Пригреть змею у сердца

      Оглядевшись из-за статуи Одноглазой ведьмы, Андромеда вышла в коридор.       Замок был тих. Она очень любила эту атмосферу вечеров пятницы. Никто не суетился, все отложили дела на другой день, вокруг царила атмосфера расслабленности. Прикинув сегодняшние лунные сутки и то, что Себастьян скорее всего в лаборатории, она пошла в сторону класса зельеварения.       Дрожащий свет факелов и жаровен освещал коридоры, неся тёпло и отбрасывая дрожащие тени. Казалось, это тепло приглушало и согревало даже звуки, разносящиеся в залах и на лестницах. А за витражными окнами, на контрасте, глубокая синева вечера смазывалась снежинками, плотной завесой сыпавшимися с неба.       Тёплые толстые ковры, студенты сидящие в закутках и альковах, в самых тёмных уголках слышалось похихикивания и вздохи.       Кошка, дремлющая на мягком стуле, открыла глаза при звуке шагов. Миди погладила её, и животное заластилось к рукам. «Прямо как Оминис» — мелькнуло у неё в голове.       Ближе к подземельям стало чуть зябко. Она прошла мимо класса зельеварения и в конце коридора постучала в дверь лаборатории. Никто не ответил. Было тихо. Себастьян закрывал дверь на магический замок, оберегая невероятно ценное зелье от постороннего вмешательства. И хоть Миди с Оминисом тоже могли его открыть, но по негласному договору, они никогда не заходили в лабораторию без Себастьяна, просто что бы не причинять ему беспокойство.       Она постучала еще раз и, не получив ответа, пошла в сторону гостиной.

***

      Ветер острыми, рваными порывами бросал ледяные кристаллы в лицо. Кожу болезненно щипало от холода, щёки покрылись красными пятнами, но он не замечал этого.       Левая рука Себастьяна повисла плетью, а с кончика пальцев, капля за каплей, срывалась алая кровь и падала в снег. Перед глазами плавали розоватые круги. И этот противный писк в ушах, высокая зудящая нота заполняла собой всю голову.       Вдох-выдох, вдох-выдох, нужно сосредоточиться и оставаться в сознании.       Было непонятно, кружится ли это картинка перед глазами или ветер носит снег по кругу.       Вдох-выдох…       Звон в ушах не стихал.       Ему НАДО оставаться в сознании чтобы помочь ей.       Взгляд сфокусировался на правой руке, держащей палочку. Хорошо. Это хорошо. Он сможет сейчас достать из внутреннего кармана рябиновый отвар. Должен достать. Вот так, аккуратно. Палочку во внутренний карман. Отвар в ладонь.       Открутить крышку зубами. Чертова затычка, слишком тугая. Вдох-выдох…       Еще раз. Глухой «поп», и крышка поддалась. Горький вкус отвара на языке. Не сблевать бы… Нельзя.       Зелье удержалось в желудке, и сразу бухающий гул крови в ушах стал затихать. Зрение прояснилось.       Он встал с колен и двинулся в сторону фигуры, что обмякла поодаль на снегу.       Первый шаг был самым тяжелым. Левая рука всё еще не двигается. И не чувствуется.       Пройдя несколько метров, он опустился на колени рядом с лежащим телом.       Черно-жёлтая, тяжелая мантия Хаффлпафа разметалась по снегу. Себастьян аккуратно откинул её, одной рукой постарался убрать короткие русые волосы с лица, и нагнувшись ниже, прислушался к дыханию. Девушка дышала ровно. Без сознания. Но жива. Он надеялся, что это просто оглушающее. Себастьян коротко осмотрел её: крови не было.       Окаменела от холода. Он достал ещё один пузырёк с рябиновым отваром, и так же как и прошлый, откупорив его зубами, влил несколько капель зелья в полуоткрытые, но такие бледные губы. Потихоньку, не рискуя, чтобы она не захлебнулась, он влил всё зелье.       Сначала к её лицу прилила кровь и оно перестало быть таким мертвенно-бледным. Потом она, не открывая глаз, сдвинула брови и простонала.       — Соплохваста тебе в штаны…       —Поппи, ты меня слышишь?       Она открыла глаза и через пару секунд сфокусировала взгляд на его лице.       — Да, да, слышу… — Сама приподнялась и села. — Где они? Они ушли?       — Да, прихватили тех кого ты раскидала и ушли. — Он поднялся на ноги и протянул ей руку. — Встать можешь?       Свитинг взялась за его руку, встала, немного поморгала, повертела головой по сторонам, оценивая обстановку, и увидела лужицу крови, что уже накапала с его левой руки.       — Твоя рука!       Себастьян взялся правой рукой за плечо.       — Всё в порядке, рана несерьезная. Нам надо быстрее вернуться в замок. Идти сможешь?       — Скорее да, но в такую метель это будет тяжело. Погоди минутку.       Она сложила руки рупором и что-то прокричала в снежную бурю. Минуту ничего не происходило. Взяла палочку, приставила к своему горлу, и произнесла "Сонорус!" Издала какой-то клёкочущий звук, который оказался очень громким, и застыла в ожидании. Прошло несколько минут, а Поппи все всматривалась в небо и на все вопросы Себастьяна лишь шикала на него.       Наконец над головами он заметил гигантский силуэт приближающегося гиппогриффа.       — Твою ж… — Ошарашено выругался Себастьян.       — Это Крылана, моя подруга, — успокоила его Свитинг. — Она отнесёт нас в замок. Но что бы она позволила сесть к себе на спину, ты должен поприветствовать и поклониться ей.       Он с опаской встал напротив огромного животного, которое по окраске сливалось с окружающим снегом, посмотрел на грозный клюв, острейшие когти и очень низко склонился в приветствии. Гиппогриф повернула голову на бок, словно оценивая его, и после медленно, но с почтением согнуло передние ноги и опустила голову в ответ в ответ.       Поппи поприветствовала Крыланну, после подошла, погладила её и что-то шепнула ей на ушко. Ловко забралась на спину и протянула руку Селлоу.       — Давай, забирайся, она отвезёт нас сразу ко входу в замок. Я думаю в такой метели никто нас не заметит.       Полёт на гиппогрифе в такую погоду был не из приятных, но это было лучше, чем идти пешком или лететь на метле.       Войдя в замок, Себастьяну все же немного опирался на Свиттинг, хотя очень старался не подавать виду, как ему тяжело идти. Она потянула его в сторону лазарета.       — Постой, не надо, пойдем, у меня есть лаборатория, там есть и крововостанавливающие и заживляющие зелья.       — Мадам Чирей не будет задавать вопросов, ты же знаешь.       — Поппи, мне правда лучше быть тише воды и ниже травы. Не волнуйся, я справлюсь.       — Хорошо, я пойду с тобой.       Себастьян некоторое время смотрел ей в лицо и молчал, после удобнее перехватил висящую руку и отвернувшись ответил.       — Я бы не оставил тебя одну в таком состоянии, Свиттинг.

***

      У класса зельеварения их увидела Андромеда. И картина, что предстала перед глазами, её напугала. Мокрые, грязные, Поппи и Себастьян шли в её сторону. Селлоу прихрамывал, и его за плечо поддерживала Свитинг с растрепанными волосами и следами крови на лице.       Сердце в ужасе бухнуло в груди и по спине прокатилась волна ледяных мурашек, Андромеда побежала к ним.       Себастьян заметил её и резко остановил град вопросов.       — Потом! Нужны зелья.       Она кивнула, взяла его под другую руку, и помогла дойти до закрытой двери. Себастьян приложил руку к магическому замку, и дверь отворилась.       Девушки помогли ему дойти до дивана и сесть. Андромеда направилась к стеллажу с зельями.       — Кровотворящее, кровоостанавливающее, заживляющее, бодроперцовых два, — командовал Селлоу.       Она быстро набрала то, что нужно, и вернулась к дивану. Поппи аккуратно помогала ему снять пропитавшуюся растаявшим снегом и кровью мантию.       Себастьян морщился от боли, но терпел и не издавал ни звука.       В первую очередь он дал бодроперцовое зелье Поппи, та попыталась дальше продолжить его осмотр, но он грубо остановил девушку, здоровой рукой всунул ей флакон в руки и приказал:       — Пей!       Увидив, что она откупоривает крышку, Селлоу взял из рук Андромеды уже открытый флакон с кровоостанавливающим зельем. Выпил одним глотком. Потом кровотворящее. И следом заживляющее. Левую руку покрыли тысячи болезненных иголок. Это ощущение ворвалось в ничего до этого не чувствовавшую руку и выбило дыхание из лёгких. Через пару секунд он снова смог дышать. Онемение проходило, и с ним появлялась чувствительность в руке. Сначала он смог слегка пошевелить пальцами, потом локтем. Повёл плечом и зашипел от боли.       Шторм в это время помогла Поппи раздеться и осматривала. Слава Мерлину, на её лице была кровь Себастьяна, и на девушке не было видимых ран.       — Что произошло? — спросила Миди.       Андромеда отдала свою теплую мантию Поппи, а Себастьяна завернули в плед, пока она высушивала их одежду заклинанием.       — Пусть лучше Себастьян расскажет, я застала его уже практически в таком виде и потом быстро получила оглушающим в голову. — Они перевели вопросительный взгляд на Селлоу.       Он несколько раз сильно растёр ладонями лицо.       — Мне понадобились некоторые компоненты для одного экспериментального зелья и сегодня подходящие лунные сутки для их сбора. Но в окрестностях где их можно найти оказалась банда браконьеров. Вернее, я оказался на пути банды браконьеров.       — А я их выслеживала. — Мрачно добавила Свиттинг.       — В метель, ночью? — Андромеда смотрела на них, словно заподозрила, что у друзей интеллект флоббер-червя. — Вы нормальные?       Себастьян и Поппи переглянулись и синхронно пожали плечами.       — Мне было надо.       — Они мучали зверей.       Казалось, они не понимали, почему Андромеда так на них смотрит.       — Допустим.       — Я собирал голубые кристаллы у пещер и только и успел увидеть пролетевшее заклинание. Отпрыгнул. Послал куда видел пару Остолбеней в ответ. Руку зацепило, кажется, бомбардой. Потом я услышал, как кричит Поппи, она как бешеная мантикора выскочила между мной и ними. Но их было много, не знаю сколько точно…       — Семеро. — Мрачно добавила Свитинг.       — Я бы справился, но они напали со спины. А когда я увидел, как они оглушили Поппи, то побежал к ней и пропустил ещё несколько заклинаний. — Глаза его были тёмными и злыми. Он смотрел исподлобья в стену. — Ублюдки.       — А потом? — спросила Андромеда.       — Они просто ушли, кажется, они спешили.       — У них были дириколы в мешках. — Тихо сказала Поппи. — Поэтому и спешили. Они уже были с добычей.       Себастьян аккуратно заклинанием очистил руку от крови, после повернулся к Поппи и навис над ней.       — Дура, никогда, больше не смей так делать! — Неожиданно взорвался он. Хотя он и был завернут в мягкий плед, но выглядел жутко. Тёмные глаза впились в лицо Свиттинг. Голос был низкий, рычащий, очень-очень злой. — Больше никогда не становись на линию атаки.       Андромеда удивлённо подняла голову.       — Тебя из-за меня могли убить. Ты это понимаешь?       — Тебя могли убить тоже. Я что, должна была смотреть за этим со стороны.       — Именно так! — рявкнул Себастьян.       — Тебя забыла спросить, что мне делать, Селлоу! — резко ответила Поппи. — Я защищаю животных и людей. Всегда. И я не слабая, милая Поппи, какой кажусь. Не путай доброту со слабостью. В этом году я сдала констеблю уже две дюжины браконьеров. Одна.       Андромеда видела Поппи такой очень редко. Это был её истинный характер. Именно эта внутренняя сила и решительность были стержнем, на первый взгляд такой мягкой и нежной Свитинг.       Себастьян устало закрыл лицо руками.       — Когда ты не встала после заклинания, я чуть там же не умер от ужаса. — Тихо сказал он.       — Мне жаль, — ответила Поппи. — Я тоже плохо себя контролировала. Я боялась что они тебя добьют…       Андромеда сидела на полу рядом и наблюдала за этой сценой. Механизм в голове защёлкал, шестерни прокрутились обрабатывая информацию. Вот оно что… «Себастьян, паршивец, ноги вырву…»              Пожалуй она скажет ему это в другой раз.       Она тихо встала, поставила чайник на огонь, кинула в него смесь успокоительного и восстанавливающих листьев, и дала Себастьяну и Поппи немного пространства поговорить.       Себастьян придвинулся к Поппи, взял её лицо в ладони и посмотрел ей в глаза. Она посмотрела на него снизу вверх и обняла. Так в тишине и под одним пледом они и сидели.       Дверь скрипнула и приоткрылась, в лабораторию стремительно залетел Оминис.       — Вы тут? Я вас по всему замку ищ… — Оборвавшись на полуслове он резко остановился уловив в воздухе острые запахи лечебных зелий. — Что случилось?       Андромеда постаралась быстро его успокоить.       — Мы в порядке, ничего серьезного.       