Незваный гость

Этой ночью Сиэль долго не мог заснуть. Ворочаясь с боку на бок в мягкой постели, он все продолжал обдумывать свой план по выдворению из поместья нежеланного гостя. Весь день, после отъезда тетушки и сэра Арчибальда, маленький граф потратил на расчеты и поиск необходимого инвентаря. Мальчику уже было ясно, что угрозами и грубым поведением Саттена выжить не удастся. Очевидно, трудности его не пугали, скорее раззадоривали. А после всего, что Сиэль ему наговорил, этот задор мог выйти будущему воспитаннику боком и он это отлично осознавал. Обратиться к Себастьяну не позволяла гордость, а потому Сиэль решил привлечь себе в помощь неугомонную троицу, уверенный, что Бард, Мейлин и Финни ни за что не откажут своему господину. Мальчику уже казалось, что его план продуман до мелочей и непременно сработает, но прежде чем осуществить задуманное, ему предстояло продержаться во власти сэра Арчибальда целый день. «Ничего, — уже начиная дремать, думал Сиэль, — Завтра скажусь больным и пролежу в постели до обеда, а там уже и вечер не за горами…» Пробуждение оказалось крайне неожиданным. Маленький граф не услышал знакомого голоса Себастьяна и не ощутил аромата свежезаваренного чая, вместо этого над его кроватью раздался спокойный голос сэра Арчибальда: — Семь часов утра. Вам пора вставать. «Какого черта?!» – мысленно выругался Сиэль и, с трудом разлепив заспанные глаза, удивленно уставился на стоящую перед ним высокую фигуру. — Доброе утро, — снисходительно улыбнувшись, поприветствовал мальчика Саттен. Маленький граф поморщился от отвращения и уже хотел высказать вконец обнаглевшему мужчине все, что он о нем думает, как вдруг вспомнил о своем плане. — Кхе-кхе! – очень натурально кашлянув, Сиэль хрипло произнес, — Кажется у меня жар, сэр, не могли бы вы позвать моего дворецкого, он даст мне необходимое лекарство… — Вы простудились? – в голосе Саттена промелькнуло волнение, — Я знаю, что вы часто болели в раннем детстве, позвольте, я проверю температуру? Не дожидаясь ответа, мужчина бесцеремонно приложил свою большую ладонь ко лбу воспитанника, затем взял его тонкое запястье и, достав карманные часы, измерил пульс. — Все ясно, — слегка нахмурившись, констатировал он после небольшой паузы, — Симуляция болезни – один из самых распространенных детских приемов, я ожидал, что вы, милорд, проявите больше изобретательности. От злости Сиэль едва не скрипнул зубами, в этот момент ему действительно захотелось убить на месте оскорбившего его наглеца. Но на этом унижения юного главы рода Фантомхайв только начались. — Вставайте быстрее, милорд, — уже более строго произнес сэр Арчибальд, — Вас ждет обливание и утренняя зарядка, и не тратьте время на бесполезные отговорки, у вас сегодня плотное расписание. Пару секунд Сиэль сдерживал желание немедленно вызвать Себастьяна и приказать ему утопить Саттена в ванной, но потом, все же взяв себя в руки, холодно заявил: — Я не собираюсь исполнять ваши идиотские распоряжения, вставать намерен в десять утра, как и всегда прежде, а потому не тратьте мое время, идите прочь из спальни. — Значит, вы изволите не подчиняться своему наставнику? – сдержанным, но буквально ледяным тоном уточнил Саттен. Сиэль лишь демонстративно повернулся на бок и натянул повыше одеяло. — Хорошо, так и запишем, — прозвучал за его спиной голос мужчины, после чего раздались удаляющиеся шаги и звук закрывающейся двери. «Наконец-то…» — вздохнув с облегчением, подумал граф и, поудобнее устроившись в постели, вновь погрузился в сон. Во второй раз Сиэль проснулся от знакомого голоса своего дворецкого: — Доброе утро, милорд, — как всегда учтиво произнес демон, — Сегодня