все вино беру на себя

После похорон, всю следующую неделю Чонгук берет выходные. В понедельник закрывается и практически не выходит из дома, еду заказывает доставкой. За вторник в квартире собирается беспорядок, и с тяжестью, но заставляет себя убраться; в обед звонит Джун, спрашивает о состоянии и слышит, что все нормально, и Чон даже выезжает за продуктами в супермаркет дальше, чем в тот, что на его улице. В среду приезжает Мэри и Раель, заставляют вместе выйти прогуляться, но он отказывает, и тогда те сидят с ним целый день до вечера дома, много разговаривают за бутылкой пива и в десять вечера уезжают. В двенадцать Гук едет кататься по шоссе, разгоняясь до двухсот. Забывает о правилах, и кто он. В четверг подруга по телефону вновь предлагает приехать, беспокоясь, но тот говорит, что легче и просто хочется целый день высыпаться, но в двенадцать вновь едет кататься с наушниками в ушах. Пятница проходит монотонно: до четырех не поднимается с кровати, спит, чтобы не возвращаться в реальность, вечером слушает музыку, скитаясь от кухни до комнаты, полдевятого обнаруживает пропущенный звонок от Риана, но не перезванивает; покидает дом и идет кататься. В субботу напивается, а в воскресенье приводит себя в порядок и решает, что нужно возвращаться. В понедельник, через неделю, Чонгук впервые за долгое время надевает полицейскую форму, стоит перед зеркалом и понимает, что остался один. Форма раздражает, идти в ней на работу не хочется. Утром едет в участок, а днем выезжает на вызов с Мэри, немного отвлекается и ему чуть легчает. — Нужно чтобы ты кое-что сделал, — сидя в буфете и попивая латте, говорит Чонгук сидящему напротив Раелю, пока Мэри и Чимин отошли к кассе. — Дам один адрес, оглянешь дом, выяснишь, кто в нем живет, и нароешь информацию про владельцев, окей? Буду очень благодарен, — проследив за подругой, переводит взгляд на коллегу. — А почему сам не сделаешь? Обижаешь. Говоришь, будто мне нечем заняться. Я вообще-то тоже работаю, — поднимает взгляд, отрываясь от телефона. — Ну, ты у нас по этому спец, вот и сделай одолжение другу твоей возлюбленной, — умничает, ухмыльнувшись. — Найди владельцев дома, и достаточно, больше ненужно. — Ладно, будет сделано. — Только Чимину ни слова, — словив взглядом фигуру Сары, проходящей мимо их столика, поднимается. — Давай, буду ждать. Скажешь Мэри, что я поехал, появились дела, — подхватив телефон и ключи, движется за девушкой к выходу из кафе. Они здороваются, болтают. Чонгук предлагает поехать к себе, ведь рабочий день закончился. Сара соглашается, просит подождать и идет в свой отдел, чтобы забрать сумочку и кожанку, и выходит к Чонгуку, ждущему ее на мотоцикле. Улица около квартиры Чона заставлена автомобилями, приходится парковать байк почти прямо перед входом, став на инвалидное место. Слушая веселую болтовню девушки, идет в подъезд, придерживая ее за талию. С фальшивой усмешкой задает вопросы, создавая вид, что интересно. Чонгук не замечает среди машин красную феррари, припаркованную почти в самом конце улицы. Вытащив руку в открытое окно и периодически затягиваясь вейпом, Риан сидит в авто около получаса. Даже выключил музыку: в данный момент она раздражала, что бывает редко. Практически тогда, когда хотел что-то сделать, но не решался. Просидев еще двадцать минут, уезжает в LunaRossa, потому что по телефону Бэм сообщил, что появились незначительные проблемы.

🎭

— И вообще, знаешь что? Ты мне никто, понятно, чтобы я перед тобой отчитывалась! А свое драгоценное любопытство можешь засунуть знаешь куда? Могу подсказать, — тыкнув в грудь пальцем Раелю, Мэри возмущенно вздыхает и движется к другому концу стола, поправив козырек кепки. — Ты не имеешь права указывать, что мне делать. Так что заткнись! — Слушай, ты постоянно ищешь деньги, такое чувство будто они тебе нужнее воздуха. Может, так и есть. Думаешь, я поверю в то, что ты передаешь их своей больной матери? Ну да, конечно, — сложив руки на груди, поворачивается к окну Ли, глядя на многолюдную улицу, освящающуюся ночными фонарями. — Если у тебя какие-то проблемы, скажи, я же помочь хочу. — Да, проблемы – на мою голову свалился ты, — закатив глаза, девушка идет к выходу, но резко тормозит и возвращается к нему, заставив смотреть на себя. — И только попробуй что-нибудь спросить у Чонгука, понял меня? Это не твое дело, и вообще... Оставь меня в покое! Картер срывается к двери, но тот вовремя ее перехватывает за руку и возвращает на место, крепко сжав локоть. — Ты можешь хотя бы раз принять помощь? Хватит строить из себя не пойми что, — шипит на нее, раздражаясь. — Кстати, а