Увидеть истину

Джинни смотрела в окно спальни. Шёл дождь. Джинни криво усмехнулась — капризы знаменитой британской погоды. По календарю должен был быть снег, а идёт дождь. Причём слепой, летний. Всё не так, как надо. «Совсем как моя жизнь», — печально думала Джинни. О том, что ей досталась плохая судьба, Джинни поняла в семь лет. В жизни у неё могло быть только два варианта: либо стать полунищей, замученной нескончаемой круговертью «готовка-стирка-уборка» домохозяйкой в дрянных поношенных тряпках, как её мать, либо сделаться мелкой чиновницей с ничтожной зарплатой и полным отсутствием карьерных перспектив, как отец. Унылая, серенькая, абсолютно никчёмная жизнь изо дня в день, из года в год. Джинни даже утопиться хотела, но вовремя попалась сказка о Золушке, которую вместе с другими маггловскими вещами привёз отец. Джинни поняла, что даже в её ситуации есть надежда. И спустя три года судьба дала знак, что надежды эти не беспочвенны — в первом же письме, которое Рон прислал из Хогвартса, говорилось, что он подружился с самим Гарри Поттером. О том, что мужчины чаще всего женятся на сёстрах своих лучших друзей, Джинни прочитала двумя днями ранее в номере «Ведьмополитена» за позапрошлый месяц, который отдала маме какая-то её более успешная знакомая. Джинни представила себя в роли миссис Поттер — изящные платья, драгоценные ожерелья, балы в Министерстве... Большой красивый дом, в котором элегантная удобная мебель и множество эльфов. Вкусная еда, фарфоровая и хрустальная посуда. А главное, Джинни будет не какой-нибудь рядовой ведьмой, пусть даже богатой, знатной и чистокровной, она станет одной из первых дам высшего света всего магомира — супруга избранного, спасителя Магической Британии, Мальчика-Который-Выжил. Джинни была счастлива: судьба послала ей настоящего принца, с которым она проживёт в любви и согласии долгую, очень долгую и сказочно красивую жизнь. Но реальность оказалась весьма далёкой от мечтаний — Гарри Поттер совсем не замечал Джинни, а если по случайности и обращал на неё внимание, то смотрел только как друга, но ни как на возлюбленную. Даже когда он спас Джинни жизнь и узнал о её любви к нему, ничего не изменилось. И не собирается меняться до сих пор, что Джинни ни делала бы. «Я знаю триста восемнадцать рецептов отличных приворотных зелий, но ни одно из них не могу применить, потому что старый козёл Дамблдор глаз с Поттера не спускает и сразу же заметит любое посторонние воздействие, и тогда мне не поздоровится». Попытки вызвать ревность тоже оказались бесполезны. Гарри Поттер, прослышав об очередном воздыхателе, вьющимся возле Джинни, в лучшем случае просил не забыть позвать его на свадьбу, но гораздо чаще вообще не обращал никакого внимания на то, с кем встречается или не встречается сестра его друга. Джинни решила рискнуть и приблизить к себе кого-нибудь опасного, чьё присутствие напугает Гарри Поттера. Расчёт оправдался лишь наполовину — Гарри обеспокоился присутствием возле Джинни Фергюсона, но совсем не так, как ей хотелось. Никакой ревности, лишь нежная братская забота, чтоб ей... А вокруг Поттера вечно вьются девчонки. И он охотно отвечает на их заигрывания. Поттер не отказывается даже от парней, и лишь на Джинни не обращает никакого внимания. «Ну ничего. Я что-нибудь придумаю. Гарри Поттер будет моим. И только моим». ............. В это же время ............. Нарцисса Малфой ненавидела маггловский мир и боялась его. Но сейчас он стал средством заглушить другой страх. Нарцисса ходила по улицам, поглядывала на наряды маггловок, рассматривала малопонятные, но яркие рекламы. Волшебница сосредоточилась на том, чтобы не запутаться в правилах маггловского мира, и возможности думать о проблемах мира магического не