все вино беру на себя

Четыре года спустя

Снежинки большими хлопьями оседают на землю, покрывая белым покрывалом все на своем пути. В Сеул пришла зима, на дворе довольно морозно и снегопад медленно, но усиливается. Спешащие по своим делам прохожие проходят мимо светящейся красным вывески LunaRossa, а через несколько минут к главному входу подъезжает черный джип Bmw iX3, хрустя колесами по снегу. Двери автомобиля открывает подбежавший охранник, и Чонгук выходит на улицу, осматривается, щурится от снежинок, летящих в глаза, и зарывается носом в черный шарф, чтобы лицо не морозило. Красиво. Зиму он любит. Поправив массивные часы на полностью забитой татуировками руке, скрывающейся под пальто, он около минуты наслаждается первым снегом, выпавшим этой зимой, и прячется внутри казино в сопровождении двух людей. На нем черные классические брюки, украшены ремнем, такого самого цвета рубашка, с расстегнутыми верхними пуговицами и закатанными по локти рукавами, и пальто, которое, только зайдя в здание, он передает подошедшему Бэм-Бему. Черные волосы красиво уложены, шею украшает массивная серебряная цепь, а нижнюю губу — пирсинг из двух колечек. Мимо проходящие девушки не могут пропустить шанс состроить владельцу LunaRossa, не обращающему ни на кого внимание, глазки, надеясь, что тот купиться на них, но Чонгук не оглядываясь идет к лифту, рассматривая в телефоне недавно отправленное сообщение подруге с приглашением на мини-мероприятие в казино через три дня. Сегодня людей мало. По стандарту, каждые полгода они должны устраивать небольшой конкурс и разыгрывать приличную сумму денег тому, кто выигрывает в саму игру казино, чтобы к ним тянулись люди: так называемый пиар-ход. И так было всегда, это правило LunaRossa, установленное Ким Рианом еще с самого начала. Вроде с начала — но Чонгук не уверен, ибо с сначала его владения тут, Бэм сказал, что так нужно делать. — Помнишь того американца, который должен тебе сто тысяч долларов? Он в воскресенье тоже будет, я видел его заявку на игру, — пересматривая список гостей, идет за ним Бэм, одетый в толстовку и обычные черные штаны. Сегодня не для кого наряжаться, подготовка только идет. — Мы спрашивали его, когда отдаст долг, но не пугали, не волнуйся, и этот малыш сказал, что еще немного придется подождать, потому что он на мели. Попросил дать шанс отыграться, представь, хотя он даже не скрывает, что не умеет играть. Вечер обещает быть незабываемым. Чонгук усмехается уголками губ, входя в кабинет, наливает себе из мини-бара виски и идет к окну, чтобы понаблюдать за снегопадом. Пахнет здесь свежо, и эта свежесть балансирует с нотками алкоголя и сигарет, которые выкуривает Чон по привычке, когда думает. Бэм садится на кожаный диван посередине комнаты, листая бумаги. За пять лет в самом казино мало что изменилось: только обновилась старая мебель на такую же новую. — Красиво, — восхищается Чонгук неслышно, глядя на покрытую снегом улицу, и отпивает. — Скоро новый год. С кем и где будешь праздновать, уже что-нибудь придумал? — Да, планирую проведать семью в Тэгу, это ведь семейный праздник. Я давно их не видел, да и с папой пора помириться, — не поднимает глаза, читает в мыслях списки. — О, даже твоя подруга есть в списке. Вы помирились? Ты говорил, вы были в ссоре. — Не знаю, увидим. Мы вроде помирились, но будто не до конца, тем не менее, я надеюсь, она придет. Список что, такой большой? Обычно немного людей сходится. — В канун нового года люди хотят расслабиться, — хохочет Бэм. — О, и кстати, какой-то влиятельный гость должен быть, но в списки не записался, позвонил лично. — Что за гость? — Чонгук идет к столу, оставляет стакан в покое и садится в мягкое кресло, чтобы разобраться с оставшимися делами, ведь в новый год хочется идти чистым и без старых недоработок. — Хотя, это не важно, мне все равно. Окей, оставь меня, мне нужно подумать, что