бесишься ты почему? Уж вряд ли из-за этого разговора. — Руки убрал, — меряет убийственным взглядом Раеля. — Тебе лучше не выводить меня из себя. И да, не поверишь, но это я еще не зла, — улыбается фальшиво, дернув руку, но не сумев вырваться, говорит: — Это мои дела, так что не суй туда свой нос. И не только в мои дела, а и в мою жизнь, понял?! Как только Ли хочет возразить, в кабинет входит Чимин и Чонгук. Он отпускает девушку, обещая разобраться с ней позже, подходит к холодильнику и достает холодную воду, все равно не сводя с нее взгляда. Картер отворачивается к окну, нервно покусывая губу и размышляя, что ей делать, ведь ни в коем случае нельзя, чтобы Раель узнал, что деньги ей постоянно нужны из-за Юнги. Иначе он вынесет и ее, и Юнги заодно тоже. Чонгук проходит к компьютеру с желтой папкой, и, не отрываясь от нее, попутно набирает в телефоне кому-то эсемеску. Не заметил перепалки друзей, а вот Пак заинтересовался, но Раель приказал не лезть не в свое дело и вышел из кабинета. — Совсем крыша поехала, — пялясь на двери, за которыми скрылся напарник, Чимин достает сигареты и прикуривает, плюхаясь на диван. — Ничего себе, ты куришь. А где-же наш пай-мальчик? — язвит Мэри, достав из сумочки леденец и пытаясь распечатать обертку, но сразу начинает раздражаться, когда ничего не получается. — Блядский фантик! Какого черта так запаковывают? Тут хрен зубами раздерешь! — Может, тебе помочь? — наблюдая за ней, нехотя спрашивает Чимин, спрятав зажигалку. — Не нужна мне ничья помощь! Какого дьявола все лезут мне помогать? Я у кого-то просила? Нет. Я и без вас справляюсь, хватит лезть в мои дела! Все, блять, ангелы. Когда нужно, никого нет, а когда не нужно, все так помогать лезут, — взрывается Мэри, бросает леденец на стол и тоже уходит, хлопнув громко дверью, пока Чонгук и Чимин молча переглядываются. — У нее... ну... эти дни, что ли? — бурчит себе под нос Пак, нахмурившись. — Капец. Хотел помочь, еще и виноватым остался. Нормально, а? Чонгук ничего не говорит, продолжает что-то внимательно разглядывать в папке, а когда Пак спрашивает, что он читает, тоже приказывает не лезть не в свое дело и выгоняет из кабинета, чтобы не мешал. Чимин фыркает и, куря, идет к аппарату за газированным напитком, а потом едет домой, ведь на часах девять вечера. Чонгук остается в кабинете один, допоздна сидит за папкой, которую принес ему Раель, а потом берется за их дело, снова пытаясь что-то найти, но его отвлекает звонок на телефоне от Кима. Покачиваясь на кресле, ждет, пока мобильник прекратит вибрировать, чтобы продолжить работать, и сам сдерживается, чтобы не ответить. Они давно не виделись, Риан звонил пару раз, чем удивил Чонгука, но поскольку второй не в настроении видеться и отвечать, пробует игнорировать. Выходит неплохо, пока не наступает ночь. Когда телефон замолкает, Чон решает сходить за латте к аппарату, поднимается с места, закрывает желтую папку и, сунув руки в карманы, движется к дверям… Но стоит ее открыть, сталкивается у входа с Рианом, облокотившемся о стену. Ким одет в черную атласную рубашку и облегающие штаны, его волосы красиво завиты, а в руках тот прокручивает телефон и ключи. А еще Риан поменял бандану с белой на черную — и это первое, что Чонгук замечает, прежде, чем они поздоровались. — Мне тут автоответчик рассказал, что мой дорогой абонент не хочет брать от меня трубку и, о господи, игнорировать начал. Я уже тут в депрессию впал и успел выйти из нее, а ты все не перезваниваешь, — отталкиваясь от стены, подходит ближе, суя мобильник в задний карман. Внимательно осматривает пристальным взглядом, а потом усмехается. — Хорошо выглядишь, но глаза печальные. Amigo, у тебя что, преступники не ловятся, или тебе зарплату не платят? Иначе как объяснить твое уныние на лице? — Я занят, поэтому не перезванивал. Судя по тому, как быстро ты меня нашел, у тебя что-то случилось. Не мог же ты так соскучиться, — язвит Чонгук и обходит, направившись вниз по коридору к автомату. В участке уже все разошлись, все освещалось лишь несколькими лампочками, а у входа дежурило двое охранников. — Обижаешь, господин полицейский, — хмурится театрально тот, направившись за ним, пока сует руки в карманы брюк. Оглядывает фигуру Гука, идя позади, и ухмыляется. — Да и если бы у меня что-то случилось, уж вряд ли я к тебе бежал бы, давай размышлять здраво. Пока все мои проблемы решают только деньги. Ну, почти все, — облокотившись плечом об автомат, наблюдает за ним, облизав нижнюю губу. — Будешь что-нибудь? — игнорирует болтовню Чонгук, не глядя на него. — А там есть вино? — Ты