осталось. Страх потихоньку отступал. Некстати начался дождь. Нарцисса зашла в первый попавшийся бар. Он оказался спортивным — за столиками сидели только мужчины и смотрели на какую-то коробку, в которой было что-то, похожее на колдографию, но более динамичное и разнообразное. Нарцисса растерянно оглянулась. Увидела в мужской толпе двух женщин и села на ближайший свободный стул. Выходить из бара, привлекая внимание, было бы глупо — маггловки либо не заходят в такие бары, либо смотрят происходящее в коробке действо с тем же интересом и азартом, что и мужчины. Официант поставил перед Нарциссой бокал пива. Пить плебейскую маггловскую дрянь волшебница не собиралась, но отказаться не решилась. Вежливо улыбнулась, кивнула. Официант ушёл. Нарцисса стала смотреть игру. Это оказалось чем-то похоже на квиддич. У игроков были биты, мяч и ворота. Но понять смысл происходящего Нарцисса, как ни старалась, не смогла. — Разрешите? — прозвучал над ней мужской голос. Соседствовать с магглами Нарцисса не хотела, но прогнать мужчину означало бы привлечь внимание. — Да, пожалуйста, — ответила она. Мужчина сел за столик. Нарцисса глянула на него краем глаза. «А он симпатичный. И волосы тёмные». Нарциссе нравились брюнеты. Одет мужчина был небогато, но чисто, и пахло от него приятно. — Извините, мистер, вы не могли бы объяснить мне суть игры? Мужчина посмотрел на неё с удивлением. Нарцисса поспешила объяснить: — Мой сын играет в это. Но я ничего не понимаю. Думала, приду сюда, разберусь. Не получилось. — О, это совсем просто. Мужчина не обманул — игра оказалась действительно несложной. Зато невероятно увлекательной. Нарцисса следила за матчем, комкала в волнении кружевной носовой платочек. И завизжала восторженно, как маленькая девчонка, когда «наши» победили. — Это было великолепно! — воскликнула Нарцисса. — А когда следующий матч? — Игры «Ливерпульских гончих» не самые интересные, мадам. Вот послезавтра у «Красных львов» матч с «Кометами», вот это будет настоящая игра. И у меня есть лишний билет. Нарцисса немного поразмыслила. В Малфой-мэноре ждали нескончаемые хлопоты со счетами и бестолковыми эльфами, лицемерные завистливые подруги и холодный, как ледышка, муж, терпеть которого можно лишь при условии, что он спит не просто в отдельной спальне, а в другом крыле замка. И в довесок ко всему этому — чокнутая сестра, сюзерен-маньяк и вечная угроза Азкабана. «Маггл вздумал меня соблазнить... Ну и что маггл? Зато симпатичный, обходительный и наверняка горячий. К тому же брюнет. А я уже забыла, когда у меня последний раз был секс». — Буду рада принять ваше предложение, — ответила Нарцисса. ............. ............. К вечеру распогодилось, в чистом, промытом дождём небе полыхал закат. — Судя по багровому оттенку, завтра будет ветрено, — сказал Джон. — Ты позвал меня, чтобы поговорить о погоде? — иронично спросил Гарри. — Нет. Тема, к сожалению, гораздо серьёзнее. — А зачем надо было звать меня именно сюда, на маггловскую дорогу к Хогвартсу? Джон усмехнулся: — Ты знаешь, как выглядят Хогвартс и окрестности для магглов? — Развалины старого замка и болото, — ответил Гарри. — А на подходе к замку есть табличка с надписью «Не ходить! Опасно!». — Ты это серьёзно? — не поверил Гарри. — Врёшь! Половина прохожих восприняла бы такую надпись как приглашение. В Хогвартс ломанулись бы даже те, кто и не собирался лазить по развалинам. А от подростков вообще не было бы отбоя. — Поначалу всё так и случилось. Поэтому на последний участок дороги были наложены чары Неодолимой Скуки. Количество нежелательных визитёров сократилось до нуля. Но табличка осталась. Больше того, она регулярно обновляется. — Зачем? — не понял Гарри. — Не знаю. Традиция. И глупость, которой в магомире