все вино беру на себя

Утром Чонгук едет к отцу и подробнее расспрашивает о покушении, но ничего нового не получает, кроме упоминания о тату, и что тот, кто приходил, был с ног до головы в темной одежде. Отец сказал, что увидел татуировку случайно, когда отбивался от рук психа. Весь оставшийся день Гук проводит в участке, заставляет себя взяться за работу, но получается тяжело из-за мыслей о вчерашней ночи. Кое-как себя заставив, когда вся компания уже расходится домой, остается в кабинете и работает. Достает все папки, записи в которых есть хоть какая-либо информация по делу и копается в них до часу ночи. На доске расписывает зацепки: от мест преступлений до предоставленных улик, вписывает каждого человека, взаимодействовавшего с этим делом, и останавливается на том, что информации очень мало. Выкуривает пару сигарет подряд, бесцеремонно пялясь на доску, и усердно думает, как выловить ублюдка. Выходит за энергетиком к аппарату, выпивает, чтобы не спать, и он не спит, только ничего полезного тоже не получает. Полвторого ночи охота написать контакту «итальянец», но не решается, закрывает чат. Насчет того, что произошло с отцом, Гука не волнует, но настораживает, что в этом может замешан Ким, хотя каким образом, Чон без понятия, сколько бы не думал. Риан странный: у него много тайн, но ему бессмысленно докапываться до отца. Но совпадение с тату не дает покоя. Чонгук передумал всевозможные варианты, и остановился на том, что нужно проследить за Кимом и тогда будет понятнее. Когда Чонгук едва не засыпает на кресле Намджуна за компьютером, приходит сообщение, на всю комнату оглушая писклявым звуком. По утренней просьбе, Раель скинул адрес, где проживает Риан. Гук намеревается сделать «сюрприз», застать врасплох прямо дома, ведь дом — место, где ты, это реально ты. Чон оставляет все вытянутые с папок бумаги на столе, и на байке катит по адресу. На дорогу уходит минут пятнадцать. Байк тормозит у просторного особняка с черным массивным забором в полтора метра. Судя по тишине и отсутствию автомобилей, Ким отпустил охрану. Чонгук оставляет мотоцикл у ворот, поправив волосы и сняв перчатки, движется к входным дверям. И хоть он хорошо это скрывает, но волнение перед встречей все равно вылезает изо всех щелей. Когда дверь открывается, Чонгук около минуты не дышит, смотрит на него, ведь даже с сонными глазами, потрепанными красными волосами и в атласном халате, сползшем у плеча, Риан выглядит настолько хорошо, что ничего больше не хочется, кроме как затащить его обратно в кровать и там остаться. Ким думает, что ему привиделось, и даже трет глаза, но Чонгук не пропадает, и тогда он настораживается, но позволяет войти в дом и закрывает за нежданным гостем двери. — Разбудил? — бросив взгляд на синюю подсветку в прихожей, снимает обувь. — Нет, какой адекватный человек будет спать в такое время, я всегда обычно в три часа ночи гостей жду, — пояс от халата тянется вслед за ним, когда он лениво проходит босыми ногами вглубь дома по темному дорогому паркету, а Чонгук не может отвести глаза. — Che diavolo, Чон, ты чего приперся как к себе домой? Глубокая ночь на дворе. — Собирайся, поехали со мной, — осматривая красивую гостиную, говорит Чон. Кухня совместно с гостиной заставлена темными дорогими мебелями: небольшой диван перед плазмой, кофейный столик рядом, теплый коричневый ковер, живой камин, а если заглянуть в кухню, в глаза сразу бросается высокий барный островок, на котором стоит два пустых грязных бокала и бутылка. Чонгук засматривается на второй бокал, непрошеная ревность подкрадывается к горлу, и усмехается незаметно, подойдя к островку. — Вижу, у тебя гости. Не один? — взяв бокал в руку, мечтает сжать, чтобы стекло посыпалось на пол. От одной мысли, что сейчас тот скажет, что кто-то в спальне, Гук искрит. — Ты сам мне сказал кого-то найти... Вот, я зря времени не терял, — свободно говорит