В моих венах

Всю ночь Хайтам не спал. Ходил по комнате, боясь лечь и задохнуться. Как бы ему не думалось, что он готов к бесславной смерти, её близость пугала до дрожи в коленях. Ему не хотелось умирать, но и не хотелось жить так. Его любовь убивает его изнутри, и он ничего с этим не сделает. Хотя он был готов уже признаться и принять участь непутёвого партнера, неспособного строить здоровые отношения, к одному он был не готов — к мгновенной смерти. Кавех может отказать, и это убьёт Хайтама на месте. Десятки бутонов распустятся на благодатной почве из боли и ненависти, а сотни шипов пронзят сжавшееся от страха сердце. Так, с кашлем и болью, он может прожить ещё пару недель, а может и месяц, но если пойдёт и признается сейчас — может умереть на месте. Наступало утро, первые солнечные лучи пробивались сквозь лёгкие шторы. Хайтам, заснувший за столом, проснулся от лёгкого касания по плечу: — Вставай, пошли, — говорил обеспокоенно Кавех, зачем-то прикасаясь холодными дрожащими пальцами к губам секретаря, — Тигнари пришёл. — Т-ты… Дай мне хотя бы привести себя, — начал он охрипшим голосом, вдруг закашлялся, протёр глаза и понял, зачем архитектор трогал его лицо — кровь была повсюду. На его лице, одежде, на столе, за которым спал, на руках… — в порядок дай себя привести! — Хайтам пытался вырваться, но обессиленное тело не поддавалось командам воспалённого мозга. — Извини, конечно, но ты уже себя в порядок не приведёшь, даже если очень постараешься, — кровь попала и ему на руки, и он, брезгливо утирая её, продолжал тащить соседа в гостиную, где пришедший Тигнари сидел как на иголках. Кавех так и не смог уснуть этой ночью. Кашель Хайтама резал ему уши, но сильнее он разрывал сердце. Хайтам был ему дорог, как бы не были ненавистны Кавеху его многочасовые лекции, шумоподавляющие наушники и привычка забирать его ключи. Несмотря на все разногласия, Хайтам был ему нужен. Потому, аккуратно поднявшись с кровати, когда аль-Хайтам, по звукам, затих и, возможно, уснул, Кавех быстро собрался и отправился в Гандхарву, в надежде, что Тигнари всё-таки согласиться помочь. - Тигнари, - шёпотом, в полной темноте, пытался дозваться Кавех, - ему очень нужна помощь. Кавех уже понял, что курение было прикрытием - не настолько он глуп, чтобы не знать, что за пару месяцев курения люди кровью не кашляют. Но от чего кашляют - не знал. - Что такое? Сайно только-только очнулся, я не могу его оставить... - фенёк виновато опускал глаза. - Тигнари, мы его потеряем, если не сделаем сейчас хоть что-нибудь! - умоляюще хватая за предплечья друга шептал Кавех, - с ним явно что-то не в порядке. Нет, не так - с ним сейчас ничего не в порядке! - Хорошо. Иди к нему, я сейчас попрошу Коллеи проследить за Сайно. Пойду прямо за тобой, и лучше нам поторопиться, если всё так серьёзно, как ты описываешь. Кавех, услышав от стража согласие и инструкцию, сразу рванул обратно. Он начинал осознавать, что каждая минута у него сейчас на счету. И состояние Хайтама волновало его сильнее, чем что-либо ещё. Потому что он друг, потому что он безумно дорог, как бы он сам того не отрицал. Архитектор вбежал в дом, а за ним и лесной страж, и оба почувствовали, как резко отличается запах на улице и внутри. В коридоре стоял резкий запах железа и каких-то приторных цветов. - Тащи его в гостиную. Немедленно, - голос Тигнари был как никогда строг. Он уже осознал, что всё слишком серьёзно, чтобы медлить. - Д-да, - дрожащим голосом проговорил, проходя вглубь дома, архитектор. Теперь, ведя под руку еле переставляющего ноги Хайтама, Кавех был безумно напуган. Он абсолютно потерял нить происходящего. Хайтам, всегда казавшийся скалой, холодным бесчувственным камнем, сейчас выглядел таким... человеком. Тяжелобольным, отчаявшимся, потерянным, но таким... нормальным. Словно сейчас его душа обретала новые черты, становилась более живой, как бы это ни было странно видеть в умирающем человеке. - Кавех, выйди, - не терпящим возражений тоном проговорил Тигнари, и от этой жесткости Кавех не нашёлся, что ответить. Он хотел остаться, побыть рядом с другом, но может, так будет лучше. Он пробурчал согласное "Угу" и пошёл в свою комнату, где лёг на постель, закрыв лицо руками. "Почему это происходит с ним? Чем он это заслужил?" Подобные мысли долго терзали ему голову, пока в гостиной, как он надеялся, его друга спасали от скорой смерти. - Итак, план у тебя такой - ты отвечаешь мне на вопросы чётко и по делу, быстро и исключительно правду, - фенек явно был зол на Хайтама, - ты понял? - Мгм, - говорить полноценно не давали лепестки. Летели десятками - после сна их накопилось особенно много, и вместе с надрывным кашлем и кровью они выходили из изнурённого тела. Поймав двумя пальцами окровавленный лепесток, Тигнари осмотрел его и сказал: - Цветок скорби? - Д-да, - севшим голосом подтвердил Хайтам. - Кто этот человек? И не смей сейчас отворачиваться от вопроса, Хайтам. Ты же понял меня?