Увидеть истину

Гермиона строго посмотрела на Рона, Гарри и Драко. — Повторим план действий. На первом уроке я и Драко варим зелье. Вы двое сидите на занятиях. На втором вы идёте в Слизерин и монтируете установку и дизель. Я и Драко сидим на занятиях. Рон, не забывай — надо постоянно координировать действия по телефону. Ты не забыл, как им пользоваться? — Нет, я всё выучил. — Эльфы не должны видеть двух Ронов одновременно. Когда идёте из подвала в гостиную или из гостиной в подвал, предупреждайте и прячьтесь в нишу, чтобы не столкнуться в коридоре. Всё понятно? — Да, — кивнул Рон. Сегодня он был серьёзен и собран. Гермиона кивнула. — На третьем уроке я иду делать оболочку. Рон прячется в Выручай-комнате, чтобы его даже случайно никто не увидел. А Гарри и Драко идут на урок. На большой перемене Рон заявляет, что нашёл способ выращивать розы в гостиной Слизерна. Всем всё понятно? Парни кивнули. Гермиона сказала решительно: — Тогда начинаем. ............. ............. Варка зелья подходила к концу. Готовить его с Драко оказалось гораздо приятнее, чем с Роном и Гарри, которые либо тупо пялились, раздражая таким вниманием, либо лезли помогать и всё портили. А Драко был отличным зельеваром. — Ты изменила рецепт, — заметил он. — Оно стало проще в приготовлении и эффективнее в действии. — Спасибо, — улыбнулась Гермиона. Драко галантно поцеловал ей руку. — Это я благодарить должен за новые знания. Гермиона убрала руку. — Не нужно. Ты ведь знаешь, что отношения у нас невозможны. — В школе мы можем встречаться тайно. Твои друзья не против, у меня друзей нет. Только Гарри, но он в первую очередь твой друг. А после школы многое может измениться. Гермиона отрицательно качнула головой. — Только не моя магглорождённость и не твоя чистокровность. — Но для тебя это никогда не имело значения! И для меня больше не имеет. — Но не для твоего отца. Драко шевельнул желваками. — Отец практически от меня отказался. Теперь я сам по себе, и делаю, что захочу. Гермиона посмотрела на него с сочувствием. — Люциус всегда тебя очень любил и баловал. Такое не может исчезнуть ни с того, ни с сего. — Причина есть. И очень серьёзная. Так что я больше не Малфой. Но я Драко, который любит тебя. Гермиона смутилась. — Я верю тебе. И ты мне тоже нравишься. Но всё слишком быстро. Мне нужно время. — Я подожду столько, сколько нужно. Гермиона мягко улыбнулась. ............. ............. Рон собирал установку. Эльф Кьенни помогал. Сложного в монтаже ничего не было, а розы очень понравились эльфу. — Хозяин, а вы уверены, что цветы не задохнутся в стеклянной коробке? — Не задохнутся. Тут есть воздуховод. Вот он, видишь? А это обогреватель и охладитель, чтобы у любых цветов был тот микроклимат, который им нужен. Вот это поливалка, надо смотреть, чтобы в ней всегда была вода, и чтобы она не застаивалась, плодя бактерии. — Тогда её надо мыть почаще, — сказал Кьенни. — Угу, — Рон закрепил очередную деталь и легонько постучал по украшению в ухе. — Теперь надо подвести провода. Эльф посмотрел непонимающе. Рон сказал: — Принеси свиток с заклинанием приклеивания. Оно где-то у меня в шкафу. Кьенни исчез. Рон стукнул по микрофону и сказал: — Можно. Через дыру в полу стал просовываться кабель. Рон потянул его к себе. — Держу. — Вытяни побольше, — сказал Гарри. — И положи так, чтобы я видел. — Есть. — Теперь быстро в подвал. Рон выбежал из гостиной. Спустя несколько секунд в неё вбежал Гарри в облике Рона. И вовремя — вернулся эльф со свитком. Гарри сделал вид, что читает, затем занялся закреплением кабеля обычным способом, при помощи специальных фиксаторов, стал подключать к