и ухмыляется, будто бы специально пытаясь вывести полицейского. Облокачивается руками о спинку дивана, расставив их в стороны, а Чонгук старается смотреть в глаза, а не на раскрывшийся и показывающий полуголое тело халат. — Ты мастер выводить меня из себя, — оставив бокал, складывает руки на груди, облизывает пирсинг и старается не думать, что кто-то чужой мог здесь быть. И забыл, зачем пришел. — Oh, не ревнуй так сильно, это просто секс и ничего больше, — Ким забирает с пола пояс и завязывает на запах, усмехнувшись, пока Чонгук старается держаться и не разнести бокалы и бутылку в щепки. И самого Риана. За секунду оказывается рядом, разворачивает и вдавливает в спинку дивана, расставив руки по бокам. — И как? Нормально повеселились? Вижу да, раз настроение хорошее. — Чудесно. Трахались несколько часов подряд. — Поздравляю. Так ты блядствовать любишь, оказывается, — состроив театрально удивленное лицо. — Sì, грешу немного, — приподняв губы, Риан нажимает на грудь и заставляет отойти назад, проходит в кухню, пока за ним тянется внимательный взгляд гостя. — Так ты соскучился или привез мне очки, которые у вас оставил? — Какие очки? — идет следом в кухню. — О, я думал ты в курсе. Я оставил свои очки за тем столиком, за которым все сидели, думал, тебе уже доложили, — он прячет бокалы в раковине и облокачивается поясницей о кухонный стол. Чонгук давит в себе желание оказаться рядом, прижать его к этому столу и вцепиться в губы, чтобы искусать прямо до крови за все хорошее и нет. — Я не за этим. Но если тебе нужно, я спрошу у Юнги, может, он найдет их, — Чон все равно подходит, и блокирует выход. Ему настолько нравится такая близость, что спирает дыхание. Он бросает взгляд на шею, и снова видит ее перевязанной, скользит вниманием из ключиц к подбородку, останавливается на чужих губах и сжимает пальцы на столешнице, лишь бы не сорваться. — Что, по губам моим соскучился? — он читает его так, будто на ладони собрались все мысли Гука. — Признаюсь, они неплохи, но иногда несут такую хуйню. Точнее, практически всегда, — находит карие глаза и, несмотря на то, что в квартире хватает воздуха, задыхается. Много времени не нужно, достаточно такой атмосферы и одного Кима напротив, чтобы Чонгук словил себя на том, что уже возбужден. — Даже так. Так зачем ваше высочество сюда пожаловало? Хотел позвать на свидание? — переводит тему Ким, стараясь не выдать на дне глаз еле заметное напряжение. Появление Чонгука домой действительно застало его врасплох. — Хотел, но планы изменились. Да и ты не заслужил.

Чон одним движением подхватывает того и сажает перед собой на стол, раздвигая ноги и становясь между их. Ким от неожиданности даже охает. Как бы он не пытался отвлечься, все равно возвращается каждую секунду к мысли, что у Риана здесь кто-то был, и кровь закипает по новой. Стоит подумать, что какой-то урод мог целовать его медовую кожу и трогать где захочется, Чонгук уже сходит с ума. И вроде не должен, но контролировать себя не получается, делиться он не любил никогда. — Рассказывай, кто был. — С чего бы это? — смеется Риан, автоматически обвив чужой пояс длинными ногами и придвинув к себе. Нарочно бесит. Повернув пальцами острый подбородок Кима, тот приближается к уху и шепчет: — Ради своей безопасности. — Ох, ноу... Зачем? Оставь беднягу на свободе, — ухмыльнувшись, вполголоса говорит прямо в губы, зарывшись пальцами в темные волосы. — Ты с ума сошел, — хрипло усмехается. — Мы едва имена друг друга знаем, а ты такие вещи вытворяешь, — притягивает к себе за волосы и предупреждает: — Amigo, не смей тонуть. Только у Чонгука сердце в висках глухим эхом отдает, туманит, в горле пересыхает, а на репите только желание коснуться этих молочных плеч губами и не рехнуться от удовольствия. Хочется самому себе доказать, что Риан принадлежит ему каждой клеточкой мягкого тела, целиком, с ног до головы, и Чонгук