же знаешь, что нет. — Тогда больше не задавай таких вопросов. У нас в семье пьешь кофе только ты. Чонгук хмурится, переводя взгляд на Кима, и зависает с купюрой в руках. — Как ты меня нашел? — он платит за латте и ждет, пока автомат выдаст готовый напиток. — Ты ведь знаешь, у меня весь мир на ладони, я постоянно наблюдаю за тем, где ты и с кем, — закинув руку на плечо того, ухмыляется Риан, приблизившись к уху. — Кстати, насчет последнего. Как ты смеешь мне изменять? — театрально состроив обиженное лицо, отталкивает его от себя и, сложив руки на груди, вновь облокачивается на автомат. — Я ревнивый, если что-то моё – значит моё. Я бы взбесился и разнес тут участок к чертям, но, ладно, создавать тебе сегодня лишних проблем не буду, а то судя по твоему лицу, у тебя их и так хоть вагон заправляй. Дома поскандалим. Разобьем всю посуду, выбросим вещи друг друга с балкона, ну, знаешь, как это обычно делается... А потом помиримся, — произнося последнее, двусмысленно подмигивает. — Конечно мило, что ты пришел мне тут мозги вытрахать, как обычно, но у меня куча работы, поэтому давай отложим все запланированные тобой ссоры и остальное на позже, — забрав напиток, Чонгук фальшиво усмехается и идет обратно к лестнице, чтобы поработать в кабинете, хотя не уверен, получится ли теперь это сделать. На задворках сознания, Чону льстит то, что Риан говорит так насчет Сары. — Подожди. Откуда ты знаешь? Ты серьезно следишь за мной? — тормозит и разворачивается, сталкиваясь с Кимом лицом к лицу и едва не проливая горячий напиток на его одежду. — Oh, amigo, ты бы поаккуратнее был бы, я не люблю, когда остаются пятна на моей одежде, — обходит его Ким, поправив рубашку, и ухмыляется. — У меня слишком много дел, чтобы успевать еще за тобой следить, так что расслабься. А откуда узнал, это секрет. — Лучше не выводи меня из себя и скажи нормально, — Чонгук заходит в кабинет и оставляет напиток на столе, поворачиваясь к рассматривающему все вокруг себя Киму. — То есть, тот факт, что ты запрещаешь мне трахаться с кем-то, а сам себе это позволяешь, тебя не смущает, верно? — смеется Ким, плюхнувшись на мягкое кресло Джуна и, покачиваясь, мельком осматривает бумаги, пытаясь незаметно поймать глазами полезную для себя информацию. — У тебя странные понятия. Но, ладно, раз ты так сильно просишь прощения и говоришь, что больше не будешь так поступать, то я тебя прощаю, — игриво договаривает, закинув ногу на ногу и пальцем поманив к себе. — Я одно слово, а ты мне в ответ десять. Если ты приехал просто пощекотать мои нервы, то, серьезно, давай потом, у меня правда куча дел, — вздыхает Чонгук, облокотившись поясницей о стол, и мысленно намертво себя приковывает к месту, только бы не поддаться и не подойти. — Я вообще-то приехал тебя утешить. Случайно узнал о твоем горе. Мне так жаль, — говорит Ким, но судя по его безразличному лицу, Гуку мало в это верится. — Вовремя ты, конечно. Интересно, откуда ты узнал, и еще интереснее, каким способом ты вдруг решил меня утешить? — вскидывает бровь Чон, отпив латте. — Узнал от Мэри, мы случайно столкнулись с ней в... короче, не важно, — отмахивается, осматривая кабинет, ведь на самом деле он после того вечера в LunaRossa Картер даже не видел. — Ну, тебе же, наверное, грустно, а я пришел подставить свое сильное плечо, как говорится, — усмехается, поднимается на ноги и подходит, ведя указательным пальцем по столу, пока не добирается до Гука. — Спасибо за твое сильное плечо, но я в порядке, — перехватывает чужую руку у своих губ Чонгук и сухо усмехается. — Как тебя пропустили дежурные? — Они мои очень близкие друзья. Мы часто вместе тусим, ты не знал? — Да что ты, — в ответ на дерзость, хмыкает Чон, сжав его запястье, и опускает взгляд на розовые губы. — Что-то я тебя ни разу не видел в обезьяннике, а они практически от него не отходят. — А ты смешной, — приподнимает уголки губы Риан, не сводя с него взгляда, чем только сильнее провоцирует. Вырывает руку из захвата и облокачивается по обе стороны Чона, загоняя того в ловушку. — Оу, так ты с пистолетиком ходишь, ничего себе, — вытащив из поясницы за одеждой Гука револьвер, улыбается, прокручивая оружие в руках, пока тот не сводит внимание с Кима. Чонгук так устал от него, от его болтовни, от его непонятного поведения... Но один взгляд Риана заставляет мигом забыть о любой усталости и, в принципе, когда просыпаются такие чувства внутри, Гуку кажется, что все можно перетерпеть. — И сколько здесь осталось пуль? — легкомысленно спрашивает, прислоняет дуло револьвера к щеке Чонгука и ведет вниз, а остановившись у