Увидеть истину

— Я сделал такую глупость, Хагирд, — вздохнул Гарри. — Ужасную глупость. — Какую? — Ничего не глупость! — вмешался Рон. — Наоборот, умность. Хагрид с сомнением посмотрел на него, затем на Гарри. — Так что произошло? Гермона ядовито усмехнулась: — Гарри познакомил Рона с маггловской беллетристикой. Заодно перечитать любимые книги захотели те, кто вырос среди магглов. Гарри обещал принести. Он записан в библиотеку маггловской деревушки, что неподалёку. А поскольку в магомире понятие развлекательной литературы сводится к нескольким бардовским сборникам, книги, которые принёс Гарри из маггловской библиотеки, произвели фурор. Я имею в виду тех, кто родился и вырос в магомире. Они захватили книжки и не дают читать магглорождённым. Те обиделись и назвали магородных «мопсяшками». — Почему? — не понял Хагрид — Мопс — это же порода собак. — Намёк на то, что чистокровность бывает только у собак, а не у людей! — Вот здорово! — обрадовался Хагрид. — Молодцы. — Хагрид! — рассердилась Гермиона. — Ты же преподаватель. Какой пример ты подаёшь студентам? Огромный лесничий съёжился, посмотрел виновато: если кто в Хогвартсе и умел говорить по-настоящему непререкаемым и строгим учительским тоном, то это Гермиона, староста Гриффиндора. Рон сказал с гордостью: — Это Дина Фаррел придумала. Она классная! — И хмуро добавил: — А Гермиона назначила ей отработки. — Как и Бену Джейсону, с которым она ссорилась, — напомнила Гермиона. — Но ссора была в Главном зале и мерзкое словечко пошло гулять по всему Хогвартсу. Рон вздохнул: — Если это дойдёт до преподавателей, то они узнают о маггловских книгах. Гарри не сможет их приносить. — У магглов настолько интересные книги? — усомнился Хагрид. — Они такие выдумщики! — с восторгом сказал Рон. — Они сочиняют волшебные миры, где маги и магглы живут вместе, и это никому не мешает. Вот возьми, почитай. Хагрид с сомнением посмотрел на книгу. Рон ободряюще улыбнулся: — Если не понравится, я другую принесу. В Гриффиндорской башне их теперь много. — Я попробую, — ответил Хагрид. — Только не забудь — на неё наложены охранные заклинания Гермионы. Если книга потеряется или порвётся, тебе будет не сладко. — Я буду осторожен, — пообещал Хагрид. ............. ............. — Гарри, ты снял квартиру в Лондоне? — изумилась Гермиона. — Но зачем? И на что? Опять менял галлеоны на маггловские деньги? — Ты ведь знаешь, что у меня есть подработка в маггловском мире, а значит маггловские деньги. — А если Надзорные чары заметят аппартацию? Ты же несовершеннолетний, Гарри! Тебе всё ещё нельзя колдовать в отсутствие преподавателей. Хочешь опять попасть на Дисциплинарную комиссию? — Ничего не случится, здесь хорошая заглушка. Гермиона показала на книги по магии. — Гарри! А если это увидят твои подружки? — Не увидят. Я не настолько глуп. — Боюсь, именно настолько. — Гермиона, я позвал тебя поговорить о важном деле, а не пререкаться. Мне нужен твой совет. Взгляд на ситуацию со стороны. Гермиона села за стол, посмотрела вопросительно. Гарри сел на подоконник, взъерошил волосы. — Речь об Ордене Феникса и о Пожирателях Смерти. Это не похоже на настоящие тайные организации! Это какой-то нелепый фарс, игра, вроде иллюминатов, масонов и прочей фигни, которой забавлялись европейские аристократы восемнадцатого века. Шуму много, пугающих сплетен среди обывателей ещё больше, а реального дела — ноль. — У меня в прошлом году появились точно такие же сомнения, — сказала Гермиона. — Поэтому, когда я ездила на каникулы домой, то прочитала эти книги. — Она показала на стопку литературы, которая напугала Джона. — И не только эти. Я достаточно серьёзно анализировала проблему, чтобы понять: Волдеморт был непобедим потому, что Министерство не хотело его побеждать. Не позволяло мракоборцам действовать в полной мере. Потому и возник Орден Феникса, членами которого были несколько несогласных с политикой Министерства мракоборцев и их друзья-гражданские. И крошечный Орден оказался эффективнее, чем весь Мракоборческий отдел, вместе взятый. Как-то это не вяжется со сверхмогуществом