превеликое множество. — Но почему эту табличку никогда не видел я? — Ты ходишь из Хогвартса в посёлок по тропинке, которую магглы не видят. Для них ты выходишь на Хогвартскую дорогу из кустов, со стороны болота. Тебя вряд ли заметят, место безлюдное, но на всякий случай придумай объяснение, потому что такое появление будет выглядеть странно. — Хорошо, — кивнул Гарри. — Так о чём ты хотел со мной поговорить? — О Дамблдоре. О том, что он сделал со мной много лет назад. ............. ............. По дороге от Хогсмита до Хогвартса Рон бурчал о том, что Гарри последнее время постоянно куда-то пропадает, что у него появились какие-то тайны. — Перестань, — оборвала Гермиона. — У Гарри ответственная подработка, которая требует много времени и внимания. — Ага, как же... Ему просто на нас плевать. — Когда же ты повзрослеешь, Рон! Драко, шедший на несколько шагов позади них, усмехнулся. «Знали бы они, что это за подработка!» Рон стал рассказывать какую-то малопонятную историю о некоем чародее, который почему-то колдовал не палочкой, а гитарой. Гермиона слушала, кивала. Закат расцвечивал её волосы багровыми отблесками. «Вот бы подарить ей бадахшанские рубины Блэков, которые мама получила в приданое, — думал Драко. — Мама их почти никогда не надевает, а Гермионе они были бы очень к лицу. Но если нет возможности дарить девушке драгоценности, надо хотя бы порадовать её каким-нибудь милым волшебством». Драко сосредоточился, выплетая рисунок ментального беспалочкового и беззвучного заклинания. Движением пальцев активировал. На Гермиону посыпался дождик из сверкающих разноцветных звёздочек. Девушка восхищённо ахнула, оглянулась. Рон поймал одну из звёздочек. — Тут магическая подпись есть! «Очарованный розой». Так это тот, кто тебе цветок прислал? — Наверное, да, — Гермиона подставила ладонь, на неё упало несколько звёздочек. Девушка погладила их кончиком пальца. — Какой интересный рисунок. Никогда такого не видела. Это очень талантливый заклинатель. Драко гордо задрал нос. То, что автором заклинания был Кевин, его не смущало. Звёздочки исчезли. «Что? — не понял Драко. — Как? Дождь должен идти ещё минуту». К Гермионе подошли Дафна Гринграсс, Ханна Аббот и Лаванда Браун — первые красавицы Слизерина, Пуффендуя и Гриффиндора соответственно. Палочки девицы держали наизготовку. — Вы посмотрите — звезда! — ядовито сказала Дафна. — Королева приворотов! — прошипела Ханна. — Девчонки, — сказал Рон, — шли бы вы своей дорогой. — Как ты можешь, Бон-Бон! — взвизгнула Лаванда. — Ты провожаешь в школу эту лохматую лахудру, а должен провожать меня! — Ничего я тебе не должен! — Это она виновата, — процедила Ханна. — Отбивает себе всех мальчиков. Мой Джорджи на меня тоже не смотрит! — Грязнокровая шлюха! — выплюнула Дафна. Девчонки взмахнули палочками, но Рон и Гермиона успели выставить щит. Проклятие агрессорш развеялось, но те тут же принялись творить новое. Драко подошёл, положил руку Дафне на плечо. Та гневно обернулась, но, узнав Слизеринского Принца, расплылась в сладкой улыбке. Разулыбалась и Ханна. Лаванда мгновение поколебалась, глянула на хмурого Рона и кокетливо посмотрела на Драко, завлекательно улыбнулась. — Малфой, вали отсюда! — рыкнул Рон. — Идёмте, девочки. Здесь малоподходящая для вас компания. Девицы, бросив друг на друга ревнивые взгляды, окружили Слизеринского Принца, который увёл их прочь. — Хоть какая-то польза от Хорька, — процедил Рон. — Да, — кивнула Гермиона. — Что-то ты грустная. Не обращай внимания на этих засранок, они того не стоят! — Дело не в них, а в «Очарованном». — Он-то тебе чем не угодил? Звёздочки были классные! — Да. Но сам способ его ухаживания... — Гермиона вздохнула. — Если парень оказывает анонимный знак внимания один раз, он