делать с той компанией, которую нам отдали в качестве долга. Больше, кстати, такого не делай, не принимай долг в другом виде, только в деньгах, а то я заебался думать, как мне выгрести оттуда нужную сумму. — Как скажешь, — вздыхает, поднимается и идет к выходу. — А ты решил, с кем и где будешь в новый год? Со своей красивой брюнеткой? — подмигивает игриво бровью. — Это тебя не касается, — открывает ноутбук, добавляя: — И она не моя. — Ага, видел я как «не твоя» в понедельник к тебе прижималась. Я думал, ты ее еще в том клубе на барной стойке разложишь, — смеется, открывая дверь. — Хотя, конечно, посмотри на себя, ты так изменился! Я помню того Чонгука в начале его карьеры, и он совсем мне не нравился. — Эй, имей уважение, — косится на него. — У нас ничего не было. Я был настолько пьян, что... короче, мы уснули в номере отеля в одежде, а утром просто разошлись. И вообще, обсуждать со мной мою жизнь, не входит в твои рабочие обязанности. — Работа работой, но это по-дружески же, — возмущается, и прежде, чем захлопнуть дверь, бурчит: — Каждый раз, когда думаю, что мы друзья, ты обрываешь все надежды на это... Чонгук поджимает губы, чтобы не усмехнуться, и откидывается на спинку кожаного кресла, глядя на панорамное окно, за которым падает снег, уже покрыв собой деревья и крыши домов. Бэм-Бэм действительно очень хороший человек, и они с Чонгуком друзья, но Гук не забывает ставить парня на место, чтобы тот много себе не позволял. Обсуждать свою жизнь, отношения с кем-то, все, что касается личного он не любит. Они много проводят времени друг с другом, часто вместе ездят по делам в другие города, тусят в клубах, когда хочется расслабиться, и Гук знает, что если что-то случится, он может рассчитывать на помощь Бэма, но лучшим другом назвать не может. Оставить LunaRossa Чонгук решил себе не сразу, он долго над этим думал. Размышлял, что подумают знакомые, друзья, думал, чем можно заняться, если продать казино, какой начать бизнес, но все равно возвращался к мысли, что хочется свободно жить. Захотелось чего-то нового, даже если это новое, возможно, немного запретное. В первое время ему очень помогал разгружаться с делами Бэм, – за что ему огромный респект, – а потом Чонгук быстро схватывал все, учился, полностью погрузился в работу и таким способом забывался. И таким способом, он забыл прошлое, и всех, кто в нем был. Даже Риана, хотя вначале ему казалось это невозможным. Новая жизнь подарила ему много работы. Чонгук встретился сначала с огромным осуждением со стороны знакомых, и хотя почти ни с кем не общался, знал, что его осуждают, ведь существует такая штука как слухи. И Мэри была против всего этого, но со временем девушка проснулась с мыслью, что это ее друг. Лучший. Она извинилась, сказав, что Чон вправе не слушать и он сам господин своей жизни, поэтому, пусть делает то, что по его мнению, будет лучшим. Было не легко, но Гук справился. Они мало общаются, ведь девушка все еще работает в полиции, и существует какое-то неприятное, вязкое между ними напряжение, но в последнее время она проявляет больше интереса, и это радует. Кого, но такого человека, как Мэри, Чонгук в прошлом оставлять не хотел. Сейчас Чонгук счастлив. По-настоящему. У него есть все, о чем он раньше мог только мечтать. Теперь не живет с мыслью, что это неправильно, и избавился от всего, что тревожило, больше начал беспокоится о себе, а не о других. Почти в центре Сеула у него просторный двухэтажный дом, который Чонгук построил сам; от выбора участка земли, до последней чашки в кухне, все выбирал он. У него есть водитель с автомобилем, но обычно он любит ездить сам, дома у него стоит черная Bmw 5 g30, и как только он ее купил, обзавидовались все, кто за спиной осуждал, потому что если говорить по правде, на их зарплату можно купить только несколько запчастей такого авто. Тем не менее, Чонгук не зазнался, прекрасно понимая, что только благодаря одному человеку у него есть все это. И он благодарен. 