непобедимого Тёмного Лорда. А когда Орден Феникса был близок к уничтожению Пожирателей, Волдеморт внезапно сообразил, как его победить. Столько лет не догадывался, а тут вдруг понял. Гарри кивнул. Гермиона криво усмехнулась, постучала ногтем по корешку книги «История британской разведки и контрразведки» и сказала: — Если проанализировать победу Волдеморта над Орденом, то становится очевидно, что он действовал по чьей-то наводке и подсказке. Ему не просто сдали Орден, Волдеморта ещё и научили, как его уничтожить. — А когда Волдеморт набрал слишком много силы, — зло проговорил Гарри, — ему подсунули Пророчество об избранном, который его победит. И Волдеморт тут же позабыл обо всех своих планах по захвату власти. — Странно, что он в это поверил, — заметила Гермиона. — Хотя прорицание и считается магическим действом, уровень его достоверности весьма низок, а говоря конкретно — равен нулю. — При всём своём уме Волдеморт оказался суеверен как средневековая маггловская старуха. И неведомый режиссёр этого спектакля умело воспользовался ситуацией. Пытаясь уничтожить потенциального врага, Волдеморт погиб, но при этом убил двух последних членов Ордена, которые хоть чего-то стоили как самостоятельные единицы. — Гарри немного помолчал. — Десять лет Магическая Британия жила тихо и спокойно. А потом вдруг — пфф! — Волдеморт возродился. И по счастливому стечению обстоятельств его возвращение пришлось именно на тот момент, когда в магомир вернулся и избранный. У Волдеморта не осталось выбора, кроме как устремить все силы на уничтожение избранного. Он не мог заняться захватом власти, пока жив тот, кто, как твёрдо верит Волдеморт, смертельно для него опасен. — Это наводит на мысль, что Волдеморт и в первый раз появился не сам по себе. — Да, — кивнул Гарри. — Я тоже так думаю. — Но я не могу понять, зачем всё это понадобилось. Кому выгодно существование Тёмного Лорда? Ведь Волдеморт — далеко не первая напасть магомира. До него был Гриндевальд, до Гриндевальда — ещё целый список... Магомир много столетий то воюет с очередным Тёмным Лордом, то зализывает раны. По-настоящему он никогда не жил. — Осталось выяснить, кому это выгодно. ............. ............. Драко подбросил в костёр валежника. Проверил, легко ли вытряхивается из рукава палочка. Запретный лес и днём-то опасен, а вечером вообще смертелен. Но огонь отпугивает нечисть, поэтому есть надежда, что всё обойдётся. Гарри вытащил из кошеля хлеб, колбасу, маленький котелок, бутылку рома, лимон, баночку с мёдом и бутылку воды. — Сварим грог, — сказал он Драко. — А то замёрзнем в сосульку. Ночью обещали минус пять, так что вечер будет холодный. — Кто обещал? — не понял Драко. — Метеопрогноз. Магглы предсказывают погоду лучше, чем профессор Трелони. Драко хмыкнул: — Попробуй найти того, кто предсказывает хуже, чем Трелони. — Это будет затруднительно, — рассмеялся Гарри. Драко не ответил. Гарри посмотрел на него с удивлением: — Что с тобой? Ты какой-то напряжённый. — Мне страшно. Настолько страшно, что даже не стыдно в этом признаться. — Что вытворил Волдеморт на этот раз? — Жертвоприношение. Не спрашивай о подробностях. — Не буду. Гарри обнял его, поцеловал в висок. — Всё так... неправильно, — сказал Драко. — Мы можем быть вместе только в комнате Попрыгунчика или на отработке в Запретном лесу. — Тебе же всегда это и нравилось. Отсутствие настоящей связи. — А сейчас я хочу влюбиться. Так влюбиться, что перехватывало дыхание, чтобы ни дня без возлюбленного. Или возлюбленной, всё равно. Тогда мне было бы легче переносить всё это. Было бы ради кого стараться. Гарри смотрел на Драко в сильнейшем изумлении. Ожидать таких слов можно было от кого угодно, только не от первого похотливца Хогвартса, который в прошлом году перетрахал все старшие курсы Слизерина, половину Когтеврана с Пуффендуем, и даже некоторых гриффиндорцев, ни с кем не задерживаясь дольше, чем на неделю. Драко криво усмехнулся: — Не веришь. И никто не поверит. Гарри мягко, одним касанием поцеловал его в губы. — Стать твоим возлюбленным я не смогу. Однако могу предложить