нему трёхпортовую розетку. Эльф смотрел на странное волшебство, приоткрыв от любопытства рот. ............. ............. Как Гермиона и ожидала, сделать защиту для техники было не просто трудно, а невероятно трудно. Как таковое, волшебство было несложным, но проблема была в том, что сделать его следовало, не поднимая уровень выше двадцати двух целых и двух сотых балла — максимальных возможностей Рона. Гермиона старалась создать хотя бы начальную матрицу на минимальном уровне. Но нить каждый раз получалась выше пятидесяти баллов. Гермиона тут же её убирала, Кьенни видел не больше, чем вспышку крошечных искорок. «Нет, бессмысленно, — напряжённо размышляла Гермиона. — Снейп сразу же поймёт, что это не Рон. А Дамблдор быстро определит по почерку плетения, кто на самом деле делал защитную оболочку. Но если сделать нить очень тонкой, и сплести максимально плотно, то определить уровень и авторство будет невозможно. Только это очень рискованно». Тонкоэнергетическое волшебство следовало дистиллировать, очистить от тех немногих примесей, которые в нём были. Изготовить магический дистиллятор смог бы и Рон, и даже Невилл, ничего сложного в нём не было. Но прогонять через него тонкоэнергетическое волшебство не рисковал даже Слизнорт. Он не отрицал, что такое возможно, а иногда и необходимо, однако предпочитал изыскивать средства обойтись без этого, пусть даже тогда требовалось вдвое больше усилий. Причин такой нелюбви дистилляции тонкоэнергетического волшебства Гермиона не знала. В книгах ничего не писали, Слизнорт тоже ничего не говорил. Взмахом палочки Гермиона создала дистиллятор. Запустила в него тонкоэнергетическое волшебство и начала дистилляцию. Ничего особенного не произошло. Гермиона подхватила очищенную нить и задала ей рисунок плетения. — Ничего себе! — охнула Гермиона. Нить начала вибрировать и дрожать, а силы в ней появилось столько, что Гермиона с трудом могла её удержать. «Если вырвется — снесёт половину Хогвартса». Но остановить волшебство было уже нельзя. Защитная оболочка получалась вполне обычной, внешне ничем не примечательной, такую и Рон мог бы сделать. Но на самом деле... У Гермионы было ощущение, что она пытается ладонями остановить цунами. «Я должна справиться. Гарри и Драко столько всего сделали, потратили кучу денег и сил, и я тоже должна выполнить свою часть работы». Гермиону мотало так, как будто она держалась за поручень автобуса, который мчится на скорости двести миль в час по ухабистой дороге. Гермиона конденсировала новые потоки тонкоэнергетического волшебства, которое позволяло удерживать очищенную нить, направлять её. Но тело скручивало от боли и напряжения. Гермиона всхлипывала, глотала слёзы, старалась не кричать. Испуганный Кьенни забился под кресло. — Хозяин, ой хозяин! — поскуливал он. — Что вы делаете! Волшебство завершилось. Гермиона рухнула на колени, с трудом переводя дыхание. Кьенни бросился к ней. — Хозяин? Что с вами? — Всё нормально, Кьенни. Сейчас отдохну и пойду в подвал. — Не надо, хозяин! Вам будет плохо! — Справлюсь. — Хозяин! — заскулил Кьенни. — Жди здесь. Если я не вернусь через полчаса, найди Драко Малфоя — именно его, запомни! — и скажи, чтобы пришёл в подвал. Он знает место. Но до того — никому ни слова! Гермиона уничтожила дистиллятор, убрала все следы недавнего волшебства. Теперь осталось вытянуть заключительный этап. Гермиона пошла в подвал. ............. ............. Рита Скиттер получила анонимное письмо на рассвете. Новости оказались ошеломительными. Рон Уизли, наперсник и оруженосец Избранного, сменил факультет! Альбус Дамблдор наложил на всех обитателей школы заклятие