Превратности судьбы

      Следующее утро началось с высказывания всех нелестностей, что Мэри думала о Саше. Браус с извиняющимся видом клятвенно обещала, что такого больше не повторится. Утверждала, что теперь она никогда не будет есть картошку при Шадисе. А вот про то, будет ли ещё воровать еду, стратегически умолчала, чтобы в случае чего претензий к ней не было.       Стефани, хоть периодически недобро косилась в сторону Милли, сохраняла молчание. Тщательно всё обдумав перед сном, она решила, что лучше не лезть на рожон. Всё же, она приехала сюда не склоки устраивать, а свою жизнь. А что ожидать от избалованной столичной дурочки сложно было предсказать. Вдруг она правда может устроить проблемы её семье?       Милли, в свою очередь, тоже бросала нервные взгляды на Коул. Ночью ей снилось что-то невнятное, но одно она запомнила чётко - как Стефани превращается в гигантский кулак, и припечатывает Милли в стену. Полный абсурд, конечно, но менее страшно от этого не становилось.       Управившись на этот раз с застиланием кровати самостоятельно, Милли почувствовала лёгкую гордость за себя. И не важно, что вышло криво и косо. Довольная собой, она подхватила Фло под руку, и они вместе отправились умываться и завтракать.       Столовая пока была наполовину пуста, так что девушки быстро нашли себе место. Устроившись за свободным столом в самом дальнем углу, они приступили к трапезе. Краун, не евшая уже целые сутки, накинулась на пресную кашу, как на самый изысканный деликатес, забыв про все правила этикета. Хотя ещё вчера с отвращением съела только несколько ложек этого безвкусного варева.       Закончив с кашей, Милли чуть расслабилась. Желудок, в благодарность за милостиво закинутую в него еду, перестал бурчать на девушку. Можно было наконец вспомнить, что она леди, и торопиться за столом неприлично. Пусть даже за таким захудалым, как этот. Выпрямив спину и грациозно взяв металлическую кружку, не шедшую ни в какое сравнение с той, из которой она пила дома, Милли неспешно стала пить бурду, именуемую здесь чаем. Хотя это больше походило на лошадиную мочу. Краун, конечно, не знала, какая лошадиная моча на вкус, но предполагала, что именно такая как этот чай. Возможно, вкуснее.       От нечего делать, девушка решила осмотреться вокруг. И тут же пожалела об этом. В столовую вошёл Райнер. Неотразимый, как обычно. За ним настороженной тенью следовал его друг. Взяв подносы с едой, они стали выискивать свободные места. Сердце Милли замерло, когда взгляд Райнера остановился на ней. Прищурив глаза, и задумавшись о чём-то на пару мгновений, парень решительно двинулся в сторону Краун. Она прокляла всё на свете за то, что рядом с ней были свободные места.       "О, нет! Нет! Нет! Нет! Даже не думай! Только не садись рядом! Есть же ещё незанятые столы, так зачем ты сюда идёшь? Я, когда просто вижу тебя, забываю как дышать, а если ты будешь находиться слишком близко, забуду как жить. Можно гробик сразу заказывать. Умоляю, не надо!"       Райнер проигнорировал мысленный крик девушки, и остановился возле её стола.       – Мы присядем тут? – спросил он у Милли, и не дожидаясь ответа приземлился на скамью. Подвинувшись вплотную к Краун, у которой от волнения вспотели ладони и покраснело всё, что было способно покраснеть, Райнер, улыбаясь девушке, дал сигнал другу, чтобы тот быстрее садился.       "Какой же ты огромный! Настоящая гора. Я горы не люблю, но на такую с радостью взобралась бы..."       – Я - Райнер Браун, он - Бертольд Гувер. А вас, девчонки, как зовут? – махнув на товарища, поинтересовался у Милли и Фло парень. Больше скорее у Милли, потому что смотрел исключительно на неё.       – Отвали! – грубо рявкнула Краун.       "Не слушай меня. Оставайся."       – Мм, необычное имя. А подружку как зовут? – попытался отшутиться Райнер.       – Отвали! По-хорошему пока предлагаю!       – Так вы сёстры что ли? Ваши родители, погляжу, те ещё затейники в выборе имён, да? – не унимался парень.       – А твои родители не очень умные, раз вырастили такого тупицу, не понимающего сказанного, да? – Милли изо всех сил старалась сохранить на лице выражение суровости, потому что оно предательски пыталось смениться умилением от вида Райнера.       "Что за бред я несу? Да я твоим родителям памятник готова поставить за то, что подарили миру такое чудо!"       Браун вмиг перестал улыбаться. Было похоже, что тема про родителей для него была не очень приятна. Печаль промелькнула в его глазах, быстро сменившись негодованием.       – Я просто хотел познакомиться. Мы здесь все в одной лодке, и нам предстоит длительное путешествие. Зачем так грубить?       "Ты прав, мой дорогой. Конечно, ты прав. Но я не могу себе позволить даже дружбу с тобой. Иначе домой точно не вернусь никогда. Я же пропаду в своих чувствах к тебе!"       – Я здесь не для того, что бы знакомиться со всякой деревенщиной. К такому как ты, я бы в Митре даже на километр не приблизилась. И нахождение в кадетском училище не меняет моих взглядов, ясно? – Милли попыталась изобразить брезгливость. Получилось плохо, из-за того, что раскаяние за слова было сильно, и частично прорвалось наружу.       – А ты так хорошо разбираешься в людях, и с первого взгляда можешь определить, что за человек стоит перед тобой? Вдруг я не из деревни, а из города? – Райнер чуть наклонил голову вбок и с вызовом посмотрел на Краун.       – Деревенщина - это не про то, откуда ты. Это состояние души. По тебе же сразу видно, что даже ложку от вилки с трудом сможешь отличить, а уж о более возвышенных вещах и говорить не приходится. Мы никогда не поладим. У нас нет общих точек соприкосновения!       "Вообще-то, есть. Мы до сих пор ничего не решили по поводу имён наших детей..."       – Зря ты так категорична. Попробуй сначала пообщаться с человеком, а потом уже выводы делать!       – Знаешь когда я буду с тобой общаться? – Милли не могла упустить шанса, и приблизилась к лицу Райнера настолько близко, что чуть не стукнулась с ним лбом. Гневно глядя и пыхтя на него внешне, внутренне она мечтала лишь о том, что бы поцеловать его. Прямо здесь. Прямо сейчас. И плевать на всё. Он ещё, как назло, не отстранялся, давая возможность девушке осуществить свои тайные желания. И всё же, с трудом пересилив себя, она продолжила говорить, – Когда титан воссядет на троне, тогда я удостою тебя своим вниманием. А пока, гуляй!       "Так, где найти титана, и как его доставить в королевскую резиденцию?"       – Так ведь... Уже... – начал было ошарашенный Райнер, но получил мощный тычок в бок от Бертольда.       – Пожалуй, нам и правда лучше пересесть за другой столик. Пойдем, Райнер, – Берт, до этого молча следивший за ссорой, вдруг проявил неожиданную активность. Подхватив друга под руку, он потянул его со скамьи. Всучив поднявшемуся Брауну, который до сих пор неотрывно смотрел на Милли, его поднос, он повёл друга подальше от девушек.       Милли облегчённо выдохнула. Пытка под названием "унизь человека, в которого влюбленна" закончилась. Правда, ощущение было такое, что это на неё ушат помоев вылили.       – И что это было? – подала голос Фло. На её лице отчётливо виднелись стыд и разочарование, – Что тебе сделал этот парень? Чем он заслужил такое отношение с твоей стороны?       – Ты в облаках что ли витала всё это время? По-моему, я ясно высказалась, в чём его проблема! – Милли и так злилась на себя, а тут ещё и Фло своими вопросами подливала масла в огонь.       – Из-за того, что он похож на деревенского парня? Серьёзно? Ты настолько высокомерна? Для тебя это так важно?       – Как видишь, да. Мои друзья меня бы засмеяли, если бы узнали, что я общаюсь с такими личностями, – Краун скривила рот, как бы выражая своё пренебрежение. Но, на самом деле, от обиды, что Фред и Астер никогда бы не одобрили её симпатию к парню вроде Райнера. Без титулов и званий. Она и сама несколько дней назад думала бы так же, как и они. А сейчас...       – Твои друзья - идиоты. К твоему сведению, я тоже жила в дереве. Почти всю свою жизнь. Получается, я не достойна твоего внимания. Что ж, не буду больше оскорблять твой взор своим присутствием, – Фло резко поднялась с места и быстрым шагом покинула столовую.       На Милли будто титан наступил. Такой подавленной она давно себя не чувствовала. Она обидела человека, что был всё это время с ней так добр! Хотелось разрыдаться от отчаяния. Опять она всё испортила.       Сложив голову на руки, Краун думала, что делать дальше. Терять подругу не хотелось. Но что она ей скажет? Ведь она и правда всегда со скептицизмом относилась к жителям за пределами столицы. Конечно, не настолько плохо, как дала понять только что, и всё же. Сейчас судьба принудила её общаться с простыми людьми, но осмелится ли она по возвращении домой рассказать друзьям о таких знакомствах? Этого Милли не знала. Но свербящее чувство в груди давало понять, что помириться с Флоуренс было необходимо.       Решение было принято. Краун отправилась на поиски подруги. Покидая столовую, она бросила взгляд туда, где сидели Райнер и Бертольд. Они о чём-то перешептывались. И эти перешептывания походили на спор. В то время как его друг что-то напористо ему втолковывал, Берт сидел в напряжении, и изредка нервно отвечал. Милли надеялась, что они не обратят на неё внимания, но у Райнера, видимо, хорошо работала чуйка на её мысли. Он ненадолго оторвался от беседы, чтобы сопроводить девушку до выхода тяжёлым взглядом. Это придало Краун ускорения, и она пулей выскочила из места своего очередного позора.       Оказавшись на улице, Милли стала думать, где искать Флоуренс. Площадь территории училища была обратно пропорциональна количеству знакомых людей, у которых она могла узнать местоположение подруги. Это осложняло задачу. Решив для начала заглянуть в женскую казарму, и никого там не обнаружив, Милли зашла в тупик. Это был единственный вариант для поисков, что она смогла придумать.       