горящий камин, дружбу и хороший секс. Пусть это и не то, что тебе нужно, но ведь лучше, чем совсем ничего. — Спасибо, — Драко ответил на поцелуй. Он мягко высвободился из объятий Гарри, подбросил валежника в костёр. — Ты до сих не спросил о целях жертвоприношения. — Ты не информатор, чтобы передо мной отчитываться. — Поттер, ты идиот. Я стал твоим информатором в тот день, когда в первый раз рассказал о делах Тёмного Лорда. И я знал, что обратной дороги для меня не будет. Надеюсь, ты не сдашь меня Дамблдору. Я согласен сливать информацию тебе, но не прислуживать ему. Гарри озадаченно хлопал глазами. Драко спросил раздражённо: — Ты будешь слушать или нет? — Да, конечно. — Тёмный Лорд, как тебе известно, может выкачивать из волшебников магическую силу. — Да, ты говорил. И Дамблдор сделал амулет, который теперь носят все в Магической Британии. Волдеморт не может его снять. Драко злобно фыркнул: — Лучше бы этот старый мошенник задумался о том, зачем Тёмному Лорду сила, которую невозможно ни себе взять, ни другим передать. — Ну и зачем? — Понятия не имею. Зато собственными глазами видел, как Тёмный Лорд приманил жертвоприношением какую-то инфернальную тварь и посадил на цепь. Тварь может разрушать амулеты, и тогда Тёмный Лорд забирает у пленников их магическую силу, а самих волшебников отдаёт на съедение твари. Силу же закупоривает в специальные бутылки и хранит в какой-то особой кладовой. Где кладовая, не знаю. Но управляться с тварью может Тёмный Лорд, поэтому Пожиратели не сумеют сами выкачивать силу из грязнокровок. Зато каждый день будут таскать кого-нибудь из них Тёмному Лорду. — Вот дерьмо! — разозлился Гарри. — Ещё какое... Не люблю Дамблдора, но не могу не признать, что сейчас помочь может только он. — Я пойду к нему. — Подожди, — Драко схватил его за плечо. — Ты опять будешь говорить о видениях? — Ну да. А есть варианты? — Надо найти. Если ты будешь так часто упоминать о видениях, Дамблдор обязательно заинтересуется их природой и решит тебя исследовать. Гарри посмотрел на него с сомнением. Драко зло оскалился: — Поттер, тебе и Молниус советовал не доверять Дамблдору. Гарри бросил на любовника хмурый взгляд, но спорить не стал. Драко немного подумал. — Анонимное письмо, — сказал он. — Гарри Поттеру от Разочаровавшегося-В-Тёмном-Лорде-Пожирателя-Смерти. — Драко, у вас нет ни эмейлов, ни нормальной почты. А с совой анонимное сообщение прислать невозможно. — Если через «Письмосылку братьев Келлер» в Лютном переулке, то возможно. Ты посылаешь письмо им, а они отправляют его адресату со своей совой. — Филч заметит, что я посылал куда-то Буклю. Твоему отцу он тоже сообщит о внеплановом письме. Когда был жив Сириус, мы переписывались только через его сову, а не через Буклю. Драко улыбнулся: — Если письмо отнесёт Молниус, мы не привлечём внимания. «Письмосылка» — единственное место, где эльфам разрешено появляться перед магами, скрываясь под чарами невидимости. Молниус оставит письмо и деньги, а Келлеры перешлют его тебе. Ты покажешь письмо Дамблдору. — И он тут же опознает наш почерк. Он знает почерки всех учеников Хогвартса за последние сто лет. Подделать почерк тоже не получится, волшебство Дамблдора выявит его истинный вид. — Письмо напишет Молниус. — Нет, — качнул головой Гарри. — Такому волшебнику как Дамблдор будет несложно выявить ауру эльфа и найти его через архив отдела надзора за магическими существами. — Вот чёрт! — разочарованно воскликнул Драко. Гарри охнул, осенённый внезапной идеей. — Пишущая машинка! Портативная или старая настольная. Они механические, поэтому будут работать и в Хогвартсе. Бумагу купить не проблема, потому что нужна та же, что и для принтера, а она продаётся в любом отделе канцтоваров, есть даже в магазине здешней маггловской деревушки. С лентой сложнее, но, думаю, найти можно. Любителей ретро достаточно много, поэтому ленту для пишущих машинок всё ещё должны производить, пусть и в небольших количествах. — Гарри? Ты о чём? — Увидишь. Надо срочно найти место без магии! — Зачем? — Дальность связи... — бормотал Гарри. — В посёлке есть вышка, до него не так далеко, думаю, мы всё ещё в зоне действия сети. — Гарри! — Драко, я всё объясню, но прежде помоги мне найти место без магии. Слизеринец кивнул. Что бы ни затевал Гарри, это будет лучше полного отсутствия идей. Место без магии — пятачок диаметром два метра — нашлось довольно быстро. Драко поёжился, попав на столь непонятную и пугающую территорию. Но и уйти не мог, было слишком любопытно, что собирается делать на ней Гарри при помощи странной коробочки, которую вытащил из кармана. Крышка коробочки светилась, на ней мелькали маленькие картинки. Гарри водил по крышке пальцем, картинки менялись. Гарри вынул из специального паза на боку коробочки маленькую палочку и стал прикасаться к буквам, которые появились внизу крышки. — Купить печатную машинку в Лондоне, — сказал он вслух. — Ввод. О-па. Довольно много ссылок, и три первые с какой-то «Большой лондонской барахолки». Посмотрим. Картинка на крышке сменилась. Теперь изображение было похоже на страницу рекламных объявлений «Ежедневного пророка». — Где тут у них поиск? — пробормотал Гарри. — Вы хотите... Продать-купить-обменять. Купить. Товар... пишущая машинка, лента для пишущей машинки. Есть! Восемь предложений. Лучше всего вот это: журналистская портативка в отличном состоянии и с запасной лентой. Цена сто двадцать фунтов. Нормально. — Гарри посмотрел на Драко, улыбнулся. — Сейчас переведу продавцу деньги и договорюсь, где завтра смогу забрать машинку. Драко неуверенно кивнул. Гарри немного потыкал палочкой в коробочку, воткнул в паз, потыкал в крышку пальцами, и картинки исчезли. Гарри убрал коробочку в карман. Драко робко спросил: — Это была маггловская магия? — Что-то вроде того. Я хотел подарить тебе одну из их штучек, но не работают в магомире. Поэтому я приготовил другой подарок. Надеюсь, он тебя не разочарует. — Ты вовсе не должен... — Брось, Драко! Я очень люблю дарить подарки. У меня наконец-то появилась возможность это делать, потому что я встретил людей, которым можно дарить. Драко поцеловал любовника. Всё же Поттер — лучшее, что случилось с ним за последнее время. — Пойдём в комнату, — прошептал Гарри. — Снимем стресс, а после набросаем варианты письма. — Я бы с удовольствием, но отработка... Макгонагалл нас сожрёт, если мы её не выполним. — Не думай об этом. В некоторых случаях ром творит чудеса. — Ром? — не понял Драко. — При чём здесь ром? — За бутылку хорошего рома, пусть и слегка початую, древесный дух всё сделает за нас. А если ещё и закуску добавить, он сотворит наши образы, которые будут делать вид, что убирают на поляне, столько, сколько нам будет нужно. Хоть до утра. Драко засмеялся, поцеловал Гарри. ............. ............. Рон принёс Хагриду новую книгу. Гарри и Гермиона пришли за компанию. — Что-то ты мрачный, Гарри, — сказал Хагрид. — Джинни спуталась с Фергюсоном. А этому козлу от неё только одно надо. — Я пыталась объяснить, — вздохнула Гермиона. — Но Джинни не слушает. Она думает, что Фергюсон относится к ней серьёзно. — И почему все девчонки такие дуры? — разозлился Гарри. — С чего они взяли, что секс подразумевает отношения? Секс — это просто секс. Если ты с кем-то трахаешься, это ничего не значит. Вообще ничего! — У Джинни и Фергюсона пока что нет секса, — ответила Гермиона. — Но, боюсь, скоро будет. Если бы она хотела просто постоянного траха, то Фергюсон был бы тем, что надо. Но она хочет отношений. — Ты говорила ей, что если парень хочет отношений, то он предлагает помолвку, а не секс? — Говорила. Но она отвечает, что Фергюсон ухаживает, — в голосе Гермионы прозвучал сарказм. — Напоминание о том, что секс без ухаживания называется изнасилованием, и за это положен Азкабан, она проигнорировала. Гарри задумчиво поглаживал подбородок. — У Фергюсона наверняка есть ещё две-три девчонки. Секс на постоянной основе ведь не помолвка и тем более не брак, чтобы хранить верность одному человеку. Это всего лишь вопрос удобства — меньше риск подцепить вензаболевание и не нужно искать партнёров для траха. А Джинни хочет именно отношений. Поэтому она порвёт с