все вино беру на себя

Билеты на самолет у Риана взяты на утро субботы. За два дня до этого, в среду, он решает все мелкие проблемы в LunaRossa, чтобы казино снова можно было бы оставить на своего человека, которым на этот раз становится Бэм-Бэм. Парень оказался молодцом, ни разу не расстроил за все время работы, хоть работает на Кима всего около двух месяцев. Изначально Риан нанимал его, чтобы тот выполнял ребяческие замашки, будь это «неси вино», «мне захотелось мороженого» или «садись, будем играть в карты, потому что у меня не осталось противников»… Но личным человеком на побегушках, Бэм стал даже для себя в новость. Главное, чтобы хорошо платили, а платил, кстати, Ким очень даже неплохо. Новость, что он остается «за старшего», Бэма закинула в раздумья — парень вообще не ожидал, что Риан такое выкинет, хотя от него можно было ждать что угодно. Тем не менее, выбора у него не было, и возражать, не было смысла, в принципе, тоже. — Ты губу то не раскатывай, я все это добро на тебя не переписываю, а просто по бумажкам соглашаюсь, что ты остаешься за главного, в связи с моим внеплановым отъездом. Не волнуйся, я буду тебя навещать, так что все не так страшно, как тебе кажется, Бим-Бом, — Риан затягивается кальяном, покачиваясь в мягком кресле, и наблюдает за растерянностью на лице напротив. — Мда, ты больший дядька, а такой перепуганный вечно… Аж забавно за тобой наблюдать. — Господин Ким, может быть, вы найдете кого-нибудь другого для этого дела? Почему именно я? А вдруг я что-то не так сделаю, потом еще останусь виноватым у вас, мне такого не надо, — переминаясь с ноги на ногу, неуверенно говорит парень. Даже уже не напоминает как правильно выговаривать свое имя, а смиряется с новым. — Oh, Dio, ну ты и зануда, — выдыхая дым, он чешет кончик носа. — Если ты и даже что-то натворишь, я постараюсь не кричать, не бойся. Пока есть деньги, ими можно решить любые накладки. Все, беги, у меня пропало желание говорить об этом, я и так не в восторге, что уезжаю. — Спасибо, что доверяете, — бурчит Бэм, и следует к выходу из кабинета. Затянувшись снова, он выдыхает, откладывает кальян и поднимается на ноги. Прокручивая мобильник в руке, подходит к окну и наблюдает за ночным городом перед собой. Чонгук не выходит из головы, занимает там все мысли, и как бы Ким не старался, его от туда невозможно выгнать. Он предугадывает все возможные реакции Чона на всю правду, которую скрывает за собой Риан, и мысленно затягивает «accidenti», потому что все действительно херово. Поэтому, вот еще одна причина, почему лучше поскорее смотаться в Италию. В Корее осталось провести всего два дня, главное, чтобы за такое короткое время ничего не произошло. Чимина удалось ненадолго усмирить — Риан достал пару пакетиков героина, а этого хватит, чтобы успеть замести после себя любые следы, связывающие его с Паком, и уехать. Два дня — это так долго.