🎭 Рэдиссон - WHITE GALLOWS, SCIRENA После продуктивных дней, если Чонгук не уставший, он любит выгуливать свою бмв, около двух-трех часов катаясь по городу. Поэтому, переодевшись в белую футболку и спортивные серые штаны и накинув наверх одну худи, он выезжает из гаража. В черном салоне играет тихо «Moment», пахнет сигаретами вперемешку с мятными духами и щелкает звук включенного поворотника, когда авто выезжает на главную ночную трассу, освещенную фонарями и лунным светом. За окном мелькают дома и редко встречающиеся машины, дорога расчищена, снег сугробами лежит по бокам, в машине тепло, но Чон, пальцы которого все еще не привыкли к теплоте, все равно крепко держат руль. Доигрывает третий трек, когда он сворачивает на любимую заправку и паркуется у колоны. Выйдя, Гук накидывает на голову капюшон и вставляет пистолет в бак, а после идет внутрь, чтобы расплатиться. Так как время перевалило за двенадцать ночи, людей не было, за кассой сидел один продавец. В помещении ненавязчиво играет рождественская песня, тепло и пахнет кофейными зернами. — Здравствуйте. Пятая колона, — улыбнувшись знакомому заправщику, работающему тут уже больше пяти лет, хрипло проговаривает Гук. — А еще латте и сникерс, пожалуйста. — Минуточку, — копошится тот, и Чонгук только сейчас замечает, что он уже делает кому-то горячий напиток. — Молодой человек, ваше американо готово! — оповещает громче, заглядывая за спину Чона, и, обернувшись, Чонгук замечает повернутого к нему спиной человека, одетого в белую толстовку и с капюшоном на голове. Продавец сначала бегло смотрит на Чона, потом на того парня, потом снова на Чона, и будто чего-то ждет, но ставит чужой напиток на столик сбоку. — Да, Чонгук-и, я вас слушаю. Что вы хотели? — Латте, сникерс и заплатить за бензин, — повторяет, доставая телефон, чтобы расплатиться карточкой. — Что-то вы редко теперь у нас появляетесь, заезжайте почаще! — смеется хрипло старик, а потом называет сумму. — Я переехал, а ваша заправка находится довольно далеко от нового дома, — вежливо отвечает, суя смартфон обратно в задний карман после того, как списались деньги с карты, и снова замечает, как тот бегло мажет взглядом по человеку за спиной. Гук сдерживается, чтобы не развернуться. — Понял! Новое место, это здорово, — улыбаться, протягивая латте. — Хорошей ночи, Чонгук-и. — И вам, — забирает сникерс и напиток, чуть кланяется и идет к выходу, стараясь не смотреть на человека, мимо которого проходит, чтобы не создать неудобств. Все ведь чувствуют чужие взгляды на спине. Только перед самым выходом, Гук оборачивается, но в этот момент тот парень идет к кассе за американо, поэтому Чон вновь утыкается в его спину. Отпив латте, он идет к бмв, вспоминая, что Бэм просил перезвонить ему, а он снова забыл. Оттуда Чонгук уезжает быстро, немного разгоняется на трассе, чтобы расслабиться, и пьет, погружаясь в мысли. Разъезжая около часа по городу, следующая его остановка – уже хорошо знакомый огромный дом, полностью погруженный во тьму, свет в котором не включался уже около четырех лет. Особняк Риана, к которому Чонгук подъезжает временами когда катается и стоит там около двадцати минут, будто бы заброшен. Он знает, что, скорее всего, есть человек, который присматривает за домом: является пару раз на неделю, чтобы убраться и проверить все ли в порядке, – но каждый раз, когда Чон здесь, свет в окнах не горит. В салоне полнейшая тишина, откинувшись на сиденье, он смотрит на окно, где спальня Кима, и отпивает латте. Просидев там пятнадцать минут, Гук уже заводит автомобиль, чтобы уехать, бросает последний взгляд и видит, что свет в одном из окон горит. Застыв, его сердце автоматически начинает ускоряться, Чон ловит какую-то такую эмоцию внутри себя, которую сам не ожидал, но моргнув, везде снова встречает темноту, будто это ему показалось. Помотав головой, он сглатывает и тянется к бардачку за холодной водой. Скорее всего, усталость дает о себе знать. Отпив несколько глотков воды, Чон откидывает ее на сиденье и уезжает оттуда. Сонным ему сюда не стоит больше ехать, а то мерещится всякое. Включив музыку погромче и надавив на газ, он быстро едет домой, чтобы поскорее оказаться в кровати. 