До звезд и дальше

Майкрофт крепко держал лошадь за узду, продолжая путь. С каждым шагом Афина шла все медленнее и медленнее, покачиваясь в разные стороны. Причиной тому стал Берт, неумело державшийся верхом — юноша то и дело стучал ногами по бокам животного, пытаясь так удержаться. Холмс был ужасно раздражен всем, что произошло за этот день. Сначала ему пришлось проделать такой тяжелый путь, чтобы найти Чарли, потом он встретил какого-то странного человека, поставившего его в неудобное положение, а теперь этот дурак, абсолютно не умевший сидеть на лошади, замедлял их движение.  — Ты можешь прекратить дергаться, ради Короны? — процедил Майкрофт, оборачиваясь к нему, — если мы продолжим путь в таком темпе, то не доедем и за неделю.  — Что я делаю не так? — возмутился Берт.  — Мне начать перечислять? — он тяжело вздохнул, потирая рукой глаза, — послушай, если не можешь ровно сидеть, прекрати хватать мою лошадь и тем более бить ее ногами. Можешь... держаться за меня, если тебе так сложно.  Берт виновато вздохнул, но послушался совета — вскоре, его руки обхватили талию Майкрофта и юноша прижался поближе к нему, замирая, словно боясь теперь сделать лишнее движение. После этого Афина, хоть и неохотно, но зашагала быстрее. Холмс почувствовал облегчение, наслаждаясь приятной тишиной прохладного леса.   «Этот парень такой странный, — размышлял Майкрофт, опуская взгляд на руки, обнимавшие его, — живет в башне, ничего не знает о королевствах, при этом украл такие важные документы... не без помощи Чарли они конечно, к нему попали, но это, все же, так странно. Еще и не носит обувь, — мужчина сощурился, — и не больно ему?»  Его мысли прервал Берт.  — Может, я поступил неправильно? — пробурчал юноша, — матушка ведь будет в ярости, если узнает обо всем. А если она будет так расстроена, что умрет?   Майкрофт нахмурился, предпочитая игнорировать этот, повторяющийся уже в сотый раз, раздражающий монолог. Он лишь крепче вцепился в узду, тяжело вздыхая.  — Но ведь она не узнает, если мы быстро съездим туда-обратно, верно? А значит, матушка не умрет, — рассуждал вслух Берт.  Холмсу хотелось избавить себя от этого бреда. Мужчина больше не мог сдерживаться — мало того, что он не мог нормально выспаться и отдохнуть после утомительного путешествия, так теперь он должен был выслушивать нытье незнакомца?  — Хотя, наверное, я просто отвратительный сын, раз решил, что могу так поступать... — вновь с грустью в голосе сказал юноша.  — С меня довольно! — Майкрофт резко обернулся, не выдерживая, — Берт, послушай меня.  — Я Берти. Мне так больше нравится. — Ах, да какая мне... — он тяжело вздохнул, пытаясь взять себя в руки, — это просто невыносимо, ты понимаешь? Все это путешествие и так легло тяжелым грузом на мои плечи, а если ты не можешь определиться, правильно ли поступаешь, к чему эти дилеммы? — мужчина покачал головой, — в таком случае мы можем отменить нашу сделку.  — Что? — Берт удивленно поднял голову.  — Ну, ты... отдаешь мне документы, — Холмс развел руками, — я возвращаю тебя в башню, и мы расходимся — как в море корабли. И мне хорошо, и тебя не мучает совесть, договорились?  — Нет! — он тут же возмутился, выпрямляясь, нечаянно задевая ногой бока лошади, — я хочу увидеть фонарики.  — Помилуй, сдались тебе эти проклятые фонарики!   Их ссора прервалась из-за того, что Афина недовольно вздыбилась, резко останавливаясь — Берт чуть было не свалился на землю, крепче хватаясь за талию и спину Холмса. Мужчина же резко дернул за узду, перепугавшись.  — Афина, что ты творишь! — вскрикнул Майкрофт, пытаясь перевести дыхание, — девочка моя, что случилось?  Лошадь медленно обернулась к своим наездникам, как-то осуждающе осматривая их. Она показательно остановилась посреди леса, не желая продолжать путь. Холмс догадывался, в чем была причина помимо громкого шума, который Афина не переносила — возможно, она очень устала. Еще по пути в эту сторону мужчине приходилось несколько раз спешиваться, чтобы дать лошади хоть немного передохнуть.  Майкрофт все же попытался попробовать дернуть за узду, но Афина упрямо продолжала стоять на месте.  — Ну что, вот мы и приехали, — он осторожно похлопал лошадь по спине, ослабляя ее снаряжение, поворачивая голову к Берту, — чего ты так смотришь на меня? Слезай.   — Мы что, не можем продолжить нашу поездку дальше?  — Надо было меньше возмущаться, Афина терпеть такое не может, — Холмс неспеша опустился на землю, — теперь нам придется прогуляться какое-то время пешком.  Берт как-то неуверенно посмотрел вниз. Юноша очень непутево опустился полулежа на лошадь, пытаясь одной ногой нащупать землю, удерживаясь при этом второй за животное. Афине это, очевидно не понравилось — она дернулась, чуть было не опрокинув Берта.   — То есть спрыгнуть с тридцати метров у тебя смелости хватило, а слезть с лошади ты боишься? — Майкрофт уставше и очень громко вздохнул, помогая Берту спешиться, придерживая его, — да что с тобой вообще не так, понять не могу.  Юноша запнулся, опускаясь на землю, все также нелепо падая, на этот раз — в объятия Холмса. Мужчина сделал неловкий шаг назад, едва успевая удержать Берта за руки.   «Какой же он бестолковый, неужели никогда на лошадях не катался? За что мне это наказание, — пронеслось в голове Майкрофта прежде чем он изумленно замер, не смея сдвинуться с места.»  Дело было не в крайне смущающей сцене неожиданных крепких объятий. Пробивающиеся сквозь лесные заросли солнечные лучи светили прямо в лицо юноше, подчеркивая его до боли знакомый и выразительный взгляд — пара зеленых глаз вызывало навязчивое чувство дежавю. В ослепительном свете их оттенок был сказочным. Они переливались: от холодных изумрудных к нежным цветам теплого лета. Берт смотрел на него с особым любопытством. Глупым и несколько наивным, но от того не менее очаровательным. Бледная кожа его лица заалела. Грудь поднялась от тяжелого дыхания — Майкрофт, сам того не замечая, опустил руки на его талию.   — Кажется, у меня немного... голова кружится, — прервал повисшую между ними неловкую тишину Холмс, тут же отстраняясь, — а у тебя?  — Разве что чуть-чуть, — неловко пробурчал Берт.  — Дело в жарком дне, все же, хорошо, что большая часть нашего пути лежит через лес, — он прибрал руки в карманы, кивая в сторону, отвлекая юношу от того, что только что произошло, — если все в порядке, то пойдем. Нам нельзя терять время. Они вместе проследовали к лошади, продолжая дальнейший путь какое-то время в тишине. Берт шел рядом, стараясь не отставать, а на плече у него сидел Чарли. Майкрофт же отвел взгляд в сторону, пытаясь понять, чем у него было вызвано столь странное чувство дежавю.  «Готов поклясться Короной, что видел этот взгляд и раньше. Возможно забыть это головой, но подсознательно... — мужчина краем глаза посмотрел на Берта, — невозможно. Один лишь вопрос — где? И как я мог, если вижу его впервые в жизни?» Теперь Майкрофт не мог быть уверен в своих догадках. Если они встречались до этой башни, значит ли, что этот юноша точно появлялся в королевстве, или на его пути в целом? Но тогда почему Берт вел себя так, словно ничего не знал о внешнем мире? Может ли, что он притворялся или...  — Послушай, Берт... — мужчина попытался начать разговор.  — Говорю же: Берти, а не Берт. Мне не нравится как звучит Берт. — Это твое полное имя? — Майкрофт выгнул бровь.  — Полагаю, а разве может быть другое? Матушка зовет меня так всю жизнь.  — Странно. Очень несуразное имя для взрослого человека. Больше похоже на имя, которое могли бы дать девочке или, не знаю, — он поднял взгляд на Афину, — лошади.   — Да кто тебя просил его оценивать! — Берт тут остановился, недовольно сжимая брови, вздыхая от возмущения, — знаешь! А кто в здравом уме станет звать своего сына, — он тут же показательно скривился, — Майкрофтом. Да этот набор звуков даже не выговорить нормально — М-а-й-к-р-о-ф-т. У меня язык заплетается!  — Ты ведешь себя как глупый ребенок, ты в курсе? Берт, — нахмурился мужчина.  — Взаимно к тебе, Май, — Берт тут же задрал голову, обиженно отворачиваясь от него.  — Постой-постой, как ты меня назвал?... — Май, если ты плохо расслышал.  — Просто великолепно, у меня нет слов, ты хоть знаешь, что май — весенний месяц?   — Я читал книги и все знаю, хватит уже выставлять меня дураком! — юноша выдохнул, — если тебя не устраивает, я смогу придумать еще десятки форм твоего имени, только в этот раз они будут куда обиднее.  — Можешь остановиться на этом, это и без того уже просто невыносимо, — Майкрофт лишь покачал головой, отводя взгляд в сторону, показывая недовольство всем своим видом.  Разговора не вышло. Они оба обиженно развернулись друг от друга, продолжая какое-то время идти молча. Холмс в очередной раз мысленно выругался, осознавая, как же сильно он влип.   «Я не представляю, как буду терпеть его все эти дни, — мужчина сощурился, — но это ради документов, ради важнейших королевских бумаг... клянусь, знал бы, что беготня за голубем-предателем и путешествие с чудаковатым мальчишкой из башни входят в обязанности королевского советника, уволился бы в первый рабочий день.»  Они неспеша подошли к реке, протекавшей через лес. Хоть течение было несильным, да и глубина едва ли доходила даже до колен, мочить обувь и одежду совсем не хотелось. Майкрофт остановился у берега, развязывая ботинки.   — А мы не можем обойти ее? — с неуверенностью в голосе спросил Берт, осматривая воду.  — Если хотим опоздать к фонарикам, то можем, — Майкрофт хмыкнул, выпрямляясь, — Берт, что такое? Ты что, неглубокой речки испугался?  — Нет-нет, просто... я, — юноша сжал губы, — вдруг я застужусь?  — Застудишься? — Майкрофт был слишком удивлен подобным, потирая лоб рукой, — в летнее-то время? А влезть в речку у башни ты не побоялся... слушай, твои вопросы и рассуждения об окружающем мире меня просто удивляют. Берт не знал, что ему сказать. Он нервно перебирал свои волосы, пытаясь успокоиться от ласкового воркования Чарли, сидевшего у него на плече. Тишину нарушил Майкрофт, сдаваясь, оборачиваясь к реке.  — Если боишься застудить ноги, я попрошу Афину переправить тебя, — Холмс обратился к лошади, поглаживая ее по спине, — девочка моя, ты же не будешь против?  Она несколько недовольно фыркнула, мотая головой. Майкрофт хмыкнул, пожимая плечами.  — Обещаю, что он будет вести себя куда лучше, — прошептал мужчина, — не переживай, как прибудем в Корону, обязательно как следует отдохнем. Ну... что скажешь? Афина согласилась только спустя несколько кубиков сахара, припрятанных у Холмса в кармане плаща именно для такого случая. Он кивнул Берту, предлагая свою помощь.  — Залезешь сам или тебе опять понадобится моя помощь?   — Ты... разрешишь мне сесть в седло? — юноша наклонил голову, делая шаг в его сторону.  — Только при условии, что ты не будешь махаться ногами и пинать Афину под бока — она терпеть такое не может. Но я, конечно, буду вести вас за повод. Берт подошел к лошади, осторожно касаясь снаряжения. В его движениях читалась неуверенность — он и понятия не имел, как правильно нужно держаться в седле. В первый-то раз его посадили назад, а теперь он, своими руками будет держать узду, сидеть верхом... Майкрофт видел нескрываемое любопытство на его лице, а потому поспешил помочь забраться на лошадь.  — Перекидывай ногу, ну же, — подсказал ему мужчина.  Вскоре, Берт смог устроиться на Афине. Правда, чуть было не свалившись назад, но Холмс вовремя удержал его за спину, выпрямляя и направляя юношу.   — Держись, ноги прижми и самое главное, — Майкрофт кивнул, — расслабься. Лошадь не твой враг и не станет сбрасывать тебя, если ты будешь хорошо себя вести.  — Послушай, Май, с чего бы ты, — Берт чуть покачивался в разные стороны, все еще пытаясь сохранить равновесие, — так резко подобрел ко мне? Всю дорогу ворчал, а тут...  — Стало невыносимо слушать твое нытье, мне же проще будет посадить тебя на лошадь, чем искать объезд или объяснять, что прохладная вода в реке не застудит твои ноги, — хоть ответ и был достаточно ироничным, интонация в голосе Майкрофта в корне отличалась от той, что была раньше, мужчина даже невольно улыбнулся, посмотрев на новоиспеченного наездника, — не ищи в этом скрытого смысла.  — Ах вот оно что... — Берт пожал плечами, все же, в этот раз не обижаясь, — понятно, Май.  Майкрофт, Берт верхом на Афине и Чарли успешно переправились через реку, останавливаясь на противоположном берегу, чтобы дать время мужчине завязать обувь.  «...ладно, возможно, если я не буду слишком давить на него и побуду более терпеливым, это путешествие пройдет спокойнее, чем я себе представляю, — размышлял Холмс, подправляя на себе одежду.» Еще около часа они шли по лесной тропе, никуда не сворачивая. Удивительно, но этот разговор задал позитивное настроение, да и Берт, сам по себе, переставал задавать несуразные вопросы и кидаться в крайности — юноша с интересом разглядывал Афину, поглаживая ее мягкую гриву.   — Какая же она чудесная, Май, не могу поверить в то, что она... — он наклонился вперед, приобнимая за шею лошадь, — вся белая! Это же такая редкая масть, ты знал?   — Да неужели? Она просто королевская лошадь, — Майкрофт поднял голову, пожимая плечами, — белая простая лошадь.  — Нет-нет, ты не понимаешь! Я читал в своей энциклопедии о них, — Берт гордо поднял голову, — они жемчужный породы и водятся только в Далеких-Далеких землях, куда-то далеко, на запад от моей башни. Их особенность заключается в особой выносливости и исключительном чистом цвете!  — Выносливость? Ха, Афина, точно ли про тебя?  Лошадь недовольно фыркнула, пихая Майкрофта в спину головой, абсолютно не соглашаясь с этими словами. — Брось-брось, я просто пошутил, — мужчина хмыкнул, тут же ласково поглаживая ее по морде, позволяя съесть с рук кусочек сахара, — какую бы глупость я не сказал, но ты прав, Берт — Афина самая выносливая, сильная и крепкая лошадь Короны. Настоящая гордость, моя любимая девочка.   Афина с громким хрустом съела лакомство, обслюнявив руку Майкрофта. Хоть Холмс и не любил пачкать перчатки, подобное поведение любимицы он прощал. Отряхнувшись, мужчина вновь посмотрел на Берта.  — Неплохие познания о лошадях, — подметил он.  — Благодарю? — юноша неловко улыбнулся, наклонив голову, — у меня была энциклопедия. И даже не одна! Правда, ни в одной из них не было ничего о людях, все, что я о них знаю, лишь со слов матушки...  — Хм... понятно.  Чем больше он говорил с этим юношей, тем больше вопросов появлялось в его голове. «Кажется, я думаю больше, чем положено, — Майкрофт мельком посмотрел на Берта, прикрывая глаза, — в конце концов это абсолютно не мое дело, я выполняю свою часть договора, он свою, а после мы разойдемся каждый по своим делам. Я не в праве вмешиваться в такие дела.»  Но даже так, что-то все равно не давало Холмсу покоя.   «Берт, все же, это так все странно, у меня... — мужчина крепче сжал себя за руку, — странное чувство.»  В попытках прийти к выводу, его сознание пронзил образ этих ярких, волшебных глазах. Уникальных. Он наверняка видел их однажды. Возможно ли в своих путешествиях, в самой Короне, хоть это и противоречило бы словам Берта, а может... во снах? Нет-нет, сны — проекция чего-то, что человек встречал ранее. Собственный разум не мог его обманывать. Он наверняка что-то помнил.   Но как бы Майкрофт ни пытался, восстановить разорванную между воспоминаниями нить не удавалось. Мысли о странном чувстве не давали покоя.  Проехав еще минут десять, Холмс стал замечать странные вещи. Он поднял голову вверх — листва высоких деревьев была настолько плотной, что едва пропускала солнечные лучи. Начало холодать.   «Темная чаща, — сразу же догадался мужчина, — хоть и не совсем спокойно, но ведь так быстрее? Проедем и забудем, верно же—»  Его взгляд остановился на чьем-то свежем следе, оставленном в грязи — тропе, отходившей от основного пути. Мужчина внимательнее присмотрелся и почувствовал, как по спине невольно пробежался холодок.   «Быть не может!..»  — Май, чего мы остановились? — окликнул его Берт, сжимая руками себя за плечи, — тут как-то холодновато, не замечаешь?  Майкрофт не знал, как правильно ему сказать о том, что их, вероятно, поджидает опасность. Мужчина спешно выпрямился, пытаясь на ходу придумать дальнейший план действий.  — Остановились? — он пожал плечами, стараясь сохранять спокойствие, — я лишь вспомнил, что это — довольно длинный путь, если пойдем здесь, прибудем в Корону не раньше, чем через трое суток. К тому же меня посетила чудесная мысль.  — И какая же?  — Лично я и Афина ужасно голодны, не знаю, конечно, как на счет тебя... — Холмс потянул лошадь за повод, сворачивая с тропы, — я знаю неплохое, — мужчина натянул улыбку, проговаривая это, — заведение совсем рядом. Отдохнем, перекусим и двинемся дальше, что думаешь?  — Ах, возможность попробовать то, что едят остальные люди... — Берт восхищенно сжал руки вместе, быстро кивая, — разве я могу от такого отказаться!  — Просто славно, Берт. Не будем тогда здесь задерживаться. Они поспешили сменить путь, по которому следуют — теперь Майкрофт вел их по узкой тропе, заметно ускорив шаг. Афина не возмущалась, послушно следуя за хозяином. Возможно, где-то подсознательно она также чувствовала опасность.   — Чарли... — мужчина обратился к птице, сидевшей на плече у Берта, — подлети-ка сюда на минутку.  Голубь встрепенулся, взмахнув крыльями, продолжая упрямо сидеть на месте.  — Послушай, дружок, это кто тут еще на кого обижаться должен, — Майкрофт вздохнул, залезая в карман — из него он достал горстку семян, — я серьезно.  Чарли, хоть и недовольно, но все же опустился. Склевав лакомство, он запрыгнул на руку к своему хозяину.   — Послушай, это важное дело, я боюсь, что нас могут начать преследовать, — мужчина прошептал свои опасения, оглянувшись, — ...ты можешь слетать и узнать это для меня?  Птица не согласилась — судя по тому, как он надулся, Чарли это предложение не понравилось.   — Ну хорошо, ради него, — Майкрофт раздраженно кивнул на Берта, пытаясь не выходить из себя, — если они настигнут нас, я боюсь, что Берт может перепугаться, к тому же я не знаю, справлюсь ли я один. Так что это в твоих интересах в том числе. Защитишь своего любимейшего хозяина.  После этого Чарли незамедлительно взмыл в воздух, исчезая среди высоких деревьев. Берт взволнованно обернулся, пытаясь взглядом найти своего друга.  — Май, а зачем ты звал Чарли? — спросил юноша, — и куда... куда он делся?  — Он засиделся, он же птица — ему нужно время от времени, ну. Летать, понимаешь? — Холмс пожал плечами, похлопав Афину по боку, — к тому же он посмотрит, верной ли дорогой мы идем. Не переживай, Чарли очень хорошо ориентируется и точно не потеряется. — Ах, разумеется, тогда я за него спокоен.  