Фергюсоном. — Или начнёт отбивать его у соперниц. — Говорю же: все девчонки — дуры. Хорошо, что ты свой парень. — Да, Гермиона — настоящий пацан, хоть и девчонка! — одобрительно сказал Рон. — Речь не обо мне, а о Джинни! — разозлилась Гермиона. — Да что вы всё Джинни да Джинни? Других разговоров нет? — Джинни нам как сестра, — поддержал Гермиону Гарри. — Мы не хотим, чтобы она страдала. — Да не будет с ней ничего. Покрутит перед Фергюсоном хвостом и свалит. Она всегда так делает. — И всё же за ней надо присматривать, — сказала Гермиона. Рон отмахнулся: — Присматривать надо за теми, кого Джинни выбрала очередной жертвой своего динамо. И что только пацаны в ней находят? — Ну... — задумался Гарри. — У Джинни попка пухленькая, кругленькая — просто загляденье. И грудки хорошие. Ножки тоже весьма ничего. А кожа какая красивая! — Кожа? — озадаченно посмотрел Рон. — Разве это важно? — Пообнимаешься с девчонкой — поймёшь. — Я обнимался с девчонкой. Лаванда Браун только и делает, что обнимается и целуется. У меня все губы из-за неё стёрлись! Я вчера весь день просидел в библиотеке, лишь бы быть подальше от Лаванды. Жаль, Хагрид был в отъезде, а то бы я у него спрятался. Гермиона посмотрела на Рона испытующе: — И тебе совсем не нравится Лаванда? Она, конечно, непроходимая дура, но очень хорошенькая. К тому же блондинка. — Ну и что, что блондинка? — А Ромильда Вейн? Она брюнетка, красавица и заигрывает с тобой. — К тому же, — добавил Гарри, — Ромильда тоже дура, поэтому опрокинуть её на спину труда не составит. Только презерватив не забудь. — Да идите вы оба! — покраснел Рон. — Вместе с Ромильдой и Лавандой! Взгляд Гермионы стал встревоженным. — Это ничего, — успокоил её Хагрид. — Начнёт немного позже, чем все, зато быстро догонит. — Надеюсь. — Эй, вы о чём? — не понял Рон. — Да так, ни о чём, — сказал Гарри. — Значит, ты не против, если я с Ромильдой... того самого? — Чем скорее ты её от меня отвадишь, тем лучше. Но учти — она такая липучая! Фу... — Мне не привыкать отделываться от липучек. — Вот и всё решили, — подытожил Хагрид и кивнул на новую книгу: — А это про что? — Это круто! — оживился Рон. — О том, как ученики спасали своего учителя от предательства другого ученика. — Тоже про вымышленный магглами волшебный мир? — Да. — Магглы так любят выдумать истории про волшебство... Зачем им это? — От нечего делать, — буркнул Гарри. — Вот и пишут глупости. — Ну почему же... — возразил Хагрид. — Выдумывают они интересно. Да и полезное там есть. У магглов невероятная интуиция! Ничего не зная о магии, они создают волшебство. Хотел бы я с ними об этом поговорить. Гарри немного подумал. — Пожалуй, это можно устроить. Интернет-кафешек в Лондоне дофигища, даже на Кинг-Кросс есть. А на фэнтезийных форумах болтают обо всякой ерунде, поэтому если ты начнёшь обсуждать волшебство, чокнутым тебя не сочтут. — Что есть на Кинг-Кросс? Где обсуждают волшебство? — Увидишь, — пообещал Гарри. ............. ............. — Что вы скажете об этом, Северус? — Дамблдор показал на письмо. Он, Снейп и Флитвик сидели в директорском кабинете за гостевым столом. Снейп ответил: — Маггловский конверт, маггловская бумага. Качество стандартное среднеофисное, не дорогое, но и не дешёвка, купить можно где угодно. — Я о содержании письма! — Альбус, а вас не удивляет Пожиратель, который пользуется маггловскими вещами? Да ещё и выбирает их так умело? Безликая бумага, печатная машинка, отсутствие не только отпечатка ауры, что для хоть сколько-нибудь сообразительного Пожирателя понятно, но и отпечатков пальцев. Откуда чистокровке знать о дактилоскопии? Не слишком ли ваш Пожиратель осведомлён о чуждом ему мире? — Он умён, Северус. Именно поэтому и разочаровался в Волдеморте. Лучше поделитесь соображениями о содержании письма. — «Разочаровавшийся-в-Тёмном-Лорде»... — проговорил Флитвик. — Хм... Он действительно очень умён. И умел. Чтобы разглядеть облик инфернальной твари нужны были особые заклинания. Мне они неизвестны. Как и всем остальным Пожирателям, по словам Снейпа. Альбус посмотрел на зельевара: — Они могли солгать вам, Северус. — Не в этот раз. Поимка и возможности инфернальной твари слишком сильно их напугали. О том, что тварь необходимо уничтожить, твердили даже такие оголтелые фанатики как Беллатриса Лестрейндж и Фенрир Сивый. Но никто из Пожирателей понятия не имеет, какую именно тварь призвал Тёмный Лорд. Соответственно, не знают и как её уничтожить. А ваш Разочаровавшийся смог разглядеть её под инфернальным покровом. Это очень необычно. Но ещё необычнее то, что он не смог опознать тварь. Как будто это недоучка, ни разу не видевший «Тёмного бестиария». — Это учебник за седьмой курс, — заметил Дамблдор. — Да и то лишь для тех, кто прошёл экзамен на дополнительную подготовку. — Зато вне школы его достать может любой совершеннолетний, не особо напрягаясь. Даже если Разочаровавшегося выставили из Хогвартаса после пятого курса, он мог взять «Тёмный бестиарий» в фамильной библиотеке. Или хотя бы купить. Если уж он смог раздобыть заклинание против инфернального покрова, да ещё такое, которое не заметил сам Тёмный Лорд, то банальный справочник достать он тем более сумел бы. — При условии, что Разочаровавшийся знает о его существовании. Судя по письму, он понятия не имеет о том, что инфернальные твари давно описаны и каталогизированы. Флитвик хмыкнул: — С одной стороны гений, с другой неуч. И эта поразительная осведомлённость о маггловском мире. Снейп взял один из лежащих на столе листов бумаги, взмахом палочки нанёс на них пентакли. Пером нарисовал линии связи, пунктиром обозначил возможную атаку. — Действовать Разочаровавшийся мог примерно так. Но я не представляю пентакль, который мог обеспечить такое воздействие. Тем более что это должна была быть невербальная беспалочковая магия. Флитвик взял схему, внимательно рассмотрел, кивком подтвердил правильность Снейповых предположений. — Я тоже не представляю структуру такого волшебства, — сказал Флитвик. — Филиус, — обратился к нему Дамблдор, — кто из ваших учеников с четвёртого по шестой курс мог бы выполнить заклинание такого уровня сложности? Взмахом палочки Дамблдор положил перед ним список Пожирателей-подростков. Флитвик бросил на него беглый взгляд. — Из этих — никто. Из старшеклассников подобная задача под силу Гермионе Грейнджер и Гарри Поттеру. Из отчисленных — Джорджу и Френку Уизли. Хотя на последней контрольной ещё и Драко Малфой набрал больше девяноста баллов. У него было девяносто один. Поттер — девяносто два, Грейнджер — девяносто пять. — Малфой наверняка списал! — сказал Снейп. — В заклинаниях он никогда не был силён. — Я тоже так подумал. И дал ему отдельное задание. Малфой набрал восемьдесят девять баллов. Если бы он не торопился и не отвлекался, могло быть и девяносто один - девяносто два. Дамблдор качнул головой. — То, что Драко наконец-то взялся за ум и стал уделять должное внимание заклинаниям, похвально. Однако этого недостаточно, чтобы суметь выполнить подобное волшебство, да ещё и остаться незамеченным Волдемортом. — Логичнее всего предположить, — сказал Снейп, — что это взрослый опытный маг, который пытается изобразить подростка. Он не уверен, что может доверять вам, Альбус. Отсюда и попытка спрятаться за вымышленной личностью, и обращение к нашему новоявленному мессии, кумиру пубертатов Гарри Поттеру. — Пожалуй, — согласился Флитвик. Дамблдор неодобрительно посмотрел на Снейпа, но не признать его правоты не мог. — Разочаровавшийся прислал достоверную информацию, — проговорил Дамблдор. — Но будет ли она такой в дальнейшем? Ведь это обычное дело — прислать много правдивого материала по мелочи, чтобы, внушив доверие, обмануть в крупном. — Надо проверять информацию, только и всего, — ответил Снейп. — А что касается разочарований, то это чувство в отношении Тёмного Лорда испытывают немало Пожирателей. Хотя и далеко не все, конечно. — Вы ещё не отпускали сову, Северус? — Нет. Но она бесполезна. Это сова из «Письмосылки братьев Келлер». Проникнуть в тайну их абонентов не смог даже Тёмный Лорд по той простой причине, что Келлеры и их эльфы и сами не знают тех, кто поручает им переправить письма. Зачастую