романтик. Если два раза — он маньяк. — Почему? — Потому что нормальный человек после первого раза перейдёт к личному общению. В звёздочках должно было быть имя, а не псевдоним. — Здесь магомир, Гермиона. Поэтому все немного повёрнуты на числе «три». Смотри сама: в первый раз была просто роза. Во второй — подпись. В третий будет свидание. — Надеюсь, что на свидание он пригласит меня лично, а не запиской, в которой назначена встреча где-нибудь в безлюдном месте. Рон немного поразмыслил: — Скорее всего, это будет записка. Но если он джентльмен, то пригласит тебя в кафе мадам Паддифут или в Хрустальную галерею Хогвартса, иначе говоря, туда, где порядочная девушка может встречаться с юношей, не рискуя испортить себе репутацию. И тем более не рискуя жизнью. — Да, пожалуй, — согласилась Гермиона. — Но если это будет приглашение куда-нибудь вроде заброшенной башни, я найду этого гада по магической подписи и превращу в жабу. — Мы с Гарри тебе поможем! Гермиона кивнула. ...Драко довёл девушек до центрального двора Хогвартса. — Прошу прощения, дамы, но мне срочно нужно «проведать призрака». Девушки понимающе улыбнулись. Драко зашёл за колонну и сбросил на них прыщегнойное проклятие. С удовольствием послушал пронзительные визги. Осторожно выглянул из-за колонны. Девицы, прикрыв лица платочками и ладонями, бежали к больничному крылу. «Мадам Помфри придётся потрудиться, убирая это проклятие. Интересно, для кого Попрыгунчик его придумал? Но ещё интересней посмотреть на физиономии этих дур, когда они узнают, что прыщи они получили от "Очарованного розой"». Дело сделано, теперь надо решить, чем заниматься дальше. Идти в Слизеринскую гостиную не было никакого желания. Драко хотелось нежности, тепла, ласки, а в Слизерине этого не найти. Да и вообще нигде. Ноги сами принесли Драко на третий этаж башни Астрономии. Появился Молниус, впустил гостя. Гарри сидел за столом, спрятав лицо в ладонях. Драко ласково взъерошил ему волосы на затылке. — Ты почему грустишь? Гарри поднял на него заплаканные глаза. Драко растерялся — он мог представить Гарри каким угодно: яростным, холодным, нежным, ехидным, весёлым, задумчивым, но только не плачущим. — Что случилось, Гарри? — Ничего. Всего лишь узнал, что ты был прав, когда советовал не доверять Дамблдору. — Гарри... — Он убил человека, Драко. — Как?! Гарри кивнул. — Дамблдор боялся, что тот человек расскажет кому-нибудь о его афёрах с Министром Магии. Но рассказывать было нечего. Тот человек ничего не слышал. Просто видел, что Дамблдор говорил о чём-то с Министром в «Кабаньей голове», в одном из закрытых кабинетов. Туда обычно проституток водят, а тут вдруг беседа, да ещё крупных чинов. Тот человек удивился, только и всего. А Дамблдор решил подстраховаться и сделал так, чтобы тот человек попался Пожирателю Смерти. И того человека не стало. Драко не знал, что и сказать. Просто погладил любовника по щеке. — Гарри... — Драко, что бы ты делал, если бы узнал, что твой отец — убийца? — Отец? При чём здесь мой отец?! — Твой ни при чём. Но мне Дамблдор был как отец. Ведь другой семьи у меня нет. Только он и Хогвартс. Для всех остальных я чужой. Драко поцеловал Гарри в губы — легко, одним касанием. — Но Дамблдор тебе не отец. Он всего лишь директор школы, в которой ты учишься. Что бы Дамблдор ни сделал, ты за это не в ответе. Драко сел на стол, положил Гарри головой себе на колени, погладил по волосам. Тот судорожно вздохнул, сказал тихо: — Я даже не могу никому рассказать об этом. Никто не поверит. Все — Рон, Гермиона, Хагрид — считают Дамблдора образцом добродетели и чести. — Со временем и они всё узнают. Особенно Гермиона. Она ведь такая умная. А пока хорошо и то, что об этом знаешь ты. — Я верил ему, Драко. Всегда