Розы отцветут, шипы останутся

Перед медовым месяцем, Кэти и представить себе не могла, как он будет проходить. Разум твердил, что всё пройдёт спокойно и они будут по минимальному пересекаться. Вряд-ли после разговора в машине, Тилль откажется от своих слов и начнет приставать к ней. Впрочем кто знает, люди имеют склонность врать. Но мозг настаивал, что это идеальный отпуск, после множества работы, его девушка проведёт по большей части в одиночестве. Вот только та дальняя часть сознания, пострадавшая несколько лет назад, подпитывала и без того разгулявшееся воображение. То и дело, перед глазами всплывали картины прошлого, именно то, что девушка так старательно пыталась забыть. С каждой минутой, отчаяние и страх заполнял её. Что же на на самом деле произойдет за этот месяц? К удивлению, всё началось хорошо. Дом был просто прекрасен. Деревянные стены и пол, огромные окна, шкафы с книгами, каждая деталь создавала семейный уют. Тот самый, про который так любят снимать фильмы. Безмолвно решив, что жить они будут отдельно супруги разошлись по своим комнатам. И казалось бы, всё должно пройти идеально, встречи новобрачных будут только на кухне. Но вот только начавшееся спокойствие разрушилось. Сейчас, Кэтрин проклинала себя за эту глупую оплошность. Это ж надо додуматься, зная что муж ещё будет заходить к ней, надела облегающие шорты, да и ещё и полезла к верхним полкам. Сама виновата, она ж видит, что Тилль пытается быть добрым и не завалить обоих в семейные рамки. А она глупая девочка, начала доводить его, хоть и знает, на что способны мужчины. Сделав небольшую перестановку в комнате и расставив книги и разную утварь, девушка села на кровать. Обняв себя за ноги она раскачивалась взад и вперёд, пытаясь собраться с мыслями. Из головы не выходило выражение лица супруга, когда она обернулась. Что-то было в его холодных глазах в тот момент. Оно пропало также быстро, как и появилось, но эти мгновения изменили всю картину. Сейчас же, за окном был ночной мрак. Стрелка на часах давно перевалила за полночь, но Кэти так и не могла заснуть. Её тревожили странные, недоступные днем мысли, так было каждую ночь и эта не была исключением. В порыве мозгового штурма, ей вспомнилась последняя неделя. Всё началось с утра первого дня . В момент, когда двое ужасно разных людей сели за один стол, поедать свой завтрак, они будто стали семьёй, не простым штампом в паспорте. Девушка чувствовала, что именно тогда потихоньку начала приспосабливаться к новой жизни и возможно отчасти доверять супругу. Она не была зла на него за этот брак, в общем целом, его вины здесь вообще не было. Во всем виновен лишь Джозеф, но и его можно понять, ему главное было куда-то деть свою дочь, а Линдеманн просто попал под руку. К сожалению, а может и к счастью, последующие пару дней новобрачные пересекались только за завтраком. Каждый занимался своим делом и не было смысла тревожить друг друга. Казалось бы, на этом всё может и закончится, но оказалось не так. В первые выходные медового месяца, пара решила исследовать прилегающий к дому лес. И пусть они ходили поодаль друг от друга, чувствовалось повисшее в воздухе спокойствие семейной жизни. Фрау Линдеманн всё больше погружалась в сегодняшние воспоминания, отдавая отчёт самым важным и приятным. Вечером шёл дождь и ребята, полностью вымокшие направились в дом. Густые тропинки виляли, постоянно сворачивали в какую-то сторону. Пару раз пара даже заблудилась, тогда приходилось возвращаться немного назад и идти по другой дороже. Когда перед взором предстал дом на краю реки, были уже сумерки. Полностью чёрное здание завораживало, оно будто было взято из какого-то ужастика, такой одинокий в густом лесу. Открыв дверь их взору предстал ещё более темный коридор. Но вот щёлкнул выключатель и комната озарилась светом. Только сейчас Кэтрин и Тилль могли разглядеть друг друга. Оба