Наконец, спустя минут пятнадцать напряженного пути, они вышли к небольшой поляне, посреди которой стояло огромное деревянное здание. Майкрофт не особо любил это заведение — в этом он также слегка приврал, но иного выхода сейчас не видел. Несмотря на скверное настроение, мужчина улыбнулся, указывая рукой в сторону таверны.   — «Сладкий утенок»? — прочитал вывеску Берт, разглядывая место, в которое они прибыли, — что это?  — Небольшая, достаточно... уютная, — Холмс пожал плечами, подводя Афину к изгороди у входа, — забегаловка. Да, именно так это и зовется. Мы перекусим сами, накормим Афину, отдохнем и в путь. Помочь слезть или?  — Не надо-не надо, я сам!  Майкрофт повел бровью, внимательно наблюдая за тем, как Берт стал спускаться на землю. Хоть это и выглядело крайне нелепо — сначала юноша странно нагнулся вперед, хватаясь обоими руками за шею Афины, закидывая ногу, а после вообще чуть не свалился, — но, на удивление, он смог спешиться самостоятельно. Без всяких происшествий.  — Я обязательно покажу тебе, как это делать правильно, — Холмс прижал кулак ко рту, пытаясь сдержать смешок, — но уже лучше, чем в первый раз. — Ха-а? — юноша отряхнулся, сдувая с лица прядь волос, выпрямляясь, — полагаю, я должен тебя поблагодарить за этот комплимент?  — Принимаю благодарность.  Все приятные чувства, вызванные этим глупым, непринужденным разговором вмиг улетучились, стоило лишь прохладному ветру из густой чащи подуть в спину. Холмс вспомнил о том, от чего они бежали и тут же встревожился, оглядываясь по сторонам.   — Пойдем внутрь, — он позвал Берта за собой, — я умираю с голоду.  Огромная дверь со скрипом открылась, представляя их взору ту самую «уютную» таверну. Майкрофт подтолкнул несколько неуверенного юношу, тут же закрывая за собой.  В помещении стоял очень сильный запах еды вперемешку с чем-то несвежим. Холмс поморщил нос.  «Словно кто-то сдох, мягче и не скажешь, — подумал мужчина, осматриваясь, — как всегда самое отвратительное место на свете.» В этой мрачной таверне почти не было окон, от того по всей комнате предусмотрительный владелец расставил факела. От них и от большого скопления людей Майкрофту становились невыносимо душно — он оттянул ворот рубашки, чувствуя, как по коже уже градом стекали мокрые капли. Но смрадный запах, темнота и заполненность не были той самой «главной» проблемой.  — Ты притащил меня в место, полное разбойников?! — воскликнул Берт, шугаясь и тут же прячась за его спину, — и это у вас принято называть уютной забе... забегаловкой!  — Тебе не стоит ничего бояться, — Майкрофт попытался сгладить первое впечатление юноши об этом месте, пожимая плечами, — пока ты со мной они тебя не тронут. К тому же брось, эти ребята — всякие мелкие воришки, что прячутся здесь от королевской гвардии.  — А кража драгоценного колье самой королевы Эквиса тоже считается за, — неожиданно, из глубины зала отозвался громкий, возмущенный голос, — мелкое воровство, да?!   «...помилуй, только не это, — Майкрофт нахмурился, замирая, — кто угодно, но только не он.»  Услышав это, шумевшие люди у бара притихли, а те, кто ел, остановились, поднимая голову в сторону этого загадочного человека. Его тень скользнула между столов, а уже через мгновение он вскочил на бочку с вином, обнажая свое оружие. Человек хищно осмотрел всех присутствующих и тут же кинулся на Майкрофта и Берта.   — Берт, подержи-ка, — прошептал он, скидывая с плеч свой плащ.  — Что?!  «Сплошные хлопоты, — мужчина тяжело вздохнул, делая шаг вперед, доставая шпагу, — хотя, мне стоило это ожидать.» Раздался пронзительный звук — стальные клинки соединились в поединке, рассекая воздух. Майкрофт с легкостью смог отразить столь предсказуемый удар, делая выпад вперед.   — Кажется, мама не научила тебя хорошим манерам, — сказал мужчина, уворачиваясь от удара, — кто же нападает на утомленного дорогой гостя таверны?  Загадочная тень оскалилась, вкладывая в свои удары больше силы и злости. Холмс лишь пожал плечами, продолжая поджимать своего смелого противника. Оказавшись почти загнанным в угол, человек резко вскочил на поверхность стола, исчезая в тени. Майкрофт отряхнулся и выдохнул, пытаясь прислушаться к шагам, несмотря на посторонний шум — крики и возгласы разбойников, стук кружек друг о друга. Он прикрыл глаза.   «...раз-два-раз-два, — сосчитал он в уме, резко разворачиваясь, — три!»  Майкрофт застал врасплох загадочную тень, выскочившую на него со спины — мужчина протянул в ее сторону шпагу, точно предугадав место, из которого она появилась. Это разозлило его еще сильнее — человек замахнулся, в следующее же мгновение с криком опускаясь на пол.  — Проклятье! — он взвыл, хватаясь за свой палец.  — Тебя выдал стук твоих ботинок, если тебе интересно, — победно улыбнулся Майкрофт, поднося кончик своего оружия к лицу этого человека, — говорил же, что тебе стоит их сменить. Как и перестать носить глупое кольцо — ты посмотри, один удар, и ты уже безоружен, — мужчина отодвинул упавшую на пол шпагу в сторону, — получается, что ты проиграл. Тогда счет пятьсот сорок пять — ноль. Правильно ведь, братец?  — Братец?! — выкрикнул за его спиной Берт, все это время с недоумением наблюдавшей за дракой.  Майкрофт осторожно поднял этого человека за подбородок, позволяя факелам осветить его лицо. Перед ним сидел юноша с иссиня-черными волосами в свободной одежде, сжимавший покрасневший от удара указательный палец. Он тут же скривился, недовольно отводя свой взгляд. — Ага, знакомься, Берт, — Майкрофт развернулся, забирая свой плащ, — это мой младший брат — Шерлок. Обычно я зову его Шерли.  — Не называй меня так, придурок, мое имя — Артур Дойл!  — Не обращай внимание, это его воровское прозвище, — прошептал мужчина, пожимая плечами.  — Я погляжу у тебя какие-то проблемы с уважением чужих имен, — язвительно подметил Берт.  Майкрофт протянул руку брату, предлагая свою помощь, но Шерлок обиженно отвернулся, самостоятельно поднимаясь с пола. Юноша отряхнулся и убрал оружие в ножны.   — А по поводу колье королевы Эквиса — в Короне тебя за это и не будут ловить. Это преступление не в нашей власти, — улыбнулся Майкрофт, взглядом выискивая свободные места, — кстати, Шерли, что ты здесь сегодня делаешь?  — Молю: просто заткнись! — Шерлок топнул ногой, повышая голос, — что за тупые у тебя вопросы! Это таверна для воров и преступников, а не для любимчиков короля и королевы, которых они готовы поцеловать в зад. Так что более логично поинтересоваться этим у тебя — что такой, как ты, здесь забыл?  — Зашел посмотреть, хорошо ли вы себя тут ведете, — мужчина отшутился.  — Козел, — пробурчал младший, с досады пиная одну из бочек.  Майкрофт подозвал за собой Берта, что успел привлечь внимание остальных посетителей — юноша поспешил подойти к Холмсу, все еще предпочитая держаться его. Мужчина оказался у барной стойки, обращаясь к человеку за ней:  — Доброго дня, Гаррет. У тебя не найдется для меня и моего спутника, — он кивнул на Берта, — свободного столика?  — Господин Холмс, сам королевский советник к нам сегодня прибыл... — этот юноша улыбнулся, отвлекаясь от ящика с яблоками, — кто это с Вами? Неужели такой строгий человек, как Вы, нашли время...  — Шутки в сторону, мы просто хотим перекусить, — Майкрофт нахмурился, доставая из кармана небольшой мешок с монетами, — и покормите мою лошадь. Этого хватит, полагаю?  — Как скажете, — Гаррет хмыкнул, сгребая деньги в кружку, — тогда, можете занять место у камина.  Они прошли вглубь таверны. Майкрофт облегченно вздохнул, упираясь спиной о спинку стула, прикрывая глаза. Впервые за дни этого утомительного путешествия он мог позволить себе передохнуть. Берт устроился напротив, поджимая под себя ноги.   — Май, а Шерлок... Артур, — юноша придвинулся, — он и в самом деле твой брат?   — А ты сомневаешься? По-моему, мы очень даже похожи.  — Я имею в виду, что это так здорово! Даже несмотря на то, что вы с ним подрались. Это у вас какая-то традиция?  — Если тебе угодно, можешь называть это так, — пожал плечами Майкрофт.  — Восхитительно! Вот бы и у меня был брат, — мечтательно произнес Берт, улыбаясь.  — Лучше забери свои слова назад, парнишка, — к их столу подошел Шерлок, указывая пальцем в сторону Майкрофта, — быть братьями ни черта не весело, сплошное наказание. Особенно если твой брат королевский советник.  Не спрашивая разрешения, он устроился за их столом, подсаживаясь на сторону Берта. Майкрофт покачал головой, открывая глаза, понимая, что эти несколько минут тишины, пока не появился его брат, были самыми лучшими в жизни. Мужчина осмотрел его, поднимая бровь.  — И чего тебе нужно? — он сложил руки вместе, — я недостаточно опорочил твою воровскую честь этой дракой?  — Прекрати язвить! — Шерлок с громким стуком опустил на стол кружку с выпивкой, заглядывая Майкрофту прямо в глаза, — ты мне врешь. Выкладывай давай, зачем ты сюда приперся и кто этот, — он сощурился, кивая в сторону Берта, — этот человек.  — Это Берт, Шерли.  — Берти, Артур! — сказали они в один голос, исправляя мужчину.  — У вас странные имена, я вам это уже говорил?  Вскоре, за стол принесли еду. Это могло хоть немного спасти их напряженную беседу. Берт притих, с любопытством принимаясь за свой обед. «У меня все равно плохое предчувствие, — подумал Майкрофт, то и дело поглядывая в сторону окна, — где же Чарли? Не нравится мне это все. Хотелось бы мне, конечно, ошибаться на счет тех парней...»  