верил. Теперь не смогу. — Зато ты можешь верить своим друзьям. А такое далеко не у каждого есть. Гарри поцеловал Драко ладонь. — Ты так добр ко мне. Почему? — Ты тоже добр ко мне. Ты один. И только ты позволяешь мне быть добрым. Драко гладил Гарри волосы, плечи. Осторожно приподнял любовника, поцеловал в губы. — Я могу помочь тебе только этим. Ты обещал мне тепло, дружбу и хороший секс. Ты сдержал обещание. Теперь моя очередь. Гарри встал, поцеловал Драко. Тот обнял его, скользнул ладонями по ягодицам. — Обычно верхним бываешь ты, — прошептал Драко. — И даришь мне невероятное наслаждение. Но сегодня я буду доставлять удовольствие, а ты — получать. Не думай ни о чём. Просто чувствуй. ............. ............. Дамблдор с досадой глянул на бесстрастное лицо Снейпа. — Так что вы об этом думаете, Северус? — Что ваш Разочаровавшийся не такой дурак, как вы надеялись. И что второе письмо он вам вряд ли пришлёт. А жаль, такой информатор мог бы быть полезен. — Как он уничтожил систему слежения? Снейп посмотрел на него с иронией. — Если бывают случаи, когда магия уничтожает электронику, но есть столько же случаев, когда электроника уничтожает магию. Келлеры переслали ваше письмо в маггловский отель свиданий, который находится рядом с электроподстанцией. Её излучение безвредно для магглов, но убивает всю магию в радиусе мили. — И кто взял письмо из отеля? — Этого, Альбус, узнать невозможно. Отели свиданий зарабатывают анонимностью своих клиентов, раскрыть которую зачастую не под силу даже Интелледжес Сервис, потому что пенсионные сотрудники этого учреждения и обеспечивают анонимность. Дамблдор нахмурился. — Но зачем магглам это нужно? — А сами как думаете? — Это гостиница для супружеских измен? — Угадали, — криво усмехнулся Снейп. — Поэтому анонимность посетителей и их переписки там хранят лучше, чем секреты в отделе Тайн Министерства Магии. — Скажите, Северус, а подросток может воспользоваться отелем свиданий? — Смотря какой. Если от пятнадцати до семнадцати лет, то вполне. В современном маггловском мире именно подростки и составляют половину клиентов таких отелей. Трахаться там удобнее и безопаснее, чем в школьной подсобке или на заднем сиденье папиного автомобиля. А карманных денег нынешних детишек вполне хватает, чтобы снять на час комнату. — Но откуда об этом знает Разочаровавшийся? — Оттуда же, откуда и о пишущей машинке, и о заклинании, которое позволило ему видеть сквозь инфернальный полог. — Ладно, — сказал Дамблдор. — Сейчас важнее решить, что делать с тварью, которую притащил Волдеморт. — Фенрир Сивый уже решил. Теперь отлёживается от Круциатосов. А Тёмный Лорд заказал новую жертву. — Соберите Орден Феникса. Надо взять Пожирателей в момент охоты на жертву. — Слушаюсь, — кивнул Снейп. ............. ............. Рон озадаченно посматривал на друзей. Почему Гермиона выглядит хмурой и поглощённой тяжкими раздумьями, понятно — к ней маньяк прицепился. А с Гарри-то что могло случиться? Расспросы ни к чему не привели, Гарри отделывался неопределёнными фразами. — Да что с тобой творится?! — вскричал потерявший терпение Рон. — Просто я не люблю этот дом. Он похож на дементора. Неудивительно, что Сириус сбежал из него при первой же возможности. Как и его кузина Андромеда Блэк. — Ну да, дом не особо уютный. Но ты ведь можешь сделать ремонт, выкинуть всё это старьё, — Рон взмахом руки показал на мебель и портреты. — От Блэков и следа не останется. — Сколько склеп ни ремонтируй, склепом он и останется. — Смотрите, — сказала Гермиона, — Снейп куда-то потащил Люпина. — Как это «потащил»? — не понял Рон. — За шиворот. — Быстро! — велел Гарри. — Сюда. Он завёл их в непонятно откуда взявшийся коридорчик, в котором был вход в комнату, куда Снейп притащил