тишина продолжалась и провоцировала говорить дальше. Андромеда молчала. Когда прошло достаточно времени констебль ответила. — Хорошо, можешь передать мистеру Селлоу что его извинения приняты. — Она отпила из стакана что поставила перед ней Сирона. — Ты хотела еще о чем-то рассказать? — И снова этот взгляд внимательных глаз. — Нет, констебль, это всё что я хотела сказать. Хорошего вечера. — И вам, мисс Шторм. Андромеда встала, надела тёплую мантию, под взглядом внимательных глаз намотала шарф и вышла из паба. Снегопад потихоньку переходил в метель, и она решила вернуться в замок через статую Одноглазой ведьмы. Добежав до Сладкого королевства, она стряхнула снег с волос, сделала вид, что выбирает сладости, и когда продавцы отошли в другую часть магазина, юркнула в подсобку, а оттуда в уже хорошо знакомый подземный ход в замок.