промокшие до нитки, грязные, холодные и уставшие. Эта картина явно не давала положительных эмоций, но новобрачные засмеялись. Облокотившись на стену, они смеялись, пока из грудей не вышел весь воздух, а потом просто молчали. Впервые после утра они хоть как то контактировали (в лесу можно не считать, там никто никого даже не видел). Внезапно, за окном прогремел гром и на миг территорию осветил свет молнии. Испугавшись, Кэтрин прекратила смеяться, из её груди вырвался рваный вздох. Обратив полностью своё внимание на бушующую стихию, она не замечала, как мужчина смотрел на неё. Серые глаза вмиг стали серьезными, они изучали реакцию девушки, впитывали её эмоции. Повернувшись вместе с женой к окну, Тилль смотрел на стену дождя. Пару минут спустя, он решил оставить её наедине с мыслями. Идя с комнаты в комнату, мужчина решил не включать свет. Он любил дождь и эта атмосфера уютного холода, делала дом ещё более приятным. В нем было на удивление прохладно, даже несмотря на теплую погоду в обед. Высушившись, пара расположилась в гостиной. Они негласно решили, что надо проводить больше времени вместе, возможно какие-то отношения всё же выйдут. Кэтрин хотелось занять себя чем то увлекательным и одновременно с тем расслабиться, поэтому она достала прибереженную на крайний случай книгу. Триллер–детектив Томаса Харриса уже давно привлекал девушку, но только сейчас она поняла, что это идеальное для него время. Примостившись поудобнее в кресле, фрау Линдеманн завернулась в плед. Рядом с ней сел и её муж, с какими-то бумагами в руках. Она не спрашивала для чего они, возможно это просто были наброски песен. Открыв первую страницу "Красного дракона", Кэти погрузилась в чтение. С первой главы книга открывала детективную сторону себя. В некоторых моментах она захватывала, в редких же заставляла нос девушки морщиться, представляя подробности убийств. Она была хорошо знакома с преступным миром и даже с некоторыми убийцами лично, поэтому большинство книги её удивляли подробности некоторых преступлений, а ещё психические травмы того, кто их совершил. Из мира убийств и расчленений её вывел мужской голос. В первую секунду, Кэтрин даже не поняла, то ли это разыгравшееся воображение рисует, то ли к ней на самом деле обращаются. Только минуту спустя до неё дошло, что Тилль что-то спросил, повернувшись к нему всем телом девушка переспросила: – Прости, ты что-то говорил? – Вообще то да, не хочешь чая и перекусить?– он подмигнул и сейчас до девушки пришло осознание, что они впервые за сегодня разговаривают, если не считая обычного "доброе утро" за завтраком. Разум сам по себе начал перебирать последние дни, оказывается они абсолютно не переговариваются. Из мыслей снова вывел спокойный голос Тилля,– Кэтрин, ты меня слышишь? – Да, прости, просто задумалась, я не против перекуса,– смущение розовым залило щёки. – Вот и отлично, сейчас что-нибудь придумаю,– мужчина встал, собрал свои бумаги и сунул их в потрёпанный дипломат. Закончив он широкими шагами направился в кухню. Пару минут спустя застучали кухонные приборы и вскоре послышался шум жарки. Кэти сидела укутанная в кресле. Сейчас она полностью ощущала доверие до своего мужа. За эту неделю у него было столько возможностей воспользоваться положением и пусть, как бы странно не звучали её мысли, он не воспользовался ни одним. Ему не нужен был обычный секс и не нужна было она. Почему сейчас это её даже угнетало, но фрау Линдеманн решила потом подумать над этим. Погрузившись снова в книгу, девушка даже не заметила, как комната наполнилась приятным ароматом. Отложив "Красного дракона" и встав Кэтрин направилась вслед запаху. Открыв дверь кухни она остановилась, вдыхая просто чудесный аромат. Жареная курочка, помидорки, огурчики, просто невероятная смесь. Посередине кухни стоял Тилль. На свою черную футболку он надел розовый фартук в цветочек. От этой