Люпина. — Что это? — спросила Гермиона. — Подсобные помещения, созданные эльфами, — пояснил Гарри. — Они существуют в подпространстве параллельно дому. Снейп и Люпин не могут нас ни слышать, ни видеть, зато для нас таких ограничений нет. Рон удивлённо оглянулся: — А я думал, что эльфы используют трансгрессию. — Не в пустоту же им трансгрессировать, — ответил Гарри. — Тогда получается, — нахмурился Рон, — что эльф — это шпион в доме? — Ты только сейчас это понял? — фыркнула Гермиона. — Тихо! — цыкнул Гарри. — Не услышим, о чём говорят Снейп и Люпин. Оборотень держал зельевара за грудки. — С чего ты взял, — рычал Люпин, — что Сириус жив? — Магия дома. Кикимер не поклонился Гарри, не принёс ему чай. Гарри больше не хозяин Блэк-холла. Это означает, что вернулся истинный домовладелец — Сириус Блэк. Снейп оттолкнул Люпина. Оборотень спросил: — Но где он мог прятаться? Против магии дома бессилен даже Азкабан. — Зато действенны места без магии, которых множество в маггломире. — Сириус не смог бы там жить, — возразил Люпин. — Он совсем не знает маггломира. — Этому несложно научиться. Люпин провёл ладонью по лицу. Гарри смотрел на них, с трудом сдерживая дрожь. — Сириус жив? — прошептал он. Рон ободряюще пожал Гарри плечо. Тот кивнул. Люпин посмотрел на Снейпа. — Что ты хочешь от меня? — Всё того же — чтобы ты не подпускал Сириуса Блэка к Гарри Поттеру. — Сделаю, — кивнул Люпин. — Что?! — растерянно переспросил Гарри. — Как? Чем Снейп его шантажирует? — Смотри — увидишь, — нервно сказала Гермиона. — Не шуми, не слышно. — Где сейчас Сириус? — спросил Люпин. — Не знаю. Но он обязательно свяжется с тобой. И в этот раз я прошу тебя помнить, что это именно Сириус Блэк убил Лили! — Северус, прекрати. У тебя это уже стало навязчивой идеей. Снейп сделал замысловатый росчерк палочкой. Люпин ошарашено оглянулся. — Ты превратил комнату в Пространство Истины? Зачем? — У меня нет времени по десять раз повторять одно и то же, убеждая тебя в правдивости моих слов. — Вы посмотрите! — охнул Рон. — Снейп стал совсем другим. — И правда, — кивнула Гермиона. — Он стал другим. Налёт неряшливости, всегда присущий Снейпу, исчез. Аура сухости и холода тоже. Снейп оказался чрезвычайно красивым мужчиной — красота странная, неправильная, тёмная, но яркая, притягательная и обжигающе-горячая. — Чёрный огонь, — сказала Гермиона. — Да, — едва слышно согласился Рон. — Это огонь. — И что ты собираешься сказать? — спросил Люпин. — В начале декабря тысяча девятьсот семьдесят девятого года в «Дырявом котле» меня повстречал Сириус Блэк и в своей обычной хамской манере сообщил, что в мае восьмидесятого Лили родит ребёнка от Поттера, а крёстным будет он, Сириус Блэк. — Что?! — переспросил Люпин. — Меня это тоже удивило, я был уверен, что забеременела Лили в ноябре. Но я не был другом семьи, и о точных сроках беременности меня не информировали, я всё узнавал из третьих рук. Поэтому поверил Сириусу! — Снейп перевёл дыхание и продолжил ровным спокойным голосом: — В начале января восьмидесятого в Хогсмит приехала Сибилла Трелони, которая надеялась получить место преподавателя прорицаний. Дамблдор попросил меня посмотреть на неё, не привлекая внимания самой Трелони. Я посмотрел. Ничего пригодного для прорицания в ней не нашёл, но зато видел, как активно она налегала на пряный эль, которым угощал её Сириус Блэк. — Сириус? — не поверил Люпин. — Меня это тоже удивило. Если бы он вдруг и заинтересовался женщинами, то это была бы не Сибилла Трелони, на которую и сексуального маньяка не затащишь. — «Заинтересовался женщинами»? — озадаченно переспросил Гарри. — Так Сириус гей? — Судя по тому, что Люпин это не опровергает, да, — сказала Гермиона. — Сириус увёл Трелони наверх, в номер, — продолжил Снейп. — Я вернулся в Хогвартс. Вечером следующего дня Дамблдор пошёл в «Кабанью голову», чтобы отказать Трелони в работе. Я пришёл в таверну немного раньше, поскольку у меня была встреча с оптовым поставщиком ингредиентов для зелий. Однако поставщик не пришёл, прислал сову от «Письмосылки» с извинениями и просьбой перенести встречу. Я собирался уходить, когда почувствовал выброс магии. Шёл он со второго этажа и принадлежал Трелони, я узнал её ауру. Поскольку я не был уверен в психической стабильности этой дамы, то обеспокоился за Дамблдора и поднялся в номер. Трелони была в провидческом трансе и произносила пророчество. Я ни за что не поверил бы в этот бред, если бы в него не поверил Дамблдор. Сомневаться в мнении столь великого волшебника у меня не было оснований. — И ты рассказал о пророчестве Волдеморту. — Да. Рассказал. И тут выяснился истинный срок беременности Лили. Её смерть отсрочило только то, что в конце июля должна была разродиться и Алиса Долгопупс. Тёмный Лорд хотел знать, кто из детей родится последним. — Нет! — выкрикнул Люпин. — Это невозможно! Гарри смотрел на них расширившимися глазами, что-то шептал беззвучно. Снейп сказал Люпину: — В пряный эль можно добавить любое зелье. Пряности перебивают большинство вкусов и запахов. Поэтому зелье подчинения останется незаметным. А под его воздействием даже такую абсолютную бездарность как Трелони можно заставить убедительно изобразить провидческий транс. — У зелья подчинения нет ни вкуса, ни запаха, — возразил Люпин. Снейп брезгливо покривил губы: — Римус, для зелья подчинения требуется очистка, а для неё — специальное оборудование, которое так просто не купишь. Если же варить зелье на обычной кухне, у него будет характерный запах и привкус. Люпин провёл ладонью по лицу. — Этого просто не может быть. — Сириус ненавидел Лили. И тебе это прекрасно известно. — Да. Он ненавидел Лили. Постоянно твердил мне, чтобы я перестал быть тряпкой и отбил её у Джеймса. Снейп бросил на Люпина мрачный взгляд: — Возможно, тогда она была бы жива. — Сириус не убивал Лили! — Ты не всё знаешь, Римус. В ту ночь Поттера не должно было быть в Годриковой Лощине. У него была назначена встреча. — С кем? — Со мной. Я должен был отдать ему очень мощный амулет, который в Китае раздобыл... Угадай, кто? — Нет, Северус! — Поттер прислал сову, что не придёт. Лили сама сделала амулет, и Поттер сказал, что ему теперь нет необходимости на целый вечер расставаться с семьёй, когда они наконец-то остались одни. — Снейп добавил с кривой усмешкой: — Этого у Поттера не отнимешь: он любил Лили и был ей хорошим мужем. Хоть и спорил на неё с Сириусом. — Врёшь! — сдавленно выкрикнул Гарри. — Джеймс на пятом курсе перетрахал половину старшеклассниц, — улыбнулся Люпин. — Но Лили оказалась ему не по зубам. Пытаясь выиграть спор, он сам влюбился в неё по уши. Тогда и она ответила на его чувства. — Не тогда. Лили полюбила его намного раньше. На том же пятом курсе. Но она никогда не показала бы своих чувств и не подпустила бы Поттера, не сумей он измениться. — Да. Он смог измениться. — А тебе и меняться не надо было! — с яростью ответил Снейп. — Лили могла бы полюбить тебя таким, какой ты есть. — Она и любила меня. Как брата. Так что шансов у меня было не больше, чем у тебя! Даже меньше. В тот день... После экзамена на СОВ... Джеймс не просто так к тебе прицепился. Не только для того, чтобы скучающего Сириуса позабавить. Он ревновал тебя к Лили. Сильно ревновал. Ко мне не ревновал ни разу, даже когда я ему морду из-за его спора с Сириусом начистил. А к тебе ревновал, Северус. Люто ревновал. — Это ещё раз доказывает, что Поттер был дураком. И его глупость погубила Лили! — Сириус не убивал её! — бешено выкрикнул Люпин. — Да, он был влюблён в Джеймса ещё до школы. Сначала Джеймс ничего не замечал, потому что в любовном плане был малость заторможенным, а когда подрос, и началось шевеление в штанах, Джеймс принялся бегать за каждой юбкой. Парни его не интересовали ни в малейшей степени. У Сириуса вообще шансов не осталось. Он ревновал, но никогда не пытался никому вредить. Он не причинил зла ни одной девушке Джеймса! — Ни на одной из этих девушек Поттер не собирался жениться! — гневно сверкнул глазами Снейп. — Не будь дураком, Римус. Поттер бросал своих девчонок на второй-третий день и устремлялся за новой добычей. Но Лили стала его законной супругой. Забрала Поттера в единоличное вечное владение. Да ещё и забеременела. После этого он вообще ни на шаг от Лили не отходил. — Можно подумать, ты бы отошёл! Снейп шевельнул желваками. — Но её мужем стал не я. И не ты, Римус. Лили выбрала Поттера. И Сириус её за это возненавидел. — Возненавидел, — согласился Люпин. — Однако Сириус не убийца. Врать не буду, он не ангел, и с моральными принципами у него весьма слабо. Но друзей он никогда не предавал! — Только Сириус мог навести Пожирателей на Петтигрю. Откуда бы Тёмному Лорду знать, что Поттер выбрал в Хранители убежища своих обожаемых жены и сына именно Петтигрю — слабого и бездарного мага? — Хранителем в заклинании Фиделиуса может быть даже маггл, — возразил Люпин. — Здесь главное не магические способности, а незаметность того, кто будет связующим звеном между убежищем и внешним миром. Петтигрю идеально подходил на эту роль. — На эту роль подходил смелый. И сильный, пусть не магически, так душевно. Это мог быть кто угодно, только не оголтелый трус и слабак Петтигрю! — О трусости и слабодушии Петтигрю мы узнали слишком поздно. Он казался нормальным парнем. Сириус сам предложил Джеймсу выбрать Петтигрю в Хранители. О, Мерлин! Нет... Снейп кивнул. — Наконец-то ты понял. Люпин резким движением ослабил узел галстука, дрожащими пальцами расстегнул воротник рубашки. — Гарри... — сказал он. — Сириус обязательно попытается с ним встретиться. Мерлин... Если при этом не будет свидетелей, Сириус трахнет мальчишку даже против его воли. Сириусу же от сходства Гарри с Джеймсом крышу сносит начисто. И если не удалось заполучить оригинал, он опять захочет взять хотя бы копию. Гермиона испуганно охнула. Гарри посмотрел на неё испытующе: — Ты знала? — Только о том, что Сириус хочет тобой овладеть. Это было ясно любому, кто видел, как он на тебя смотрит. Поэтому я старалась не оставлять вас наедине. Сириус немного побаивался меня после того, как увидел в деле. — Не только он, — вставил Рон. — Я ещё на первом курсе в сентябре сказал, что ты — ходячий кошмар. Гарри и Гермиона смерили его неприязненными взглядами. — Да ладно вам, — попятился Рон. — Я же пошутил. Чтобы немного обстановку разрядить. — Такое не разрядишь, — сказал Гарри. Он сполз по стене, сел на пол. — Поверить не могу... Сириус... Он на самом деле предатель. Он убил их! Моих родителей. Пусть Аваду Кедавру творил и Волдеморт, но истинный убийца Сириус! — Гарри... — сел рядом с ним Рон. — Это же Снейп. Ему соврать, что плюнуть. — Рон, комната была Пространством Истины. Там не лгут. — А... А если Снейп сделал фальшивое Пространство Истины? — Оно было настоящим, — сказала Гермиона. Гарри встал. — Скоро начнётся совет Ордена. Надо послушать, что там скажут. Речь будет и о Сириусе. Гермиона отрицательно качнула головой. — Дамблдор наверняка закрыл комнату, где будет совет, и от эльфийской магии, и от обычной. Мы туда не проберёмся. — Проберёмся. Дамблдор — могучий волшебник, но он не знает эльфийскую магию так же хорошо, как и я. «И магию внутренних пространств он знает хуже Кевина Роджерса», — мысленно добавил Гарри.