не знают и адресатов — они называют псевдонимы и ждут сову где-нибудь «возле столба 17-47 на магистральном шоссе А-34». Дамблдор недовольно поморщился. — В любом случае следует написать ответ. Пусть присылает письма мне, а не Поттеру. Незачем впутывать ребёнка во взрослые игры. Снейп хмыкнул, но ничего не сказал. А Филтвик заметил: — Разочаровавшийся не настроен на общение. Он не сказал, как передавать ответ — через «Письмосылки» или ещё как-то. — Но он захочет знать, было ли его сообщение прочитано и принято во внимание. Поэтому не сегодня, так завтра Разочарованный обязательно заглянет в «Письмосылки», чтобы узнать, попало его послание к адресату или нет. Гарри должен как можно скорее написать и отправить письмо, к которому будет добавлена моя приписка. Вызовите сюда Поттера, Северус. ............. ............. На истории магии Драко сел так, чтобы без помех можно было смотреть на Гермиону. «Какая она разная! Неделю назад была похожа на ласточку, а сегодня — на розу». Драко сосредоточился, припоминая теплицы мадам Стебль. Мысленно выбрал в розарии куст с пунцово-красными цветами, которые преподавательница травологии заслуженно считала одними из лучших в Магической Британии. Драко осторожно оглянулся. Все, как всегда, спят. Одна Гермиона, едва сдерживая зевоту, пытается конспектировать. «Это плохо. Нужны свидетели». Драко сделал под партой росчерк палочкой. Студенты дёрнулись, разбуженные заклинанием, с досадой посмотрели на Бинса — занудный призрак иногда требовал таким способом внимания. Драко подождал, когда аудитория заскучает и начнёт глазеть по сторонам. Это произошло довольно быстро. Драко притворился спящим и сотворил вычитанное в дневнике Попрыгунчика беспалочковое заклинание. Перед Гермионой появилась пышная роза. Девушка ахнула, растерянно оглянулась. Студенты во все глаза смотрели на розу, переговаривались, изумлялись, любопытствовали. Драко сделал вид, что только что проснулся, спросил у Гойла, из-за чего шум. Гермиона посмотрела на цветок, на студентов. Взяла розу, погладила лепестки, улыбнулась, давая понять, что знак внимания принят благосклонно. «Отлично! — порадовался первому успеху Драко. — Девчонки на перемене своими завистливыми репликами довершат остальное. Им-то цветы никто не присылал». ............. ............. — Мы вляпались! — злился Гарри. — По самое дальше некуда! Как будем забирать письмо Дамблдора? Драко сидел на своём любимом месте, на подоконнике. — А зачем нам его забирать? Мы же и так знаем, что там написано, Дамблдор тебе сам его диктовал. — Он приложил и собственную запечатанную записку, — напомнил Гарри. — Она ничем от письма не отличается. — Драко, Дамблдор проверит, взял Разочаровавшийся письмо или нет. Сам понимаешь, так сразу он ему не поверит. Будет проверять достоверность сообщений, реальность Разочаровавшегося. — Поэтому наверняка прицепил на письмо следилки. Ни мы, ни Молниус не можем к нему прикоснуться. И не прикоснуться не можем. Нам нужно, что Дамблдор принимал письма Разочаровавшегося. — Хозяин Гарри, — появился Молниус, — вам бы с портретами Хозяина Кевина посоветоваться. — И как ты себе это представляешь? Один портрет в главном зале библиотеки, другой в галерее Памяти. Я не могу подойти к ним без того, чтобы об этом не узнал весь Хогвартс. Портреты — жуткие сплетники, растрезвонят о нашем разговоре любому и каждому. — Я знаю об этом, Хозяин Гарри. Поэтому нарисую карандашный портрет Хозяина Кевина. Он будет просто рисунком, но оба говорящих портрета смогут в него заходить, причём этот путь будет открыт только для них. Тайна комнаты и ваших разговоров не разгласится. — И как скоро ты нарисуешь портрет? — спросил Драко. — Часа через три или немного больше. — Хорошо, — кивнул Гарри. — Мы подождём. Молниус исчез. Драко подошёл к Гарри, поцеловал в губы. ............. ............. — Это невозможно, Альбус! — возмущалась Макгонагалл так, что было слышно за пределами учительской. — Преподавателей не меняют посреди семестра. — Профессор Эллери увольняется. — И с чего бы ей увольняться, — ядовито поинтересовалась