Холмс тут же выпрямился, пытаясь рассмотреть силуэт, который он увидел на улице. Эта фигура мгновенно исчезла, да и разглядеть, кто это был, вряд ли бы удалось — загадочный незнакомец был одет в плащ. Майкрофт успел заметить лишь прядь черных, кудрявых волос.   — Так, напомните-ка мне, зачем вы претесь в Корону? — спросил Шерлок, протирая один из своих ножей.  — Для того, чтобы посмотреть на фонарики! — ответил Берт с полностью набитым ртом.  — Что?   — Сначала дожуй, а потом говори, — Майкрофт вернулся к столу, вливаясь в их разговор, стараясь выкинуть их головы ту загадочную фигуру, — на фестиваль. Я обещал Берту показать фонари, которые королевство запускает в честь пропавшего принца.  — Чего-чего, неужели господин Майкрофт Холмс нашел в своем расписании минутку на праздник? Что-то тут точно не так, — Шерлок усмехнулся, хитро прищурившись, — это с какой бы радости ты согласился бы повести человека на подобное мероприятие? Вы что, хорошие друзья? Быть не может — я впервые слышу об этом парне.   — Все просто, Артур, у нас с твоим братом заключена сделка, — вмешался Берт.  — Сделка? Да неужели, — услышав это, Шерлок наклонился ближе, прошептав, — какая же?  Майкрофт тут же дернулся, посмотрев на Берта как на самого последнего предателя. Но было поздно — юноша уже все рассказал. Повисла неловкая тишина. Шерлок перевел свой взгляд на брата, тут же скривившись, хватаясь за край стола.  — Ха-ха! — он не выдержал и громко рассмеялся, смахивая со щеки слезу, — поверить не могу, что тебя поставил в таком положение какой-то босоногий мальчишка! Подумать только — бумаги, — Шерлок задыхался, стуча ногой по полу, — бумаги королевской важности, в обмен на фонарики! Просто немыслимо!  — Ради Короны, заткнись, — раздраженно пробурчал Майкрофт, крепче сжимая свои кулаки, — еще слово и я—  Но Холмс не договорил свою фразу, услышав в ту же секунду громкий хлопок — это открылось окно, на которое он ранее смотрел с надеждой увидеть в нем свою птицу. Напугав посетителей, хлопая крыльями, в таверне действительно появился Чарли, беспокойно опускаясь на плечо к Майкрофту. Мужчина посмотрел на него и, не успев даже спросить, заметил, что голубь был ужасно встревожен. Он тут же нахмурился, понимая, что его догадки только что подтвердились.  — Ах, Чарли вернулся, мы можем покормить его тоже? — встрепенулся Берт, протягивая руку к птице.  — Да... конечно, пойди попроси у Гаррета для него немного семян, — Майкрофт протянул ему одну монету, отправляя к бару, — лучше пшеницу. Она ему больше нравится.  — Запомнил!  Юноша подскочил, оставляя братьев один на один. Шерлок скучно проводил его взглядом, откидываясь назад на стуле.   — Так и где ты познакомился с этим парнем? Он ведет себя так странно, словно от жизни оторванный. Еще и не из Короны?  — Шерли, прошу, сейчас не до этого, — мужчина наклонился, поманив того пальцем к себе, переходя на шепот, — мне нужна твоя помощь. Очень срочно. Немедленно. Шерлок сощурился, но все же заинтересованно придвинулся, готовый выслушать брата. Майкрофт чувствовал, как напряжение в теле растет с каждой секундой — он понимал, что у них почти не было времени, чтобы успеть что-то предпринять. Чарли передавалось это беспокойство, он неугомонно клевал волосы мужчины, окончательно растрепав их.  — Из таверны есть какой-то черный вход?  — Неа, а что случилось? Вас что, — юноша уперся всем своим телом о стол, — кто-то преследует?  — Какой догадливый, — досадно выдохнул Майкрофт, потирая пальцами свой лоб, — да. Чарли видел их совсем недалеко, и я боюсь, что они с минуты на минуту будут тут.   — Я, конечно, понимаю, что королевский советник много кому мог не угодить, но кому это ты конкретно понадобился?  — Братьям Граббингстон.  — Я впечатлен, — от услышанного лицо Шерлока вытянулось, юноша развел руками, — с другой стороны это ведь ты сдал их гвардейцам. Неудивительно, что они выбрались и захотели отомстить тебе.  — Это все прекрасно, благодарю за такие проницательные рассуждения, но ближе к делу, — Майкрофт нервно нахмурился, — можем ли мы с Бертом как-то покинуть таверну?  — Хм... дай-ка мне подумать.  На его лица появилась хитрая улыбка. Майкрофту было знакомо это притворство — Шерлок показательно изображал то, как он думает, чтобы действовать на нервы. Мужчина ни разу не купился на этот трюк, но теперь, когда время поджимало, с тяжелым вздохом, он сдался.   — Хватит? — Холмс поставил перед ним мешок с монетами.  Шерлок повел бровью, зевая. Кажется, что этого было мало.  — Попросишь всех в таверне приткнуться и не выдавать о том, что мы тут были, — он добавил еще один, придвинув деньги к брату, — ...к тому же я, — Майкрофт наклонился, прошептав, — замолвлю за тебя слово перед твоим любимым принцем.  Услышанное заставило Шерлока подскочить.  — По рукам! — не колеблясь ни секунды, он согласился.  «Варварство, ему даже не нужно быть вором, чтобы грабить меня, — мужчина фыркнул, — тебе повезло, что я оказался в такой ситуации...» Шерлок прибрал все золото, подзывая за собой. — Так, как же ты можешь вывести нас отсюда?  — Думаю, что Гаррет сможет. Они подошли к бару. Майкрофт беспокойно посмотрел в сторону двери, чувствуя, как тело бросило в мелкую дрожь. Обернувшись обратно, он встретился взглядом с Бертом.  — Май, ой, что ты тут делаешь? Пришел что-то заказать? — юноша улыбнулся, показывая на небольшую горстку семян в руке, — и смотри, столько хватит?  — Берт... — Холмс постарался сохранять спокойствие, вздыхая, — видишь ли, наши планы слегка поменялись. Боюсь, что если мы не покинем таверну прямо сейчас, то не успеем прийти вовремя.  — Ха? Но ты ведь сам говорил, что...  Их разговор прервал громкий стук в дверь — кто-то сильно ударил по ней, заставляя стены таверны содрогнуться. От этого у мужчины похолодело внизу живота. Было слишком поздно. Теперь они с Бертом оказались в западне. Даже если у этого проклятого заведения есть другой выход, они не успеют до него добраться.  — Эй, чего вы встали! — Гаррет резко шикнул на Майкрофта, кивая вниз, — перелезайте быстрее! Под бар!  — Май, что происходит...  — Потом объясню.  Хватая Берта за руку, мужчина за считанные мгновения оказался вместе с ним по другую сторону барной стойки. Майкрофт опустился на пол, прижимая указательный палец к губам юноши, призывая его быть как можно тише. И не зря — через мгновение дверь таверны была сорвана с петель, а на пороге появились двое. Холмс еще крепче вжался спиной в стену за собой, придерживая Берта за одно колено, чтобы его ноги не было заметно, если кто-то из этих мужчин захочет заглянуть сюда.  Сердце было готово вот-вот вырваться из груди, а нервный пот стекал по лбу градом. Майкрофт перевел взгляд на Берта, сидевшего рядом в полном недоумении. — Парни, сколько лет, сколько зим! — это был голос Шерлока, он, очевидно, обращался к братьям Граббингстон, — смотрю, что после тюрьмы вы неплохо так преобразились. Эти отросшие бороды вам очень даже к лицу.  — Кончай трепаться, мы знаем, что твой брат здесь, — один из них стукнул кулаком по бару, заставляя Майкрофта буквально задержать дыхание, — еще и не один. Дружка себе завел?  — Майкрофт-то! Брат мой, да, вы о нем... — он нервно рассмеялся, — ну вы же его знаете — откуда у такого, как он, друзья?  Но попытки Шерлока отвлечь бандитов от дела не увенчался успехом. Мужчина вонзил в бочку рядом с его лицом кинжал, заставляя того тут же замолчать.  — Немедленно говори нам, где он, или тебе не поздоровится.   — Братья Граббингстон, как всегда самые унылые и серьезные парни. Ладно-ладно, — Шерлок сжал руки вместе, цыкнув, — я провожу.   Вскоре, голоса стихли, а звук громких шагов растворился в глубине таверны. Майкрофт облегченно выдохнул.   «Какой же Шерлок, все-таки, догадливый и хитрый, — подумал мужчина, — хотя, за свою ложь он скорее всего получит по лицу. Но не думаю, что это как-то станет ему преградой — принцу Лиаму он понравится и таким...»  Прерывал размышления Майкрофта Гаррет — он пихнул его носком своей обуви, оглянувшись, неспеша опускаясь на корточки. Юноша коснулся рычага, спрятанного за огромной винной бочкой, шепотом подзывая к себе.  — Этот проход приведет вас к заброшенным рудникам, а от них до Короны совсем ничего, — Гаррет подмигнул, — но все же прошу: будьте осторожны, мистер Холмс и мистер... Берти.  Теперь вместо непроходимой стены появился небольшой туннель. Из него потянуло прохладой и сыростью. Майкрофт подполз к нему поближе, оборачиваясь назад на Берта. Юноша продолжал растерянно сидеть на одном месте.  — Берт, пойдем, — он протянул руку, придвинувшись к нему.  — Что тут происходит? А как же Афина...   — За Афиной присмотрит Шерли, я попросил его привести к старой Короне, — Майкрофт услышал недовольные шаги со стороны лестницы, подгоняя Берта, — я обещаю, что расскажу все чуть позже. Скорее, нам надо спускаться.  Время вновь поджимало. Еще немного и братья Граббингстон, поняв обман, вернутся в зал. К тому же, где были гарантии того, что другие преступники не заходят поделиться тем, что они знают? Майкрофт моляще посмотрел в его глаза. В них он видел сомнение и страх перед неизвестным. Это было так странно и противоречиво с тем, что произошло ранее. Разве мог человек, нарушивший главный запрет всей своей жизни, теперь чего-то бояться?  — Не бойся, Берт, — прошептал мужчина, — это моя вина, что я не посвятил тебя в детали раньше, но клянусь: как только мы спустимся, я все-все объясню.  В висках пульсировало. Голова шла кругом и было непонятно, от чего же: от жары или нервов, громких звуков. Одно лишь бесконечно крутилось в мыслях среди всего этого несвязного бреда — как такое вообще могло быть?  Как Берт, что рос среди лжи и строгих правил, смог решиться на подобный поступок? Неужели его отчаяние дошло до того, что он согласился покинуть родной дом с человеком, которого он знал меньше часа? Ведь чтобы совершить такое, надо быть очень смелым, верно?   Тогда почему Берт продолжал сомневаться даже в том, с кем решился отправиться в это путешествие? Неужели взращенные в нем мысли о лживых и противных людях все равно перевешивали ту правду, которую он смог увидеть собственными глазами? Мужчина тяжело вздохнул. Он не ругался и лишь терпеливо ждал, когда Берт примет решение. Самостоятельно.   — Хорошо, я... — прервав тишину, Берт ухватился за него своей дрожащей рукой, — верю тебе.  — Тогда, полезай вперед. Скорее, — Холмс нервно оглянулся, — будь осторожен.  Он почувствовал взволнованное, мимолетное прикосновение — ладонь Берта была мягкой, даже через ткань перчатки. Юноша накинул на плечо сумку и при помощи Майкрофта смог спуститься вниз. Холмс облегченно выдохнул и даже улыбнулся.  — Гаррет, попроси Шерли привести Афину к Короне, — на прощание прошептал он, опускаясь следом, — не хочу, чтобы моя девочка была без меня.  — Обязательно передам твою просьбу, а сейчас, — он нажал на рычаг, спешно закрывая за ними проход, — удачи вам! Не потеряйтесь и берегите себя. Последующие события происходили очень быстро — дверь позади захлопнулась и так, они оказались в сырой подземной пещере, один на один друг с другом. Майкрофт сощурился, пытаясь привыкнуть к темноте, наощупь снимая со стены факел. Через миг, темное пространство заполнилось ярким светом. Несколько минут они шли в полной тишине — Майкрофт прокладывал их путь, вытянув правую руку вперед. Берт же шел позади, совсем не торопясь. Было слышно, как его босые ноги шлепают о неглубокие лужи этой пещеры. — Тебе не холодно? Как ты вообще справляешься без обуви? — А? — Берт сжал себя за плечи, вздрагивая, — в ней нет нужды. В башне всегда тепло… Майкрофт задумчиво закашлялся. С каждой минутой интерес к этой загадочной истории возрастал — все-таки, он никогда не покидал своей башни. Но… почему? — Эй, Май, — юноша сделал несколько широких шагов, пытаясь выровняться и подойти поближе, — я ведь о тебе совсем ничего не знаю. — М? — Где ты родился? — В Короне. А что насчет тебя? — Не знаю, честно сказать… Холмс обернулся, встречаясь с ним взглядом. Свет от факела осветил это глупое, слегка удивленное лицо. — Как это не знаешь? Твоя… — Майкрофт повел рукой, — матушка, тебе ничего не рассказывала? — Можешь даже не спрашивать о таком — это слишком лично! «Прошу прощения? — мужчина выгнул бровь, — первый ведь спросил!» Майкрофт продолжил путь. — Про башню тоже не спрашивать? — Не-а. — Про матушку? — Бесполезно. — Хорошо-хорошо, про отца даже и заикаться не стоит… — он пожал плечами, размышляя над ситуацией, — послушай, но все-таки. Если тебе столько лет были интересны фонарики, — Холмс развернулся, — чего же ты раньше не пошел за ними? От услышанного Берт впал в ступор, замирая на месте. Юноша беспокойно затоптался, скривив и без того недовольное лицо, как-то неуверенно опуская свой взгляд. Майкрофт осветил его светом факела, ожидая услышать ответ. — Все не так просто, как тебе может показаться… — Берт заправил вылезавшую из прически прядь, вздыхая, — понимаешь… Неожиданно, земля под ногами буквально затряслась, а из противоположной стороны пещеры — со стороны таверны, послышались громкие, грубые голоса. — Сюда-сюда, они не могли уйти далеко!.. Обеспокоенность вмиг сменилась на ужас — Берт растерянно посмотрел на Майкрофта, абсолютно ничего не понимая. Со лба мужчины стали стекать нервные капли пота. Ах, неужели эти гадкие воры сдали их? — Май, что происходит? — юноша сделал шаг, прячась за Холмса. Голоса становились все громче, а еще через мгновение вдалеке, на стенах, заплясали зловещие тени, которые откидывали эти люди. — Май?! — Нам надо бежать, Берт. — Что?! Времени на разъяснения у них не было — так, отбросив факел в сторону, Майкрофт схватил юношу за руку, бросившись с ним к просвету в конце туннеля. Сердце колотилось как бешеное, готовое вот-вот вырваться из груди от накатившего страха и напряжения. Берт бережно прижимал к своей груди сумку, постоянно пытаясь обернуться назад, чтобы разглядеть своих преследователей. — Может ты наконец расскажешь, что тут происходит?! — крикнул он, запыхавшись. — Сейчас не лучший момент для подобных историй, знаешь ли! — Это из-за моих волос, да?! — Волос?.. Через несколько мгновений они выбежали из туннеля — солнечный свет ослепил их, заставляя притормозить. Берт потянул Майкрофта обратно, видя, что впереди их ждал обрыв. Они оказались в заброшенных рудниках. Слева, чуть позади, удерживаемая старыми досками, была возведена ненадежная плотина. — И что теперь?! Майкрофт не отпускал Берта, оглядываясь по сторонам. Неожиданно, из пещеры этажом ниже, выбивая перекрывающие путь доски, выбежали братья Граббингстон. Мужчина удивился — раз они были там, то кто же преследовал их в туннеле?.. — Кто это?! — Я им немного не нравлюсь. Позади них, выбегая один за одним, появились преступники, воры и разбойники, бывшие из банды братьев Граббингстон (или же те, кого Майкрофт глубоко обидел, сдав их закону) — как ответ на вопрос, который он задал себе ранее. — А это?! — Просто условимся — я вообще никому здесь не нравлюсь! Они были окружены и Холмс прекасно это осознавал. Никаких решений в столь критической ситуации не приходил в голову, однако, его спутник оказался изобретательнее. Берт встряхнул свою сумку, выворачивая из нее металлическое кольцо, находя его среди кучи хлама. — Что это еще такое! — Крепление для качелей — так и знал, что понадобится! — И как же?! — Майкрофт напрягся, делая шаг в сторону, готовясь достать шпагу. Но Берту было не до пустого трепа. Спотыкаясь, судорожно хватая с пола потрепанную, изношенную веревку, он обмотал ей кольцо, а после, совершил абсолютную глупость — вскинув голову наверх, приметил балку с торчащей в ней, вероятно, гнилым гвоздем. Одно точное движение и веревка ненадежно повисла на этом куске железа. Майкрофт тяжело вздохнул, вступая в драку с разбойниками. Их было не меньше десяти человек и все они безумно хотели лишь одного — отомстить королевскому советнику за то, что он сделал. У мужчины не оставалось выбора, кроме как взять себя в руки и сражаться до последнего, прикрывая, вместе с тем, спину Берта. — Что ты вздумал! — Холмс выгнулся, увернувшись от удара, с ужасом наблюдая за натянутой веревкой, — стой! Но Берт его не послушал и, разбежавшись, спрыгнул с обрыва. Майкрофт замахнулся, оставляя очередного разбойника без сознания, в панике кидаясь к краю. Сердце замирало от страха — ненадежная веревка болталась, гвоздь скрипел, балка шаталась. Однако Берт, вместе с Чарли на плече, ловко преодолел пропасть над рудниками, перелетая на хрупкую конструкцию напротив — деревянный слив для воды. — Сумасшедший! — воскликнул мужчина. — Май, — пытаясь удержать равновесие, он перекинул веревку обратно, — хватайся! Холмс подступил к самому обрыву, нерешительно оборачиваясь. Он еще не настолько лишился рассудка, чтобы творить подобное! Но вот, в момент промедления, один из разбойников выбил шпагу из рук — та с грохотом скатилась вниз, отзываясь теперь лишь металлическим эхом откуда-то снизу. — Может, договоримся на ничью? — Май! Теперь выбора точно не было. Если Майкрофт переживет это, то точно возьмет отпуск на недельку-другую. Мужчина обхватил веревку рукой и, вдыхая полной грудью, кинулся следом за Бертом. В ушах зазвенело от скорости, ветер развевал волосы и одежду, а по телу прошлась нервная дрожь. Приближаясь к цели, хлипкая конструкция, изобретенная юношей, увы, не выдержала — веревка затрещала и порвалась. Холмс сорвался вниз. — Май! Майкрофт вскрикнул. Несмотря на небольшую высоту (метра четыре) и воду с мягким песком, он неудачно приземлился и очевидно повредил что-то в ноге. Жгучая боль пронзила его и мужчина сжался, на мгновение касаясь места удара. — Май! — Берт, спускайся! Быстро! Хоть и ошарашенный, юноша послушался — проскользил по сливу словно по горке. Доски начали ломаться и Берт чуть было не свалился, спрыгивая на землю, удерживаясь ладонями об острые камни. Как же хорошо, что он всегда носил перчатки. Майкрофт стиснул зубы и, обернувшись, поторопил Берта — прямо за ними гнались братья Граббингстон. Но это было не так страшно. Из-за их погони сгнившая конструкция рудников не выдержала и плотина содрогнулась. Теперь тонны воды на огромной скорости двигались прямо на них. — Берт, сюда! На их пути была лишь одна из шахт. В любом случае, бежать было некуда — из-за напора воды надломился огромный кусок скалы, падая именно в их направление. — Чарли, держись! — юноша крепко обхватил птицу, запыхавшись. Майкрофт никогда не бегал так быстро. Но страх за свою и чужую жизнь заставляли забыть о невыносимой боли и бежать в неизвестность, спасаясь от страшного природного бедствия. Сердце застучало где-то в висках — Берт первым влетел в пещеру, следом за ним и Майкрофт. Камень упал прямо к проходу, заставляя землю содрогнуться. Но к несчастью, это не остановило воду. Стоило им лишь на секунду выдохнуть, поток ледяной воды хлынул в пещеру, с огромной скоростью заполняя ее. Они в панике бросились дальше, ощупывая в темноте мокрые камни, но это оказалось тупиком. Берт кулаком замахнулся по ним, а Майкрофт суетливо стал искать хотя бы мелкую щель. Чарли взволнованно встрепенулся, подлетая под самый верх. Вода добралась до пояса — Холмс ощутил, как плащ под тяжестью тянет его вниз. Он быстро скинул его с плеч, тут же ныряя, пытаясь нащупать хоть что-то, что могло их спасти. Но в пещере было темно, а в воде и подавно — раскрывая глаза, Майкрофт видел лишь бурлящий мрак. Выныривая и делая вдох, мужчина попытался еще несколько раз. Адреналин отключал ощущение боли и страха. На четвертую попытку к нему вдруг пришло осознание всего, что произошло. Тогда вода подступила уже к груди и Майкрофт, закашлявшись, уперся рукой о камень. — Это бесполезно, — он пытался отдышаться, при этом часто моргая, — там ничего не видно. Берт, пытавшийся расковырять камни любимой расческой из сумки, резко нахмурился, ныряя под воду. Майкрофт вздрогнул, тут же ныряя следом, доставая своего спутника обратно. — Это ничего не даст, — мужчина расправил растрепавшие волосы Берта, произнося это тихим, спокойным голосом, — там темно как в бочке. В этот момент до них дошло до обоих, что это — конец. Они были загнаны в безвыходную ловушку. Берт содрогнулся всем телом, обессиленно упираясь спиной о камни. Взмокший Чарли уткнулся в его волосы, тоскливо воркуя. Он осознавал все точно также, принимая неизбежность их скорейшей и мучительной смерти. Майкрофт же вздохнул, упираясь лицом о ладонь. Не хотелось думать ни о чем, да и не получалось — не было ни тоски, ни страха, ни сожаления. Лишь разъедающая изнутри обида за то, как же глупо все вышло. И ледяная вода, подступающая все ближе и ближе. Юноша рядом с ним всхлипнул, отчаянно опуская взгляд. — Это моя вина. Холмс внимал каждое его слово, чувствуя, как пещера заполняется самым настоящим сожалением и горем. Берт винил себя, винил себя до смерти — хоть и на самом деле... в чем же он был виноват? — Я не должен был уходить, — он шмыгнул носом, выдыхая, — это все я, Майкрофт. — Шерринфорд. — Что? Мужчина хмыкнул, двигаясь чуть ближе. — Майкрофт Шерринфорд. Это моя настоящая фамилия. Берт с недоумением посмотрел на него. — Долгая история. Мои предки когда-то наделали глупостей и теперь... — Майкрофт запнулся, — ...не так важно. Кто-то же должен знать. Поделился самым сокровенным, хоть и совсем не до конца. Таким уж был Майкрофт Холмс (или же, на самом деле Шерринфорд?) — не смог быть откровенным даже в момент, когда его вот-вот должна была настигнуть смерть. Берт улыбнулся, качая головой. Несколько поразмыслив, он сказал: — Знаешь, а у меня волшебные волосы. Я пою, а они светятся. Умиротворенный момент принятия неизбежного вдруг был прерван — Майкрофт опешил. — Что?.. — Май! У меня, — Берт схватился за кончик своего хвоста, — волшебные волосы! Я пою, они светятся! Осознать ситуацию не дала вода, подступившая к горлу. Майкрофт в панике сделал глубокий вдох, а юноша, задрав голову и подхватив Чарли, быстро-быстро пробормотал: — Солнца яркий луч, путь найди во мгле... Они тут же погрузились под воду. Через несколько мгновений Майкрофт ощутил яркую вспышку и, раскрывая глаза, чуть было не лишился сознания. Волосы Берта, доходившие в распущенном состоянии до лопаток, распушились и засветились золотом — переливаясь, освещая кромешную тьму пещеры. Холмс придержал себя за рот, чтобы не вскрикнуть от удивления. Что это, во имя Короны, было?! Юноша погреб ближе ко дну, пытаясь осветить темные участки, пока не заметил плащ Майкрофта. Тот затянуло течение — переглянувшись, они поняли, что это их шанс. Все вопросы он задаст Берту после. Сейчас они вместе насели на груду камней, разгребая их в разные стороны. Дыхание кончалось, а Чарли, которого придерживал Майкрофт, стал судорожно биться в разные стороны. Вдруг, один из камней поддался и их с силой подхватил поток воды, засасывая за собой на волю. Они свалились в реку, пролетев несколько метров вниз. Майкрофт тут же погреб на поверхность, хватаясь руками за кусок земли. — Ха-а!.. Мужчина пытался прийти в себя, откашливая всю воду. Голова плыла, нога начала давать о себе знать, а в мыслях было настоящее помешательство. И пока Майкрофт не мог осознать все, Берт довольно отряхнулся, взбираясь на берег. — Неужели получилось! Я жив, ха-а! Холмс размял шею, только теперь ощущая, как неприятно мокрая одежда облегала тело. — Этого просто не может быть. На траве валялся Чарли — он тряс крыльями, возмущенно расправляя оперение. — Как такое возможно! Волосы — светятся?! — Май. Но мужчина не слышал его, разводя руками, словно задавая эти вопросы своему голубю. — Почему они светятся! — Май! — Почему?! — Майкрофт! — Что?! Берт выжимал из волос воду, отряхиваясь, улыбаясь своему удивленному другу. — Они ведь не только светятся. Шок после того, как он побывал на грани жизни и смерти был ничто по сравнению с тем, как сильно его впечатлили эти золотистые, светящиеся волосы. Майкрофт только и смог, что тяжело и обреченно простонать — какой же этот человек был невыносимый! И необычный.

***

Над лесом сгущались сумерки — поляну, на которой они остановились, освещал лишь неяркий свет теплого костра. Берт суетился, поглядывая на Майкрофта, сидевшего напротив. — Мне кажется это точно ушиб, если не хуже, — он без особых надежд расстегивал сапог, — не совсем понимаю, чем ты сможешь помочь. Но юноша знал, что будет делать. Собравшись с духом, Берт растрепал волосы, убирая их назад. — Я посмотрю? — Конечно. Холмс едва приподнял ногу и тут же скривил губы — нарастающая боль разливалась по всей конечности. Отечность, синяк... в целом, картина была удручающей. Берт придвинулся еще ближе, касаясь больного места. — Ай! — Прости-прости. Он прикусил губу, поднимая взгляд на Майкрофта. Мужчина выглядел растерянно, внимательно наблюдая за каждым его движением. Берт чувствовал это. Чувствовал огромную ответственность и страх перед тем, что собирался показать. «Май спас мне жизнь... разве я, — от неуверенности по телу прошлась мелкая дрожь, — разве я не могу доверять ему?» Юноша пытался успокоиться, гнать от себя все дурные мысли, наконец, неторопливо стягивая перчатки. Обеспокоенно поглядывая на Майкрофта — тот продолжал лишь молча наблюдать, Берт обвил пальцами его больную ногу, как можно плотнее прижимаясь ладонями к коже. — Что это ты?.. — Слушай, — юноша попытался улыбнуться, — ты только... не волнуйся, хорошо? Холмс послушно выпрямился, внимая каждому слову. Чарли, до этого сушивший свое оперение у костра, вспорхнул и устроился на бревне рядом — он знал, что сейчас произойдет. Когда-то видел и даже испытал на себе. Берт закрыл глаза и глубоко выдохнул, пытаясь полностью сосредоточиться на ритуале. И тогда, полный решимости помочь, он высвободил свою необычную магию — впервые для кого-то, кто не был матушкой. Высвободил, начиная петь тихим голосом заклинание: — Солнца яркий луч, путь найди во мгле. Волосы от макушки стали виться и пушиться, а после — ярко мерцать золотом, переливаясь меж темных прядей. — Я прошу верни, что так желанно мне. Вся длина волос засияла, освещая темные уголки поляны. По крайней мере, Берт был в этом уверен. — Раны исцели. Майкрофт невольно дернулся, когда от рук юноши он ощутил сильнейший жар. Но Берт не останавливался. — Жизнь и свет пролей. Волосы всколыхнулись, хаотично расползаясь во все стороны — у Берта зачесался нос от прядей, залезавших даже на лицо. Он продолжал, продолжал петь и лишь надеялся на то, что все будет в порядке. — Я прошу верни, что так желанно мне. Пальцы ослабили хватку. Приятное тепло, разливающееся по всему его телу, вызывало ощущение легкости и свободы где-то глубоко внутри. Берт искренне желал исцеления своему спасителю и, завершая заклинание-заговор, особо бережно произнес: — Желанно мне... Все закончилось также внезапно, как и началось. Распущенные волосы беспорядочно упали на плечи, а поляна погрузилась во мрак. Юноша неспеша раскрыл глаза, выпуская из объятий место ушиба. С надеждой взглянул на Майкрофта — тот, находясь в полнейшем недоумении от подобного ритуала, скорее принялся разглядывать свою некогда раненую ногу. На месте припухшего, яркого синяка теперь была идеально чистая, гладкая кожа — ни намека на шрам или царапину. Боль ушла. Берт понял это по тому, как активно и легко Майкрофт двигал ногой, резко подрываясь с бревна, босиком вставая на мокрую траву. Еще чуть-чуть и он был бы готов закричать. — Что это, это!.. — Держи себя в руках! Берт как-то неловко сжался, мотая перед собой руками. Майкрофту потребовалось несколько секунд, чтобы хотя бы сделать вид, что он спокоен. Мужчина принялся расхаживать туда-сюда, заламывая пальцы, обдумывая то, что только что произошло. Берт не торопил его — прекрасно понимал, как это было необычно. Для таких-то простых людей, как его новый знакомый. — Я спокоен, — Холмс