🎭

В пятницу вечером, Чонгук, Мэри и Намджун собрались в темном переулке, собираясь устроить засаду, потому что по всем подозрением они выяснили, кто может стать следующей жертвой. Если это правда так, и они его выловят, а если уж повезет больше — поймают, то и до закрытия дела недалеко, что очень радует. Всем уже надоело, это дело расследуется уже почти три месяца — очень долго, ведь обычно они расследуют убийства лишь до двух месяцев. Но Чонгук чувствует, что победа практически у него в руках, осталось потерпеть всего-то ничего. — Что делаем с Чимином, ребят? Его нужно брать, и чем поскорее, иначе, я жопой чую, этот засранец убежит. Мне кажется, он уже догадывается, что мы его раскусили, — Мэри перебирает леденец на другую сторону щеки и поправляет черную кепку, вжимаясь в заднее сиденье заглушенного автомобиля, чтобы свет уличного фонаря не падал на нее. В черном минивэне они сидят уже так час, выжидают, когда начнется уже более оживленная суета, чем пустая улица и вой надоедливой собаки из квартирки неподалеку. На улице 00:53, значит, скоро. Чонгук на пассажирском спереди сидит в телефоне, чтобы убить время, играет игру, но думает, что делать, если они все-таки его поймают сегодня. Намджун отбивает по рулю тихий ритм какой-то мелодии и мониторит ситуацию на улице. Свет в окне квартиры, в которой предположительно может произойти покушение, еще не вспыхивало, поэтому, судя по предположениям, хозяин не успел вернуться домой с ночных гулянок. Их минивэн стоит почти прямо у входа в подъезд. — У меня все под контролем. Я его к нам взял, я проебался, а значит, я с этим и покончу, — смотря на мигающую вывеску уже закрытого супермаркета в конце улицы, говорит Джун. — Я не могу схватить его ни с того, ни с сего, мне нужно побольше доказательств. Но как только я их соберу, этот ублюдок сразу сядет, а в добавок я ему еще и рожу начищу. — Не бери на себя слишком много, ебальник начищу ему я, у меня давно это желание внутри вынашивается, — не поднимая взгляд от телефона, Чонгук хмыкает удовлетворенно. — А он мне сразу не понравился, та еще мразь. Не может человек быть таким добреньким и терпеть мои все подколы, таких не существует. — Знаешь, беру свои слова обратно, хорошо, что ты ему пиздюлей давал, хоть не так обидно, что он нас за дураков столько времени держал, — смеется Картер, выравниваясь в спине, и та от такого изгиба хрустит. — Да ладно, каждый в чем-то проебывается, Чонгук, вот, когда потерял револьвер, а Джун, вот в этом… Ничего, главное, что мы не набрасываемся друг на друга с обвинениями, а выбираемся из дерьма вместе. Да, наш учитель? — взглянув на Кима через зеркало заднего вида, она заглядывает в окно. — Чонгук, а вот ты немного придурок, сколько можно прогуливать наши уроки? Когда нормально за работу возьмешься? Я понимаю, личная жизнь, все такое, но ты тоже не забывай, что ты, пока что, еще полицейский, — стоит зацепить эту тему, Гук внутри себя раздражается, но не подает никаких эмоций. — Я работаю. — Да, я в курсе с кем и как, — язвит девушка, но не осуждает, а просто подъебывает, чтобы друг за ум взялся. — Мэри, — предупреждающе тянет Чон, отлипая от мобильника, и поворачивается назад, чтобы тоже что-нибудь умное сказать, но взгляд падает на заднее стекло, где проскальзывает фигура человека в темной одежде за зданием одного из дома. — Народ, предполагаемая жертва должна была бы уже звать на помощь, 01:12, но тишина. Я один нихера подозрительного не вижу и не слышу? — осматриваясь, бурчит Джун. — Может, мы ошиблись или что-то не подсчитали? Чонгук только хотел сказать, что один подозрительный человек секунду назад зашел за