груди, смотрит в глаза. — А что? Хочешь выпустить одну кому-то в голову? — складывает руки на груди Чонгук. — Sì. Твоей девушке, — усмехается, мотая головой и прогоняя мысли: — Ok, расслабься, amigo, это шутки. Просто забавно наблюдать, как тебе нравится моя вообразимая ревность. Вижу, хочешь, чтобы я ревновал, — ловит с поличным и довольствуется, лениво проходясь пистолетом с груди к паху, — а это не шутки, — добавляет на ухо. Чонгук внутри себя отрицает услышанное, но на деле изучает взглядом хитрые глаза и красные губы, когда Риан отстраняется. Перехватывает револьвер и забирает, заводя оружие за поясницу, пристально смотря и притягивая за подбородок. — Давай лучше поговорим, почему ты сюда приперся, м? Думаешь, поверю, что тебя заботит мое состояние, когда знаю, что тебя заботит только собственная шкура? — чувствуя подвох, ухмыляется, наблюдая за эмоциями в глазах. — Что с самооценкой? Думаешь, не можешь мне понравится? — смеется Риан, чувствуя мурашки по коже от чонгуковой руки, мягко поднимающейся с банданы к затылку. — Дело не в самооценке, — заверяет Чон, намотав красные волосы на кулак и притянув, едва не соприкасаясь с губами. — Но, ладно, как ты говоришь, поскандалим дома, — отпускает и выравнивается, направившись к компьютеру. — Хватит провоцировать и отвлекать от дел. — Oh, кое-то боится разгромить чей-то жалкий кабинет, да? — издевается, умостившись на мягкое кресло и закинув нога на ногу, где секундой назад задержался взгляд полицейского. — Волноваться не стоит, мы умеем тихо, быстро, и не забудем стереть после себя следы. — Еще чего, — Чонгук прячет желтую папку в полку, чтобы тот до нее не добрался. — Нет так нет. Пойду поищу менее скучного полицейского, — поднимается и, закатив глаза, проскальзывает мимо. Но его ловят и прижимают к столу. — Поцелуй на прощание, — рывком усадив на деревянную поверхность и раздвинув ноги, шепчет в губы Чон и, словив ухмылку, припадает к губам, прижимаясь полностью. Полицейский исследует язык, проходится по деснам, терзает нижнюю губу, дразня, кусает и зализывает место укуса, ладонями сминая бедра и плавно скользя к ягодицам. Риан втягивает носом воздух, спускается рукой к паху Чонгука, спеша расстегнуть ремень, но запястье перехватывают и запускают за спину. Отвечает не менее чувственно, когда кисти выпускают из захвата, зарывается пальцами в темные волосы, сминает, целует так, что можно подумать, вправду соскучился. Облокачивается руками на стол, откинувшись, случайно задевает часы, и те с грохотом падают на пол, отрывая их друг от друга. — Ааа, любимые Джуна, — глядя на поломавшуюся на части вещь, мысленно материться. — Ладно, топай домой, — отпустив, Чонгук поправляет волосы и садится на корточки перед часами, а подняв две половины, внимательно вглядывается. — А это интересно… — ногтем сорвав мигающую маленькую красную точку, шепчет. — Что там? — нехотя спрашивает, хотя это его вообще не интересует, и заправляет рубашку в брюки, потому что Чон не упустил возможности ее расправить. Когда Риан смотрит на прослушку, у него внутри все холодеет, хотя он это прекрасно скрывает. Мысленно выругавшись, он неестественно усмехается. — Это что еще за побрякушка? — Ничего, — не желая объяснять, Гук достает мобильник из кармана и набирает Намджуна, пока Риан, мысленно перебирает все идеи дальнейших событий, кусает губу, а затем, приведя себя в порядок, подходит к стоящему к окну Чонгуку и усмехается. — Может, ты передумаешь, и мы продолжим, пока у меня хорошее настроение? — облокотившись на плечо Гука, оттягивает пальцем сережку в ухе полицейского, снижая тембр голоса. — Я уже представляю, как мы доезжаем домой, ты прижимаешься ко мне и целуешь, а потом мы попадаем на кухню и... — и он не договаривает, потому что Чон прислоняет палец к губам, вынуждая умолкнуть. — Обязательно. Но в другой раз. — Работа важнее собственного мужа. Все с тобой ясно. Ну и пошел нахрен, — отмахнувшись рукой, ухмыляется и, когда Чонгук смотрит на него, слушая гудки в телефоне, стирает на плече полицейского невидимую грязь и движется к выходу. — На порог дома не пущу, хоть как извиняйся, — подшучивает напоследок, и уходит, оставив двери после себя открытыми. Чонгук устало мотает головой, закатывает глаза, про себя усмехаясь, и снова набирает Джуна. Тот отвечает только с третьего раза. Гук сообщает, что срочно нужно увидеться, поэтому он уже ждет его у входа в участок. Риан, направляясь по коридору к выходу, материться на себя за то, что смог так эффектно проебаться, и садясь в феррари, стоящей за поворотом, едет в казино, по пути затягиваясь вейпом.

🎭

Чимин накидывает на свое голое тело одеяло и усмехается, направляясь к комоду в комнате Риана, чтобы забрать телефон. Они очень редко встречаются еще где-то помимо квартиры и LunaRossa, но сегодня Риану было лень куда-то ехать и он пригласил его к себе, вернувшись после встречи с Чонгуком в участке. Ким коротко рассказал, что прослушка найдена и что теперь полиция почти на шаг впереди, но что с этим делать ни он, ни Чимин, не решил. После разговоров они добрались до кровати и провели там около двух часов. Когда стрелка на часах перевалила за два ночи, Риан стал намекать Паку, что ему пора уходить и, поднявшись его выпроводить, принялся надевать на себя халат, стоя у окна, и случайно взглядом словил знакомый мотоцикл, остановившийся у дома. Через секунду врывается охранник, которого Риан обычно отпускает на ночь, и оповещает, что явился Чонгук и следует прямо сюда, а потом добавил, что даже охрана не может его остановить. — Oh Dio, — шипит Ким и мигом собирает одежду Чимина на полу, бросая в него. — Давай, сваливай, если Чонгук тебя увидит, то убьет от ревности. Эй, приятель, пошевелись, — подгоняет торопившегося Пака, который с матами на языке натягивает на себя штаны и кое-как надевает толстовку, глазами выискивая место куда можно спрятаться. — Какого черта, Риан? Откуда он знает, где ты живешь? Но это не главное. Вы настолько часто трахаетесь, что он приезжает к тебе домой? — было такое чувство будто Пак готов был взорваться от негодования. — Вали в ванную, он уже на подходе! — Ким заталкивает его в ванную комнатку, которая находится в его же спальне и как только закрывает дверь, врывается Чонгук. Риан притворяется, что удивлен и, отходя к кровати, чтобы ее привести в порядок, поправляет халат. — Какие люди! И что ты здесь делаешь? Гук пристально осматривается, зависая у дверей, будто что-то понял, и закидывает ключи от мотоцикла в карман брюк. — А ты что, не один? Судя по всему, нет, — он проходится по спальне. — Вижу на кровати беспорядок… — К сожалению, один, ты ведь не составил мне компанию. Если ты приехал, потому что передумал, то уже поздно, amigo, передумал и я, — чтобы скрыть напряжения, Ким старается не натыкаться на чужие глаза, и идет к комоду, чтобы налить себе вина. К счастью, Чимин вина пьет мало, поэтому только один бокал Риан принес сюда. Он отпивает напиток и следует к кровати. — Ах и да, Чон, хватит приезжать без предупреждения ко мне домой. И вообще, ты же взял мой номер, чтобы скидывать мне свои эсемески перед встречей, так почему не делаешь это, когда едешь ко мне? Что там должно было быть? Три скобки? — самодовольно усмехается. — Кстати, у меня не было времени гуглить, так что это значит? — Это значит, я хочу тебя. Но приехал я по другой причине, — Чонгук неотрывно смотрит на него, а потом бросает взгляд на ванную, пока второй молится, чтобы Гука не понесло туда. Но его молитвы никто не слышит, потому что Чон медленно ступает в ту сторону. — Как будто это что-то меняет. Каждая наша встреча заканчивается одним и тем же, — ухмыляется, оставив бокал на подоконнике и повернувшись к Чонгуку с огоньком в глазах. — Ну и какая же причина на этот раз? — Давай об этом позже, потому что, кажется, у меня есть к тебе новые вопросы. Я загляну? — кивнув на дверь в ванную. — Хочешь в душ? Так сказал бы сразу, можем вместе сходить, — смеется, поправляя халат у пояса, хотя пальцы подрагивают. Если сейчас полицейский туда зайдет, конец придет всем. — Лучше признайся, с кем веселился, я ведь узнаю. Помимо кровати, видел мотоцикл, — хмыкает Чон и дергает за ручку, ныряя в ванную комнату, пока Риан застывает, не зная, что выдумать. — Так ты в игры решил поиграть? Это типо один-один? — выходит из комнатки и складывает руки на груди, а второй думает, пронесло: к счастью, Чимина нигде нет. Выдыхает, проходя к вину, и от прошедшей нервотрепки выпивает залпом. Жмыхнуло не по-детски. — Господин полицейский, чепуху говоришь, у меня никого здесь не было. Не знаю, о каком ты мотоцикле, может, это кто-то из охраны? А кровать у меня практически всегда расправлена, знаешь, я люблю на ней валяться, — подходит ближе, скользя пристальным взглядом по нему. — Ты сюда примчался выяснять отношений, которых у нас нет? — смеется хрипло, а затем вздыхает и валится на кровать, облокачиваясь об изголовье. Чонгук внимательно за ним наблюдает, подходит к постели и, облизав колечко на губе, сует руки в карманы черных штанов. — Я приехал за тобой. Собирайся. — Опять? Куда на этот раз? Снова на заправку? — рассматривает свои ногти, не замечая изглодавшего взгляда напротив. — Если это жалкие попытки меня впечатлить, то у тебя выходит очень плохо, amigo, я лучше останусь дома сидеть. Заправки меня не прикалывают. — Не паясничай, — он ловит его за щиколотку, тянет на себя почти через всю кровать и, пока слышит в свой адрес неясные итальянские ругательства, усмехается. — Юнги снова устроил вечеринку, пригласил меня, и заодно тебя тоже, так что давай быстро собирайся, — исподтишка принюхивается, глядя в глаза, мажет цепким интересом по розовым губам. — Я же вижу, тебя кто-то целовал. Губы расцелованы, пахнешь по-другому. Не выбирай его, такой аромат тебе не подходит. — У тебя забыл спросить, — умничает, и сразу переводит тему: — Кто такой Юнги? Тот твой друг странный? И вообще, я его не знаю, с чего мне туда ехать? На часах два ночи, у меня завтра куча работы, а ты предлагаешь ехать не пойми куда и к кому, — отмахнувшись, когда Чон хотел поймать за подбородок, ухмыляется. — Хватить меня трогать, я вообще-то разрешения не давал. Ты бы руки не распускал, а то я могу ведь и заявление написать, — специально скидывает чужую руку со своей талии, чтобы только больше извести, ведь любит побесить. — Так ты не едешь со мной? Я тебя не заставляю. Взять тебя с собой, это идея Юнги, так что ничего страшного, — Чонгук отпускает его и движется к окну, просматривая отсюда улицу, а затем достает пачку сигарет и прикуривает, пока Риан поднимается с кровати и поправляет халат, сползший с голого плеча, куда добрался полицейский своими руками. — Ну раз уж ты так настаиваешь, тогда почему бы не составить тебе компанию? — направляется прихорашиваться к зеркалу. — Oh, amigo, ты с ума сошел. Курить в своей спальне я вообще-то никому не позволяю, и ты не исключение, так что давай на выход. — Голову мне не морочь, ты едешь со мной или нет? — Только если мы поедем на моей машине. Мне надоел твой мотоцикл. Купи себе мерседес какой-нибудь хотя бы, или… не знаю… новенькую бмв, — вытаскивая из шкафа кожаные штаны и кроп-топ, смеется. — Как скажешь, — Чонгук тушит сигарету, открывает окно и выкидывает, а затем подходит и рукой откидывает вещи, присматриваясь. — Ты решил все-таки дома остаться что ли? — Ты нормальный? Я всегда так одеваюсь. — Там холодно, — врет Гук, и окинув взглядом открытый шкаф, вытаскивает первую попавшую белую толстовку и белые брюки, а потом мажет взглядом по выбранной Кимом одежде. — А эти тряпки выкинь в мусор. И давай быстро. — Oh… черт, — закатывает глаза, закрывая шкаф и глядя вслед Чону. Когда тот выходит за двери, Ким переодевается, прихорашивается, брызгается духами, и спустя десять минут попадет на улицу. Чонгук, снова сканируя его взглядом, внутри себя усмехается, потому что Риан его послушал и оделся прилично, а приукрасил образ еще и белой кепкой. От одной мысли, что на его открытые части тела кто-то будет пялиться, не по-доброму сносит крышу Чонгуку, который теперь хочет, чтобы так открыто Ким одевался только для него, и только когда они могут остаться наедине. Один из охранников выгоняет Феррари, Риан садиться за руль, и они выезжают. В салоне пахнет сладкой жвачкой, везде чисто, настолько кайфово, что Гук в мягком сидении заметно расслабляется, поглядывая на хозяина авто. Риан просто потрясающий за рулем, от него невозможно оторвать взгляд. Ким, управляя машиной, на ходу включает негромко музыку из своего плейлиста, а Гук ловит себя на мысли, что с удовольствием никуда бы уже и не ехал, а остался с ним прямо здесь. Через двадцать минут езды, он паркует Феррари у гаражей, где Чонгук праздновал день рождение. Всю дорогу они проводят в молчании, но это не доставляет неудобства, это тот случай, когда молчать только в кайф. Внутри домика во всю долбит музыка, как любит Юнги, и веселятся парочка парней и девушек. Очень воняет табаком и потом, и Риан, которому это не очень нравится сегодня, жалуется об этом на ухо Чонгуку, пока они добираются к компании. Второй ничего не отвечает. За раздвижным столом сидит Юнги, два незнакомых парня, Мэри с Раелем, еще три девушки и Чимин. Пока Чонгук со всеми здоровается и переговаривается, придвигая два стульчика за их стол, Ким встречается со взглядом Пака, и второй ухмыляется, но так, что видит это только Риан. Так получается, что он садится на стульчик по правую сторону от Чонгука и по левую от Чимина, и пока он очень надеется отсюда поскорее свалить, доброжелательный Пак уже стал наливать ему выпивку. — Спасибо, приятель, но сегодня у меня выходной, а в выходные я не пью, — отодвинув обратно стопку, ухмыляется. — Сегодня все пьют, правда, хен? — коротко одарив вниманием Чонгука, усмехается Чимин и продолжает разливать алкоголь, снова подвинув к тому выпивку. Риану хочется его послать, но он сдерживается, понимает, что Чимин просто специально из себя выводит, этот парень всегда такой. — Все, кроме малолеток, так что оставь в покое виски, — пройдясь по нему острым взглядом, Гук берет стульчик Кима внизу за ножку и пододвигает с легкостью к себе, будто бы дает Чимину понять, что лучше его не трогать. — Ну вот еще мне тебя слушаться, — бурчит с улыбкой Пак, и только сейчас двое понимают, что он хорошенько пьян. Все остальное время они не говорят, а Риан с ним только перекидывается мимолетными взглядами. — Не думал, что ты приедешь тоже, — говорит довольный Юнги Риану в перерыве между увлеченным разговором друзей. И Ким только благодаря этим словам понимает, что Чонгук ему соврал. Похоже, на самом деле, никто его не приглашал, а Чон просто решил взять с собой, потому что ему захотелось. — Так значит, Юнги меня