постарался выдохнуть, — спокоен, прямо как пульс покойника. Определенно. Меня просто интересует, — он сел обратно на бревно, двигаясь как можно ближе, — волшебные волосы, исцеляющие руки, ха-а. И давно это у тебя? Чарли недовольно заурчал, из-за того что хозяин неосмотрительно подвинул его. Демонстритивно обижаясь, взлетая на плечо к Берту — птица стала осторожно перебирать растрепанные волосы клювом. Юноша рассмеялся — клюв щекотал его шею и, поворачиваясь к Майкрофту, как-то глупо развел руками. — Полагаю, это с самого рождения? — Если я все правильно понимаю, ты можешь исцелить любую рану... руками? — Получается, что так. — Но при чем тут твои волосы? Берт замялся, особо никогда не задаваясь этими вопросами самостоятельно. — В них содержится вся сила. Понимаешь, — он поджал колени ближе к себе, вздыхая, — матушка говорит, что когда-то люди хотели использовать их в своих корыстных целях. Но, если их обрезать, — Берт сдвинул волосы от шеи — демонстрируя черную, короткую прядь, — они темнеют и вся магия просто исчезает. В воздухе повисла неловкая тишина. Берт погрузился в собственные мысли, перебирая руками передние пряди волос. — Это очень редкий дар, — Майкрофт наклонился, пытаясь заглянуть ему в лицо. — Конечно редкий... только иногда кажется, что это какое-то проклятие. Ведь именно поэтому. Он остановился, словно не зная, что сказать дальше. Не знал, как выразить словами самую горькую правду на свете — губы дрогнули, а сердце волнительно забилось быстрее. — ...поэтому я. Никогда не, — Берт сжал руки вместе, опуская голову. — Не покидал эту башню. Майкрофт был прав. Тоска по родному дому и страх, попытки пойти против многолетних убеждения действовали отрезвляюще и даже после всего, что они успели пережить, Берт продолжал сомневаться. Он чувствовал себя невероятно измотанно — какой бы ни была сильной воля к свободе ради сказочных фонариков, нарастающее чувство вины за совершенный проступок разъедало изнутри. Оно никуда не исчезало, преследовало его на протяжении всего путешествия, однако, поглотило лишь сейчас — в момент особой уязвимости. Берт сжал руки на лице, мотая головой. На плече ласково заворковал Чарли, прижимаясь своим маленьким тельцем к щеке юноши. — ...ты скучаешь по дому? — Нет-нет, не пойми меня неправильно, решение я свое не поменяю! — он тут же встрепенулся, помотав головой, — но скучаю. Наверное. Или нет. Май, я... я честно не знаю, это слишком сложно. В голове творился абсолютный хаос. Найти ответы на вопросы, противоречия, скопившиеся за последние сутки... было просто не под силу. Утерев нос, заметив, что Майкрофт все еще внимательно (с каким-то даже сочувствием и мягкостью) смотрит на него, он тут же выпрямился, резко меняя тему разговора. — У тебя ведь тоже есть свои секреты, Май. Май Шерринфорд, верно? — Ради Короны... — мужчина хмыкнул, вероятно, все-таки жалея, что поделился столь сокровенным, — не думаю, что история королевских измен и сложной семьи тебя заинтересует. Но Берт в качестве возражения устроился еще удобнее, наклоняя голову, готовый слушать все, что расскажет ему Холмс. — Сдаюсь, — он развел руками, — в общем, история эта долгая и начинается еще с моих далеких предков. Не буду вдаваться во все детали — это утомит и тебя, и меня. Ну, — он подвинул бревна в костре, задумчиво вглядываясь в пламя, — мои предки, как я и говорил, долго и верно служили Короне, пока однажды, один из них не предал ее ради Эквиса. Все до жути просто — семья моя была в немилости много-много лет. — Эквис? Тот самый? — Соседнее королевство, с которым мы много лет не в ладах. — Почему же? — Сложно сказать — теорий много. В одних книгах пишут одно, в других — абсолютно другое. Сейчас все не так критично, как двести лет назад, когда королевства буквально воевали. Разумеется, — Майкрофт нахмурился, — такое предательство, переход на сторону врага, имело серьезные последствия. — Мне... мне жаль, — Берт воспринял историю крайне эмоционально. — Не переживай ты так, сейчас все более чем хорошо. — Май, так, а что же случилось после предательства? — Потомки рода Шерринфордов вынуждены были жить в страшном позоре где-то далеко. Подальше от всех людей. «Прямо как я, — подумалось Берту.» — Постой-постой, а почему Эквис не помог им? — Потому что они обманули моих предков, вот и все. Это был глупый поступок и все ради того, чтобы отправиться в самое настоящее изгнание. Юноша как-то неловко сжал пальцы на коленях, пытаясь осмыслить некоторые детали этой истории. Холмс выглядел уставше — вероятно, это давалось ему не так просто, как могло показаться. — Мои родители устали от жизни в изгнании и, преодолев огромные расстояния — через леса и поля, горы и даже море... вернулись в Корону. — И что же было дальше?! — Берти, ты так хочешь узнать? — Конечно хочу, Май! Это так волнительно, трогательно и... — Берт беспокойно перебирал руками перья Чарли, устроившегося у него на коленях, — прости, продолжай. — Возможно, как ты уже успел догадаться, король и королева приняли нас обратно. С условием. Двумя. Хотя, их было куда больше... — Майкрофт развел руками, — одно из них было поменять фамилию. Чтобы никто и никогда не узнал, кто же мы на самом деле такие. — Ой... наверное это очень грустно, — юноша поджал босые ноги, — скрываться. — Не особо. Не переживай так об этом. Майкрофт выдержал короткую паузу, словно ожидая очередного вопроса. Но Берт молчал — ждал, когда тот скажет что-то еще. — Вторым условием стало мое пожизненное прислуживание Короне. Как и всех, кто будет после меня. Услышав это, Берт все равно с каким-то сожалением посмотрел на Майкрофта. В свете костра стало видно выступающие круги под глазами, морщины на уголках глаз — то, что он не заметил в первые часы их знакомства. Теперь пазл окончательно сложился и в глубине души стало даже как-то стыдно. — Поэтому тебе так важны те бумажки, да? — А ты весьма догадливый. Вернусь без них — сочтут предателем. Еще несколько минут после прошли в угнетающей тишине. Берт обдумывал рассказ Майкрофта, пытаясь взвесить правильность поступка, который он совершил. «С одной стороны, я ведь не мог знать... а с другой, это все равно гарантии. Но ведь он... — он покосился на мужчину, вздыхая, — а вдруг лжет? Давит на жалость? Да не может же... или может?» Берт пришел к несколько другому выводу. Какой бы сложной ни была жизнь за стенами башни, она никогда не будет сложнее той жизни, что годами была в его голове. Размышления прервал Майкрофт, протянувший руку к его запястью, возвращая обратно в реальность. — Позволь спросить, но эти раны, — мужчина взглянул на Берта, — ты не можешь их излечить? Юноша суетливо расправил пальцы, раскрывая перед Холмсом свои окровавленные, рваные шрамы. Они не сходили с рук годами и Берт почти что привык к подобному положению дел, почти не замечая боли. — К сожалению, но моя же магия не работает на меня. Поэтому матушка и подарила мне перчатки, чтобы я мог... прикрывать их. — Лучше бы матушка подарила тебе лестницу, вместо той жуткой веревки. — Ха-а... — Берту стало жутко неловко от лишнего внимания и он поспешил убрать руки в сторону, — но я привык, так что. Майкрофт закашлялся, подбирая с бревна все еще мокрый плащ. — Совсем не просох... что же, в таком случае, раз мы собираемся здесь ночевать, я схожу и наберу еще дров. — Конечно-конечно, — он встрепенулся, выпрямляясь. Холмс сделал несколько шагов в сторону, как вдруг, Берт окликнул его. — Спасибо тебе за этот разговор. Наверное, мне теперь не так страшно. — Хм. Мужчина одарил его мягкой улыбкой, заставляя щеки зарумяниться от приятного смущения. Качая головой, подзывая к себе на плечо Чарли — тот, хоть и нехотя, перелетел к хозяину, он ответил: — А мне, наверное, стало немного легче. Только смотри — никому ни слова о Шерринфорде. — Само собой, Май. Вскоре его фигура растворилась в ночной темноте среди деревьев и кустов, прямо вместе с Чарли. Берт умиротворенно вздохнул, еще какое-то время смотря ему вслед. Происходило что-то похожее на магию — такое же теплое и исцеляющее, разве что, абсолютно непонятное. Сердце радостно отбивало неспокойный ритм, а руки не находили места. Берт возбужденно тянул кончик своей рубашки вниз, пытаясь перевести дыхание. «Кажется... кажется, он или я. Может, я ему—» Как вдруг, со спины его обдало противной прохладой — в считанные мгновения туман окутал поляну, заглушая яркие цвета ночного пейзажа. И тут же, раздался звонкий, до жути знакомый голос, заставивший Берта лишиться спокойствия. — Неужели этот треп кончился! Я уж думала, придется прождать вас до утра. Юноша развернулся, встречаясь взглядом с высокой женщиной в изумрудном платье и темной накидке, спадавшей с ее плеч вместе с черными, как самая глубокая ночь волосами. Это была его матушка. Но что она здесь делала?! — Матушка! Но как ты... — Здравствуй, цветочек. Она сделала несколько резких шагов в его сторону, от чего Берт невольно попятился назад, упираясь ногой о бревно. Ее цепкие руки вовлекли обмякшего юношу в объятия. — Что с твоими волосами, — женщина стала перебирать спутанные пряди, — почему не перевязаны, а перчатки, — она схватила запястье Берта, — что же с тобой случилось, детка? — Но как ты... как я, как ты... — он вздрогнул, чувствуя, как от стыда полыхает лицо, — как ты нашла меня? — Я знала, что так случится. Особая связь с