🎭 Наступил день конкурса, в зале уже собралось немало народу. До старта игры полчаса, люди пьют шампанское, знакомятся и веселятся, некоторые танцуют под разрывающую колонки музыку. Дым табака можно увидеть в воздухе, от этого запаха не спрятаться. Гук уходит на время в кабинет, туда, где тишина и пахнет свежо. Принимать участие в игре он не будет, но посмотреть хочется. На телефон приходит сообщение от Мэри, в котором пишется, что через десять минут она уже будет здесь. Чонгук поднимается с кресла, бросает сотовый в карман брюк, поправляет черную водолазку и подтягивает рукава по локти, оголяя татуированную руку с дорогими часами. Его волосы больше уложены на одну из сторон, а в ушах красуется несколько маленьких сережек. Музыка, доносящаяся даже сюда, немного расслабляет, как и привкус виски, выпитого пару минут назад у бара. Настроение неплохое, обычно такие вечера заканчиваются чем-то хорошим. — Ты идешь или собираешься тут сидеть? — заглядывает к нему Бэм, одетый в серую кофту и джинсы – не любит наряжаться. — Скоро начинают, все игроки уже здесь, сидят за столом. Все — это значит и влиятельные шишки тоже, так что поторопись. — Они же могут начать без меня, к чему такая спешка? — бурчит Чон, вздохнув и мельком оглянув себя в зеркале у стены. Подхватив сигареты и бросив их в карман, он идет к выходу, и они вместе спускаются в зал. — Что-то я волнуюсь. Какое-то такое странное чувство... не знаю... Я так волновался только когда впервые проводил конкурс, но с тех пор прошло очень много времени, но сейчас... Не могу понять, что такое, — глубоко вздохнув, признается Гук, ожидая пока лифт спустит их на первый этаж. — И правда, с чего бы... — хмыкает Бэм, приподняв уголки губ в ухмылке. — Ты проверил деньги, они на месте? — Да, в сейфе, ждут своего победителя. Не волнуйся, все будет отлично. У нас всегда все было отлично, и в этот раз тоже будет, — смеется приятель, и когда двери лифта отворяются, выходит первым. Чонгук идет за ним, суя руки в карманы брюк, по привычке облизывает по колечку на губе, и останавливается у бара, пытаясь сквозь толпу заглянуть на главный стол, за которым собрались все игроки этого вечера, но почти ничего не видно, и он отворачивается к бармену. — Виски со льдом, — не проходит и минуты, как ему уже пододвигают напиток. Выпив, Чонгук не успевает обернуться, как вдруг встречается со взглядом подруги, и пытается не улыбнуться. Она выглядит, как всегда прекрасно: короткое белое платье обтягивает стройную фигуру, ровные, длинные по пояс волосы красиво уложены, а на лице минимум макияжа, но красиво выражены губы блеском. И она не одна. Чонгук удивляется внутри себя, заметив рядом с ней стильно одетого Раеля, которого не видел уже год как. Они держатся за руку, но никого это не удивляет. — Короче, он не хотел отпускать меня одну, — смеется девушка, неловко пожимая руку Чону в знак приветствия. То же самое делает и Раель. — Привет, кстати. Весело у вас тут... Я сначала думала не идти, чтобы не создавать неловкости, но пошло оно к черту. Поэтому мы здесь. — Круто, что вы пришли, — отвлекаясь на оповещение ведущего о начале игры, улыбается коротко Гук, и просит бармена повторить заказ. — Будете что-нибудь пить? — Мохито, — оглянув людей, соглашается Картер, а Раель отказывается, говоря, что за рулем. — Ой, мог бы и выпить, веселее было бы, — фыркает, но толкает в бок, пока ее обнимают за талию. — А, Чонгук, ты наверное не знаешь еще... — довольно рассказывает та, затем протягивает руку, показывая кольцо с бриллиантом на безымянном. — У нас будет свадьба! Раель сделал мне предложение! Представь. Хотя, об этом не сложно было догадаться, но ты наверное в шоке. — Ого. Я и правда удивлен, — с паузами бурчит Чонгук, но улыбается, радуясь за знакомых. — Вы хорошо смотритесь, я рад за вас, будьте счастливы. — Спасибо. Это такие странные чувства – понимание, что скоро у нас будет семья, все такое... Но я тоже рада. А уж Раель как рад...! — нехотя рассказывает Мэри, попивая из трубочки клубничную жидкость, пока ее парень усмехается. Они болтают еще долго. Девушка рассказывает, что еще случилось нового. Чонгук узнает, что все-таки за стародавнее дело «убийцы роз» повышение получил Намджун, и тот даже не признал, что работала вся команда. Путем обмана построил себе карьеру и сейчас сидит на стуле у «вышки» полицейских. Раель и Мэри по-прежнему остались детективами, работают в основном вместе и не желают подниматься по карьерной лестнице, а Картер вообще думает о том, чтобы после свадьбы уйти с работы и заниматься чем-то менее опасным. Живут они с Раелем вместе уже давно. Еще Чонгук узнал, что, закрыв дело об «убийце роз», полностью виновным в итоге признали Чимина, так как он договаривался за убийства с киллерами. Все понимали, что уничтоженных улик не найти, а новых – тем более, и, соответственно, для задержания Ким Риана нет доказательств, поэтому, чтобы было легче и чтобы закрыть наконец-то дело, убийство Чона приписали Пак Чимину. Намджун особо над этим не парился, настолько будучи занятым повышением. Чонгук о себе не рассказывал, только в основном о работе, а когда шум у главного стола усилился, и игра стала подходить к финишу, ребята стали наблюдать за людьми. Ведущий начал говорить о победе, и Чонгук напрягся, его раздражает, что он видит одного из главных соперников в игре, а второго, сидящего на другом конце стола, заступила толпа. К нему подходит Бэм, уже явно немного подвыпивший, со стаканом алкогольного рома, и смеется, толкая слабо в плечо. Feeling Good - Michael Bublé — Чонгук, ты просто будешь сейчас в шоке от того, что я расскажу! — с восхищением и смехом, наваливается на барную стойку тот, пока Мэри и ее парень говорят, что пойдут прогуляются. — Чонгук, тут у нас такииие гости! Вернее, у нас такооой победитель сегодня, просто лучший из лучших! Не успевает Чонгук ответить, как ведущий, громко говорящий на весь зал, объявляет победителя сегодняшней игры, и он давится виски. Бэм пытается постучать по спине, но Гук поворачивается к столу за которым собрались люди, лицом, и в толпе выискивает взгляд, способный поднять у него врассыпную мурашки по телу. Люди помалу расступаются, словно в замедленной съемке, и Чонгуку кажется, что фон шума едва доходит до его слуха, а фокус глаз наведен только на сидящего в кресле Риана. Он больше ничего не видит, кроме него. А когда их взгляды пересекаются, кажется, что его сердце, упавшее до пяток, сейчас с дикой скоростью пройдется током по всему телу вверх и выскочит наружу. Чонгук сам не знает, что с ним творится в этот момент, но это однозначно самое страшное, странное и взрывное чувство из всех. Риан одет в черное. Черная рубашка с v-образным вырезом почти до середины груди делает сумасшедший акцент на его острые ключицы, черный пиджак и такого самого цвета брюки с ремнем, идеально подчеркивают фигуру. Он без шляпы, зато с солнцезащитными очками в темной оправе. Зимой, когда нет солнца. В этом весь Риан. Чонгук скользит взглядом по его украшенным браслетами рукам, по кольцам на пальцах, и замечает на шее кулон в виде капли. Тот самый кулон, который Ким когда-то приходил забрать лично к нему домой – Гук прекрасно помнит эту ночь. Музыка выводит из транса, долбит по ушам, и уже слышится голос Бэма, кричащего, что нужно выпить. Чонгук отворачивается к бару, смотрит в пространство и не понимает, что ему делать и как себя вести. Ноги тупо немеют, внутри груди происходит мощное цунами, а мозг совершенно отказывается думать. Кричащий Бэм вообще не в тему. — Эй-эй, давай нашему владельцу добавку! Зачем ему виски, наливай текилу! — приказывает тому бармену, ставя на стол полупустой стакан и размахивая рукой. «Просто сбежал от его взгляда», – Чон понимает это, но все равно не хочет снова искать его в толпе. Боится. Чонгук – взрослый, состоявшийся мужчина, у которого огромный дом, много денег, дорогая машина, куча охраны с пушками, и Бэм под носом, боится одного конкретного Риана. Точнее, того, какие чувства тот вызывает. Наверное, это позорно – хотеть сбежать, но именно это Чонгук бы сделал, если бы можно было бы. Хочется бежать не от Риана, а от чувств, которые он приносит, потому что Гук до сих пор помнит те прошлые «американские горки», испытавшие на прочность его всецело. Это было непонятно. Кайфово. Дико. Весело. Ненормально, странно, крышесносно и горько одновременно. Сейчас у Чонгука в жизни стабильность, к которой он привык и радуется, и испытать снова весь спектр вышеперечисленных эмоций он не совсем готов. Или наоборот, очень готов, но очень боится, что все закончится плачевно. Чонгук не один раз думал, как бы отреагировал на их «никогда не состоявшуюся встречу», и там он был намного спокойнее и безразличнее, чем в реальности. — ...может хотя бы поздороваемся? — пропустив почти все, слышит Гук от Бэма, ищущего глазами в толпе Кима. — С кем? — надеясь, что все это ему привиделось, он выпивает залпом текилу из маленького стаканчика. — Риан здесь. Кстати, тебе ему еще награду вручать, — толкает в плечо, качая головой в такт музыке. — Я попросил еще вчера, чтобы награду вручил ведущий, дабы я не парился об этих глупостях, — рассказывает Чон, прожигая взглядом стакан и бармена. — О, нашел его! Ты идешь? Гук не успевает ответить, появляется Мэри. — Чонгук, у нас там чп, пойдем скорее в уборную, нужна твоя помощь! Там два парня сцепились, Раель хотел их отцепить друг от друга, но в итоге пострадал сам... — тараторит подруга, пытаясь указать куда-то в сторону рукой. — Умоляю, пошли со мной... Они дико пьяные и ненормальные! — Идем, — отвечает, и пока она пропадает снова в толпе, Гук провожает взглядом Бэма, уже подходящего к Риану в конце зала. Чонгук снова встречается взглядом с ним, и, неловко переведя глаза на свою охрану, вовремя смотревшую на зал, подзывает их рукой и уходит за Картер. Драка и вправду завязалась в уборной, но Раель пострадал не сильно, отделался синяком под глазом. Охрана быстро расправилась с разбушевавшимися парнями и выставила их на улицу. Собравшиеся люди стали сходиться снова в зал, просторный коридорчик туалета постепенно опустел, снова стало тише, лишь музыка на фоне глухо играла из колонок. Мэри коротко поблагодарила Чонгука, они еще пару минут поговорили, и друзья решили ехать домой, поэтому ушли. Включив кран, он моет руки с мылом, глубоко вздыхает, не в силах избавится от мысли, что здесь находится Риан, и выключает смеситель, а протерев пальцы одноразовыми полотенцами, идет к выходу. Стоит открыть дверь, сталкивается с ним лицом к лицу и замирает, но второй идет на него, поэтому приходится сделать пару шагов назад, а когда Ким обходит и молча подходит к раковине, никому не легчает. — Давно не виделись, amigo, — слышится короткий, хриплый смех на фоне шумевшей воды. — По моим догадкам, ты меня избегаешь. Испугался встречи со мной? — Просто не ожидал тебя здесь видеть, — сглотнув ком в горле, он с незаметной тяжестью разворачивается и сует руки в карманы штанов. Встречается с чужим взглядом, и его ноги снова становятся ватными. — Привет, — нехотя добавляет. Становится легче, когда Ким выключает смеситель и тянется за бумажными полотенцами. — Почему приехал? Давно здесь? — Позавчера, — разглядывая себя в зеркале, ухмыляется