пригласил? Странно, что он об этом не в курсе. Так бы и сказал, что захотел со мной время провести, необязательно было врать, — приблизившись и облокотившись на стол локтями, как Чон, шепчет ему на ухо, ухмыльнувшись, а затем увлажняет губы алкогольным лимонадом, зависая от того, насколько они близко друг к другу. Чонгук ничего не отвечает, мажет по его привлекательным губам взглядом и кладет руку на спинку чужого кресла, откинувшись на свое. Риан усмехается едва заметно и следует примеру, надев на кепку капюшон от толстовки. Они сидят ровно полчаса, пока в стельку пьяный Чимин не начинает нести бред и вести себя странно, беся этим Риана. Ким не понимает, что с ним такое, ведь сегодня вечером еще все было нормально. Потом Мэри отводит Пака на улицу и отправляет на такси домой, но желания сидеть у Кима все равно не появляется. Спустя еще минут десять после ухода Чимина, компания друзей принялись играть в карты, а Мэри, Риан и Чонгук молча за всем наблюдали, иногда встревая в беседу. Ким ловит себя на мысли, что ему рядом с Гуком спокойно: тот его не оставляет, уходя с кем-то в другую комнату даже на минуту, что самое главное. Наоборот, сидит постоянно рядом, а если заходит тема о чем-то, о чем Ким не в курсе, тот ему объясняет. Чонгук прикасается к нему просто без повода, почти незаметно, чтобы никто не видел, укладывает ладонь на бедро или просто руку на стульчик, чтобы поближе к нему. Все делает для того, чтобы Ким чувствовал себя не напряженно в чужой компании, он будто бы в курсе, что Риану на самом деле очень трудно расслабиться в кругу почти незнакомых людей, хотя так и не скажешь. — Тебе интересно? — пока внимание всех переключилось на Юнги, спрашивает Чонгук. — Наблюдать за тем, как Раель пытается обыграть Мэри, и при этом старается ее не обидеть, конечно, не самое интересное зрелище, но весело, — глядя на знакомых, усмехается Ким, а затем тянется за напитком. — Не очень. Лучше давай оставим их. — Поехали, — Чонгук поднимается с места, отодвинув и ему стульчик, чтобы было удобнее выйти. Они уходят тихо, никто даже не замечает и не задает кучу вопросов. Выходят на пустую гоночную трассу, освещенную лишь слабыми желтыми лампочками, и следуют к автомобилю, стоящему недалеко. По просьбе Риана, Чонгук садится за руль, и феррари выезжает на главную трассу. — Отвезу тебя кое-куда, — зачесав волосы пятерней, говорит Чон, хоть немного и неловко, что он не спрашивает, не против ли Ким и не устал ли по ночам не спать из-за него. Он набирает на пустой трассе скорость, но едет не больше ста пятидесяти, потому что Риан сказал, что боится, когда больше. На часах 03:34, в тихо салоне играет Diving, на улице даже в толстовке не холодно, и практически нет людей. — Куда? К себе домой? — с ухмылкой бросает, отвлекаясь на телефон, чтобы переключить трек. — Могу и туда, если так сильно хочешь, но после всего этого. Сначала заедем за кофе, — выворачивает на заправку Чонгук. — Конечно, куда без него. Наше любимое место, — стебется, наблюдая за парнем, который расстегивает ремень безопасности и выходит на улицу. — Тебе что-нибудь взять? — Презервативы, — шутит, откидываясь на спинку сидения. — А из напитков? — Американо. — Американо? — О боже, представь. — Ничего себе, ты пьешь еще что-то кроме вина? — ухмыляется Чон, облокотившись о дверку. — Нет, просто хочу потратить твои деньги, — смеется хрипло, и рукой подгоняет, чтобы тот пошевелился. Чонгук уходит внутрь заправки, пропадает всего на десять минут, пока Риан все это время молча сидит в салоне и думает, крутя телефон в пальцах. Внезапно раздается рингтон и на экране высвечивается «Jm», но Ким не отвечает. На второй звонок тоже. Потом приходит сообщение. [Jm]: «Поставить новую прослушку я не смогу, есть большая вероятность, что они уже установили слежку в кабинете, чтобы меня проверить». «Попробуй ты, в телефон Чонгука». [R]: «Ненужно, ничего полезного не будет. Заканчивай». [Jm]: «Надеюсь, ты сейчас пошутил. Они вышли на меня, и теперь ты говоришь заканчивать? Раз так, продолжай делать то, что у тебя получается лучше всего — отвлекать Чонгука. А я справлюсь сам. Но не обещаю, что тебе это понравится, в связи с тем, что ты снова задерживаешь мою доставку heroine;)». [R]: «Не делай ничего без моего согласия. Кстати, ты, вижу, уже протрезвел. Так быстро? Или ты притворялся пьяным, чтобы себе алиби придумать? Будешь рыпаться и творить без меня что вздумается, никакие алиби тебе не помогут, я тебя сам посажу». Риан блокирует телефон, когда в авто садится Чонгук и вставляет в подстаканник латте и американо, и выравнивается, поправив кепку. — А как же «у нас в семье пьешь кофе только ты»? — вспоминает Гук, щелкает ремнем безопасности и бросает короткий взгляд на него. — Пристегнись. — Тогда мне просто американо не хотелось. Oh, я заметил, что ты раскомандовался, — приподняв уголки губ, пристегивается и облокачивается на подлокотник поближе, пристально рассматривая его красивые черты лица. — Вообще-то, я не особо люблю когда мной командуют. Говорю тебе так, по секрету, — закусив губу, тише добавляет и наблюдает за тем, как Чон старается ловить и дорогу, и его взгляд. — Это все? Больше ничего по секрету ты рассказать не хочешь? — усмехается, включая поворотник, достает из уже распечатанной пачки один закрытый презерватив и аккуратно просовывает кончик упаковки меж губ Кима, лицо которого так близко, что сердце готово выпрыгнуть из груди. — Как ты и просил, — шепчет, задерживает на чужих губах взгляд и сдерживает себя, чтобы не поцеловать, когда тот усмехается. — Жаль, что только одну пачку, — вполголоса, скользнув глазами по чужому лицу, и убирает презерватив в сторону, не сводя взгляда. — А тебе нужно на сегодня больше? — облокотившись на другую половину подлокотника, чтобы ощущать его тепло, переводит на дорогу внимание Гук. — А почему бы и нет, м? Ты же не уходишь, не взяв то, что хочешь. Давай не будем обманываться, ты хочешь спать со мной, — опять зацепив мизинцем сережку на ухе того, шепчет Риан, играясь. А Чонгуку уже дыхание спирает, ему кажется, что дорога перед ним расплывается, потому что лишь один этот голос может довести до пиковой точки. — Но вижу, ты не против, — сталкиваясь с его кончиком носа, негромко говорит, опуская взгляд на губы, расплывающиеся в ухмылке. — Поэтому твои визиты выпадают на ночь? — смеется, пальцами пошагово добираясь с плеча к затылку, зарывается в мягкие волосы. — Oh, стоп, дай угадаю… Днем завал по работе? Ты бы, наверное, и тогда приезжал, будь свободное время. Ты ненасытный, — на ухо договаривает, обжигая дыханием, а Чонгук едва не теряет управление, сглатывая вязкую слюну. — Хватит, дай доехать до нужного места, — приказывает, а в штанах тесно. — Ненавижу терпеть. — Может, ну его… то нужное место? Поехали ко мне, — скользнув ладонью по бедру и сжав, кусает мочку уха Риан, усмехнувшись. — Я знаю, ты тоже устал, тебе хочется. Свидание перенесем на другой раз, — коснувшись губами шеи, целует, пока Чонгук тормозит на обочине. — Свидание? — усмехается в недопонимании, подхватив его подбородок и проведя пальцем по нижней губе. — Откуда у тебя такое в голове? Выбрасывай. — Скажи, что не так, и я сделаю вид, что поверю, — смеется тихо. — Приезжаешь, забираешь, везешь по своей инициативе с собой куда хочется, ухаживаешь. Amigo, ты попался в сети, тут только глупый не поймет. Тебе от меня крышу сносит. — Ты просто смешал все в одном флаконе. Не преувеличивай. — Соври мне об этом, когда не будешь бояться, ok? — усмехается, пока Чонгук наощупь расстегивает два ремня, отодвигает свое сиденье, и взяв за руку, заставляет перелезть к себе на колени. — Что ты хочешь слышать? Не могу без тебя? Я тебя обожаю? Будь моим? Не могу сказать, это не так, — откинув его кепку на заднее сидение, обхватывает талию и тянет на себя, чтобы этот дьявол почувствовал его возбуждение. — Ты уже сказал, — игриво говорит, целуя. — Я без слов понимаю, не волнуйся, все не так страшно, — снижает голос, спускаясь пальцем по груди к паху, и наконец, целует первым. Ким сразу дает доступ, чтобы поцелуи были как можно развратнее, усмехается, потому что Чонгук просто бесповоротно, ему не хочется уже больше ничего, только бы застрять в этом времени. Гук снова срывается, целует грубо и глубоко, через одежду почти сажает на свой член, вжимает так точно, потому что нет сил это терпеть, хочется в сию минуту зайти полностью, двигаться быстро, слышать чужие стоны… Чонгуку все равно, что это тоже любовь, просто в другом виде, более откровенном и крышесносном, тут хочется ночами напролет страстно целовать, раздевать, сметать все на пути, кайфовать от всего процесса полностью. Потом он подумает, что делать, а сейчас это совсем не заботит, потому что когда руки Риана блуждают по телу, касаются самых запретных точек, то ничего не важно. Поцелуи выходят несдержанными, горячими, Чонгук его рот открыто исследует языком, посасывает и оттягивает нижнюю губу, пока тот, обхватив руками шею, больно царапает и подавляет стон, пряча это за хриплым смехом. Ким трется о его пах специально, зная, что сейчас ничего больше этого не будет, потому что хочется таким заниматься дома, но подразнить нужно. Чонгук красивый, когда возбужден до предела, он готов что угодно сделать. Поэтому Риан и доводит, ему нравится наблюдать. Они целуют друг друга влажно, наслаждаются этим и забывают обо всем. Риан берет от него по максимуму, потому что знает – Чонгук ему не простит. Внезапно раздается вибрация на телефоне Кима, и пока Чонгук покрывает поцелуями шею и ухо, сминая властно бока, Риан сбивает звонок от Чимина, надеясь, что этого полицейский не заметит. И только хочет откинуть телефон на соседнее сидение, снова звонят, но на этот раз, как только он хочет сбросить, Чонгук перехватывает запястье, и мобильник оказывается у него. У Кима сердце уходит в пятки, и даже несмотря на то, что он спокоен, ему кажется, что его поймали. Чонгук самодовольно хмыкает, когда читает на экране «Jm», понимает, что этот тот, кто тоже целует Риана, и тот, кому хочется руками свернуть шею, хотя он же полицейский, куда… Он смотрит прямо в глаза и поднимает трубку. — Алло.