картины Кэти заулыбалась, но потом отдернула себя и нахмурилась. В это время мужчина нарезал огурец полосками. Закончив он поднял глаза и увидев супругу улыбнулся. – Найди пожалуйста паприку, а то я уже всё обыскал, а её нет. Без лишних слов, девушка открыла ящик со специями. Весь процесс занял немного времени, но вот нужная пачка уже в руках. Краем глаза за ней наблюдал Тилль. Он уже знал это чувство, что возникало при взгляде на жену, также было и с его бывшей. Только сейчас всё намного запутаннее. Он уже давно сам себе признался, что устал от всего этого, ему не нужна была ни любовь, ни семья. Но сердце твердило противоположное, прикрываясь тем, что Неле нужна мать. Честно сказать, до этого музыканту как-то хватало походов в бордель и встречей с Аней. Но сейчас она была в прошлом и видимо спокойствия в ближайшее время ему не будет. Еле оторвав взгляд от жены, мужчина приступил к приготовлению соуса, а когда и он был готов, переключился на сбор шаурмы. Сидя на стуле чуть поодаль, Кэти наблюдала, как сильные руки скручивают лаваш с овощами и мясом. Ей очень нравились мужские руки, возможно даже больше всего остального и она должна признать, руки у Тилля просто прекрасны. Хоть они возможно и немного неуклюжи, это их не портит, наоборот придаёт какой-то шарм. Нахмурившись, девушка вынырнула из мыслей. Сердце бешено било о рёбра, лёгкие были пусты. Быстро набрав в них воздух, она попыталась расслабиться. Удивительно, как быстро можно привыкнуть к человеку, которого едва знаешь. Шаурма получилась очень и очень вкусной. Жаль было одно, приготовили всего две порции, да и калорий в ней много, а так просто шедевр. – Тилль, это ужасно вкусно, просто пальчики оближешь. – Спасибо,– его щеки побагровели от смущения. – Но, если такое питание будет часто, моей фигуре придёт конец. – Ну, с этой утратой я смогу справиться. – Я надеюсь на это,– оба тепло заулыбались, поедая ещё горячую шаурму. Остаток вечера прошёл в том же спокойствии. Кэти сидела на своем месте, полностью погрузившись в книгу. Тилль же, сначала продолжал писать что-то в своих бумагах, потом же он вставил кассету в стоявший сбоку видеомагнитофон. На нём высветился снятый пару лет назад "День сурка". Ради совместного просмотра, девушка даже отложила в сторону книгу. Сев возле мужа, она облокотилась на его плечо. Сначала, от этого жеста, тело мужчины напряглось, но потом он расслабился и обнял Кэтрин за талию, немного прижимая к себе. Когда прошла уже половина фильма и девушка начала в полной мере ощущать усталость дня, её взор сам по себе наткнулся на часы на стене. Было уже далеко за полночь и по хорошему, пора бы уже отправиться спать, но мужчина возле неё был такой теплый. Глаза закрывались, рука сама (а может и нет) положилась на грудь мужа. Его сердцебиение ещё больше убаюкивало. В этом сонном состоянии девушка поняла, всё, это конец. Она надела эти цепи ещё не любви, но уже влюбленности. Тилль сам того не осознавая дал ей надежду на светлое будущее. Только одно угнетало, тот факт, что ему потребовалась всего неделя и минимум усилий. В конечном итоге, она уснула и последним, что промелькнуло в её голове на этот вечер была цитата Энджи Уайта: "Выкинь все, что есть в твоих мыслях: грусть, пустоту, печаль. Помнишь, как ты подарил мне лето, в то время, как был февраль". Он не дарил ей лето в феврале, но подарил уют и просвет в серых буднях. Тилль чувствовал мирное посапывание жены на своем плече, её рука покоилась на его груди. Но его это ничуть не беспокоило. Когда на видеомагнитофоне заиграли титры, Линдеманн перемотал до конца плёнку и выключил свет. Подняв жену на руки, мужчина начал свой аккуратный путь наверх. Самое важное было не ударить девушку головой или чем нибудь ещё о стены. Лестница оказалась довольно трудным испытанием для него, но и она вскоре была пройдена. Ногой открыв дверь спальни, он