знает, что это не так, поэтому срывает собственноручно чужой халат, развязывает бандану и впивается в шею так, будто может не успеть. Мечтает приковать к себе цепями, лишь бы рядом. Горячо целует, чувствует, как тело Кима мгновенно на это реагирует, напрягается, тоже возбуждается, и одним движением придвигает к себе еще ближе. Ким сам запрокидывает голову, предоставляя шею для поцелуев, обмякает в руках, которые сминают то бедра, то талию, гуляют по телу, и все остальное тоже становится неважным. Они не виделись почти день, но Чонгук так соскучился по этому противному характеру, по телу и коже, будто бы не касался ее целый год. Завтра он будет называть себя придурком, потому что сорвался, но в данный момент, оттягивая сладкую губу Кима, все о чем думает, это как бы еще растянуть время, и желательно подольше. Чон снимает с него халат, бросает на пол, шелк с нежностью оседает у ног, ни на секунду не отвлекаясь от губ, вдыхает этот прекрасный аромат тела напротив, скользит языком снова к шее и кусает, оставляет засосы на ключицах, груди, плечах и шее, будто бы это послужит меткой и поможет запретить другим касаться Риана. Футболка Гука летит в сторону и приземляется на выключенный чайник в углу столешницы, пока холодные пальцы Кима проходятся по прессу и вызывают мурашки по коже. Чонгуку кажется, он никогда не сможет насладиться, ему настолько мало, что это начинает пугать. Он покрывает поцелуями каждый миллиметр его кожи, особенно губы, прокусывает их до крови и сразу зализывает. Прижимает к себе его тело прямо так, будто они одно целое. Чонгук расстегивает свой ремень, дергает Риана на себя, снимает со стола и, хорошенько исследовав чужой рот языком, заставляет медленно спускаться поцелуями вниз и опуститься на колени. Тот ни на секунду не медлит, знает, что от него хотят, приспускает чужие штаны с бельем и, пару раз пройдясь ладонью по члену, обхватывает его губами. В эту секунду Чонгуку кажется, что он умирает и воскресает одновременно, ему настолько хорошо, что ноги сводятся и стоять невозможно. Чонгук понимает, что теперь без этого нормально не сможет функционировать – Риан ахуенно делает минет. Ухватившись второй рукой за первое, что было на столе позади себя, Чон случайно сметает со столешницы стакан, который разбивается в дребезги. Второй он зарывается в красные волосы и наматывает на кулак, буквально трахая Кима в рот. Риан заглатывает полностью, проводит по головке языком, помогает себе рукой и сам увлекается — его самого возбуждает то, как Чонгук получает удовольствие. Черные волосы прилипли ко лбу, тот не в силах открыть глаза, а его губы пересохли, и Киму, специально берущему поглубже, от этой картины самому хочется к себе прикоснуться. Он никогда не думал, что дойдет до такого, но Чон довел. Риан причмокивает губами, и Чонгук кончает прямо ему в рот, заставляет сглотнуть, а потом выпускает чужие волосы из плена и цепляется двумя руками за столешницу позади, чтобы не свалиться. Наступает тишина, разбавляющаяся легким копошением: тот поднимается на ноги и кончиком мизинца вытирает остатки спермы с губ, пока Чонгук тяжело дышит. Гук приводит себя в порядок, застегивает ремень, поднимает с пола халат и накидывает на Риана, заставляя того застыть из-за данного жеста. — Теперь можем ехать. — Громить мне дом еще никто не осмеливался, молодец. Еще скажи после этого, что не скучал, — язвит, поправив волосы в порядок и завязав халат. — Оказывается, ты такой грубиян, ох, — добавляет тише, ухмыльнувшись. — Ты меня вывел из себя, — найдя футболку, одевается Гук и зачесывает волосы назад. — Меньше говори всякую хрень, от которой я бешусь. — Побольше буду говорить всякую хрень, от которой ты заводишься, — направившись к лестнице, издевается, пока чувствует на себе пристальный взгляд. Гук всеми силами пытается так не пялится, но не может. — Ненавижу тебя. Нужно было не приезжать.

🎭

Они приехали на заправку, находящуюся недалеко от дома Кима. Почему он с собой взял Риана, Чон сам без понятия, ведь изначально он хотел под предлогом «иди собирайся», осмотреть мельком дом, но план провалился так и не начавшись. Так же он планировал покататься, если уж Риан захочет ехать, но начался дождь сразу как только они отъехали от дома, поэтому ничего не осталось кроме того, чтобы спрятаться на заправке. Вокруг безлюдно, будто мир вымер, один автозаправщик у колон дежурит и продавец у кассы внутри. Улицу освещают фонари, а заправку несколько мигающих лампочек. Внутри тепло, играет ненавязчиво музыка, гудит кофемашина и пахнет вонючей травой, но к этому запаху быстро привыкаешь. Чонгук захотел кушать, поэтому запарил себе рамен, решив, что все равно уже домой не поедет, а поедет в участок. Ким от еды отказался. На часах четыре утра, но еще не светлеет. Они сидят за столиком у окна, и Риан понятия не имеет, что он здесь делает и зачем вообще согласился ехать. Чонгук впервые видит его не в костюме, а в джинсах, белой толстовке и с кепкой на голове. Это будто бы совсем другой человек, и Гук готов поклясться, что эта сторона Риана заставляет его не только нервничать, а еще и ловить себя на мысли, что такой Ким ему нравится. Он настолько выглядит простым, домашним и даже в какой-то мере беззащитным, что его хочется спрятать от всех. Чон умело скрывает, но засматривается на него, прекратить не может, и это пугает. Ему нужно было еще на пороге дома вернуться в участок и сидеть там, чтобы не творить глупостей... Но прямо сейчас Чонгук чувствует себя хорошо, и на остальное наплевать. — Почти как свидание, нет? Заправщик, ты и я, — подкалывает Ким, удобно рассевшись на диванчике напротив и подобрав под себя ногу. Теребит на пальце кольцо и взгляд с Гука не сводит. — Не хватает только поцелуев и за ручку подержаться. Или это свидание, а я не в курсе просто? — Если так хочешь, могу тебе устроить, — придвинув к себе стаканчик с латте, выравнивается Чонгук, и пока Ким не замечает, все время бросает внимание на бандану на шее. — Чем любишь заниматься в свободное от работы время? — Серьезно? — вскидывает брови, усмехнувшись. — Ты познакомиться решил? Вовремя, конечно. Хочешь знать что-то конкретное, прямо спрашивай, — выдает, и хотя незаметно, но чуть нервничает, прекрасно понимая, что тут что-то не так. Чонгук находит его глаза и пару минут молча смотрит в них, будто бы выискивает на дне что-то очень важное. Но Риан невозмутимый. — Хорошо, — около минуты молчит. — Если ты знаешь того, кто убивает, почему бы тебе не помочь мне выйти на него? Я в долгу не останусь. — Oh, вот в чем дело, — улыбается, отводя взгляд. — А если и меня убьют? — с насмешкой. — Ты готов рисковать моей жизнью? Обидненько. Но если даже и да, то я — нет. Чон, это бессмысленно. — Я буду тебя защищать, тебя никто не тронет, — он не настаивает, просто предлагает, следя за реакцией. — Так ты меня ради этого сюда привез? Так себе попытка выбить из меня информацию, — поднимается с места, закатив глаза, но Чонгук успевает перехватить чужое запястье, и Ким вопросительно на него уставился. — Окей, больше эту тему не трогаю, только на место сядь, — тянет к себе и заставляет умоститься на диванчике рядом. — Попытка не пытка, как говорится. — Согласен, — ухмыляется Риан, спускаясь взглядом к чужим губам, а наклонившись, цепляется мизинцем за колечко на нижней и тянет на себя. — На войне все средства хороши, — шепчет, — верно? Чонгук мысленно соглашается, а на деле пялится на розовые губы. Ким близко, и Гук не в силах держать себя в руках, поэтому жарко целует, одной рукой притянув его к себе поближе за затылок, а второй взобравшись под толстовку и сжав талию. Когда Риан рядом, Чонгуком будто контролирует кто-то другой: его тело не слушается, делает все по-своему. Ким усмехается в поцелуй, когда Чон другой рукой случайно задевает стаканчик с напитком, матерится тихо и почти проливает все на стол, но вовремя успевает поймать. — Мой дом – это пол беды, но давай громить заправку не будем. Дождь уже закончился, можем поехать ко мне, — на ухо, пока Чонгук, вовсю слушая, убирает остывший латте подальше. Вдруг телефон в кармане Гука начинает вибрировать, но он не хочет отвлекаться, поэтому игнорирует звонок от отца. Тот снова и снова набирает, и только с третей попытки Чон снимает трубку и с тяжестью отрывается от Кима. — Ну? — сразу спрашивает, оглядывая вблизи до невозможности красивые черты лица. — Чонгук... Чонгук, он здесь... — хрипит тихо в трубку старший, мгновенно пугая своим дрожащим акцентом. — Сынок, я умоляю тебя ты... ты... он сейчас меня... — Ты вообще о ком? Что случилось? — хмурится Чонгук, и только когда в телефоне слышны гудки, понимает, что происходит. Чон набирает снова номер отца, но идут лишь гудки. — Подъем. Мне нужно ехать, я отвезу тебя домой. — Оh, у кого-то проблемы, — затягивает Риан, убирая руку с бедра Гука и поднимаясь на ноги. — Очень жаль, а я только настроился на хорошее продолжение, — первым последовав к выходу, дразнит взглядом, одев кепку козырьком назад. — Не волнуйся, я закончу и вернусь, — подмигивает, уже заводя байк, и, когда чувствует как руки Кима обвивают его торс, про себя усмехается и срывается с места. Чон как можно скорее подвозит его домой и, несмотря на то, что прощаться не хочется, быстро едет в больницу, чтобы успеть. Так как поликлиника в другой стороне города, Гук туда попадает через двадцать минут. Когда он доходит до палаты, там уже находится Мэри и еще двое врачей, а внутри палаты двое санитаров проверяют старшего Чона и пичкают успокоительным. — Не знаю можно ли назвать это покушением, ведь его просто «припугнули», — колотя в бутылке апельсиновый сок, говорит Картер, поднявшись с лавочки. Из комнатки выходит Раель и подходит к ним, пока Чонгук внимательно слушает. — Прости, конечно, это как-никак твой отец, но у меня такое чувство, будто бы он... ну... он немного двинулся, — чем помягче говорит. — То есть, как бы тебе сказать... Слишком сильно испугался, что ли. — Конечно, второй раз покушение, я бы тоже двинулся, наверное, — неуверенно говорит Ли, попивая горячий чай и не зная куда деть красную папку, что в руках. — Где ты был так долго? — Я приехал сразу как только узнал, — криво отвечает Чон, предпочитая скрыть то, где находился. — Я так устала. Эх, ладно, все уже более менее улеглось, можно ехать. Приставим к нему еще людей, — Мэри потягивается. — Завтра нужно будет хорошо обговорить случившееся, как раз будем выспавшиеся. Я звонила весь вечер Чимину, думала он со мной поедет, но этот идиот трубку не брал и даже не перезвонил, — наблюдает за тем, как Чон меряет шагами коридор. — Я понимаю, новости не утешительные, но я надеюсь, все будет хорошо. Тем не менее нельзя исключать тот факт, что если это тот же убийца конченый, за которым мы все гонимся, то... скорее всего... твоего отца убьют. Мы приложим все усилия, чтобы этого не случилось, но, Гук, ты сам знаешь, он ненормальный. Выходит санитар и сообщает, что с отцом пока все хорошо, он отдыхает в палате, в которую его перевели, и уходит. На часах стрелка перевалила за пять утра, на улице уже восход. Второе покушение — это уже не смешно, Чонгук понимает к чему все идет. Он ходит по коридору, держа мобильник у губ, и думает, как достать преступника. Сначала он подозревал Риана, но вариант отпадает: в момент покушения Ким был вместе с ним на заправке, соответственно, тату — глупое совпадение. И Гуку становится легче, но все равно что-то не то. — Копайте под него, ищите любые зацепки, у него не может получаться все так идеально, — остановившись у окна, сжимает челюсть Гук. — Я тоже постараюсь не отвлекаться от работы. — Дело в том, что у нас мало информации. Вернее, что она каким-то чудом пропадает. Ладно, давай поговорим завтра, я устала. — Я тебя подвезу, — Раель предупреждает, а не предлагает. — Созвонимся, — Чонгук облокачивается руками о панорамное окно, наблюдая за просыпающимся городом с девятого этажа, пока те уходят. — За что же ты так отплачиваешь? — шепчет отражению, стукнув по стеклу, и движется к лифту, чтобы покинуть больницу.