я заварил вам Эрл Грей от компании Джексона, на завтрак же будут тарталетки с нежнейшим утиным паштетом, телятина в сливочном соусе, горячие пшеничные лепешки, а на десерт вишневое желе и шоколадный мусс. — Хорошо, Себастьян, — потягиваясь, пробормотал мальчик и, выбравшись из-под одеяла, спустил ноги с кровати, — А сейчас расскажи мне, что поделывает наш «доблестный рыцарь»? — Сэр Арчибальд прибыл в поместье к шести утра, — начал дворецкий, беря в руки приготовленный костюм господина, — Он привез много вещей, полностью обставил две спальни в северном крыле, некоторые новые предметы мебели были установлены и в вашем кабинете. Похоже, этот джентльмен рассчитывает обосноваться здесь надолго. — Пусть рассчитывает сколько ему угодно, — надменно хмыкнув, проговорил Сиэль, — Но, увидишь, сегодняшней ночью сэру Арчибальду придется практиковаться в беге на дальнюю дистанцию. — Вы в этом уверены, господин? – с сомнением уточнил демон, — Кое-что из привезенных им вещей может очень вам не понравиться. Сиэль поднял на слугу вопросительный взгляд, но Себастьян не произнес больше ни слова, а сам граф посчитал, что уточнять какие именно вещи имел в виду дворецкий – ниже его достоинства. На завтрак Сиэль спустился, как и всегда, в четверть одиннадцатого. Усевшись во главе длинного стола, он чинно приступил к трапезе и не сразу заметил подошедшего сзади Саттена. — Приятного аппетита, милорд, — безукоризненно вежливо произнес мужчина, — Вы позволите? С этими словами он отодвинул один из стульев и сел справа от своего воспитанника. — Ваш повар настоящий виртуоз в приготовлении деликатесов… — внимательно рассматривая стоящие на столе блюда, заметил Саттен. — Все это приготовил Себастьян, — со скрытой гордостью ответил маленький граф, — Многие считают его стряпню лучшей в Лондоне. — Не стану спорить, — вновь снисходительно улыбнувшись, согласился сэр Арчибальд, — Вот только мальчику одиннадцати лет столь экзотический рацион явно не подходит. Я говорю о большом количестве острого, соленого и сладкого, отсутствии круп и недостатке овощей. По сему, с завтрашнего дня ваш дворецкий-повар будет готовить вам по составленному мной меню. Сиэль был настолько возмущен наглостью Саттена, что даже не заострил внимание на том, как переменилось выражение лица Себастьяна, вносящего в столовую поднос с десертом. — Послушайте меня внимательно, сэр, — едва сдерживая гнев, процедил маленький граф, — Это МОЙ дом и вы не имеете права навязывать здесь свои порядки! Ваша задача следить за моим обучением и ничего более, запомните это раз и навсегда! Иначе я буду вынужден выставить вас за дверь. — Прошу прощения, милорд, но позволю себе с вами не согласиться, — в очередной раз одарив мальчика своей раздражающе снисходительной улыбкой, возразил Саттен, — Я здесь не только для того, чтобы следить за вашим обучением. Моя первейшая задача воспитать из своего подопечного истинного джентльмена. И я сделаю это, невзирая на любое ваше сопротивление. А выставить меня за дверь вы не сможете при всем желании, ибо меня наняла ваша тетя, и только она имеет право расторгнуть со мной договор. Так что доедайте свой завтрак и поднимайтесь на второй этаж, мне еще нужно многое вам показать, прежде чем начнется первый урок. После этой убийственной тирады, сэр Арчебальд поднялся из-за стола и размеренным шагом вышел из столовой. Сиэль крепко сжал кулаки, так что аккуратные ногти впились в нежную кожу ладоней, на этот раз Саттену удалось окончательно вывести мальчика из себя. — Милорд, вы ничего не желаете мне сказать? – неожиданно мягко произнес подошедший к столу дворецкий. — Нет, Себастьян, — стараясь скрыть свое