Неразглашения! Рита спешно нацарапала записку начальнику, что уехала на расследование, и помчалась в Хогвартс. К сожалению, в школу пробраться не удалось. Пришлось собирать информацию в «Трёх Мётлах» и в «Кабаньей голове». К ещё большему сожалению, её приезд не остался незамеченным, а потому, хоть Рита и сразу же превратилась в жука, но ненавистного прозвища Вриттер наслушалась сверх всякой меры. «Они просто завидуют моему таланту!» — утешала себя Рита. Но помогало это плохо. И тут удача снова улыбнулась журналистке. В паб зашла Молли Уизли. Тратить деньги на поездку к сыну эта нищебродка ни за что не стала бы, не будь для этого сверхважной причины. Рита осторожно перелетела на пелерину пальто Молли. «Какое счастье, что у этой коровы совсем нет вкуса». Пелерина украшена цветочками, ягодками, бабочками, какими-то пёстрыми финтифлюшками, и потому жук — небывалое для ноября явление! — среди них был незаметен. А сама Рита видела всё. Молли, крепко поскандалив с Хагридом, пробилась-таки в школу. И сразу же рванула в кабинет к директору. Было время ланча, и в Большом зале собрались все ученики и преподаватели. Молли круто развернулась и ринулась в Большой зал. — Мама?! — испуганно пискнул Рон. Но Молли не обратила на сына никакого внимания, прямиком помчалась к Дамблдору. Рита слетела с пелерины и села на одну из колонн. Молли стучала кулаками по столу преподавателей и орала, что как директор Дамблдор никуда не годится, что его место в маггловских дворниках, а не в волшебниках. — Тебе нельзя доверять детей, старый маразматик! — Молли Уизли, замолчи! — грозно рявкнул Дамблдор и встал из-за стола. Ученики, эльфы и даже некоторые преподаватели испугано сжались. Но взбешённую Молли это нисколько не впечатлило. Она мёртвой хваткой вцепилась Дамблдору в бороду и рванула к себе. — Сына моего оморочить позволил, фамилию нашу опозорил, так ещё и меня затыкаешь, паршивец! Домашняя работа сделала руки Молли сильными и крепкими, она мотала и трепала Дамблдора как терьер крысу. Дамблдор вопил от боли и пытался вытащить палочку, но Молли успела ткнуть в его руку вилкой. Дамблдов взвыл и уронил палочку. К такому прославленный волшебник оказался не готов. Он никогда не видел драк кумушек из простонародных кварталов и, тем более, не участвовал в них сам. А для Молли они были явно не в новинку. Дамблдор кое-как отбивался кулаками, но Молли практически не оставляла ему такой возможности, выдирая бороду и волосы. Дамблдор наконец-то сообразил схватить за волосы Молли. Та завизжала по-свинячьи и на мгновение ослабила хватку, чем Дамблдор и воспользовался, отшвырнув её ударом кулака. Молли вскочила и снова ринулась в драку, на этот раз вооружившись блюдом из-под пирога. — Хватит! — взмахом палочки Снейп поставил между Молли и Дамблдором прозрачную зеленоватую стену. — Уймитесь оба. Он повернулся к Молли. Под его гневным взглядом она попятилась. Снейп сказал с ледяной злостью: — Я не позволю тебе, Молли Уизли, заявлять, что учёба на моём факультете может оказаться для кого-то позором. И если твой сын в ближайшее время не подтвердит, что по своим умственным и магическим способностям достоин учиться на Слизерине, он пулей вылетит из школы как лентяй и тупица. Вот это и будет настоящим позором для твоей фамилии. — Это мой Рон лентяй и тупица?! — тут же взвилась Молли. — Это ты, холуй Сам-Знаешь-Кого, не можешь его нормально учить! — Необоснованные обвинения не делают чести и твоему умишке, Молли. Поэтому замолкни и возвращайся домой. Если твой сын до конца недели не подтвердит, что достоин Слизерина, его доставят к тебе домой в целости и сохранности. А