тобой и помогла понять, какой стала плата за материнскую любовь. Стало жутко неловко. Берт отвел взгляд куда-то в сторону, выдыхая. — Мама... — Мы идем домой, Берти. Немедленно. Женщина потянула его за руку, но он воспротивился, пытаясь стоять на своем. — Матушка, подожди! Почему ты говорила такие страшные вещи о мире, когда здесь есть столько всего интересного? У меня были такие приключения и... — вспоминая о Майкрофте, Берт улыбнулся, — появился хороший друг. Она удивленно вскинула брови, недовольно сжимая губы, прижимая руку к груди. — Королевский советник-предатель? Советник королевства, что хотело когда-то обрезать твои волосы? Просто прекрасно, Берти. — Откуда ты?.. — Довольно. Мы идем домой. Острые ногти впились в запястье. Но Берт резко вырвался, упрямо вставая на месте. — Мама, постой! Мне кажется... кажется, я ему нравлюсь. Женщина вся содрогнулась — ее фигуристые плечи вздернулись, а бледное лицо, казавшееся особо жутким в свете ночного леса, перекосилось от насмешливой улыбки. Матушка разразилась раздраженным смехом, осматривая Берта с ног до головы. — Нравишься? Какой кошмар, дитя мое. — Но ведь— — Тебя околдовали его сладкие и лживые речи? Любовь моя, но он же предатель и королевская прислуга, — она сделала несколько шагов в сторону, показательно хватаясь за голову, — бедный, бедный Берти. Все так как я и говорила — ты слишком наивен для того, чтобы выходить из башни. Юноша растерянно наблюдал за матушкой. Где-то внутри пробуждались старые сомнения, о которых он только-только смог забыть после разговора у костра. — За что ты мог понравиться ему? За искреннюю глупость, всего за пару дней? — она небрежно растрепала пряди его волос. Женщина проскользила к тропе, раскидывая руки для объятий — зазывая за собой в чащу леса, туда, где был их дом. — К чему же противиться любимой матушке и искушать судьбу? Берти, не упрямься, пойдем— — Не пойду! Вернуться сейчас и бросить все, через что он прошел, означало сдаться и никогда больше не узнать, для чего предназначалась жизнь. Не осуществить заветную мечту. Поверить в слова матушки, которые здравый смысл ставил под сомнения — именно он и заставил Берта так спонтанно отказать этой женщине. Впервые в жизни подумать о себе. Притворная улыбка сошла с морщинистого лица матушки. Сердце готово было вырваться из груди от осознания последствий, но Берт не собирался отступать. — «Нет»? Мне не послышалось? Что же, — зловещий ужас исходил от одного лишь ее вида, безжизненно глубоких серых глаз и низкого, строгого голоса, — теперь все ясно. Берт замер на месте, растерянно разглядывая то, что она делает. — Получается, ты теперь стал взрослее и умнее собственной матери, — фигура приближалась, плавно взмахивая рукам, — разбираешься в людях, мире и, подумать только! — ее ладонь коснулась макушки Берта, заставляя тяжело вздохнуть, — любви. «Любви?.. — юноша задержал свой взгляд на одном месте, впервые проговаривая для себя — хоть и словами матушки, то, что с ним могло происходит, — да разве...» — Берти больше не нужна моя помощь и забота. Раз ты так уверен, — женщина развернулась, — кое-что ему верни! Буквально из ниоткуда в ее руках возникла кипа бумаг — перевязанная зеленой лентой. На некоторых из них переливался золотой орнамент и Берт сразу узнал, откуда они. Те самые злосчастные важные письма, приглашения и указы — то, что он обещал отдать Майкрофту в обмен на путешествие до фонариков. В груди что-то опустилось — юноша находился в ужасном замешательстве. — Откуда у тебя... — Только потому он все еще с тобой, глупый мальчик! Ну же, — она кинула бумаги в его сторону и Берт едва смог их поймать, — верни их ему и посмотри! — Я!.. Он прижал их к груди, пытаясь перебить матушку: — Так и поступлю, понятно?! — Ах, раз так тебе угодно — пожалуйста. Но не сомневайся, Берти, — ее пальцы обхватили плечи, слегка встряхивая, словно приводя в чувства, — он уйдет, он бросит тебя, поверь мне! «Я хочу тебя спасти... — звоном в ушах раздалось ее переливистое пение.» От прикосновений матушки разило безразличным холодом и Берт отстранился, вызвав моментальную реакцию — женщина, недовольно нахмурившись, тут же сделала несколько тяжелых шагов в сторону лесной чащи. — Когда он разобьет тебе сердце, — она вскинула руки к небу, — не ищи утешения! Не приходи плакаться, ведь я говорила тебе — мама знает лучше! Взмахнув плащом, женщина буквально растворилась в ночном тумане, оставляя Берта наедине с самим собой. А главное — бумагами, от одного лишь вида которых сердце волнительно разрывалось в груди. На лбу выступили капельки ледяного пота, а мысли стали метаться в голове, и все они были ужасны — каждая хуже другой. К чему он ослушался матушку? Что теперь стоило сделать — какой выбор был на самом деле правильным? Ведь было еще не поздно обернуть все вспять, но как же... а если лгала матушка? Но откуда было знать, не лгал ли Майкрофт? Если ему и хотят зла — то кто, и зачем?.. Дыхание участилось, Берт нервно заправил мешавшие ему волосы назад, еще сильнее сминая бумаги. Как вдруг, где-то позади раздался голос: — Берти, слушай! «Только не это, Май... что же теперь делать!» Берт как можно скорее бросился обратно к костру, подхватывая сумку, пытаясь засунуть кипу растрепанных документов и писем на самое дно, под кучу всякого мусора. Успевая как раз вовремя — как только Холмс подошел ближе, сумка, хоть и криво застегнутая, висела на плече юноши. — У тебя нет корма для Чарли, а то весь сахар и зерна из моего плаща вымыло, когда... Майкрофт удивленно замер с охапкой свежих веток, осматривая Берта с ног до головы. «Неужели что-то заметил?! — он все еще не мог перевести дыхание, сжимая руки за спиной, стараясь натянуть улыбку.» — Берти, ты в порядке? — Я? Конечно, просто понимаешь, — юноша сжал пальцы, придумывая оправдания на ходу, — столько всего нового. Немного волнуюсь. — Хм. Что же... Мужчина опустил ветви у костра, присаживаясь на бревно, подзывая Берта подойти ближе. Заинтригованный, он устроился рядом, наблюдая за тем, как Холмс достает из кармана брюк белоснежный носовой платок. — У меня нет волшебного дара исцелять, но есть то, что все равно сможет помочь. Берт удивленно приоткрыл рот, замирая. В руках Майкрофта оказался аккуратный, похожий на звезду с ясного небосвода, цветок. Синие бархатные лепестки приятно коснулись кожи, когда мужчина переложил их на раскрытые ладони Берта. — Что это? — Луноцвет. Еще когда я был маленьким, — Холмс внимательно приминал их пальцами, стараясь не задеть раны, — мама прикладывала лепестки к больным местам. Цветет он крайне редко, такой капризный в уходе, поэтому мы всегда заготавливали его в небольшом количестве. Берт невольно шикнул, когда Майкрофт стал затягивать платок вокруг его ладони — тот, словно извиняясь, пожал плечами. Теплые нежные пальцы заботливо скрывали многолетние шрамы, исцеляя их и без всякой магии. Где-то в висках запульсировало, а щеки загорелись алым румянцем — Берт чувствовал, словно из-под ног у него уходит земля. Окрыляющее ощущение чего-то настолько нежного, что... что ему было просто не передать это простыми словами. От того он по-глупому улыбнулся — даже на миг отпуская все те сомнения, что внушила ему матушка. Ну разве может Май быть плохим человеком? По завершении перевязки, Холмс выпрямился, задавая крайне неудобный вопрос: — Ты никогда прежде не лечил их? — Нет, — продолжая зачарованно разглядывать свои ладони, Берт запнулся, — матушка просто говорила прятать их в перчатках. Майкрофт замолчал. Неловкая пауза размышлений продлилась недолго, но по ощущениям, это был целый сон, длиною в вечность — все это время мужчина не выпускал руки Берта из своих. То и дело соприкасаясь большими пальцами, замирая. Хотелось что-то сказать. Спросить. Возможно ли, что поблагодарить? Юноша украдкой поднял взгляд на своего друга. В свете костра его лицо стало мягким, хоть и уставшим — этот Майкрофт совсем отличался от того, кого Берт встретил день назад в своей башне. Интересно, что же заставило его так сильно измениться? Он невольно подвинулся ближе. С его губ сорвалось скромное «благодарю», на что Майкрофт ответил: — Это тебе я должен быть благодарен. — Тогда, наверное, все честно. Хотелось провести всю ночь у костра, согревая друг друга каким-то непривычным теплом — позабыв о проблемах и том, что случилось несколькими минутами ранее. Но сумка, перекинутая через плечо, тяготила и даже на мгновение раствориться в счастливом моменте Берту не удавалось. Майкрофт первым прервал их нежную сцену, плавно выпуская руки Берта из своих, поднимаясь на ноги. — Нам пора ложиться отдыхать. Завтра предстоит долгий путь до старой Короны, так что... — мужчина подкинул веток в костер, — будем рано вставать. — Хорошо. Доброй ночи, Май. — Доброй ночи, Берти. Сам Холмс устроился на траве, опираясь головой о бревно, на котором как раз-таки было место Берта. Чарли предпочел разлечься под боком у юноши, притираясь, вычищая перед сном свое оперение. Наконец, все трое были готовы к отдыху. Майкрофт и Чарли задремали почти сразу, а вот Берту, раскинувшемуся на бревне, это удалось лишь спустя четверть часа. Он следил за движением звезд, прислушивался к каждому порыву ветра и думал лишь об одном. О том, какую же цену он заплатил за эту свободу. ...и, наверное о том, какие у Майкрофта были добрые глаза.