внёс в нее свою ношу и аккуратно положил её на кровать. Оказавшись на мягком, девушка сразу же закуталась в одеяло, чем и вызвала мягкую улыбку на лице супруга. Ведя себя как можно тише Тилль спустился назад на первый этаж. Немного поубирав, чтобы утром этим не заниматься, он только сейчас почувствовал полную усталось, что накапливалась весь день. Собрался уже отправиться к себе, но вдруг зазвонил телефон в прихожей. Это было мягко сказать, позднее время для разговоров. Очень удивившись, Линдеманн всё же прошел к нему и снял трубку. – Ало, Тилль Линдеманн слушает. – Добрый вечер, Тилль, ты понял кто это?– это был голос Джозефа, его он ни с кем не спутает. Ещё раз посмотрев на часы и убедившись, что сейчас начало второго, брови музыканта нахмурились. – Да, гер Кёллер, я понял, что это вы. Что вам нужно в такое позднее время? – А ты как думаешь? Я надеюсь ты не забыл наш договор,– он говорил грубо и даже зло. Казалось, у него серьезные проблемы и Линдеманну он позвонил не просто так. – Вы освобождаете моих друзей, взамен же я женюсь на вашей дочери и ближайшие пару лет буду помогать вашей семье,– давно заученный текст вырвался из уст прежде, чем мозг успел его вспомнить. – Правильно, вот только появилось одно но, вчера вечером в тюрьме Карлсруэ произошел пожар. Стена здания, где находились заключённые упала, умерло восемь человек. Никто пока не знает их имён, так что сказать ничего не могут,– Джозеф остановился и закашлялся, но Тилль его уже не слушал. В ушах шумела кровь, заглушая все звуки, сердце било о рёбра, будто зверь в закрытой клетке. В голове крутился только один вопрос. Живы ли они ещё? – Тилль, ты ещё здесь? – Да, здесь. Что с остальными заключёнными? – Многих словили, когда они убегали, некоторых сейчас ищут. Оборву тебя ещё перед тем, как ты спросил, пока нашли Пауля Ландерса, он же в прошлом Хайко Хирше, Оливера Риделя и Кристофа Шнайдер. Их состояние пока оценивается как приемлемое для жизни. – Так хорошо, для чего вам я? – Поможешь с трупами, может сможешь кого-то опознать. – Тогда ладно, сейчас выеду. В трубке начались гудки. Тилль до этого сползший по стене встал на ноги. Пройдя в ванную он умылся и взглянул в зеркало. Лицо в отражении было бледным и каким-то безжизненным, будто утратился весь смысл. Если сравнивать с собой пару часов назад, когда они с Кэтрин смотрели фильм, это было небо и земля. Сейчас блеск в глазах погас, отчётливее стали синяки от усталости. В эту минуту он выглядел намного старше своего возраста. Взяв в аптечке таблетки от сердца, Линдеманн принял их и подождал, пока боль в груди немного поугаснет. За это время в голове уже созрел план. Будить Кэтрин не хотелось, да и смысла не было. Поэтому найдя кусочек бумажки, Тилль написал записку, чтобы облегчить страдания жены, вдруг она волнуется. Прикрепив листок к холодильнику, мужчина по-быстрому выпил кофе и собрал вещи. Когда все нужное было упаковано, стрелка часов показывала пол третьего. Фордик завелся и выехал вместе со своим нервным владельцем. Впереди их ждала ночная пустошь дороги. Если бы не обстоятельства, поездку можно было назвать даже романтичной. Километры длились ужасно долго, Тилль всё никак не мог справиться с мыслью, что возможно двое из его друзей сегодня мертвы. Ему просто необходимо было поговорить с кем-то, узнать как и что вообще произошло, но сейчас это всё будет столько мысли впереди была дорога ужасно долгая и тёмная она окутывала машину. Полтора часа спустя тёмная табличка "Карлсруэ" всё же показалось на виду. К тому времени Тилль уже просто нестерпимо хотел спать. Проезжая мимо населенных улиц города, мужчина смотрел на зашторенные окна, в многих из них сейчас горел свет. Обычно спокойный район за одну ночь превратился в хаос. Машины полиции и скорой помощи разъезжали на дорогах. Везде, куда падал взгляд, отбивались красные и синие блики от мигалок.