Оминис, что бы понять что происходит, по привычке обвёл палочкой помещение. Благодаря ей, он увидел, что Андромеда стоит у небольшого стола для зельеварения использовавшегося для приготовления чая, на диване сидело двое: Себастьян, судя по всему полураздетый и… запах мускуса, мокрых перьев, сдобных булочек и корма для дириколов... И Поппи.       — Оминис, спокойно. — Начал Себастьян. — Небольшая стычка с браконьерами. К сожалению, в этот раз отделали нас.              — Хм… Поппи спасла твою несчастную задницу. Снова?              Поппи хихикнула и поприветствовала Мракса.       — Привет. Вот за что тебя люблю, ты единственный из всех видишь во мне не деву в беде. — Сказала Свитинг и подмигнула ему. Себастьян, увидев это, выглядел так, словно лимон съел.       — Я знаю какая ты в деле, Свиттинг. И если бы мне приходилось встать между тобой и гнездом Сниджетов, то я бы очень и очень крепко подумал.       Андромеда поняла почему Оминис нравился Поппи, он уважал её силу. Он оценивал людей не по внешности и поэтому видел их внутреннюю суть лучше остальных. Это подкупало. Это манило и сулило не просто понимание, а принятие. Она сама любила это чувство. То ощущение, что Оминис понял её и просто принял. Ощущение пьянило похлеще огневиски. Но если он продолжит делать комплименты Поппи, она опрокинет на него поднос с горячим чаем, что держала в руках.       Мракс, словно прочитав её мысли, аккуратно дотронулся до её руки и, потянувшись, зарылся носом в висок.       Она пахла шампунем, немного мускусом, влажным снегом, но никакого запаха крови или целебных зелий. Он отдавал себе отчет, что сделал это, чтобы проверить, точно ли она не была вместе с Себастьяном и Поппи во время нападения.       За чаем они еще раз рассказали, в этот раз подробно, что произошло. Андромеда починила одежду, высушила обувь, и они с Оминисом пошли в гостиную, не сговариваясь, позволяя Себастьяну и Поппи поговорить.       Уже перед входом в спальни девочек, Оминис взял руку Андромеды и галантно нагнувшись невесомо коснулся губами тыльной стороны ладони.       — Моя Леди, не составите ли вы мне завтра компанию на прогулке?       — Вообще-то это я пригласила тебя завтра на свидание.       Мракс аккуратно, сгибом указательного пальца ласково приподнял её подбородок и приблизился к ней, слегка нависая.       — Моя Леди, это самое лучшее предложение, что я получал в жизни. Но позвольте мне завтра всё взять в свои руки. — Он дразня приблизил своё лицо к её.       Аккуратно, почти невесомо дотронулся кончиком носа её щеки и потёрся.       Это был грязный приёмчик. Тембр голоса, низкий, медленный, глубокий. Интонацией он выделил последние слова. Невесомое прикосновение дразнило.       Паршивец…       Её паршивец.              Удивительно тонкие, еле заметные сигналы, но они так хорошо на неё действовали, соблазняли, гипнотизировали. Так хотелось растечься и подчиняться его голосу, что сулит удовольствие. Нужно всего лишь отдать контроль и делать то, что он говорит. И она почувствует спокойствие и наслаждение.       Погоди.       Мысли запрыгали.       Нет, она не хотела этого. Вернее хотела, но не так, не всеобъемлюще, не во всех вопросах и не всегда. Она хочет добровольно отдавать контроль. Как опцию. Одну из форм взаимодействия. Но ей не нужно, чтобы это было единственной формой их взаимоотношений.       Выныривать их тактильной ловушки, что он расставил, было тяжело. Она подняла голову, слегка отступила шаг назад.       — Мистер Мракс. — Но голос её нежный, ласкающий его. — Я вынуждена настаивать. Завтрашний день мы будем делать то, что я скажу, а после, у вас будет тысяча поводов и возможностей самому позвать меня на свидание.       Губы Оминиса тронула улыбка и он, опустив в лёгком поклоне голову, отступил назад. И почему ей показался в этом жесте вызов?       — Моя Леди, всё будет как вы желаете.— Какой же он паршивец. Столь кроткий тон, изящный поклон и сдержанные жесты, но кротости в нём было ни на йоту.       — Завтра в 4 жду тебя у фонтана с русалками. — Оминис кивнул. — И… Ты посмотри сегодня за Себастьяном, он храбрится перед Поппи, но кажется, ему очень крепко досталось.