угол постройки, как вдруг его прерывает Мэри: — Вот, вот, вот! Похож на нашего! Выскакиваем! — тыкнув куда-то вперед, повышает голос. Чонгук, пряча мобильник в карман, не понимает, как так произошло, что эта же фигура парня оказалась с другой стороны квартиры, ведь он не мог так быстро оббежать здание. Намджун приказывает Картер исследовать всю улицу, а сам садиться на «хвост» убийцы, собираясь его нагнать, который, будто бы почувствовав угрозу, принимается сваливать. Гук матерится на то, что сегодня такой не собранный, но не бежит ни за Мэри, ни за Джуном, а обходит минивэн и идет в обход постройки, туда, куда ушел парень в черном в самом начале. Чонгук предполагает, что их двое, а этот ход, всего-то некая ловушка для них же, если вдруг они разузнали о засаде. Не может быть все так просто. На фоне криков Мэри, зовущей Джуна, Чонгук попадает в темный переулок, не освещающийся вообще никаким светом, даже от фонарей из улицы рядом. Он медленно достает из поясницы револьвер, чтобы быть готовым стрелять, если нагрянет опасность, медленно идет по переулку, а тормозит, когда впереди в нескольких метрах от него засвечивается один единственный фонарь, а прямо над фонарем, сидя на корточках над трупом склонился пару минут назад убегающий от них преступник. Гука передергивает, когда он наблюдает за тем, как в умершее тело, в область запястья, вставляют бережно красную розу. Он быстро берет себя в руки, расслабляется, чтобы скрыть то, как колотиться сердце от увиденного, подходит еще ближе и тормозит в пяти шагах от разодетого во все черное парня. Тот будто бы давно в курсе, что полицейский здесь, даже не предпринимает попытку убежать или навредить, поднимает взгляд, смотрит. Лицо закрыто маской, только глаза видны, но Чону большего не нужно, он знает, что нападать никто ни на кого не будет, и страх развеивается, словно прах на ветру. Чонгук прячет револьвер за пояс под пристальным взглядом, и дарит негромкие аплодисменты, усмехаясь, пока парень напротив поднимается на ноги. Убийце явно такие действия непонятны, но он это скрывает, поправляет получше перчатки на руках и пытается предугадать дальнейшие поступки полицейского. Он будто бы змея, чуявшая опасность, думает нападать или отползать подальше, когда Чонгук выдергивает цветок из кровоточащего запястья умершего мужчины под ногами и протягивает ему, предлагая взять. Тишина переулка прерывается чьими-то короткими криками, пока двое смотрят друг другу в глаза. — А теперь беги, сука, беги и не оглядывайся, — тихо, но уверенно шипит Чонгук, сжимая в кулаке розу и бросая на асфальт, а тот делает медленные шаги назад, отступает, чтобы уйти. — Мы его поймали, Чонгук! — доносится крик Мэри за спиной. Она подбегает ближе и рассказывает, что Намджун вызвал подмогу, а Гук достает револьвер и стреляет вслед убегающему. Но так, чтобы пуля задела только асфальт, но не задела его. «Я его отпустил», — думает Чон, сжимая челюсть, не сводя с черной спины взгляд. — Блять, не успел поймать. Быстрый ублюдок, — безразлично говорит, когда Картер охает от увиденной картины мертвого тела и начинает вызывать еще полицейских и скорую. Он не слышит, что она у него спрашивает, не отвечает ни на один вопрос, только прячет ствол за пояс, идет к минивэну, садится на задние сидения и закуривает. Мэри не понимает, что с ним, и игнорирует это, принимается осматривать труп. Чонгук молча курит в машине полчаса, пока не приходит Намджун и не вытаскивает его оттуда, отчитывая за то, что он решил отдохнуть в такой неподходящий момент. Они вместе идут к Мэри, болтающей с Раелем, пока второй осматривает улики и территорию рядом. Вокруг вертятся пару знакомых полицейских и следователей, двое врачей, и сошедшиеся прохожие, которые дальше за желтую ленточку не смеют заходить. Гук курит на фоне шума полицейских мигалок и разговоров, смотрит на труп и краем уха слушает разговор ребят, собравшихся в кругу, чтобы обговорить ситуацию. — Их было двое, одного мы поймали, второй убежал. Они работали вместе, но тот паренек сам не в курсе об этом, — рассказывает Джун, расхаживая с папкой в руках. — Его уже увезли в участок на допрос, и судя по всем догадкам, он и есть настоящий убийца этого тридцатилетнего мужчины. Только есть парочку несостыковок. Все предыдущие убийства не похоже, что совершал он. Ну, будет лучше видно, когда мы его допросим. — Я хочу это сделать, — заявляет Чонгук, выдыхая дым к небу, пока по нему проходятся все взглядом. — Намджун, позволь мне… — Нет, ты точно нет. Чонгук, ты можешь присутствовать на допросе, но не вести его. В последнее время я немного расстроен тобой, если честно. — Хорошо, я буду только слушать. Мы можем поехать туда прямо сейчас? — он докуривает и тушит сигарету о носок своих ботильонов. — Да, думаю нужно ехать уже… — Детектив, мы нашли тут еще одну улику, — к ним подбегает молодой криминалист, прерывая разговор Кима, и протягивает небольшой прозрачный пакетик, внутри которого лежит украшение. — Отличная работа! Неси это к остальным, мы пока… — Стой, стой, стой, — дергает его за капюшон обратно на место Чонгук, забирает пакетик из рук и приподнимает, осматривая. Он не верит своим глазам, когда видит кольцо с красным миниатюрным алмазом, но сразу вспоминает, что точно такое кольцо было на руке Риана в день, когда они познакомились. — Я заберу это на время, мне нужно. — Это улика, Чонгук, ты не можешь это взять, — усмехнувшись нервно, Джун отбирает пакетик, но напарник держит так сильно, что кажется, его никаким способом не отберешь. — Мне на один вечер, я хочу кое-что проверить, потом сразу верну. И вообще, кто сказал, что это улика? Может, просто какой-то прохожий потерял, нельзя все найденное грести под одну… — Нет, — прерывает его старший. — Эй, может, Чонгук прав? Тебе не странно, что на месте убийства найдено кольцо? — хмурится Мэри, обращаясь к Киму, а затем поправляет волосы и надевает обратно кепку. — Я тоже думаю, что это недоразумение. Чонгук, у тебя есть какие-то предположения? Можешь сказать сразу, чтобы мы тоже в курсе были. — Нет, — резко отвечает на вопрос подруги, и переводит взгляд на Джуна. — Ты же меня знаешь, клянусь, я верну, я хочу получше его рассмотреть дома. — Скажи правду, зачем оно тебе, — пытливо глядит на него Ким. — Ладно… у меня просто есть одно предположение, чье оно. Но это не точно. Я надеюсь, я все же ошибаюсь. — Ну хорошо, бери. Но на день, завтра возвращай. Только чтобы мы не ссорились по поводу этого, у нас и так головняк, — нехотя соглашается, отпуская пакетик и поправляя папку у подмышки. — Поехали в участок, там нас ждет много чего интересного, — оглянув ребят, вздыхает и уходит. — Не могу не согласиться, — улыбается Картер, и они вместе с Раелем догоняют Джуна. Чонгук прячет украшение в карман и вздохнув, идет за ними.

🎭

Чонгук стихает, практически всегда молчит, только думает, своего мнения не говорит по поводу всей ситуации. У него нет конкретного предположения, как выглядит тот, кто убивал всех жертв, но впервые взглянув на него, войдя в кабинет допроса, Чон ожидал другого. Он сам не знает, почему так, но что-то внутри него подсказывает, что этот человек точно не мог так гениально водить за нос почти всю полицию города. Сидящий напротив Намджуна за пустым столом парень в наручниках хиленький, неразговорчивый, пугливый даже, и Гук с каждым его словом убеждается, что витает недосказанность во всем этом. Он молча курит, облокотившись плечом о холодную стену позади Джуна, пока ведутся переговоры, и пытается смотреть тому в глаза, но не удается, Гука будто бы специально избегают, стараются на него не натыкаться. — Я… я правда ничего не делал, я не виноват…, то есть… — То есть, ты утверждаешь, что не ты убивал всех этих мужчин, так? — кивнув на фотографии всех умерших жертв, постукивает ручкой по столу Намджун, глядя на него. — Мы нашли доказательства, которые прямо подтверждают то, что сегодняшнее преступление твоих рук дело, так что увильнуть не получится, говори правду. Кто, что, на кого ты работаешь… Тебе отсюда не выйти, а так хоть сократишь срок честным признанием. — Послушайте… Я… да, я признаюсь, этого мужчину сегодня убил я… Но я не убивал всех этих людей. Я вообще их впервые вижу. Господин, я не могу сесть в тюрьму, у меня девушка… Если она узнает об этом, то бросит меня, а я не могу без нее жить, — пытаясь вызвать жалость, едва не скулит парень, чем вызывает только рвоту у Чона, выслушивающего разговор. — Кто тебя нанял? Случайно не этот парень? — не выдерживает Чонгук, подходит и показывает с телефона фотографию Чимина, позволяя тщательно рассмотреть. — Говори правду, и мы уменьшим тебе срок, обещаем. — Я не знаю… может и он, но я не уверен. Мы говорили по телефону, не видел его лица. Звонок был анонимным. — Ты опытный киллер, ты сам признался. Если делают у вас заказ, все звонят с анонимного номера? — Конечно, все так делают. — Окей. Если дать тебе послушать его голос, ты сможешь опознать? — интересуется Гук, забрасывая телефон в карман и затягиваясь снова сигаретой, пока отходит назад к своему месту. — Чонгук, вообще-то допрос тут веду я, — косится Джун. — Что еще расскажешь? Нам нужно побольше информации, и только потом мы подумаем над уменьшением срока. — Я ничего больше не знаю, честное слово. Мне позавчера позвонил анонимный номер, сделал заказ на этого мужчину, скинул аванс на карточку, и я принялся выполнять свою работу. Я не уверен даже, что смогу его голос распознать. — Подожди, ты говоришь, он скинул только аванс? А остальную сумму денег? — Ну… — Мы его выловим, — прерывает Кима Чонгук, докуривая, подходит и тушит сигарету о стол. — Все проще, просто скажи ему передать тебе деньги наличкой, и мы его перехватим. Я думаю, это Чимин. Этого скота не так просто поймать на горячем, а это будет идеальная попытка. — Хочешь сказать, заказчик Чимин? Тогда, он и есть убийца? — все еще постукивая по столу ручкой, хмурится Джун. — Не исключаем этот факт. Но я думаю, он только заказчик, есть рыбка и покрупнее, — облизав колечко на губе, Гук складывает руки на груди и начинает мерять комнатку шагами. — Если все так, значит, каждое убийство совершал киллер, или только это? Не могу понять смысл. — Руки свои чтобы не марать, вот тебе смысл. — У меня все равно кое-что не сходится, — шепчет Чонгук, протирая подбородок. — Что именно? — бурчит Ким, чиркая какую-то запись в журнале. — Ничего. Мысли в слух. Готовьте засаду на Чимина, у нас должно все получиться. Кстати, не забудь его специально не отстранять от дел, чтобы он ничего не заподозрил, — говорит Чонгук и включает телефон, последовав к выходу. — Ты куда? Я понимаю, на улице глубокая ночь, хочется домой, но мы еще не все дела сделали, — останавливает его старший. — Доделывайте без меня, у меня есть другие планы. До завтра. — Чонгук! — кричит вслед Ким, возмущенно запыхтев, пока сидящий напротив парень испуганно дергается, покосившись на него. — Совсем страх потерял, засранец.

🎭

За открытым насквозь окном шумит вечерний город, Чонгук стоит у подоконника и выкуривает уже вторую сигарету. Он многое понял за сегодня, кроме одного — совпадение это или случайность. Хочет думать, что второе. Полицейский стоит на месте еще десять минут, игнорирует звонок от Мэри, после этого закрывает окно, тушит сигарету, хватает ключи от байка с верхней полки и покидает квартиру. С Рианом они не виделись уже пару дней, двое будто бы молча договорились дать друг другу время, никто первым не звонил, не писал, не напоминал о себе, но и не выходил из головы. Чонгук садится на мотоцикл, не спеша едет в LunaRossa, по пути набирая контакт «итальянец», будто бы наперед зная, что никто трубку не возьмет. Угадал. Припарковавшись, полицейский поправляет футболку и черную кепку на голове, пряча телефон и ключи в карман, и движется ко входу, по случайности сталкиваясь с вышедшими оттуда пьяными подростками. — Осторожнее, дядя, — кричат ему вслед, и в какой-нибудь другой раз Чон точно бы надавал за это «дядя», но сегодня игнорирует и идет к бару, в толпе пытаясь найти красную макушку хозяина. — Виски со льдом, — не сумев выдержать пытливый взгляд бармена, делает заказ и отворачивается лицом к залу. Чонгук сидит за баром, смакует горьким виски и только спустя десять минут вылавливает знакомого парня, которого Риан приставлял пару раз своим охранником. Тот весело обсуждает что-то с двумя девушками и одним парнем, сидя за одним из столиков, и даже не замечает пристального на себе взгляда. Гук пялится на него еще минут пять, все-таки дожидаясь, что встретит Риана, но так и не дождавшись, направляется к нему и просит отойти для разговора на пару минут. — Мы знакомы? — спрашивает Бэм, оглянув Чона с ног до головы. — А, точно, я вспомнил, вы знакомый господина Кима. Чем-то могу помочь? — Я так понимаю, вашего господина Кима здесь нет? Ты знаешь, где он? — покачивая в стакане на дне виски, оглядывает танцующих людей. — Он уехал где-то полчаса назад. Куда, не сказал, он перед мной не отчитывается никогда, но я предполагаю, что домой, у него же завтра с утра самолет. Чонгука мельком тревожит от последних слов. — Точно, — вспоминает, прочистив горло алкоголем. — На ком остается казино? — На мне. К счастью, временно. — Вы так мало знакомы, и он уже доверяет тебе такую огромную работу? — Я попрошу, — косится на него Бэм, приняв это за оскорбление. — Я отлично справляюсь со своей работой, Риан сам меня похвалил. Если больше вопросов нет, я пойду, меня ждут друзья. — Ну давай, — провожает его взглядом Чон, а потом оставляет пустой стакан на барной стойке, платит за напиток и уходит.

🎭

Скрытый подвал над гостиной больше смахивает на винный погреб, где Риан проводит почти все свое свободное время, когда дома. Несколько высоких на всю стену стеллажей с разнообразными бутылками вина от самого старинного до самого свежего, от самого горького и насыщенного до самого вкусного и сочного прячутся именно здесь, в личном куточке Ким Риана. В комнатке пахнет терпким и дымчатым вином вперемешку с кальяном, двери в подвал открыты, дома все равно никого нет, всех Ким выпроводил еще час назад. Он спокойно курит, сидя в мягком реклайнер-кресле в одном шелковом халате, который, часто сползая, открывает вид на красивые длинные руки и ноги, увлажняет губы вином и листает телефон, пока не слышит шум сверху и не напрягается. Гостей никто не ждет, более того, двери в дом закрыты на ключ. Риан собирается подняться, чтобы проверить ситуацию, как вдруг у прохода маленькой лестницы в подвал появляется Чонгук, играющийся ключами от мотоцикла в руке. — Напугал, amigo. Ты чего заявляешься без стука, хоть бы предупредил, — Ким выдыхает, пытаясь успокоить разбушевавшееся за минуту сердце, расслабляется в кресле и затягивается кальяном, пока пришедший гость проходит внутрь, осматривая стеллажи и красиво обустроенную каморку. Он скользит взглядом по его карго футболке и брюках и кусает нижнюю губу. — Выглядишь по-простому, но все равно привлекательно, чтоб тебя черт побрал. Ты вообще как сюда попал, если все закрыто было? — Пришло время и мне удивлять тебя чудесами, — самодовольно хмыкает. — Я звонил, ты трубку не брал, наверное, был очень занят. Я удивлен, что ты не спишь так поздно. — Я как раз собирался ложиться. Ты можешь составить мне компанию, раз уж здесь. Не знаю, звонка не видел, похоже, мой телефон начинает меня подводить, — врет Риан, ухмыльнувшись, пока переводит внимание на сотовый. — Почему приехал? Поцеловать на прощание? Очень мило, я польщен. — Поговорить на прощание. Уделишь мне пару драгоценных минут? — вернув бутылку нетронутого вина на место, сует руки в карманы брюк и смотрит на него. Риан снова напрягается, только напряжение это очень отличается от того, что было пару минут назад, тут веет некой паникой, неизвестностью и риском. Риском, что одно неправильное слово или предложение сможет раскрыть все чувства и эмоции догола. — Может, хочешь чего-нибудь выпить? — легковесно спрашивает, затянувшись трубкой и глядя в мобильник, хотя лента новостей перестала быть интересной еще когда у входа появился Гук. — Нет, — тот специально медленно-мучительно обходит комнатку, оказывается за спиной, умолкает, будто бы вовсе исчезает на секунду, а потом появляется позади кресла и облокачивается руками о плечи, наклонившись. — Целый день сегодня на работе, а вечером у меня были очень насыщенные приключения. Кстати, по моему делу. Думаю, ты в курсе о чем я. И тут… — Ты пришел рассказать, как у тебя успехи на работе? Я рад за тебя, господин полицейский, но мне это неинтересно, — повернув голову, едва не дышит ему в губы, усмехнувшись. — Говори уже зачем пришел, не томи, вижу по глазам, что не попрощаться. Хотя, очень жаль, я был бы не против напоследок… Если ты понимаешь, конечно, о чем я, — скользит глазами к его шее, желая наклониться и вдохнуть исходящие от Гука сладкие духи, чтобы заполнить ими легкие. — Начну сначала, чтобы было понятно, — не отстраняясь, говорит, направляя взгляд прямо и почти касаясь щекой его лица. Исходит жар от него, но Гук старается не обращать внимание, как и на то, что халат непослушно и не вовремя оголяет часть плеча и ключицы, сползая с тела. — Сегодня у нас была засада, хотели поймать одного ловкого хитрого мерзавца, думаю, ваше высочество в курсе, о ком идет речь, — специально сделав паузу, достает из кармана пакетик с кольцом и бросает на столик перед Кимом к лежащему билету. — Что скажешь на это? — Ох, ты типа мне делаешь предложение? — посмеивается, заменив телефон в руке на бокал вина. — Очень оригинально, а главное, так неожиданно, и колечко красивое, только ты вынуть его из упаковки забыл. Прости, амиго, но увы, вместе мы не будем, очень печально такое говорить. В этой жизни нам явно не по пути, — отпив вина, назад облокачивается на спинку кресла, встречаясь с глазами полицейского. — Малыш, не строй из себя шута, — шепчет почти на ухо Чон, рукой нарочно сильнее сжав открытое плечо Риана, отчего тот внутри себя напрягся еще сильнее. — Говорят, кольцо пойдет в дело как улика. Ничего не хочешь мне сказать? Например, что у тебя точно такое же. Я его видел в день нашего знакомства, поверь, зрение у меня пока отличное, спутать я ничего не мог. — Хочешь сказать, что оно мое? Мало ли у кого-то еще точно такое же есть, так теперь что, всех подозревать? Ты такой смешной, ох, не могу, — спокойно усмехается, продолжая ненапряжно попивать алкоголь и курить кальян. — Мне, конечно, неприятно, что ты гребешь меня в свой список подозреваемых, но ладно, слышал, у полицейских бывают всякие сбои в голове, когда они расследуют дело, так что все нормально. — То есть, не твое? — Нет, amigo, — уверенней бросает, глядя прямо в глаза, а потом вздыхает глубоко, поднимается и уходит наверх на пару минут. — Целый день сегодня на работе, а вечером у меня были очень насыщенные приключения, — той же монетой отвечает ему, вернувшись, — я собирал свои вещи, — а затем бросает брендовую коробочку на столик. — Вот мое. Надеюсь, допроса больше не будет? — допив из бокала вино, театрально ухмыляется и закатывает глаза. — Не могу поверить, что оправдываюсь. Чонгук подходит к маленькому кофейному столу, а когда открывает коробочку, то действительно видит там точно такое же кольцо. Он понятливо хмыкает, оглянув внимательно украшение, и подходит ближе. — Ладно, допустим. Ну а кто сможет подтвердить, что ты был на работе и дома? — Ах, не веришь мне, вот как, — ухмыляется, обойдя Чона и поставив бокал на столик, затем поправляет халат на запах. — Кто угодно. И камеры, в том числе. Хватит, я устал, так что тебе пора, — выключив телефон, убирает бутылку на барную стойку в углу комнатки, которую Чонгук только сейчас замечает. — Мне лучше отдохнуть перед перелетом, он очень выматывает, — заметив поникший вид Чона, Риан вскидывает бровь и подходит ближе, сложив руки на груди. — Ромео, ну, ты не расстраивайся из-за того, что я так сказал о нас, просто иногда людям, любящим друг друга, не суждено быть вместе. — Очень жаль, — Гук закатывает глаза, убирает украшение обратно в карман и скользит взглядом по белому халату, подходя вплотную. — Во сколько у тебя завтра самолет? — Провожать не нужно, спасибо. — Может, я не хочу, чтобы ты летел. — Правда? Я бы обязательно растаял от такого, как жаль, что мне плевать, — усмехнувшись, пытается его обойти Ким, но Чонгук перехватывает за талию и прижимает к себе, обжигая влажные губы горячим дыханием. — Когда-нибудь я точно напишу на тебя заявление, amigo, хватит распускать свои привлекательные руки. — Ты обиделся? Прости. Ты ведь не замешан в этом, да? Я рад, что это лишь дурацкое недоразумение, — нежно приподняв уголки губ, осторожно убирает шелковый халат с плеча, открывая вид на медовую кожу, которую сразу касается губами, прокладывая дорожку из поцелуев к шее. Риан мгновенно тает от такого, бесконтрольно реагирует на приятные прикосновения, а тело расслабляется в крепких руках и становится податливым. Гук покрывает поцелуями ключицы, снова плечи, шею, и покрепче в себя вдавливает, чем только сильнее возбуждает, что очень не вовремя. Двое понимают, что все, точно нужно прекращать с этим, нужно остановиться пока не поздно, потому что такие отношения ни к чему хорошему не приведут, но не могут. Их предательски сильно тянет друг к другу, сопротивляться этим чувствам практически невозможно. Чонгук ни о чем больше не может думать, когда развязывает пояс халата и сбрасывает под ноги, вгрызаясь в розовые губы пошлым поцелуем. Он ни о чем другом не может думать, когда ему отвечают не менее страстно, пуская по телу легкий ток и волну дрожи, когда ему едва слышно в губы стонут, кусая пирсинг от нетерпения, потому что опять хочется снять напряжение через секс. Атмосфера у них всегда меняется быстро, как и сейчас, когда Чонгук отстраняется первым, слыша два сбившихся дыхания, и заставляет опустить взгляд на руки. — Прости, малыш, но пока что ты никуда не летишь, — разорвав билет прямо на глазах, Чонгук наблюдает за тем, как меняются эмоции на лице напротив. — Ты… ты ахренел? Что ты творишь? Какого дьявола, Чон?! — бегая глазами и мысленно собирая кусочки бумаги обратно, вспыхивает. — Ты вообще в себе? — сцепив зубы, накидывает халат обратно на тело и мысленно хватается за волосы, а на деле лишь пялиться на разбросанные бумажки на полу. — Cosa dovrei fare dopo? Dannazione, perché sta facendo questo?! — Ты мне нравишься, я не могу отпустить так легко, — спокойно выдает Гук, сует руки в карманы и, приподняв уголки губ, движется не спеша к выходу. — Кстати, ура, в воскресенье мы идем на свидание. Наверное, ты очень рад, как и я. Приготовься, обещаю, будет незабываемо, — подмигнув, дарит воздушный поцелуй и уходит. Риан пялится на закрытую дверь, тяжело дыша от ярости и возмущения, а схватив бокал, бросает вслед давно ушедшему полицейскому. По комнатке раздается лязг разбивающегося о двери стекла, тысячу кусочков валяются на темном кафеле. «Нужно взять себя в руки», — крутится на репите.