негодование, холодно ответил граф, — И я уже сыт, остатки можешь отдать слугам. — Как прикажите, милорд, — учтиво поклонившись, произнес демон. Сиэль же встал из-за стола и, сорвав с себя салфетку, направился вслед за своим ненавистным наставником. «Спокойнее, — мысленно утешал себя мальчик, — Скоро весь этот фарс закончится, а чертов рыцарь сполна заплатит за свою наглость!» Поднявшись на второй этаж, Сиэль с удивлением заметил, что Саттен что-то делает с дверью его спальни. Подойдя ближе, потрясенный мальчик застыл, широко раскрыв глаза – его наставник прибил к двери и стене петли и теперь навешивал на них замок. — Что вы делаете?! – дрогнувшим от возмущения голосом, воскликнул граф. — Запираю вашу старую спальню, — будничным тоном пояснил Саттен, — Ключ будет храниться у меня и я отдам его вам, когда вы достигнете совершеннолетия. Поскольку эта спальня явно не подходит для ребенка и даже отрока. Впрочем, не волнуйтесь, все личные вещи я собрал и отнес в вашу новую комнату. Сейчас мы пройдем туда, и вы сможете расставить их по местам. Сиэль был настолько потрясен беспрецедентным самоуправством Саттена, что даже временно лишился дара речи. Между тем его наставник направился по коридору в северное крыло поместья и мальчик непроизвольно последовал за ним. — А вот и ваша новая спальня… — с улыбкой распахнув дверь в маленькую светлую комнату, занимаемую когда-то горничной матери Сиэля, сообщил сэр Арчибальд. Маленький граф с недоумением заглянул внутрь и сразу понял, что ни за что не согласиться ночевать в таком убогом месте. Стены комнаты были выкрашены в светло-абрикосовый цвет, у высокого окна стоял небольшой письменный стол, столь же простой, как и стул с прямой деревянной спинкой. А про узкую кровать, скромно притулившуюся у стены, и говорить было нечего. — Да-да, — бодро произнес Саттен, проследив за взглядом воспитанника, — Я распорядился доставить для вас специальную ортопедическую кровать. Под тонким, упругим матрацем скрываются отшлифованные доски. На этом ложе можно спокойно спать, не опасаясь проблем с позвоночником, а вместо подушки вам будет служить валик из верблюжьей шерсти, прекрасно поддерживающий шею во время сна. У меня у самого точно такой же в соседней спальне. Что же касается стула, я заменил таким и кресло в вашем кабинете. Опять же из-за заботы о правильной осанке. — Вы умственно помешанный псих, Саттен! – наконец, обретя дар речи, заявил Сиэль, — Я не собираюсь переезжать в это убожество, так что немедленно отдайте мне ключ от моей спальни! В ответ сэр Арчибальд осуждающе покачал головой, затем достал свой блокнот и вновь начал что-то туда записывать. — Вы меня слышите? – теряя терпение, вновь обратился к нему маленький граф. — Прекрасно слышу, милорд, — сдержанно ответил мужчина, — И именно поэтому прошу немедленно пройти со мной в ваш кабинет. Мне необходимо кое-что вам разъяснить. Сиэль на секунду раздраженно закатил глаза, но затем все же пошел следом за наставником, надеясь, что в кабинете эта идиотская экскурсия завершится. К счастью на рабочем месте графа практически ничего не поменялось. Стол стоял на своем законном месте, другая мебель и декоративные предметы тоже оказались не тронутыми, исчезло лишь любимое мальчиком мягкое кресло и несколько книг, что не могло не вызвать возмущения. — Романы такого толка не полезны для мальчика ваших лет, — сухо пояснил Саттен, а затем подошел к новому предмету интерьера – невысокому коренастому стулу с низкой закругленной сверху спинкой. — А это еще зачем? – не скрывая сарказма, спросил маленький граф, — «Специальный ортопедический стул» лично для вас? — Не совсем так, милорд, — вновь сдержанно ответил Саттен, — Стул действительно специальный и имеет полезное назначение, но не для меня, а для вас. С этими словами он подошел к шкафу и, отперев своим ключом широкий ящик, извлек из него связку длинных гибких прутьев. Сиэль замер, не веря своим глазам. Он мог ожидать даже попытки наставника ударить его линейкой по рукам, но чтобы тот посмел привести в поместье подобную мерзость! — Полагаю, вы знаете, что это, милорд? – немного грустно осведомился сэр Арчибальд. Маленький граф почувствовал, как к его щекам предательски прилила кровь, но не удостоил наставника ответом. — Это розги, милорд, какими секут нерадивых и непокорных учеников во всех школах Англии. В далеком детстве и мне пришлось познакомиться с ними ближе, чем того бы хотелось. Но позже я осознал, что порка немало помогла моему воспитанию. Стул же нужен для того, чтобы наказуемый мог перегнуться через спинку и упереться ладонями на сидение. Таким образом не предназначенные для соприкосновения с розгами части тела будут защищены от случайных повреждений. Сиэль продолжал стоять молча, чувствуя, что лицо багровеет все сильнее. Так его еще никто не унижал. — Теперь же, давайте посмотрим, сколько вы успели нарушить правил и посчитаем количество полагающихся вам за это ударов, — по-прежнему спокойно продолжил Саттен и достал свой блокнот. — Я беру во внимание только сегодняшний день. Итак, начнем: нарушение распорядка дня и прямое неподчинение наставнику – десять ударов, грубость по отношению к наставнику – пять ударов, снова неподчинение и грубость, допущенные за завтраком и при осмотре спальни – еще десять ударов и последнее - неуважительное поведение в кабинете – пять ударов. И того… тридцать ударов розгами по обнаженным ягодицам. Хотя, я позволяю своим ученикам оставлять панталоны не снятыми, ткань на них слишком тонка, чтобы смягчить эффект, а лишнее унижение мне не нужно. Выслушивая все это, Сиэль продолжал стоять, с ненавистью глядя на сэра Арчибальда, он молчал, плотно стиснув зубы и ощущая, как сжимаются в кулаки похолодевшие пальцы. Гнев все сильнее поднимался в его душе, а от унижения предательски защипало в глазах. — Маркиза Мидлфорд говорила мне, что отец никогда не поднимал на вас руку, а после его трагической гибели никто не был вправе вас наказать, — заметно смягчив тон, продолжил Саттен, — Я понимаю, что вы не привыкли к такому обращению, и сам искренне не хочу начинать наше общение с порки. Тем более, учитывая тот факт, что о правилах и наказании за их нарушение вы узнали только сейчас. После этих слов мужчина убрал розги обратно в шкаф, заперев ящик на ключ, затем открыл свой блокнот и, вырвав из него два листа, демонстративно положил их в камин. — Теперь мы начнем наши отношения заново, — улыбнувшись, сообщил он, — И я очень надеюсь, что вам нечасто придется пользоваться этим стулом. А сейчас, давайте приступим к занятиям. Первым уроком на сегодня я назначил латинскую грамматику. Но не стоит бояться, я наказываю лишь за леность и вопиющую невнимательность, ошибки же исправляются повторением пройденного до их полного искоренения. Итак, начнем, милорд. Садитесь за свой стол и приготовьте письменные принадлежности. Отлично понимая, что Саттен пытается таким образом подавить его волю, Сиэль угрожающе сверкнул на него глазами, а затем, развернувшись на каблуках, вышел из кабинета, громко захлопнув за собой дверь. В этот момент он не задумывался о последствиях, ему лишь хотелось уйти подальше от этого мерзкого человека и его снисходительной улыбки, которая так и стояла перед глазами. И только графская гордость мешала мальчику немедленно вызвать Себастьяна и отменить свой приказ.