***

Кэти проснулась поздним утром. Настроение было просто прекрасным. Хотелось радоваться со всего, даже пения птиц. Она немного удивилась, когда проснулась не на диване в гостиной, а в своей комнате. В доме было что-то не так, это отчётливо чувствовалось и хорошее настроение потихоньку начало улетучиваться. Первое, что насторожило её, это гостиная. Она выглядела так, будто в ней пол ночи убирали. К тому же дипломат мужа так и стоял возле стола. На часах уже было начало десятого, в это время обычно кто-то готовил завтрак. Сейчас же кухня пустовала. Она была убрана, как и гостиная и дожидалась очередного обеда. Пройдя возле окна, фрау Линдеманн сначала даже не заметила, что что-то не так, лишь краем глаза уловила несостыковку. Место, где обычно стояла машина Тилля, сейчас пустовало. Нахмурив брови, девушка начала обследовать дом. Проходя с комнаты в комнату, она всё больше ускоряла шаг. Обычно супруг утром ещё был дома, а уезжал лишь после завтрака. Заходить в комнату мужа девушка не решилась. Всё же это было личное пространство, а она нарушать не его собиралась. Пройдя на кухню, Кэтрин решила сначала не загоняться всё же, это была его жизнь и он может делать что хочет. Решив приготовить обычный омлет, девушка повернулась к холодильнику. Тут она и увидела прикреплённую записку. На ней ровным почерком с завитушками писало: "Дорогая моя жена, мне нужно срочно уехать по делам. Когда вернусь не знаю, но сегодня точно не жди. Ко всем вопросам обращайся к своему отцу. Больше информации читай в газете, там по-любому будет новость сегодняшней ночи. Надеюсь ты не очень скучаешь.

С любовью, твой Тилль"

Фрау Линдеманн несколько раз прочитала записку. На лице сама собой появилась улыбка. "С любовью твой Тилль", почему то тронуло сердце. За завтраком, Кэтрин просмотрела утренний выпуск новостей. На первой странице была изображена фотография горящей тюрьмы в Карлсруэ. В голове сам по себе возник вопрос. Для чего отцу Тилль в горящей тюрьме? Остаток дня прошел тихо. Кэтрин дочитала первую часть из серии и приготовила себе сытный обед. Лёжа в кровати, она разгадывала кроссворд в газете. Настроение было просто прекрасным. Весь день светило солнце и удалось даже полежать на тёплой травке. Три последующих дня прошли также. Дома было уже скучно, поэтому девушка большую часть времени проводила на рыбалке. С каждым днём, она всё больше скучала за тем вечером.

***

Подъехав к припаркованным машинам медиков и пожарных, он вышел на улицу, громко хлопнув дверью. В нос сразу ударил запах гари, закашлявшись, Тилль облокотился на своего железного коня и постоял так пару минут. Привыкнув хоть немного к ужасной вони, он начал разглядывать то, во что превратилась тюрьма. Как и раньше проход закрывали огромные металлические ворота. Возле них стояли пара полицейских. Остановившись рядом с ними, музыкант уже открыл рот для приветствия, но тут из-за угла вышел мужчина в форме. – Вы чего разселись? Во втором корпусе нужна помощь, идите туда. – Так точно,– полицейские без всяких вопросов, последовали указаниям мужчины. Не теряя времени, Тилль подождал пока они уйдут и обратился к человеку в форме. – Простите, меня зовут Тилль Линдеманн, вы не знаете где можно найти герра Кёллера? – Вы почему сразу не сказали, что приехали? Мы уже вас заждались,– он вышел на свет и взору музыканта предстала довольно печальная картина. Он будто не спал пару дней, лицо его выглядело слишком уставшим. Вдобавок бледная кожа на лице добавляла лет десять к возврату, хотя возможно мужчина был лишь чуть старше его самого. – Гер Кёллер вам говорил что-то про меня? – Да, Джозеф говорил, что его зять приедет помочь с расследованиям. И вообще, что я как ребенок малый, представиться забыл. Меня зовут Люк Уилсон, я капитан здешней полиции,– он протянул руку и Тилль не раздумывая пожал её. Люк повёл его по тропинке вдоль ворот. На его поясе надёжно была спрятана кобура с пистолетом и время от времени рука мужчины сама по себе ложилась на неё. Линдеманн старался вести себя как можно более спокойно, нервничать сейчас будет худшим решением. Он старался сохранить в себе надежду, что все члены группы всё ещё живы и никто из тех, кого прейдеться опознавать, не являются его друзьями. – Вам что-нибудь рассказывали о деле? – Да, герр Кёллер вкратце объяснил, что тюрьме произошел пожар, стена где находились заключённые пала, восемь человек погибло. – Хоть что-то вы знаете, это хорошо, а то у нас бывали случаи, когда опознавающим трупы не объясняли, с чем они имеют дело. Кто-то падал в обморок, кого-то рвало, довольно неприятное зрелище. – Мало кому нравится смотреть на труп, да ещё и обозженный. – Я об этом и говорю, у людей разная психика, многие просто не выдерживают,– он немного помолчал, задумавшись о чём то своем. В это время, Тилль рассматривал окружающих. Они проходили вдоль множества полицейских и врачей. Некоторые постраждалые, сидели на земле, там же им надавали первую помощь. Миновав несколько таких людей, Тилль остановился. Прямо перед ним двое полицейских вели за руки мужчину. Он был полностью черный, руки, лицо, одежда, всё было покрыто толстым слоем сажи. Мужчина что-то кричал и матерился, но на него никто не обращал внимание. Люк остановился возле, глядя туда, куда смотрел спутник. Когда он понял, на что Линдеманн так пялиться, лицо его расслабилось. – Это один из сбежавших заключённых, их сейчас ловят по всей округе. – Таких много? – Человек пятнадцать, а может и больше. Чтобы узнать, для начала надо посчитать тех, что у нас есть, а для этого нужно найти тела всех умерших. – Мне говорили, что погибло восьмеро, цифры увеличились? – Сейчас нам известно про одинадцать жертв, но скорее всего, это ещё не всё. Семерых тела уже распознали, остались четверо ими вы и займётесь Дальше шли в молчании. Нарушать его не хотелось, да и нужды не было. Лишь когда они остановились возле одного из корпусов, капитан обернулся к музыканту. Лицо его выражало серьезность, скулы были сжаты, а зрачки чуть расширились. – Я заходить туда не буду, мне уже и так тошно от этой вони, но могу сказать одно, не ожидай увидеть там самый обычный труп. Они все выглядят просто ужасно, поэтому следи за своим восприятием. Если тебе станет плохо, сразу скажи об этом Фредерику, он там главный,– Люк отошёл назад, давая Тиллю проход. Когда он уже взялся за ручку двери сзади послышалось,– если там есть те, которых ты ищешь постарайся нормально отреагировать, хоть у нас тут и дают первую помощь лучше держать себя в руках На это высказывание Тилль ничего не отвечал. Ему не хотелось думать о том, что кто-то из его друзей сейчас лежит обгорелый на койке для трупов. Он прекрасно понимал, что это всё сделано не просто так, не может государственная тюрьма так просто загореться, а потом и обвалиться. Что-то здесь нечистое думал, он но всё же, ничего уже нельзя было сделать. Внутри помещения было холодно и сыро. Здесь будто царила царство мёртвых, что по сути так и было. В дальнем конце комнаты стоял мужчина в белом халате, он сразу поприветствовал вошедшего. – Здравствуйте, вы Тилль Линдеманн? – Да это я – Вот и славно, гер Кёллер говорил мне, что вы должны прийти, меня зовут Фредерик Шопен и я буду сегодня с вами. Вас когда-нибудь обучали делу патологоанатома? – К счастью нет, с трупами я ещё никак не контактировал. – Никогда не поздно начать,– он усмехнулся и подмегнул стоящему в дверях Тиллю. Теперь музыкант понял кого всё это время напоминал ему мужчина – чекнутого профессора. Развернувшись на носках, Фредерик открыл обычную, ничем не примечательную дверь, Линдеманн прошел следом за ним. Это было маленькая, тускло освещённая комната, лампочка на потолке мигала. Помещения оказалось малоприятным, запах горелого уже въелся в воздух. Голубая плитка покрывала стены, пол, потолок. Посередине комнаты стоял металлический стол, на нём лежал труп. На удивление, он выглядел совсем свежо и даже не было видно того факта, что на него хоть как-то повлиял пожар. Тилль остановился разглядывая открывшуюся перед ним картину, он никогда не боялся смерти, но сейчас сейчас она просто въелась под кожу. Хотелось вытянуть её оттуда, разодрать всё, что на нём есть, но в ближайшее время избавиться от неё не получится. Фредерик одел белые перчатки, он был спокоен и умиротворён, будто для него это было повседневностью. Скорее всего, так и было, но для Линдеманна этот груз был выше того, что он мог поднять. Подойдя ближе к лежащему, Тилль смог полностью его разглядеть. Это был мужчина неопределенного возраста и музыкант с ходу смог сказать одно, его он не знает. От сердца немного отлегло, с незнакомцем будет намного легче. Лицо мужчины было спокойно, лишь открытые глаза выдавали то, что он не просто спящий. Черный кудри сгорели, остались лишь пару прядей. Опустив взгляд ниже Тилль нахмурился, на груди трупа была огромная рана. Казалось, будто умер он именно от этого, а огонь его почти не затронул. Это было видно по тому факту, что кожа рук даже не слезла, лишь немного запеклась. Фредерик стоящий за ним что-то бубнил себе под нос. Обратившись к Линдеманну он заговорил во весь голос: – Я думаю, тебе не нужно сегодня трогать их, давай ты просто будешь записывать? – Я только за,– рассматривая выцвевшие шторы на окнах Тилль задал вполне логичный вопрос,– как вы думаете, почему герр Кёллер втянул меня сюда, я же абсолютно ничего не знаю про трупы и убийства? – Как почему, мальчик, разве ты ещё не понял? Кёллеру нужны такие люди, знаешь, как говорят "хладнокровные", чтобы они могли спокойно убить человека, расчленить, спрятать либо же пытать. – Вы это сейчас серьёзно? – Да, а ты что думал, в шутки с тобой играю. Джозефу постоянно нужны телохранители, вот тебя и готовят для честной работы. – В морге? По-моему место это не лучшее. – Мой помощник недавно уволился, а нового найти трудно. К тому же тебя надо закалять,– сделав маленькую паузу, Фредерик с тяжёлым вздохом продолжил,– а теперь закончили лясы точить, довай уже приступать к работе. – С чего нужно начинать? – Для начала, давай осмотрим его внешне. Бери блокнот и ручку, пиши, колотая рана в районе сердца, в следствии чего и произошла смерть. Пару часов продолжалась эта работа, Фредерик осматривает труп и говорит заключение, Тилль записует всё и спрашивает вопросы. Когда осмотр завершился, труп передали полицейский, а сами мужчины занялись следующий. Этот им удалось распознать, ним оказался старенький охранник на пенсии. У него оказалось более искалеченное огнём тело и вся их одежда пропиталась едким запахом. Так прошли три дня. Это были одни из самых тяжёлых суток в жизни Линдеманна. К счастью, ни Рихарда, ни Лоренса не было на столе. Вот наконец-то он ехал домой.