🎭

Огромную комнату с темной мебелью освещает яркое солнце, пробираясь сквозь раскрытые шторы, луч которого отбивается в зеркале прямо справа от двуспальной кровати и будит хозяина дома. Риан просыпается не один, на другой стороне постели, укутанным в одеяло по пояс, крепко спит полуголый Чонгук. Пару минут Ким сидя смотрит на него. Под утро Гук снова приехал и они до шести не спали, насыщаясь друг другом, поэтому Риан даже удивлен, что он чувствует себя усталым и вымотанным. Он поднимается с кровати, накидывает халат, находит свой мобильник на подоконнике и печатает Чимину «нужно встретиться», а затем возвращается в кровать, слыша копошение. Через минуту Чонгук просыпается из-за чужих губ в области шеи и теплых касаний на теле, медленно скользящих по всей груди вниз к прессу и тазу. Риан сухо усмехается, когда тот спросонья морщится от ощущений, медленно сглатывает, а его дыхание постепенно учащается, а затем стягивает одеяло и садится поверх него, укрываясь по плечи. Но простынь сразу спадает с плеча, стоит ему второй рукой медленно, пошагово пройтись пальцами от пресса к груди, вызывая мурашки по коже и от холода, и от касаний у спящего Чонгука, а затем ухмыльнуться и наклонится поближе. — Доброе утро. Кофе? Виски? Меня? — опаляет горячим дыханием губы. — Дай мне выспаться, — ловит за запястье и сонно хрипит Чонгук, так и не открыв глаза, но затем отпускает, внутри себя наслаждаясь. Такое ощущение, будто бы он одной стороной себя спит, а второй сквозь сон ждет следующих действий, от которых быстро зажигается. — Как скажешь. Только вот знаешь что, amigo, — грубым голосом шепчет прямо на ухо, скользя медленно ногтями по коже вниз к боксерам, и от этого Чонгук автоматически задерживает дыхание. — У тебя уже, кажется... Но ты прав, это из-за меня. Mi dispiace, — ухмыльнувшись, цепляется зубами за сережку в ухе и оттягивает, намекая о возбуждении. А после выравнивается и смотрит, как Чонгук щурится от яркого света в комнате, а руку заводит за его спину, взбираясь под халат. — Тогда давай тебя. Ты покрепче, чем кофе или виски, — осев, одним резким движением подтягивает Кима к себе вплотную, и не сводит внимание с губ. — И даже желание выспаться? — смеется хрипло и проходится кончиком языка по маленькому колечку на губе, едва слышно интересуясь. — И даже желание выспаться. — Оh, даже так... — и когда Чон собирается поцеловать, Риан нарочно дергается назад, испытывая чужую выдержку. — Тогда давай потратим все утро друг на друга? — обхватив шею, зарывается в мягкие волосы, пока Чонгук одним движением валит на свое место, нависает сверху и впивается в губы, несдержанно сминая, проходясь языком по деснам и глубоко целуя. Второй рукой он нащупывает темно красную простынь и натягивает на спину. Ким смеется, изгибаясь, когда Чон целует мочку уха, потому что щекотно, и