сейчас будь любезна покинуть Хогвартс, пока тебя сторожевые эльфы не вывели. — Я достоин Слизерина! — вскочил Рон. Драко, рыкнув, «Молчи, придурок», посадил его обратно, но Рон вырвался и подбежал к преподавательскому столу. — Профессор Снейп, — сказал он. — Я сделал так, что в гостиной Слизерина будут цвести розы. Рита от изумления чуть с колонны не свалилась. Драка — это всего лишь мелкое происшествие, занятное, скандальное, но не особо примечательное. А вот снятие проклятия с Большого Бального зала Министерства — настоящая сенсация. Судя по загоревшимся глазам Молли, она это тоже сообразила, и теперь высчитывала, какую выгоду на таком событии можно поиметь. Слизеринцы обменивались удивлённо-недоверчивыми репликами, остальные пытались выяснить, что такого особенно в розах, а преподаватели, не исключая Снейпа, застыли с открытыми ртами. Зельевар овладел собой первым. — Это нужно проверить. Директор, деканы, пойдёмте посмотрим. Рон Уизли, вы с нами. А ты, — остановил он Молли, — жди здесь. Та глянула на стол Слизерина, вмиг оценила то, что Рон сидел между Малфоем и Забини, и просчитала карьерные перспективы, которые открывали такие связи. Порадовал её и восторг, с каким смотрела на Рона Пэнси Паркинсон. «Это вам не бесприданница Грейнджер, которую я привечала только потому, что никакая другая невеста за Рона не пойдёт. И старшие сыновья жениться не торопятся. А мне пора нянчить внуков! Но теперь я могу заполучить сноху получше». — Нет! — заорала Молли. — Я тоже пойду. И не позволю занижать достижения Рона! Снейп презрительно покривил губы и жестом велел ей следовать за собой. Взмахнул полами мантии и прошествовал прочь из Большого зала. Остальные потянулись за ним. Рита перелетела на пелерину Молли. ...В гостиной Слизерина Дамблдор долго осматривал установку, расспрашивал Рона о том, что это такое и откуда взялось. Рита из этих объяснений не поняла и половины, Дамблдор тоже, зато Снейп как будто и не слушал. Рита была уверена, что он с первого же взгляда понял, что к чему. «Тогда почему Снейп не сделал этого сам гораздо раньше? Он ведь не один год в деканах и даже не пять. Из принципа не хотел помогать Министерству? Снейп — верный слуга Того-Самого-Волшебника!» Рите не терпелось взяться за перо. Дамблдор, кривя физиономию так, будто лимон разжевал, назвал установку Колонной Роз и признал, что Рон — истинный слизеринец, который не может покинуть школу до тех пор, пока не подготовит себе преемника по уходу за новым волшебством Хогвартса. — Директор, — тут же вмешался Рон, — можно я стану ассистентом профессора Снейпа? Неизвестно, сколько лет потребуется на обучение, а так у меня будет законный способ пребывания в школе. Дамблдор скривился ещё больше. — Хорошо. Вы — ассистент профессора Снейпа, мистер Уизли. Снейп злобно оскалился, но спорить не стал, понимал, что бесполезно. Драко Малфой посмотрел на него умоляюще. — Профессор, если Рон сумел сделать такое, с работой ассистента он тем более справится. — Нечего ему в ассистентах делать! — взвилась Молли. — С такими талантами он найдёт место в Министерстве. — Я буду ассистентом, мама, — твёрдо отрезал Рон. — До тех пор, пока не найду нового ассистента. Папа не одобрил бы, брось я факультет. Молли досадливо фыркнула, но спорить не стала. Снейп процедил: — Теперь, когда всё разрешилось, пора вернуться к повседневным обязанностям. Давно уже время четвёртого урока. Малфой, Уизли — немедля в класс. Молли, возвращайся домой. Директор, деканы, вас ждут ваши дела. Все неохотно пошли к выходу. Снейп магическим сачком поймал Риту. — Всё в порядке, Молли, к твоему пальто прицепился карликовый пикси. Я его снял. Молли выдавила «Спасибо» и ушла. Снейп принёс Риту к себе в кабинет и пересадил в банку, закрыл решётчатой крышкой. — И так, мисс Вриттер, выбирайте — или я несу вас в Мракоборческий отдел как незарегистрированного анимага, или вы пишите статью под мою диктовку и публикуете, не изменив в ней ни слова. — Согласна, — ответила Рита. — И не советую мне лгать, мисс Вриттер. Снейп открыл банку. Рита вылетела, вернулась к основному облику и села за лабораторный стол. — Диктуйте. «Я отомщу тебе, гадёныш. И за испорченную сенсацию, и за Вриттер». ............. ............. Люциус ждал Гарри Поттера в «Трёх мётлах», всей душой надеясь, что мерзкий мальчишка всё же придёт в деревню. Из окна, у которого сидел Люциус, деревню было видно как на ладони. Но не было никакой гарантии, что гадёныш появится. «Должен ведь он интересоваться результатом содеянного. А другого места для встречи, кроме Хогсмита, нет. Или он настолько уверен в успехе, что решил вызвать меня, когда ему заблагорассудится? И сколько мне тогда ждать?» Беда в том, что ждать Люциус не мог никак. Клеймо требовало ежедневного контакта с Хозяином. И не просто контакта. «Постельный раб и домовой эльф. Это как обязательный минимум, а что ещё может потребовать Клеймо, знает только тот, кто его поставил. Какая же ты сволочь, Поттер!» Что станет наказанием за ненужность Хозяину, Люциус не знал, но, скорее всего, это будет Круциатос. «Поттер должен воспользоваться мной сегодня же. Или...» Но думать об «или» Люциус боялся. Он не сводил глаз с дороги от Хогвартса к Хогсмиту. Поттера не было. Люциуса пробрала дрожь. Он был обречён. Хозяин захотел развлечься эхом его мучений, и спасения от этого не было. ............. ............. Гарри, Рон и Драко сидели на скамейке на площадке перед входом в Больничное крыло. — Что же они так долго? — простонал Рон. — Её обязательно спасут, — сказал Гарри. Драко спрятал лицо в ладонях. Геримону нашли на полпути от Большого зала к кабинету трансфигурации. Девушка была без сознания. Ученики вызвали мадам Помфри, но она ничего не смогла сделать. Гермиона вот уже третий час была в коме. Мадам Помфри зачем-то вызвала Дамблдора, Снейпа и Слизнорта, но и те оказались бессильны. — Что же это такое? — беспомощно спросил Драко. — Мисс Грейнджер превысила свои силы, — ледяным голосом сказал Снейп. — Поэтому, если очнётся, то станет сквибом. Рон вскрикнул и тут же зажал себе рот. Снейп глянул на него, брезгливо оскалился. — Идите делать уроки, все трое. А мы попытаемся спасти Грейнджер хотя бы жизнь. — Профессор... — начал Рон. — В Большой зал, Уизли. Не заставляёте меня думать, что работа Грейнджер была напрасной. Рон мертвенно побледнел. Гарри и Драко тоже. Снейп взмахом палочки выставил их коридор и ушёл в больничное крыло. Рон сел на пол, схватился за голову и завыл. Гарри сел рядом с ним, встряхнул его за плечи и сказал: — Ты ни в чём не виноват! — Всё случилось из-за меня! Гарри качнул головой: — Я виноват не меньше. Мне нужно было придумать другой способ. — Какой другой?! — возопил Рон. — Не знаю. Любой. У меня были... дополнительные источники информации. Драко при этих словах вскрикнул и умчался прочь. Гарри сидел рядом с Роном, обнимал его, поглаживал плечи. Вскоре тот впал в какое-то подобие транса. — Пойдём, — поднял друга и повёл к Гриффиндорской башне. «О чёрт, он же теперь в Слизерине». Рона трясло от озноба. Ему срочно требовалась тёплая постель и тишина. «Что же делать? Я не смогу провести его в таком состоянии на Слизерин эльфийскими коридорами». Но в стене открылась дверь в Выручай-комнату. На этот раз она выглядела как маггловская спальная в дешёвом отеле — батарея, возле неё кровать, немного в стороне кабинка с душем и туалетом. Гарри раздел Рона, уложил в постель, укрыл толстым пуховым одеялом. Вскоре Рон согрелся и заснул настоящим сном. Гарри вышел из Выручай-комнаты, пошёл к Большому залу, но на полдороги свернул в коридор, из которого был тайный ход в Хогсмит. Гарри срочно требовалось зайти в «Кабанью голову» за хорошей порцией огневиски. Но когда он уже был у таверны, пить расхотелось совершенно. Гарри пошёл к Визжащей хижине. Там можно было побыть одному и подумать. Гарри заправил камин и собирался развести огонь, когда за спиной позвучало: — Вы желали, чтобы я сам пришёл к вам? Я здесь. Гарри вскочил на ноги, одновременно развернувшись лицом к визитёру, и наставил на него палочку. Пришлецом оказался Люциус Малфой. — Вы? — поразился Гарри. — Что вы здесь делаете? — А вы не догадываетесь? — ядовито поинтересовался Люциус. — Или это противоречит вашим великим планам на сегодняшний вечер? Даже если и так, их придётся отложить и сначала разобраться с тем, что вы создали! Гарри перехватило дыхание. «Этот мерзавец всё знает... Откуда? Неужели Драко сболтнул? Быть не может, он под заклятием Неразглашения, я так и не смог его снять. Да и Драко не очень-то им тяготился, даже одобрил, сам не хотел, чтобы слухи распространились раньше времени. Кто же всё рассказал Малфою? Снейп, наверное. Ублюдок подземельный!» Драко посмотрел на Люциуса с вызовом: — Дамблдор лично осмотрел установку и счёл её весьма полезной для Слизерина! Люциус брезгливо покривил губы: — Не понимаю, о чём вы, Поттер. Мне нет никакого дела до Хогвартса вообще и Слизерина в частности. Меня интересует только Клеймо. Гарри ловчее перехватил палочку. — Какое ещё клеймо? Даже не пытайтесь ко мне подойти! — Я и не собираюсь. Будь моя воля, я вообще предпочёл никогда больше вас не видеть и не слышать. Но, к сожалению, решаю не я. — И не я, — отрезал Гарри. — Разбирайтесь с тем, кто вас сюда вызвал. Люциус злобно огрызнулся: — Ваше бесстыдство настолько феноменально, Поттер, что начинает вызывать восхищение! В своих деяниях вы превзошли даже Тёмного Лорда. Но ему хотя бы хватает чести и смелости не отрицать своих поступков! — Вот и идите к Тёмному Лорду! — крикнул Поттер, рассерженный непонятным поведением визитёра. Люциус дёрнулся как от удара плетью и сказал торопливо, полузадушено: — Он слишком занят. Готовит налёт на магазин Олливандера. — Что?! — охнул Поттер и даже палочку опустил. Люциус перевёл дыхание и сказал спокойнее: — Тёмный Лорд хочет захватить ингредиенты для палочек, потому что их можно использовать и для тёмного волшебства высшего уровня, а самому готовить долго, хлопотно и трудно. Регулус Блэк предложил захватить и самого Олливандера, чтобы тот делал для пожирателей мощные палочки, не зарегистрированные в Министерстве. Но Тёмного Лорда это не заинтересовало. Проще достать нелегальные палочки в Аравии, где это существенная часть криминального бизнеса, чем содержать подпольную мастерскую и мастера в Британии. Однако идея пришлась по вкусу Родольфусу Лестрейнджу. Он, как и Регулус, тоже умом не блещет. А где Родольфус, там и Беллатриса. Она одержима желанием заслужить благодарность и внимание Тёмного Лорда, а потому ухватится за любую возможность проявить активность. — Почему вы мне это говорите? — поразился Гарри. — Точнее, почему мне, а не Дамблдору? — Предпочитаю обойтись без него. Будет идеально, если он вообще не узнает, что информация исходила от меня. — Хорошо, — кивнул Гарри. — Я сам ему расскажу. — Сошлётесь на видения? — Э-м... Да. Люциус кивнул. Гарри спросил неуверенно: — Это всё, что вы хотели сказать, мистер Малфой? — По этой теме — да. Я могу не идти к Тёмному Лорду? Гарри озадаченно похлопал глазами. — Не хотите — не идите. Я-то здесь при чём? Люциус прожёг его ненавидящим взглядом, но тут же опустил голову. — Вы хотите что-то ещё? — Чтобы меня оставили в покое! — разозлился Гарри. — Неужели так трудно понять, что я хочу побыть один?! Люциус поклонился и ушёл. Гарри с досадой пнул стенку камина. — С ума все посходили. Он разжёг огонь и сел на коврик перед очагом, задумался. Гермиону надо было спасать, а у Гарри не нет ни малейшего представления, как это сделать. Оставалось надеяться, что Драко найдёт что-то полезное в записях Роджерса. ............. ............. Снейп сидел в номере «Кабаньей головы» и внимательно смотрел на мечущегося по комнате Люциуса. — Мерзкий гадёныш притворился, что не понимает, в чём дело. Люциус со стоном сжал предплечье и рухнул на колени, согнулся в поклоне. — Нижайше молю Хозяина о прощении! Болевого удара не последовало. Снейп сказал: — Вполне возможно, Поттер не притворяется. — Ты это о чём? — посмотрел на него Люциус. — Если ваша драка действительно была такой, как ты рассказываешь, то Поттер и не может знать о Клейме. — То есть? Снейп покривил губы: — Что у тебя было по древним рунам? — Выше ожидаемого. Снейп придвинул ему грифельную доску и грифель. — Напиши английское слово «забвение» древними рунами как транслитом. Люциус посмотрел на него с удивлением, но сел за стол и начал писать. Когда закончил, показал Снейпу. Тот буркнул: — Теперь убери пометку транлитрерации и прочти по правилам древних рун. Люциус охнул и сказал севшим голосом: — «Мойраб». В древних рунах определение всегда идёт только после подлежащего, но в таких коротких предложениях это не имеет значения. Что «раб мой», что «мой раб», значения не имеет. В любом случае это заклятие подчинения. — А поскольку Обливейт был Максимус, то и новое заклятие стало подчинением... — ...навечно, — закончил Люциус. — Но я же не делал заклинание подчинения! — Оно получилось само, когда Обливейт исказился от кривых Редукто и Экспелеармуса, которыми выстрелил Поттер. Точнее, это были даже не они, а вообще неизвестно какие заклинания. Уверенно можно сказать только одно — они должны были защитить своего изготовителя. Любым способом. — Поттер был слишком слаб, чтобы сделать что-то действенное. Он даже элементарное заклинание не смог произнести, где ему создавать что-то новое? — Однако хоть на какую-то контратаку его сил хватило, — возразил Снейп. — Но как именно исказится заклинание и как подействует при контакте с другим заклинанием, предсказать не может никто, даже сам изготовитель. Похоже, твой Обливейт застыл на середине между «забвением» и «подчинением». И тут вмешался третий фактор. Ты ведь Максимус делал через Метку? — Разумеется. Это превосходный конденсатор энергии. Снейп криво усмехнулся: — На это мы все когда-то и купились. Метка усиливала наше волшебство, позволяла получать больше энергии. А то, что она в первую очередь предназначена для подчинения, мы поняли слишком поздно, когда она уже была наложена, и избавиться от неё не было никакой возможности. — Так это Метка перетянула искажённое заклинание в сторону «моего раба»? — Да, — кивнул Снейп. — И тут потребовалось уточнить обязанности раба. А поскольку прямых указаний не было, то заклинание... — ...стало считывать эмоции и чувства его создавших. В первую очередь чувства, потому что эмоции — переживания поверхностные и кратковременные, а чувства — глубокие и постоянные. — От сперомотоксикозной недозвезды Поттера... — