все вино беру на себя

LunaRossa закрыто на спецобслуживание. Внутри помещения гуляет Бэм, о чем-то болтая с барменом, который лениво натирает стаканы. За своим столиком сидит Риан и не сводит взгляда с кольца, что перед ним на столе. Он закинул ногу на ногу, откинулся на стульчик, сложив руки на груди, и гипнотизирует украшение. На нем стильный белый классический костюм и такого же цвета фуражка, на запястье два тонких браслета, а внутри смешанный коктейль из раздражения и злости, и если Чимин в ближайшие десять минут посмеет заявиться сюда, то все это он выльет прямо на него. Кольцо перед ним — подделка. Не оригинал, который он носил на себе, а фальшивка, подкинутая Чимином. Понять бы еще, когда этот мерзавец сумел стащить из дома настоящее кольцо, чтобы подкинуть на место преступления... Но Риан отпускает мысли об этом, потому что нужно срочно решать проблему, а не копаться в том, как так вышло. Факт остается фактом — Чимин решил играть по-грязному. Окей, войны Риан никогда не боялся. Паку лучше не становится врагом. Но предупреждать об этом его не станут. Вчера ночью заявился Чонгук, не позволил улететь, разорвав билеты, и предупредил о незабываемом свидании, которое должно состояться сегодня, а Риана тошнит только от одной мысли об этом. Сегодня воскресенье, девять утра, а от Гука пока ни сообщения, что в какой-то мере радует. Они играют, но Риан его не боится. Ни как полицейского, ни как человека, с которым завязались какие-то недо-отношения, не боится, потому что уверен в том, что чтобы не произошло, у него будет достаточно сил выкарабкаться. И Риан ни о чем не жалеет. Единственное, о чем жалеет, это то, что связался с таким отморозком, как Пак Чимин. — И что ты мне скажешь, приятель? Думаю, причина, почему я тебе звоню с самого утра, тебе известна, не так ли? Oh, признаю, ты заставил меня понервничать, — Риан усмехается в трубку телефона, водя по столу тонкой ножкой бокала в котором плескается на дне вино. На том проводе смеются нагло, а Ким сжимает мобильник еще сильнее, пиля кольцо невозмутимым взглядом, ведь не очень-то и весело. — Эй, ты испугался? Не бойся, у меня все под контролем, тебе не о чем волноваться! — будто бы беся нарочно еще больше, довольно говорит на том проводе. — Настоящее твое кольцо у Чонгука. Он его тебе не вернул еще? Странно. — Чимин, малыш, не беси, ты не вывезешь меня в гневе, — ласково шепчет, притворно улыбаясь, словно его Пак видит, хотя у самого все внутренности закипают. — В течение этих дней не вернешь мне кольцо, обещаю, натравлю на тебя этого же Чон Чонгука. Эй, давай, ты должен его испугаться, он тебя очень не любит, в клочья разорвет. Так что поторопись, часики тикают. Тик-тик… Oh и да, кстати, донесли, что на тебя планируется засада, ты будь осторожен, а то я ведь могу помочь им поймать тебя, — после этого сразу выключает телефон и откидывает его на стол так, что тот едва не падает с грохотом на пол. На него даже Бэм с барменом оглядываются. Риан поднимается с места, матерится на итальянском, хватает шляпу со столика и телефон и двигается к выходу, даже не остановившись на вопрос Бэм-Бэма о предстоящем открытии. Перед тем как сесть в феррари его мобильник вибрирует от звонка, и тяжко втянув носом воздух, он отвечает, садясь в авто. — Что с настроением? Глазами прямо убиваешь, а мне страшно, я жить хочу, — Чонгук раздражает нарочно, будто бы сговорился с Чимином. — Ты помнишь, сегодня я хочу встретиться. Приедешь? — Amigo, какое я имею право пропустить наше свидание?! Конечно, приеду, — не собирается подавать виду, что что-то не так. Он заводит феррари, откинув шляпу на соседнее сидение, и выезжает домой, спуская окно для свежего воздуха. — Так жду встречи, что уже еду собираться. Мне одеться так, чтобы ты с первых минут потерял голову от меня или спустя полчаса? — даже шутит, хотя настроение к черту. Чонгук приглушено смеется в телефон, а Риан сжимает мобильник посильнее, представляя перед собой красивую улыбку. — С тобой так весело, обожаю это в тебе. Ладно, у меня есть дела, но я обязательно тебя буду ждать в восемь вечера на нашей заправке. — А ты исправляешься, — язвит, тоже не сдержав фальшивой улыбки. — Я всю жизнь мечтал сходить на свидание, которое мне устроят на заправке. Ладно, но после этого мы ведь поедем ко мне, да? — Куда захочешь. Это же твой вечер. Наш, вернее. — Oу, жду не дождусь. — Это хорошо, — Гук явно ухмыляется, и после этого сбрасывает звонок, а Риан откидывает телефон куда-то на задние сидения и закатывает глаза. — Дурак.

🎭

— Расскажи мне правду. Я требую, это не просьба. — Когда нам с Чонгуком было по двадцать и мы еще учились, часто вместе любили участвовать в гонках, которые проводились на той закрытой гоночной трассе, думаю, ты знаешь, о чем я. Юнги тоже всегда был с нами, и вообще, на том месте всегда собиралось много народа, пока трассу не прикрыли. Однажды в очередной заезд на мотоциклах, пострадал один наш хороший друг. Он разбился. Из-за меня умер, — она умолкает, позволяя все услышанное воспринять, и неловко жмет в руках черную кепку, а потом переводит взгляд на окно, за которым светится ночной город. Они в коридоре участка совсем одни. — Это получилось случайно, я не хотела, чтобы все тогда так произошло, я так испугалась, что не смогла нормально соображать… Я обычно всегда была вторым победителем, как и в тот день. Чонгук шел первым, а я была сзади, когда мотоцикл Дана, который был почти на такой скорости, что и я, внезапно начал дымиться, а потом и вовсе гореть. Я не успела остановиться и помочь ему, все так ярко горело, что страшно было подходить, но если бы не мой страх, возможно, все закончилось бы не так плачевно. Сначала и я не поняла, что виновата, пока мне не открыл глаза на это Юнги. Он всегда напоминает мне об этом, даже спустя столько лет. Мэри поднимается с дивана, надевает кепку на волосы и складывает руки на груди, начиная расхаживать перед панорамным окном, пока сидящий на диванчике Раель пьет чай и не смеет перебивать, ведь знает сколько ей понадобилось сил, чтобы признаться в этом и впервые не довести их разговор до ссоры. — Хорошо. Зачем тебе деньги? Ты никому не говоришь, но мы же не слепые, даже Намджун интересовался этим. Ты вся в долгах, и… — Да этот ублюдок шантажирует меня, — прерывает, резко развернувшись и взглянув в глаза. Она поправляет коричневую шелковую рубашку и черную мини-юбку и протирает лицо ладонями, нервничая. — Если Чонгук узнает, что это я виновата, он меня никогда не простит. Я не хочу портить с ним дружбу, он мне слишком дорог. А Юнги… ему все равно на нас. Это ему нужны деньги, иначе он все расскажет. Ей-Богу, не работала бы я в полиции, точно ему бы шею свернула, — девушка прекращает мерить шагами ламинат и останавливается перед ним, неуверенно продолжив: — Я устала. Прости, что вечно тебя доводила, просто я не хотела, чтобы ты в это лез. Я думала, смогу справиться сама. Но не справляюсь. Юнги требует больше денег, чем я ему отдавала. Мне даже модные чужие очки пришлось продать, а это подарок был. Они такие красивые, дорогие, сука, капец, но такие ахуенные…, думала себе оставить, но нет, — та фыркнула и села обратно, подперев голову руками, пока Равель, смотря на нее, хмурится. — И от кого подарок? — Не важно. Да это даже не подарок… так, отдали просто. — И что за бренд? Какие они, эти очки красывые-ахуенные-чужие? — усмехается парень, отпив чай. — Белые, от Celine. А тебе вообще какая разница, мы не об этом сейчас?! Ты мне поможешь или нет? — она снова начинает расхаживать перед окном, достав мобильник, чтобы сбросить звонок от мамы. — Что мне сделать с Юнги? Я не хочу, чтобы он пошел к Чонгуку. Но и платить ему я тоже больше не могу. Я не знаю, блин, что делать, — кусая угол телефона, хнычет, разводя панику. — Ну, спасибо, что рассказала, а то вечно сбегала от разговора, и меня этим бесила, теперь хоть буду в курсе, что с тобой происходит. Не боись, детка, я что-нибудь придумаю. Мы решим эту проблему, обещаю. А ты знаешь, обещания я выполняю всегда, — Раель допивает чай и выбрасывает бумажный стаканчик в урну рядом, затем поднимается на ноги, подходя ближе. Очень близко, буквально дыша ей в затылок, пока девушка напрягается, но молчит, делая вид, что рассматривает улицу. — Пойдем, нужно еще сегодня все подготовить для засады, а за это время я подумаю о твоей проблеме, окей? У нас мало времени, Чонгук не вылезает из кабинета, надо ему помочь. — Ох, столько дел на эту неделю свалилось. Погнали. Чую, выигрыш близко, — затягивает устало, выпрямляется и первая обходит, сделав вид, что не чувствовала секунду назад его руки на своей талии. Игнорировать его пока получается лучше всего, хотя между ними уже столько было. Раель выдавливает что-то наподобие улыбки и следует за ней, крутя на повторе то самое «они такие красивые, дорогие, сука, капец, но ведь ахуенные». Он бы ей их подарил. Не такие же, а другие. Но похожие, и от себя. Для этой девушки ничего не жалко, он бы ей весь мир у ног разложил, только бы знать, что она этот мир точно примет и ценить будет. Раель и собой жертвовал пару раз за время их совместной работы, надеясь, что это оценят, но каждый раз получал только благодарность, тем не менее, от этого беречь ее еще сильнее, охота не пропала. Мэри сложная девушка, к ней не так просто подобрать подход, но и Раель не привык сдаваться так быстро. Они познакомились около трех лет назад, когда стали впервые работать над совместным делом. Она тогда постоянно ходила везде с Гуком, и Раель изначально думал, что эти двое встречаются, пока Картер не замутила отношения с каким-то парнем из их участка, с которым повстречалась три месяца, а потом бросила его. Почему девушка так сделала, никто не знает, и сама она не рассказала никому кроме Чонгука. Все это время Ли замыкал в себе все чувства и не решался их озвучить, предпочитая оставаться коллегами и не портить отношения, как он считал. Тайно сох по блондинке, и думал, что, в принципе, хватает и того, что они видятся почти каждый день. Только недавно понял, что все, конечная, продолжаться так больше не может, нужно что-то делать, а то если молча смотреть на девушку, можно увидеть, как она выходит замуж, а видеть это очень не хотелось. И он начал действовать, стал оказывать знаки внимания, ухаживать, располагать к себе, но на эти уловки она не поддавалась, жестко зафрензонила. В принципе, и до сих пор ничего не поменялось, но, по крайней мере, Раель точно знает, что Картер относится к нему не равнодушно, ведь во взгляде можно прочитать многое. Наверное, иногда просто нужно уметь ждать, и позже прийдет лучше того, о чем ты мечтал.

🎭

Чимин не появляется на работе уже сутки после того инцидента с убийством, и полицейские делают вид, что ничего не заподозрили, а Намджун даже дал отдохнуть парочку дней, что еще больше насторожило. Тем не менее ничто не помешает Чонгуку расправиться с этим противным парнем, только нужно время и больше доказательств, а там можно будет и нос разбить. Сидя за столиком на заправке, он только об этом и размышляет, покачивая на дне жестяной банки пиво, пока ждет Риана, который уже опоздал на пятнадцать минут. В честь такого события, Чон даже надел черную рубашку, чтобы выглядеть симпатичнее, узкие темные джинсы, а на запястье натянул позабытые на полке дорогие часы, подаренные ему на день рождение от самого себя. Проходит еще десять минут и Гук понимает, что сидит здесь без толку, все равно никто не придет. Как только он собирается подняться и уйти, дверки заправки разъезжаются и заходит Риан, сталкиваясь с ним взглядами. Существует одна единственна истина о которой Чонгук никогда не сможет соврать самому себе — пленяющая красота Кима, подталкивающая на совершение безумных поступков, реально заставляет забыть, какой у этого человека гадкий иногда характер. Потому что Риан и сам такой: именно тот безумец, который взрывает все вокруг себя одним только взглядом. Черная полупрозрачная блузка с длинным рукавом подчеркивает его худые руки, а черные классические брюки — ноги, которые резко захотелось исцарапать ногтями, а потом добраться до того, что скрывается выше. Незаменимая шляпа теперь такого самого цвета, как одежда, всегда делает его образ более игривым, более соблазнительным, и Чонгук даже не скрывает, что не может оторвать от него взгляда. Выпав на минуту из реальности, не замечает бутылку пива и случайно ее задевает, пролив немного напитка на диван. Гук мигом пытается оттереть пятно ладонью, а потом забивает на него, потому что Риан, подойдя, наклоняется и неожиданно целует, прямо с языком, будто бы убеждаясь, сходят по нему еще с ума или уже нет. Ни один не теряет инициативу, двое целуются так, будто не виделись около нескольких недель, будто правда коснутся губ друг друга было первым желанием каждый день с утра на протяжении каждого дня. Сидящий за стойкой продавец фыркнул себе под нос, обозвав их ненормальными, и уткнулся снова в телефон. Больше в этот момент на заправке никого не было. Ким отстраняется первым, усмехается, поправляет спокойно фуражку и волосы и садится за столик, довольствуясь реакцией полицейского. Все не так плохо, как он себе надумал. — Ты соскучился по мне. Приятно это осознавать, — определяет, закидывая телефон и ключи от машины в карман. — Мы реально тут собираемся сидеть? Я все еще надеюсь, что ты просто пошутил. Едем отсюда куда-то в более укромное местечко, м? Что скажешь? — закусив губу, наклоняется ближе. — Ты сегодня такой красивый, что так просто отпустить тебя будет преступлением. А я не хочу нарушать закон. Чонгук ухмыляется, глядя ему в глаза, отодвигает уже пустую банку пива и точно согласился бы на предложение, но не сегодня, сегодня у них другие планы. — У нас забронирован столик в очень крутом ресторане, и пропустить такое будет грехом. Трахнуть друг друга мы еще успеем, не волнуйся, у нас ведь еще столько всего впереди... Наши счастливые отношения только начинаются, — он укладывает свою ладонь поверх ладони Риана и смотрит так, будто пытается выжечь этим внимательным взглядом. Тот напрягается, но виду не подает. — Хочу, чтобы мы узнали друг друга получше. Поехали? — В ресторан? — Ты хотел куда-то иначе? — Да, конечно, амиго, ты ведь сегодня командир. Пойти на свидание была твоя инициатива, ты буквально меня силой вытянул. Только не могу понять, с чего вдруг все это, — откинувшись на спинку диванчика, вопросительно дергает бровью, чуя во всем этом подвох. — Ты мне нравишься, я же сказал. Я не готов отпускать тебя. — Но я прямо дал понять, что между нами… — Мало ли ты мог сказать. Ты у нас болтун, говоришь одно, делаешь другое, и я решил, что нужно слушать свое сердце, — вежливо улыбается Чонгук, поднимается на ноги и протягивает ладонь. — Оно выбрало тебя. — Как твое сердце могло выбрать меня, если я с ним незнаком? — язвит, взявшись за чужую руку и поднявшись. Ким думал, что Гук ладонь уберет, но тот посильнее сжал в своей. — Как раз познакомитесь. А и да, поедем на моем мотоцикле, — идя к выходу, достает ключи. У дверей они пропускают автозаправщика, а потом выходят следом. — Не хочу. Я приехал на своей малышке, давай на ней и поедем, — бросив взгляд на переплетенные ладони, нарочно дергает за руку, дабы Чон столкнулся с ним и словил взгляд. — Что за ресторан? Надеюсь, не какая-то там забегаловка, я дешевую еду есть не хочу. — Хороший итальянский ресторан. Тебе понравиться, — оглянувшись, шагает к мотоциклу, а когда подходят, то даже не достает шлем, потому что знает, Ким его надевать не будет. — Почему я чувствую во всем этом какой-то подвох? Амиго, в какие игры ты решил поиграть? — прищурившись, садится позади него и хватается за талию, покрепче прижимаясь к нему сзади. — Но такой ты меня заводишь, — шепчет тихо на ухо, посмеявшись. — Какой смысл мне тебя обманывать? Я серьезно хочу попробовать с тобой отношения. Нам круто вместе, почему нет? А то, что ты сказал тогда… Я ведь знаю, ты просто хочешь, чтобы за тобой побегали. Я готов это делать, — Чонгук заводит двигатель, надев перчатки, и поворачивается, почти сталкиваясь своим носом с чужим. — И прости за тот поступок с билетом, я не должен был так делать, у меня просто было плохое настроение. Они едут в ресторан около пятнадцати минут, все это время Риан наслаждается теплым ветром вечернего города. Все вывески магазинов ярко освещаются, люди прогуливаются по тротуарам, некоторые возвращаются с работы домой — атмосфера в Сеуле уютная, домашняя. Когда они приезжают, напряжение, которое все время чувствовал Ким, спадает, становится легче. Чонгук начинает шутить, действительно ведет себя вежливо, приглашает за столик, отодвинув стул для него, берет за руку даже сидя за столом, подкидывает новые интересные темы для разговора, пока несут еду. Они заказали две порции канноли, сразу приступив к десерту, потому что Риан сказал, что наедаться на ночь не в его стиле, а Гуку, в принципе, было все равно, что кушать, поэтому заказал себе сладость за компанию. Вино оказалось немного горьковатым, но замечание официантам никто не делал, двое решили оставить все как есть. В уютном заведении тихо играет живая музыка, синие и розовые подсветки горят вдоль стен переплетаясь между собой, придавая романтики, и людей практически нет, только два столика заняты: за одним сидит молодой парень в кепке и толстовке, что-то вечно печатая на макбуке, а за другим болтающая между собой пожилая пара. Чонгук все время не сводил с него взгляд: Риан правда невероятно красивый, деликатный, веселый. Этот человек в постели чувственный, такой горячий и нетерпеливый, а сейчас, сидя за столиком в ресторане и болтая о сегодняшнем дне он выглядит таким простым, легким и в какой-то мере домашним, будто не он вовсе. Гук часто бросает взгляды на его покрасневшие губы, которые практически не затыкаются за вечер, но это ни чуть не раздражает, наоборот, если бы он молчал, явно было бы что-то не то. — Все ок? Ты смотришь так на меня уже минут десять. Надеюсь, ты просто хочешь меня поцеловать, а не думаешь о чем-то грустном, — усмехнувшись, дергает бровью, передвинув в сторону бокал. Чонгук отводит взгляд, вздыхает и выравнивается, прочистив горло горьким вином. — Ты просто красивый. Хорошо, что я тебя не отпустил в Италию. Или у тебя в мыслях еще есть желание туда убежать? — откинувшись на спинку стула, достает телефон и переворачивает экраном вниз к столу, пока тот наблюдает за ним. — Amigo, благодаря тебе я лишился билета, и теперь не могу взять новый из-за некоторых проблем, поэтому, ура, пока что я здесь, не волнуйся. Но как буду уезжать в следующий раз, говорить тебе не буду. Я учусь на своих ошибках, — закатив глаза, ухмыляется Риан, отложив фуражку в сторону на стол и закинув ногу на ногу. — Интересно, из-за каких это проблем ты не можешь взять новый билет? Что-то случилось? Может, нужна моя помощь? — невзначай спрашивает, глядя на него. Риан смотрит в ответ и молчит, читая в глазах то ли мелькнувшую насмешку, то ли что-то похожее. Это задевает, непонятно почему. Он откладывает вилку, отодвигает расковырянный десерт в сторону и облокачивается локтями о стол. — Ну если... — его перебивает рингтон мобильника, вибрирующего в кармане, и извинившись, на звонок не отвечает, а сбивает. Чимин так не вовремя звонит.

Чонгук ничего не говорит, смотрит пристально, будто эмоции угадывает, накрывает ладонью свой телефон. — Кто названивает? — легко интересуется, отпив напиток. — Мой Бим-Бом. Наверное, какие-то проблемы, — врет, улыбнувшись. — Ох, ничего без меня сделать не могут, так надоели. Все держится только на мне, видишь, как тебе повезло со мной. — Не то слово, — ухмыляется. — Ты ответь, вдруг что-то важное. Когда Пак звонит в третий раз, Ким поднимает телефон, говорит быстрое «у меня дела, перезвоню» и сбивает, даже не позволив и слова сказать. Чонгук молча наблюдает, дает понять, что все нормально, и у официанта просит еще вина. Риан укладывает телефон на стол рядом со своей тарелкой напротив мобильника Чона, и вздыхает. — О чем мы говорили? Ах, да, о проблемах с билетом. Не могу взять, потому что на мой паспорт почему-то не бронируют ре... — он умолкает, глядя в глаза напротив, и слышит, как ему на телефон и на телефон Чонгука приходит одновременно сообщения. Риан понимает, что что-то точно не в порядке, потому что снова подскакивает это дурацкое напряжение. Чонгук напротив чересчур спокоен, его не узнать. Они одновременно включают телефоны и читают сообщения: «Он знает». «Это он». Несложно угадать, кому какое. Глаза в глаза, и двое застывают, им кажется, что все вокруг замерло, а музыка и шум за спиной пропали. Риан наконец-то догоняет суть игры, ему доходит, что это «свидание» уж слишком похоже на засаду, и что Чонгук, черт побери, его уделал, а не наоборот. И с одной стороны все не так страшно, а с другой... какого черта грудь кулаком сжимают, спрашивается. Никто из двоих не признается, за маской безразличия прячут непонятно откуда появившееся сожаление, смотрят друг на друга, и все, это конец, пора друг друга убивать. Одному пора бежать, а другому доставать наручники, но на деле никто не дышит. Мысли смешиваются в одно, подкрадывается внутренняя паника, но Ким никак себя не выдает, улыбается. Чонгуковы глаза добираются прямо до души, самолично наводят бардак, еще больше путают, что на самом деле сейчас он чувствует, страх или облегчение, что вранье закончится прямо здесь и сейчас. А оно точно так и будет, потому что полицейский сам сказал, что этот вечер будет незабываемым. Риан спросил бы, как он узнал, когда, и что будет дальше, но запрещает себе об этом думать. Ему плевать. Наверное. Но он все сделает, чтобы так и было, если словит себя на мысли, что это не так. Догадки подтверждены, и в Чонгуке смешалось разочарование и злость, но доминировала над всем этим коктейлем фальшивая радость, что этот ублюдок смотрит ему в лицо и даже сидит за одним столом. Заставляя себя довольствоваться тем, что он наконец-то выловлен, Гук поглубже толкает в себя эту горечь, будто ему безразлично, что это оказался человек в которого он с головой нырнул и даже готов был остаться на дне. Чонгук не падает духом от такой шокирующей новости, на его лице ни одна жилка не дергается, потому что, ну, ничего, с кем не бывает, такое вполне ожидаемо, это же не конец света… Ничего страшного, что им воспользовались, лишь бы быть поближе к полиции, ничего страшного, что чувства в постели, в машине, на прогулках, дома были ложными и наигранными. Изначально играл Риан, но и Чонгуку перепала возможность это сделать. Не беда, лишь каплю неприятно, хотя он признает — Риан выбрал прекрасную, точную тактику: подобраться через кровать. Через то, что Гук любит больше всего, через то, что считает больше всего искренним. Это расстраивает. — Еще вина? — убрав телефон в карман, спрашивает Чонгук, первым разрывая зрительный контакт. Хватается за бутылку и наливает в пустой бокал Риана, приподняв уголки губ, хотя хочется выхлестать целую бутылку самому. — Как тебе вечер? По моему, красиво вышло, и мне даже удалось тебя удивить. — Ты прав, все просто на высоте, ты хорошо постарался, заслуживаешь награды. Поедем ко мне? — берет себя в руки, тоже прячет телефон в карман, поправляет блузку, снова делает улыбку легкой, настроение игривым, вид, что все по-прежнему. — Я только на минутку отойду, ок? Надеюсь, ты и соскучиться не успеешь, — поднявшись, подмигивает, собирается пройти мимо, но проход блокируют рукой. — А ты куда? — хватает за руку, обнимает за талию и притягивает к себе. — Я уже скучаю. Не оставляй меня лучше, а то не дай бог уведут. — В уборную, носик, так сказать, припудрю, а то я, знаешь ли, нервничаю, когда ты со мной. Сердце прямо так и выпрыгивает из груди. Вот, пойду в порядок себя приведу, — наклонившись, ухмыляется ему в губы, продолжая игру. — А ты на других не смотри, а то я разозлюсь, домой не пущу, ты ведь помнишь, я ревнивый. — Да что ты. Как мило. Но не нервничай так сильно, — целует в щеку, кивает и отпускает, отпивая напиток. — Ну, не волнуйся, давай, я жду, и поедем к тебе. — Обязательно. Главное дождись, амиго, — усмехается Риан и уходит, закатив глаза, пока этого не видит полицейский. — Обязательно поедем, но не сегодня, — тише бурчит и скрывается в уборной. Его шляпа осталась за столом, он это замечает, когда натыкается на большое зеркало у стены. — Так, нужно отсюда уходить, — набирая номер Чимина, ходит по комнатке вдоль смесителей, придумывая план, как отсюда свалить. Чонгук специально приехал на мотоцикле, чтобы уехать отсюда было сложнее, но это самая маленькая проблема, потому что Риан вызывает такси. Выйти через главный выход нельзя, так как столик их расположен практически у выхода, и Чон точно его заметит. Интересно, ресторан правда работает в своем обычном режиме или полицейский закрыл заведение для проведения операции, все очень тщательно спланировав? Ким потом поразмышляет, где проебался в очередной раз, а пока Чимин трубку не берет, понимает, что выкарабкаться из этого сегодня должен самолично. Он осматривает уборную, и в кабинке натыкается на маленькое окно, через которое можно попасть на улицу сразу на задний двор ресторана. В туалет заходит тот сидящий молодой парень, работающий все время за макбуком, и Ким пристальным взглядом сканирует его с ног до головы. — Приятель, даю сто баксов взамен на твою толстовку и кепку, что скажешь? — достав из-под чехла телефона деньги, машет ими в воздухе, пока незнакомец около минуты раздумывает. — Быстрее, у меня нет времени. Тот соглашается, отдает свою черную толстовку и кепку Риану, оставаясь в футболке, забирает деньги, быстро идет в кабинку, а через десять минут уходит. Натянув на себя одежду, Ким аккуратно выглядывает в зал, чтобы удостовериться, что Гук на месте, и снова исчезает в уборной, собираясь уйти сегодня самым необычным способом. Чонгук постукивает телефоном по колену, постоянно оглядываясь на двери туалета, и его терпение подходит медленно к концу. Прошло пятнадцать минут с тех пор, как тот ушел в уборную, а Чон не любитель ждать так долго. Конечно, Гук более чем уверен, что Риан попытается сбежать, только он рассчитывал на то, что это будет не так быстро. Он замечает паренька, что вышел из уборной в одной майке, хотя заходил в толстовке, и хмурится, а потом резко подрывается с места и вылетает на улицу, по пути набирая Мэри, которая должна была следить за ситуацией во дворе по камерам. — Клянусь, он не выходил! — кричит уверенно в трубку девушка, пока Чон оглядывается во все стороны. — Выходил только тот паренек в толст… Подожди… — Ты просто…! Мэри, блять, — сдерживает себя от желания обозвать подругу и выключает телефон, замечая, как в нескольких приличных метрах от него тормозит такси и в него садятся. — Ах вот ты где, — на ходу надевая перчатки, Чонгук быстро запрыгивает на мотоцикл, и, когда за ним выбегает официант, вслед крича, чтобы расплатились, он срывается с места, пытаясь догнать уехавшее такси. Чонгук разочарован в нем, и это худшее чувство из всех, которые он познавал за жизнь. Одно дело, когда разочаровываешься в обычном знакомом человеке — совсем другое, когда этот человек по настоящему нравится. Неприятно и отчасти мерзко, хочется стереть все общее. На подкорках сознания, пытается найти ему оправдания, но искать оправдания человеку убийце — худшее, до чего он мог бы докатиться. Зажимая покрепче ручку мотоцикла, пристраиваясь в линии на дороге сзади такси, Чонгук быстро его возненавидел, на это хватило полчаса и двух коротких слов в сообщении. И развернуться бы совсем в другую сторону, но такая работа, и начатое нужно закончить. Чонгук догоняет, заставляя такси съехать с главной дороги, уверенной походкой идет к задней двери и впервые не хочет смотреть ему в глаза, но приходится, когда силой выталкивает из заднего сидения и прижимает своим телом к дверке, чтобы не упустить, как все прошлые разы. Водитель такси продолжает сидеть в машине и боится встревать в их разговор, только наблюдает, чуть спустив незаметно окно. Наверное, Гук хотел бы слушать глупые оправдания, но Риан ничего не говорит, только смотрит, а там в глазах ни капли сожаления, и это злит еще больше. Разочаровывает еще больше. Злит так, что полицейский не сдерживается и снова припечатывает тело к автомобилю, делая и ему больно. Потому что боль должна быть обоюдной. Потому что Риан тоже должен чувствовать ее хоть когда-нибудь. — На этот раз не убежишь. Красиво я тебя сделал, правда? — полицейский пытается звучать смело, и у него получается. — Только жаль потраченное время и деньги, все-таки мне придется вернуться и заплатить за твой десерт. — Пошел нахрен. — Как грубо. А где же я тебя люблю? Риан смеется самодовольно, совсем не скрывая своего сумасшествия. — Не путай, amigo, это ты в меня с головой нырнул, а не наоборот, — он поднимает руку, чтобы незаметно вытянуть из-за спины Гука револьвер, но не успевает, потому что запястье перехватывают и прижимают к авто, сильно сдавив. — Ауч, больно, вообще-то. А пару минут назад ты себя так со мной не вел. — Смотри прямо на меня! — сжимая челюсть от раздражения, приказывает Гук, пальцами подхватив медовый подбородок того и направив на себя. — Я тебя в грязь втопчу, понял? Молись, потому что тебе конец. На этот раз точно. — А сможешь? — ухмыляется, ни на секунду не опуская голову. — Я тебе не по зубам. — Да что ты. Зато по губам, — язвит тот, хватку на руке и шее не смягчает, но и не душит. — Как тебе наше свидание? Ты, наверное, впечатлен. Я за тобой достаточно ухаживал, как джентельмен, или нет? Рассказывай, у тебя есть пару минут, пока не приедет полиция. — Amigo, ты коварный, но признаюсь, я тебе поверил, хотя долго искал подвох. Предлагаю поговорить и спокойно друг другу признаться во всех наших грехах. Что скажешь? Чонгук усмехается уголками губ, когда вой полицейской сирены оглушает их улицу, а вдали виднеются красно-синие блики. И хотя в душе ему совсем не весело, этого ни в коем случае нельзя показать. Он надевает на него наручники, вытянутые из пояса, где был потайной карманчик, и лично сковывает запястья, пытаясь скрыть легкую дрожь в своих пальцах. — Время вышло, убийца роз, прошу занять свое место в авто и проехать в участок до выяснения обстоятельств, — когда к ним подбегает Мэри и несколько полицейских, Чонгук его отпускает, отряхнув руками так, словно держал какой-то мусор, на что Риан скептически усмехнулся, невозмутимо наблюдая за всем этим. — Забирайте его. — Жду тебя в гости, amigo. Нам много о чем еще нужно посекретничать, — шагая в машину под присмотром, успевает шутливо ухмыльнуться и подмигнуть перед тем, как сесть в авто. — Я сам, не нужно меня трогать. Не люблю, когда меня трогают, — оглядывает цинично копов. Мэри смотрит, как помалу разъезжаются собравшиеся полицейские и расходятся прохожие, покрепче завязывает хвост из волос и вздыхает так глубоко, что даже Чон обращает на нее внимание. Взгляд у него то ли безразличный, то ли грустный, подруга не может разобрать сама, но и спрашивать об этом не намеревается. Она знала об их недо-отношениях, неоднократно просила быть осторожнее и давала совет, что если бы была на его месте, не связывалась бы с таким, как Ким, но сильно не лезла в чужую жизнь. Таких, как Риан, очень сложно держать под контролем — практически невозможно, а Картер привыкла это делать с людьми, которых подпускает к себе близко. Она не любит, когда все сложно, в отличие от Чонгука. — Ты как? — спрашивает, пряча рацию обратно в чехол на пояснице, где красуется оружие. — Не хочу говорить лишнего, но ты же понимаешь, что вне зависимости от того, что сказал Чимин, у нас нет никаких доказательств, что это реально он. Мы Риана держать долго не сможем, нужно срочно искать доказательства или вытягивать их из Пака, если они правда есть. Кстати, почему ты так уверен, что это он? — Поговорим об этом позже. Я домой, — развернувшись спиной к автомобилю, куда посадили Кима, Чонгук надевает перчатки и выдыхает, пиля взглядом светофор и дорогу перед собой. — Не хочу никого видеть, разбирайтесь сами, я беру себе выходной. — Чонгук, — окликает его девушка, и когда друг разворачивается, остановившись, неуверенно добавляет: — Надеюсь ты не успел… Ну… — Ты про что? — Влюбиться? — Мэри, я догадывался, что это он, после моего дня рождения. Подумай хорошенько. — Все это время он был у тебя в подозреваемых, и ты молчал? Это значит… все норм? — Да. Но я ухожу. — Хорошо, я предупрежу Джуна… — Нет, ты неправильно поняла. Я увольняюсь. Я ухожу из полиции, — поясняет Чонгук, садится на мотоцикл, заводит мотор и выезжает на главную дорогу, набирая скорость, ведь только она его всю жизнь лечит.