обхватывает ногами талию. Они ласкают друг друга, и Риан впервые за все время всех поцелуев, зависает, поймав себя на том, что сегодня – одно из лучших подъемов из постели по утрам. Но это быстро заканчивается, потому что звонок на мобильному заставляет двоих оторваться. Чонгук тихо матерится, узнав свой рингтон, и поднявшись на ноги, принялся искать телефон по всей комнате. — Кстати, который час? — спрашивает, слыша звонок, но не находя мобильник. Он поднимает одежду на стуле, на полу, отодвигает стоящую на низком столике бутылку вина, но все равно нигде не находит телефон. — Блять, где он... — Время заниматься сексом, — облокотившись об изголовье кровати, задирает одну ногу, наблюдая за прекрасным накачанным телосложением Чона. — Мне кажется, что-то вибрирует у меня под кроватью, — словно это мелочи, ухмыляется, видя как Гук зависает, выравнивается и смотрит на него. — Ты серьезно? А раньше сказать сложно было? — Можно было. Но я недостаточно налюбовался тобой. Ты весь такой sessuale, а мне плевать, что тебе звонят, — усмехается и манит пальцем к себе, когда телефон замолкает. Но через пару секунд снова раздается рингтон, и Чонгук достает мобильник из-под кровати, видя на экране имя подруги. — Как он там оказался? — на вопрос, Ким лишь безразлично пожимает плечами, и тогда Чонгук поднимает трубку, отходя к окну. — Проспал. Что там? Я скоро приеду. — Тут Намджун на тебя орет, а так, ну, ничего. А, и еще у нас тут кое-что есть интересненькое, так что руки в ноги и дуй сюда, — бодро говорит Мэри, и действительно, если прислушаться, можно услышать ругань Намджуна. — Я надеюсь, это правда что-то полезное. Ладно, через полчаса буду, — Гук выключает мобильник, поворачивается к Риану, который безразлично наблюдает за ним, и собирает свою одежду по полу. — Короче, форс-мажор. Откладываем наше утро на потом, мне нужно срочно ехать на работу, — он одевается мигом, и, причесываясь, подходит к кровати. — Спасать мир? — насмехается, не сводя взгляда с него. — Спасают мир врачи, — манит пальцем к себе, и когда Ким оказывается ближе, говорит: — А я наказываю ублюдков. — Да что ты... Ну, тогда удачи, — шепчет в губы, но когда хочет отстраниться, Чонгук притягивает обратно к себе, заставляя смотреть в глаза. — Не волнуйся, она на моей стороне, — уверенно, пока лицо меняется, а на губах появляется едва заметная ухмылка. Ким на секунду холодеет внутри, когда Чонгук слишком долго смотрит в глаза, будто бы знает обо всем, скользит к тату ладонью, касается и вцепляется в шею пальцами. Риан вроде даже усмехается, но и надеется, что замешательства в глазах не видно, потому что Чонгук тоже не дурак — читать по глазам умеет. Когда он уходит, Ким отыскивает мобильник на подоконнике и набирает номер. — Увидимся на нашем месте вечером. Постарайся не опоздать. И будь внимательным.

🎭

Чонгук качается из стороны в сторону на кресле, закинув ноги на стол, и листает папку, пока Мэри пытается сделать себе бутерброд из колбасы и сыра, Раель сидит в телефоне, а Чимин досыпает на диванчике. Джун устал наблюдать за этой суматохой, поэтому громко хлопает книгой по столу, и все, кроме Чонгука, застыв, внимание переводят на него. — Короче так, что мы имеем на сегодняшний день? — Джун включает монитор компьютера, и на экране за спиной появляется информация. — Хрен на палочке? — неуверенно спрашивает Мэри, заворачивая в хлеб колбасу. — Да, точно! — Ничего, прорвемся. Насчет ситуации с отцом Чонгука. Второе покушение, и, судя по схожести, это тоже убийца роз. Чонгук, ты так спокоен будто бы сейчас не твой отец на грани... на грани, — переводит внимание на него Джун. — Я думаю, — покачиваясь, говорит Гук и трет задумчиво губу. — Чимин, сходи мне за кофе. — Пф, с чего это? Все внимание переводят на Пака, и тот будто бы опоминается, мило усмехается и, поднявшись с места, движется к двери, не позабыв закатить глаза перед тем как хлопнуть дверью. — Отлично. Пока его нет, я вам кое-что скажу, народ, — Картер откладывает еду в сторону и внимательно всех осматривает, наклоняется к столу. — У меня странные подозрения насчет Чимина. Вчера я звонила ему, чтобы он со мной поехал к старшему Чону, верно? Так вот, этот идиот мне даже не перезвонил. Но это полбеды. Когда сегодня я спрашивала, где он был и почему не брал трубку, Чимин сказал, что был на день рождении у друга и не слышал. Даже назвал какой-то клуб на окраине. И что вы думаете? Правильно! Я проверила все камеры с улиц и того клуба, но — внимание, его не нашла. Знаете, где была машина Пака в это время? В жилом районе неподалеку от поликлиники, а оттуда к клубу ехать полчаса. Камон, народ, вы же не думаете, что это нормально? — нахмурившись, складывает руки на груди. — К тому же, в последнее время он постоянно последним уходит с работы. Всегда. Один раз я вернулась, потому что забыла мобильник, и он был здесь, а на вопрос, почему не уходит, сказал, что есть дела. Дела? Да он работает тут меньше всех, какие могут быть дела, и без нас?! Чонгук о чем-то размышляет, глядя пустым взглядом на подругу, и усмехается поразительно. Не зря он ненавидит его с самого начала, Чимин действительно вечно какой-то отдаленный от компании и будто бы лишь наблюдает за работой. — Ой да успокойся, он просто ребенок еще, вот и с головой в дела не ныряет, — говорит Раель, постукивая пальцами по столу. — Он ведь младше нас всех, не цепляйся к малому. — На минуточку, в его возрасте, знаешь, как я пахала?! И ничего! — фыркает девушка, оценив Ли осуждающим взглядом. — Короче так, предлагаю его проверить. Не ну а вдруг он... не знаю... проворачивает что-то. Джун, ты где его вообще откопал? — и когда все внимание переводят на Кима, в кабинет залетает Чимин. — Горячий, не обожгись, хен, — поставив латте на стол, усмехается и дальше достает мобильник, плюхнувшись на свободное кресло в конце стола. — Кстати, Чонгук, с твоим отцом все нормально? Я слышал, что вчера произошло. Он в порядке? — потягиваясь, весело интересуется. — Более чем, — пододвинув к себе стаканчик, смотрит на напиток Гук, размышляя о словах Картер. — А ты еще раз не будешь брать от Мэри трубку, по носу получишь, понял? — Да понял, поднял. Уже все мне штрафные выписали, — цокает Чимин, закатив глаза. — А ты сам то где был? Чонгуку достаточно взглянуть на него убийственным взглядом, чтобы тот понял, что лучше таких вопросов не задавать. — Сегодня ты со мной остаешься допоздна работать, — предупреждает Чон, отпив напиток и откинувшись на спинку стула. — Почему это? — хмурится. — Я отпросился уже у Намджуна. У меня вообще-то вечером дела есть. — Дела подождут. — Так нечестно, — бурчит напарник. — Джун, ты главный, скажи ему что-нибудь. — Чонгук прав, у нас куча работы. Побудешь сегодня дольше. — Тем более, ты же обычно любишь уходить позже всех, — не сдержавшись, бросает Чонгук, и чувствует, как его ногу толкает Картер, сидящая напротив. — Ну ладно, раз так, тогда без проблем, — нехотя соглашается Чимин, сухо усмехнувшись, и ныряет в стульчике, чтобы к нему больше не доёбывались. Он достает телефон и пишет контакту «buddy», что на девять часов встреча отменяется и переносится на воскресенье вечер.