еле заметно, а Чонгук мысленно пытается угомонить сердце. — По делам и ненадолго, на несколько недель, или, если повезет больше, дней. Не планирую задерживаться. Да, не стоило сюда приходить, но мне было интересно, и я не удержался, — снова смотрит в глаза, вытирая руки. — А ты изменился, — просканировав сверху вниз вниманием, нарочно тише подмечает, зная, как на это реагируют. — Я был уверен, что ты продал казино. Почему оставил? — выбросив в мусор, поправляет очки на вырезе груди и подходит, пока Чону кажется, что комнатка сужается до минимума и становится очень, прям очень тесно. И черт побери, какой же он все-таки невероятный. Эти лисьи глаза, эти вьющиеся волосы, в которые снова хочется зарыться носом и пальцами, эта ослепляющая фигура: плечи, голые ключицы, талия... тупо полностью с ног до головы идеален. Все прекрасно, кроме его ебучего характера. Двое не сводят в сторону взгляд. Чонгук видит, как в глазах того появляются эти сумасшедшие искры — это пугает и трогает одновременно. Поднимает внутри неизведанные, новые чувства. — Дал ему еще один шанс. Кто знает, в какие оно руки попало бы. «Это все, что ты оставил после себя», – оставляет при себе. — Ну, я рад, что ты нашел свое место здесь, и должен признать, оно тебе подходит, — улыбается, облокотившись боком о раковину, и сканирует с головы до пояса взглядом. — Я не хотел делать свое появление столь масштабным, но так уж вышло. Прости, мы ведь договаривались больше не встречаться, — говорит, а Чону хочется посмеяться, потому что, как можно сделать свое появление не масштабным, записавшись в игроки казино? Чистой воды провокация, но он не ведется. — Ничего, я помню, что ты обычно нарушаешь правила, — не подумав, выпаливает, и наступает гробовая тишина, разбавляющаяся едва доносящейся музыкой из зала. — То есть... В уборную входит старик и мужчина примерно такого же возраста, как они. Седой пропадает в кабине туалета, а тот смотрит пристально на Кима, пока Чонгук пытается понять, кто это вообще. — Риан, ты идешь? Я уже устал тебя ждать, нам лучше ехать. — Иду, — переводит внимание на Гука, пока новый знакомый закрывает за собой дверь. — Oh, ну ладно, кажется, мне пора... — Это кто? — Не знаю. Я забыл его имя. Но мне нужно идти, так что... да. Хорошего вечера, веди себя хорошо. А я пошел вести себя плохо. Пока, — проходит мимо и оставляет после себя шлейф приятных духов, а затем дергает ручку и ухмыляется. «То есть, это все?», — проскакивает в мыслях у Чона, пока провожает взглядом. Ким решает не ждать ответ, уходит, но его ловят за руку, поэтому приходится вернуться на место, вопросительно дернув бровью. — Я думаю... тебе лучше здесь больше не появляться, — сгоряча бросает Чон, раздражаясь внутри от этого. От того, что не прошло и пары дней, как прямо у него на глазах Риан в наглую собирается уехать с хрен пойми кем, хрен пойми куда. Внутри все предательски закипает от необоснованной ревности, хоть ее быть не должно, ведь прошло много времени. — Окей, больше не буду, не волнуйся. Остынь, — вырывается, а хмыкнув, мельком пробегается по губам, и уходит, закрыв дверь. Чонгук не остается один, потому что сразу выходит старик, начинает мыть руки, косо поглядывать, сильно этим раздражая. Закатив глаза, он выходит в зал следом и находит в толпе Кима, движущегося к выходу с тем мужчиной. Они мило разговаривают, а Гук бесится, поэтому подзывает к себе охрану. — Следите за этим парнем с красными волосами, только так, чтобы не было заметно. Докладывайте, если будет что-то интересное, — доходчиво объяснив, ведь людей в свою охрану он набирал совершенно новых, Чонгук сует руки в карманы брюк. — Спалитесь – уволю, пропустите что-то – тоже уволю, так что вам лучше быть аккуратнее и внимательнее. Двое парней быстро кивнули и последовали к выходу из казино, чтобы выполнить работу, пока Чонгук идет искать пьяного Бэма.