Покружив вокруг казармы и не найдя там Фло, Милли вернулась обратно к столовой. Обречённо глядя по сторонам, она заметила Сашу. Не медля, она направилась к ней.       – Хорошо, что я тебя встретила! Ты, случайно, не видела Фло? – с глазами, полными надежды, спросила Краун.       – Ага, видела. А она на меня даже внимания не обратила. Кажется, она была чем-то сильно расстроена. Что-то случилось?       – Можно и так сказать. Но сейчас это неважно. В какую сторону она пошла? – Милли не хотелось рассказывать Саше о своём глупом поведении.       Показав направление, Саша напомнила, что скоро начнётся тренировка, и лучше не опаздывать на неё. Чтобы вновь не столкнуться с карающим гневом Шадиса. Ноги Милли задрожали при упоминани этого имени. Они прекрасно помнили, каким страданиям их подверг этот страшный человек!       Поблагодарив Браус, Милли поспешила в указанную сторону. Мест, куда могла бы спрятаться Фло, особо не было. На пути было лишь поле, да парочка складских помещений. Но внезапно девушку посетила догадка. Она зашагала к забору, ограждающему училище. Туда, где они вдвоём прятались от Саши-Пожирательницы.       Завернув за одну из построек, Краун обнаружила объект своих поисков. Флоуренс сидела прислонившись к забору, и нервно срывала лепестки с где-то найденной ромашки. По её лицу было непонятно, злилась она или просто расстроена. Время поджимало, скоро надо было отправляться на тренировку, но Милли всё никак не решалась обратить на себя внимание и начать разговор. Она так и не придумала, что сказать и как оправдаться.       – Я тебя вижу, вообще-то. Долго ещё будешь стоять и молчать? – Фло нарушила тишину, к чему Милли была совсем не готова. Она нервно переступила с ноги на ногу, пытаясь отыскать нужные слова.       – Ммм...Поговорим? – Краун беспорядочно водила глазами по окружающему пейзажу, боясь посмотреть на подругу.       – А есть о чём? По-моему, всё предельно ясно. Здесь тебе все не ровня. Я, в том числе. Что ещё тут скажешь? – от ледяного тона Флоуренс Милли съежилась.       – Это не так! То есть, конечно, так...Но не совсем так. И так и так, короче.       "Чего??"       –Чего? – Фло повторила мысленный вопрос Милли.       – Я сама ничего не поняла. Прости, просто я переживаю, что ты приняла всё на свой счёт! И мне жаль, что своим словами я обидела тебя. Мне не хочется, что бы наше общение прекратилось! – Милли неуверенно приблизилась к подруге. Истязая пуговицу на куртке, она с волнением ждала что скажет Фло.       – Но ведь я тоже деревенщина! С чего ты решила, что я образованней и утончённей Райнера? Может, я ещё хуже него?        – Это вряд ли. Переплюнуть этого бугая не получится ни у кого! – Милли мысленно отвесила себе подзатыльник. Такая судьба постигнет всех, кто обижает Райнера. И она сама - не исключение.        – Он тебя чем-то обидел? За что ты так взъелась на него? – Фло никак не могла понять такой агрессии по отношению к незнакомому человеку.       – Он просто бесит меня. Без всякой на то причины. Так бывает. Смотришь на человека, и понимаешь - не твоё.       "Ха-ха три раза. Вот как раз из-за того, что не твой, ты и бесишься!"       – А я, значит, твоё?       – Конечно! Я как увидела тебя первый раз, в том зелёном платье - сразу поняла, что мы поладим! У тебя явно есть вкус.       – Спасибо... Наверное... – для Флоуренс было странно, что кто-то судит о человеке по одежде. Но говорить об этом вслух она не стала.       Милли решилась сесть рядом с подругой. Раз та ещё не прогнала её, шанс на примирение есть.       – Ты простишь меня? – воздух вдруг показался Краун слишком тяжёлым. Он давил на плечи, на мозги. Прижимал девушку к земле. Ей хотелось сбежать от этого. Но куда бы она не пошла, от тяжести избавиться всё равно не получилось бы.       – Не знаю. Однако, я могу понять тебя. Ты росла в другом мире. В окружении людей, чьи ценности кардинально отличаются от ценностей простого народа. Я была в Митре, и после увиденного удивлена, что ты вообще со мной заговорила. Там же каждый считает себя центром мира!       – Так мы продолжим общаться?       – Если пообещаешь, что не будешь грубить всем подряд. С таким человеком рядом находиться не хочется. Тем более дружить, – Фло взглянула на Милли. Краун, по каким-то неведомым причинам, нравилась ей. Но испытывать каждый раз стыд от поведения подруги не хотелось.       – Обещаю! Только Райнера оставь мне. С остальными, так и быть, буду сдерживать себя.       – А он точно тебя бесит? Или там что-то другое? – Милли резко повернула голову в сторону Фло и удивлённо посмотрела на неё. Неужели всё так очевидно?       "Естественно там что-то другое. Но я бы даже себе не хотела в этом признаваться."       – Давай забудем о нём. Просто знай, с ним у меня никогда не будет хороших отношений!       "Только любовь. Только свадьба. Только совместная старость. Не больше этого."       Фло показалось всё это подозрительным. Уж больно сильно возбуждалась Краун при упоминании этого парня. Что-то здесь было нечисто. Но решила не вмешиваться в отношения этих двоих. Если Милли так хочется собачиться с Райнером - пожалуйста. Главное, чтобы она ограничивалась только им.       Минуту девушки просидели в молчании. Разглядывая окружающие виды, обе думали, что делать дальше. Вроде бы они помирились, но между ними ощущалась какая-то неловкость. Никто не решался заговорить первым.       – Так ты родом не из Орвуда? – Милли больше не могла молчать. Да и узнать историю подруги было интересно.       – Я переехала туда два года назад, – Фло замолчала. Это была тяжёлая тема для неё.       – Два года назад? Значит... – Милли уже догадывалась о причине переезда.       – До этого я жила в деревушке недалеко от Шиганшины.       – Ты... Ты видела их? Титанов? – было страшно говорить об этом, но вопрос непроизвольно вырвался из уст Краун.       Горечь в глазах подруги говорила лучше любых слов. Флоуренс обняла себя руками, будто пытаясь защититься от воспоминаний. Но это было бесполезно. Они мучали её каждый день. Приходили ночью в виде кошмаров.       – Мне жаль. Ты лишилась дома... Не надо было спрашивать об этом, – Милли не знала куда себя деть. Утешать она не особо умела.       – Я лишилась не только дома. Я потеряла всё. Именно в тот день родители решили отправиться в Шиганшину, чтобы навестить друзей. Кусок стены приземлился аккурат на дом в тот момент, когда мы собирались садиться пить чай. Мне повезло. Хоть и не обошлось без травм, но я выжила. А вот родители... – Фло говорила ровным бесцветным голосом, глядя в пустоту. Но было видно, что она еле сдерживается, чтобы не заплакать.       Милли накрыло волной паники. Самой сложной проблемой её друзей было решить, куда отправиться вечером гулять. Или какой выбрать наряд. Сейчас же перед ней сидела девушка, которая лишилась обоих родителей, и сама чуть не погибла. Что надо было сказать в такой ситуации? Что сделать? Милли тоже осталась без матери. И всё, чего она желала, чтобы близкие были рядом. Чтобы обняли её. Хотелось просто почувствовать, что она не одна. Поэтому она не придумала ничего лучше, чем притянуть Фло к себе и крепко обнять её. Та сначала напряглась, не ожидая такого манёвра от Милли, но через несколько секунда сдалась и расслабилась.       Внезапно раздался звон колокола, оповещающий о начале тренировок. Обе девушки встрепенулись, и не теряя ни секунды побежали к месту сбора. Опаздывать очень не хотелось ни одной, ни другой. Пока они бежали, Милли думала, что обнимая Фло, ей и самой стало легче на душе.       "Надо почаще это делать. От проблем не избавит, но подбодрит и придаст сил однозначно!"       Добежав до места, девушки быстро примкнули к строю. К счастью, успели вовремя. На поляне как раз появились инструкторы. Шадис, в том числе. Если вчера Милли думала, что ей нечего его бояться, то сегодня мысли по этому поводу были совершенно противоположные. То, что ему дали свободу действий по отношению к ней, могло привести к неприятным для неё последствиям.       "Этот садист получает удовольствие, когда другие страдают! Наверняка его ничем не разжалобить! Для него слёзы людей - самый сладкий нектар! Уверена, он бы с радостью пил только их! Надо постараться не попадаться ему на глаза, может тогда забудет про меня?"       Сегодня на тренировке предстояла подготовка к использованию УПМ. В Митре никто этим устройством не пользовался, и Милли понятия не имела, как оно работает. И с радостью дальше бы не знала. На поляне было расставлено множество тренажёров, вид которых пугал. Огромные треноги, с вершины которых свисали тросы. Кадетам объяснили, что прицепившись к этим тросам, они должны попытаться сохранить равновесие и продержаться в воздухе какое-то время. Глядя на эти странные устройства, Милли думала, что никогда не сможет освоить их. Со стороны это казалось невозможным. Поэтому она с опаской ожидала момента, когда ей придётся висеть на этих штуках.       Один из инструкторов оповестил, что для занятия на тренажёре кадеты будут разбиты на пары. Один поднимает, другой практикуется. Потом меняются местами. Когда объявили пару для Милли она слегка удивилась. Точнее, очень удивилась. Её партнёром оказался Марко Ботт. Тот самый, что вчера объявил, что хочет служить королю. Она ничего не имела против него, но он же парень! И как она должна его поднимать? Выглядел он не таким уж маленьким. Не Райнер, конечно, но всё равно слишком неподъёмный для Милли.       Пока остальные поплелись к тренажёрами, Краун направилась к инструктору, который зачитал пары. Встав за его спиной она сделала несколько глубоких вдохов. Она обещала Фло не кидаться на людей. Да и со старшими по званию следовало общаться повежливее. Поэтому надо было немного успокоиться.       – Прошу прощения! – возмущённо сказала она, обращая внимание инструктора на себя. Глубокие вдохи не очень помогли успокоиться, – Мне кажется, вы что-то напутали. Проверьте свой список ещё раз.       – В списке нет ошибки. Пройдите к тренажёрам.       – А я говорю, что вы ошиблись! Я - леди! Ещё вчера я ничего тяжелее чашки с чаем не держала, а сейчас вы мне предлагаете вот этими хрупкими и ухоженными руками поднимать парней? – Милли протянула руки к самому носу инструктора, – Знаете сколько крема ушло на то, чтобы они оставались такими гладкими и нежными? А я вам скажу - тонны! Я отказываюсь. Мне не нужны мозоли на руках! – Краун разошлась не на шутку, – Найдите мне другую пару! Хотя, нет. Я вообще не обязана никого поднимать! Что это за правила такие бредовые?       Эмоции на лице инструктора было сложно описать. Он опешил от предъявляемых претензий. Просто стоял и смотрел на Краун, не понимая - это шутка такая или она серьёзно всё это говорит? Мозоли мало волновали тех, кто в будущем намеревался сражаться с титанами. Они больше думали о том, как сохранить свою жизнь. Поэтому последнее, на что он рассчитывал, служа в кадетском училище - что кто-то будет рассказывать про уход за руками.       – Майлз, что тут происходит? У кадета Краун какие-то проблемы?       "Нет... Не может быть... Откуда ты тут взялся? Ты же на другом конце поля стоял! Чёрт. Язык мой - враг мой! И надо мне было возмущаться? Спокойно походила бы с мозолями. Зато жива осталась бы! Если Шадис опять назначит наказание - я сама стану одной большой мозолью!"       – Лучше спросите у неё сами, сэр. Я ничего не понял, - инструктор, на которого Милли вывалила своё недовольство, решил, что не хочет разбираться во всех тех глупостях, что она наговорила, и поспешил ретироваться.       – Так что случилось, Краун? Почему ты ещё не на тренажёре? – спросил Шадис с коварным любопытством глядя на Милли. В его глазах читалось предвкушение от нового наказания для столичной выскочки.       Мозг Милли закипал от мыслительных процессов, происходящих в нём. Она судорожно пыталась придумать план спасения. Ничего толкового в голову не лезло, а сказать правду означало обречь себя на верную гибель. Она молилась высшим силам, чтобы те помогли ей и отвлекли Шадиса от неё. Клялась, что если они помогут, она больше никогда-никогда не будет нарываться на неприятности. Отрежет себе язык, и уберёт его на три ближайших года подальше в ящик. Туда же затолкает свою гордость и свои слишком высокие требования к жизни. Всё что угодно, лишь бы избежать нового наказания! И, кажется, высшие силы услышали её.       – Разрешите обратиться, сэр! – перед Шадисом и Краун возник Марко, который всё это время стоял неподалёку и наблюдал за представлением, устроенным Милли, – Тренировка уже началась, а без своей напарницы я не могу к ней приступить. Мы долго не могли отыскать друг друга, потому что ещё не знакомы. Но теперь можем начать обучение!       – Да, сэр! Именно поэтому я и подходила к инструктору! Мне так нетерпелось приступить к тренировке, а как выглядит напарник я не знала! – тут же подхватила спасительную версию Марко девушка, – Но раз он нашёлся, разрешите отправиться к тренажёрам!       Шадис выглядел разочарованным. Он-то надеялся на более интересное развитие ситуации. Даже покричать не успел! Это вообще что? Но решив, что у него ещё полно времени сделать из Краун подобие человека, небрежно махнул рукой, тем самым позволяя Милли и Марко уйти. Те поспешили так и сделать, пока Шадис не нашёл какого-нибудь повода придраться.       – Ты мой спаситель! Если бы не ты... – перед глазами Милли возникла картина, как её отцу сообщают, что его дочь героически погибла на 42 круге, – Спасибо! Хочешь, я в знак признательности подарю тебе лошадь после выпуска? У моего дедушки собраны лучшие скакуны на всём Парадизе!       – Эмм... Нет, что ты! Простого "спасибо" вполне достаточно! Я же не сделал ничего особенного, - посмотрев на девушку, Марко смущённо улыбнулся.       "Какой же ты милый! Если бы здесь все были как ты, возможно, мне бы даже понравилось это место. Ну, или хотя бы Шадис на пенсию ушёл... Да, вот это было бы великолепно!"       – Я готова миллион раз сказать тебе "спасибо"! Ещё будешь умолять, чтобы я прекратила это делать! – Милли не врала. Она бы ещё и расцеловала Марко, но тем самым, скорее, снова навлекла на себя беду. Вряд ли Шадис оценил бы такое проявление чувств, – А почему ты помог мне? Соврал этому зверюге. Если бы он нас раскусил, тебе бы тоже досталось!       Этот вопрос не давал ей покоя. По пути в училище она думала, что встретит тут грубых, неприятных, необразованных и злых солдафонов, но всё оказалось наоборот. Если не считать трёх её соседок, Милли попадались отзывчивые, всегда готовые прийти на помощь люди. Это разительно отличалось от поведения людей в Мирте. Там каждый сам за себя, и помощь окажут только если ты в будущем можешь как-то подсобить в ответ. Здесь же, никто ничего не требовал взамен. Просто помогал. И даже просить не надо!       – Тебе вчера и так досталось. Не хотел, чтобы это снова повторилось. Постарайся больше не пререкаться с начальством, хорошо? – с мольбой в голосе попросил Марко. Милли в очередной раз удивилась, что встретила такого чуткого и заботливого человека в таком скверном месте.       С самого утра небо было затянуто тучами. Создавалось мрачное, гнетущее ощущение безнадёжности. В жизни Краун, как и на небе, не было и намёка на просвет. Но как только Марко спас её, выглянуло солнце. Милли была уверена, что это неспроста. Явно прослеживалась связь между этими событиями.       – Торжественно клянусь, что отныне и впредь буду молча выполнять все команды начальства! – Краун приложила кулак к груди, подчёркивая серьёзность клятвы. Хотя не была до конца уверена, что у неё получится её сдержать. Не привыкла она скрывать своё недовольство. И раньше это не имело для неё никаких последствий. А если точнее, никаких плохих последствий. Кто же пойдёт против дочери советника короля?       – Молодец! Только... – Марко замялся на секунду, – Рука не та.       Быстро убрав левую руку с груди, Милли в панике осмотрелась вокруг в поисках Шадиса. Если он видел её промах, то на этот раз никакие высшие силы не спасут. Она помнила, как один парень на построении неправильно отдал честь, и что последовало за этим. Перспектива повторить его судьбу совсем не прельщала. К счастью, инструктор был слишком поглощён унижением новобранца, который никак не мог удержать равновесие на тренажёре.       – Однажды наступит день, когда я не оплошаю ни в чём. Но, видимо, не в этой жизни, – Милли сокрушенно закатила глаза.       Краун не любила, когда у неё что-то идёт не так. В столице всё было просто и понятно. Она знала какие наряды в моде, какую вилку использовать для мяса, а какую для десерта, и как правильно держать веер. Но здесь, в училище, эти знания были абсолютно бесполезны. Здесь был совершенно другой мир. Другие люди, другие проблемы, другие заботы. И Милли всё никак не могла вписаться в правила этого нового мира. В голове была сплошная каша, такая же противная, как и та, что давали в столовой, которая не давала ясно мыслить.       – Не переживай! Главное, учись на своих ошибках, и больше их не повторяй. Со временем, обязательно освоишься, приноровишься к здешней жизни и порядкам! – желая подбодрить, Марко легонько похлопал Милли по плечу. От него веяло такой душевностью и теплотой, способной растопить самый толстый лёд, что Краун не смогла сдержать улыбки. Теперь она была рада, что именно он попался ей в напарники.       Право первой испробовать тренажёр Марко предоставил Краун. С одной стороны, она мечтала как можно скорее начать и закончить с этим чудовищным и непонятным устройством. А с другой стороны, было страшно даже подступиться к нему. Если она совершит ошибку, и не удержит равновесия, падение будет весьма болезненным. Буквально минуту назад, новобранец на соседнем тренажёре прямо на её глазах так приложился о землю, что из его носа пошла кровь. После такого сложно было настроиться на нужны лад. Но оттягивать неизбежное не представлялось больше возможным - Шадис уже недобро косился в её сторону, не понимая, в чём причина заминки.       Милли пыталась прицепить свои поясные ремни к тросам тренажёра, но из-за сильной дрожи в руках стыковка не желала происходить. Карабин изо всех сил сопротивлялся и норовил выпрыгнуть из рук. Краун была в отчаянии. Она уже была на грани того, чтобы плюнуть на это дело и психануть, когда Марко приблизился к ней, и аккуратно взяв карабины троса, ловким движением соединил их с её ремнями.       – Не волнуйся так. Ты обязательно справишься! Я буду осторожно поднимать тебя, и в случае чего, постараюсь подстраховать, – Марко говорил так спокойно и уверенно, что у Милли не было шанса не верить в его слова. Он обладал удивительной способностью всего парой фраз вдохновить на то, что казалось невозможным.       – Спасибо! – Милли благодарно улыбнулась парню. Сжав кулаки, постаралась взять себя в руки, и собраться. У неё не было выбора. Она не гналась за лучшими показателями, чтобы попасть в королевскую полицию. Не хотела ничего никому доказывать. Но понимала, что все три года, которые предстояло тут провести, не получится отлынивать от тренировок. Придётся приложить усилия, чтобы в дальнейшем жилось чуть полегче. Когда наступит время рассекать воздух на упм, она должна быть готова к этому, – Давай! – дав отмашку Марко, Краун закрыла глаза и приготовилась к жёсткому падению.       Ноги стали медленно отрываться от земли. С каждой секундой она поднималась всё выше и выше, так же, как и волна страха, что образовалась внутри неё, и грозилась накрыть Милли с головой.       "Стой, Марко! Не делай глупостей. Спусти меня с этой штуковины. Что хочешь проси, только опусти меня!        А...        А?        Где земля? Я её не чувствую..."       Открыв глаза, Милли посмотрела вниз. Она уже находилась на приличной высоте, но до сих пор не упала. Тело каким-то невероятным образом чувствовало, куда наклониться и где напрячься, чтобы сохранить равновесие. Прилагать усилия, конечно, приходилось, но, в целом, всё оказалось намного проще, чем она представляла.       – У меня получилось! Ты видишь? Я не упала! – оглянувшись на Марко, проговорила, полная радости, Милли. Ботт улыбнулся самой лучезарной улыбкой, и чуть кивнул головой, как бы говоря, что ни секунды в ней не сомневался.       Краун расслабленно выдохнула. Балансировать на тренажёре было не так уж и сложно, а когда страх окончательно ушёл, оказалось, что это даже интересно. Отсутствие опоры под ногами вызывало тревогу с одной стороны, и какой-то необъяснимый трепет с другой. Почему-то вспомнилось, как отец, когда она была маленькой, любил подкидывать её в воздух. Эта секунда свободного полёта вызывала у Милли дикий восторг. Она представляла, что ненадолго становится птицей. Она просила отца подкидывать её снова и снова, и он с радостью выполнял её просьбу, даже несмотря на начинающую ныть спину. А мама всегда стояла где-то неподалёку, и счастливо улыбалась. Это были лучшие моменты в жизни Милли. Со временем, отец всё реже так делал. Его всё больше утягивали государственные дела, и свободного времени на общение с детьми и женой оставалось, наоборот, меньше. С каждым годом он становился мрачнее и черствее. В итоге, полностью отдав детей на воспитание жене, он погрузился в работу с головой. А после её смерти он окончательно превратился в сухарь. Ни слов поддержки, ни заботы, ни улыбки с его стороны. Милли понимала, что смерть мамы сильно повлияла на отца. Всё таки, он любил её, по-настоящему любил. Но Милли и её брат были живы! Они-то не умерли! И они тоже понесли невосполнимую утрату. Им тоже было больно. Но отец будто не замечал, или не хотел замечать этого. Милли предпринимала робкие попытки поговорить с ним, рассказать как тоскует по его вниманию, но он всегда резко обрывал такие разговоры. Всё, что ей оставалось - вспоминать о том, что когда-то они были счастливой семьёй, и надеяться, что однажды всё вернется на круги своя. Но чем страше она становилась, тем меньше верилось в то, что это возможно.       – Краун! Ты меня поражаешь! – удивлённое восклицание Шадиса, появившегося будто из воздуха, отвлекло Милли от воспоминаний. Она дёрнулась от испуга, чуть было не потеряв равновесие, но быстро взяла себя в руки, и смогла избежать падения, - Неужели ты не безнадёжна? Никогда бы не подумал, что такая непороходимая тупица как ты хоть на что-то сгодится.       Краун обещала уже двум людям сдерживать себя, поэтому решила ничего не отвечать на издёвки Шадиса. Лишь послала его куда подальше саркастичной улыбкой.       Спустя время, Милли поменялась с Марко местами. Она с недоверием смотрела на трос, и не могла понять, как ей поднимать Ботта. Но оказалось, что она зря беспокоилась. Благодаря особой системе блоков, Милли справилась с этой задачей. Хотя избежать ненавистных ей мозолей вряд ли удастся.       Тренировка длилась до самого вечера, и когда колокол оповестил о ее окончании, все кадеты облегчённо выдохнули. Им нетерпелось принять душ и сменить одежду. И, конечно, каждый грезил о приближающемся сытном ужине.       – Идёшь? – поинтересовался Марко у, высматривающей что-то в толпе, Милли.       – Хочу дождаться подругу. Не жди меня, – Краун улыбнулась парню. Весь день, в минуты, когда очередь заниматься на тренажёре переходила другой паре, Марко подбодрял Милли. Хвалил за старания, и указывал на мелки ошибки при балансировке, что она иногда допускала. Давал советы, как это можно исправить. Он нравился Краун всё больше и больше, и она допускала, что они могут стать друзьями, – И Марко... Спасибо. Ты мне очень помог сегодня. Если бы мне в напарники достался кто-то другой, боюсь, всё обернулось бы катастрофой!       – Не думай о себе так плохо. Ты бы справилась и без меня. Главное, не поддавайся страху. Он только мешает. Верь в себя, и не сдавайся раньше времени. И забудь про споры с инструкторами. Пользы они тебе не принесут! – Милли согласно закивала в ответ на слова Марко. Её возмущения и правда службу не сослужат. Даже если она нажалуется отцу на то, как с ней обращаются здесь, это ничего не даст. Ведь это именно то, чего он добивался. Поместить её в среду, отличающуюся от той, к которой она привыкла. Отрезвить её. Показать, что жизнь состоит не только из развлечений и нарядов. И научить её справляться с трудностями, которые до этого почти не присутствовали в жизни Милли.       