***

Chris Isaak - Wicked Game Этот вечер был довольно обычный. Кэтрин сидела на заднем крыльце дома. В её длинных пальцах была зажата чашка чая. Как всё же приятно ощущать на себе последние лучи солнца. Они нежно поглаживали кожу лица, как хотелось полностью искупаться в них. Мысли девушки были далеко отсюда, этого удивительного места. Её мозг обдумывал всё, что ему попадалось на пути. Например, смысл существования, её жизнь и судьба. Потихоньку, мысли добрались до последних дней, а потом и до Тилля. Он так быстро уехал, оставив лишь маленький кусочек бумажки, но благодаря ему Кэтрин провела идеальные дни в обществе только себя. Потихоньку, как и в прошлые дни, сон начал накрывать девушку. Она уже начала засыпать, но не тут то было. Стук мотора заезжающей со стороны дороги машины разрезал воздух. В тот же миг сон как рукой сняло. Посидев так ещё с полчаса Кэти всё же вернулась назад в дом. Как оказывается, на кухне её уже ждали. Облокотившись спиной на холодную стену, сидел Тилль. В руках он сжимал бутылку вина и периодически тянул её ко рту. Увидев жену, глаза его на секунду загорелись, но спустя секунду всё вновь вернулось на свои места. – Здравствуй, Кэтрин,– его голос был хриплый и уже немного пьяный. – И тебе привет. Я смотрю ты решил сразу с порога и за вино? – А что мне ждать? Я вполне могу позволить себе чуть-чуть выпить. К тому же повод есть. – Да? И какой же? – Двое моих друзей пропали без вести, к тому же я три дня работам помощником патологоанатома. От этом информации, выражение её лица изменилось. Она по-другому посмотрела на супруга и даже попыталась разделить его чувства. Подойдя поближе, девушка села рядом с мужем. Посмотрев неё, Линдеманн протянул ей ещё одну бутылку вина. Молодожены пили даже не заговаривая друг с другом. Сейчас не нужны были слова, они и так всё понимали. Немного отпив из бутылки, Кэтрин смотрела на Тилля. Казалось бы, прошло всего три дня, мизерный срок. Но чёрт, как же он изменился. Всё стало другим, абсолютно всё, даже задорный взгляд изменился, что уже говорить о внешности. Кэти просто не узнавала его, а возможно, они просто мало были знакомы. Внезапно мужчина встал, поправив брюки он ушёл в зал. Девушка непонимающе смотрела ему вслед. Но вот пару минут спустя показался его силуэт. Зайдя на кухню, музыкант поставил магнитофон на стол. По комнате разлилась приятная мелодия. Подойдя к сидящей жене, он протянул ей руку. – Потанцуем, Кэтрин?– девушка вложила свою ладонь в его и встала. – Пожалуйста, называй меня Кэти. – Как скажешь. Пара медленно покачивалась в такт музыке. Он обнимал её за талию, она же положила ему голову на грудь. Каждый думал о своем, но одновременно с тем, о таком одинаковом. В мыслях, девушка перебирала последние недели и дни, а также бессонные ночи. Даже самой себе она боялась признаться, что эти три дня ужасно волновалась о муже. От него не было ни весточки, а она места себе не находила. Мужчина же, думал о своей жизни и её смысле. Он так долго бежал за счастьем, пытался его достичь, что когда оно уже в руках, не чувствуется та сладость победы, лишь горечь утрат. Перед самым концом песни , Тилль поднял голову жены и посмотрел ей в глаза. Его рука поднялась и аккуратно убрала выбившийся волос с её лица. Кэти рассматривала его лицо, каждую черту. Его рука всё ещё оставалась на её шее, когда он внезапно наклонился и его губы накрыли её. Музыкант предполагал, даже надеялся, что девушка оттолкнет его, влепит пощечину и уйдет, но всё оказалось намного хуже. Оцепенев о неожиданности, она не предпринимала никаких решений, но когда шок прошел ответила на поцелуй. Её руки вцепились в его волосы. Они тянули их зарывались, взъерошивали Теперь уже была его очередь удивляться. Поцелуй вышел нежным и трепетным. Оба старались не спугнуть и не испортить миг. Надеялись запомнить все до мельчайших подробностей. Но вот, минута эмоций прошла, воздух в лёгких закончился и новобрачные оторвались друг от друга. Первой голос подала Кэтрин. – Что ты делаешь? – Прости, я не хотел. Он взял бутылку вина и даже не взглянув на неё прошел мимо в свою комнату.