мадам Трюк, — если она с таким трудом добилась этой должности? — Миссис Эллери предложили место в отделе контроля за тёмными проявлениями при Международной конфедерации магов. Сами понимаете, коллеги, от такой работы не отказываются. Высокое жалование, общественный престиж, да и супруг её хотел отрыть филиал магазина в Каире. — А директор школы так кстати оказался президентом Международной конфедерации, — заметила мадам Стебль. — Что ты затеваешь, Альбус? — требовательно спросила Макгонагалл. — Ничего, Минерва, поверь. Для меня самого это стало сюрпризом. Я, конечно, мог воспользоваться своим президентством и отменить назначение, но не стал портить людям жизнь. — И кто будет вести ЗОТИ? — Северус Снейп. Макгонагалл посмотрела на Дамблдора с изумлением. — Ты же столько лет был категорически против, чтобы эту должность занял профессор Снейп. — Я умею признавать ошибки, Минерва. — Ну хорошо, с ЗОТИ вопрос решён. А кто будет вести зельеварение? Найти преподавателя, чей уровень соответствует Хогвартсу, не так-то легко. — Гораций Слизнорт тебя устоит? — О, нет! — прозвучало сразу несколько голосов. — Бросьте, — махнул рукой Дамблдор. — Слизнорт немного зануден, но не настолько, чтобы ученики на его лекциях заснули над котлами. — Он сноб, — поморщился Флитвик. — Не в той мере, чтобы ученики маггловского происхождения или преподаватели немагической крови почувствовали себя ущемлёнными. Слизнорт всегда безупречно вежлив. Флитвик сделал неопределённый жест. Стебль пожала плечами: — Если Слизнорт не будет зазывать нас на свои занудные чаепития, то я не против, пусть работает. Трюк фыркнула: — На чаепития он зазывает только учеников. Бедняжки... — Слизнорт никогда не позволял себе ничего, нарушающего педагогическую этику, — сказал Снейп. — Ни на занятиях, ни в приватной обстановке. А на его чаепитиях очень вкусные пирожные. Это с лихвой компенсирует их занудство. Меня больше интересует, как профессор Дамблдор надеется склонить Слизнорта работать? Он уже лет пятнадцать, если не больше, живёт отшельником. А последние три года даже переписываться ни с кем не хочет. Дамблдор улыбнулся: — Скоро, Северус, вы получите возможность обсуждать зелья со Слизнортом столько, сколько вам обоим будет угодно. Как вы помните, у Слизнорта есть одна вполне невинная слабость — он любит коллекционировать именитых учеников, иначе говоря, старается завести с ними дружеские отношения, которые продолжаться и после школы. И почти никогда не ошибается в том, кого из них ждёт успех или слава. А Гарри Поттер уже знаменит. Слизнорт не сможет устоять перед такой приманкой. Сегодня мы с Гарри пьём у Слизнорта чай. А послезавтра он начнёт вести зельеварение. Снейп кивнул, занялся журналом Слизерина. — Минерва, — сказал Дамблдор, — сделай срочный запрос в магазин, чтобы прислали учебники Майерса и Олли. Слизнорт по-прежнему желает преподавать только по ним. И не забудь сообщить родителям учеников, чтобы оплатили книги. Постарайся часть учебников взять в букинисте — не все семьи могут позволить себе новые. А некоторым придётся выделять книги за счёт Хогвартса. — Альбус, — сказала Трюк, — прикажите эльфам, чтобы проверили кладовые. Там наверняка найдётся немало старых учебников. — Да, пожалуй, — согласился Дамблдор. — Весьма разумно со стороны Слизнорта вернуться к учебникам Майерса и Олли, — одобрила Макгонагалл. — Дрянь, а не учебники, — поморщился Снейп. — Ориентированы на дебилов. Зельеварение надо изучать только по учебникам Гизелли. — Они слишком сложны для детей, Северус. Конечно, будучи преподавателем, вы могли выбирать любой угодный вам учебник, но всё же Гизелли — не лучший вариант. — Зато я не выпускал недоучек. С Гизелли даже Поттер и Долгопупс вынуждены были учиться, а не штаны на уроках протирать. — Надеюсь, — не без иронии проговорила Макгонагалл, — Слизнорт сумеет найти к Поттеру и Долгопупсу индивидуальный подход, который вдохновит их на прилежное изучение зелий. Слизнорт, как вы помните, всегда умел заинтересовать учеников своим предметом. Снейп хмыкнул, но вслух ничего не сказал.