Когда Марко ушёл, Милли снова занялась высматриваем Фло. Не терпелось узнать, как она справилась с испытанием, и поделиться собственным успехом. Заметив в толпе покидающих поле кадетов её макушку, Милли собралась направиться к ней. Но, неожиданно, дорогу ей преградил Райнер. Её будто ядовитый паук укусил, парализовав всё тело. Она была способна только на то, что бы изумлённо смотреть на Брауна.       "Ч-чего это ты? Если подошёл с целью напомнить, как ты божественно красив, то не стоил. Я это прекрасно помню!"       Во время перерывов она украдкой наблюдала за Райнером. Разум говорил, что не стоит этого делать. Сердце же, в противовес ему, твердило, что стоит. Милли решила, что разум всё равно давно покинул её, и нечего его тогда слушать. А вот сердце пока не подводило, и это делало его более авторитетным советником. Тренировка у Райнера проходила удачно. Он балансировал без всяких усилий, словно делал это уже тысячи раз. Краун радовалась за него в душе. Пожалуй, даже гордилась. Она не сомневалась, что в нём сокрыто ещё много разных умений, и он обязательно добьётся успеха в жизни. Жаль только, она не сможет быть рядом, чтобы это увидеть.       – Так значит, не в все в училище заслужили почётно зваться "деревенщинами"? – Райнер спрашивал с усмешкой, но в ней едва уловимо ощущалось уязвленное самолюбие.       – Не поняла? – способность двигаться ещё не вернулась к Милли. Способность соображать тоже задерживалась в пути.       – Я заметил, как ты общалась с Боттом. Кажется, вы поладили.       "Заметил? А ты что, наблюдал за мной? А зачем? И почему я этого не заметила? Ты ещё и шпионскими навыками обладаешь что ли?"       – Не совсем понимаю, как это касается тебя? – Милли нахмурила брови. Ей казался странным этот разговор.       – Просто любопытно, почему с ним ты стала общаться, а со мной нет, – Райнер говорил без упрёка. Он правда хотел понять, чем так не угодил этой девчонке. Все остальные новобранцы относились к нему, как к равному. Никто не насмехался над ним. И всю атмосферу дружелюбия портил лишь один человек. И, как назло, именно с этим человеком у него был весомый повод завести дружбу.       – Посмотри на него, а потом посмотри на себя. Всё ясно без слов, – Милли сложила руки на груди, и надменно вздёрнула подбородок, всем видом показывая, что она бессмысленно тратит своё время на всякие глупые разговоры. Хотя, на самом деле, могла стоять и слушать Брауна вечно. Пусть несёт всякую ерунду, только не уходит.       Райнер беспомощно развёл руками. Он не видел особых отличий между собой и Марко. Ему хотелось узнать конкретную причину, а его кормили какими-то абстрактными объяснениями.       – Вот! Вот именно поэтому у нас не выйдет общения. Ты не понимаешь, а Макро бы понял! – прикрыв глаза рукой, Милли раздражённо выдохнула, – Что ты пристал ко мне? Тут полно других людей. Мир не сгорит в огне, если мы будем держаться друг от друга подальше!       – А если не будем? То сгорит? – ухмыльнулся Райнер.       "О, поверь, ещё как сгорит! И мы все сгинем в этом пожаре: я, ты и папочка, который полыхнёт первым, утягивая остальных за собой."       – Лично подожгу. Может, хоть это поможет избавиться от тебя! Всё, отойди с дороги, меня подруга ждёт, – задрав голову, Милли важно прошагала мимо Райнера, попутно отодвинув его рукой. Про себя она в очередной раз отметила, какой же он большой! И ей это очень нравилось. Складывалось ощущение, что за его спиной было надёжней чем за всеми тремя стенами вместе взятыми. С Райнером никакой Колоссальный титан не страшен! В Митре, из-за того, что представители аристократии всячески избегали физических нагрузок - ведь это не солидно - все парни её круга были плюгавыми задохликами на вид. Она никогда особо не задумывалась, нравится ей это или нет. Но попав в училище, и встретив Райнера поняла, что уже никогда не сможет посмотреть без жалости на столичных приятелей. Она узрела идеал во всём его великолепии. Ни убавить, ни прибавить. Самое то. То самое.       "У тебя в роду случайно титанов не было? Иначе как ты такой здоровенный вымахал? Чем питался? А ещё говорили, что за стеной Сина с едой проблемы. Так и не скажешь!"       Райнер не стал останавливать Краун. Решил, что не стоит сильно давить на неё. Лучше пока занять выжидательно-наблюдательную позицию. Что-то в её поведении смущало его. Словно агрессия в его сторону была какой-то вымученной. Неестественной. Словами пыталась уколоть его, но её глаза...В них не было злобы, ненависти. Но что тогда? Браун пока уловить не мог.       – Я не успокоюсь, пока не выясню истинную причину твоей враждебности. Ты что-то скрываешь, и я, рано или поздно, узнаю что именно. Так и знай, – бросил в спину Милли Райнер.       Краун на секунду застыла. Глаза её расширились от страха. Она молилась про себя о том, чтобы обещанию Райнера не суждено было исполниться. Не оборачиваясь, Милли поспешила догнать Флоуренс.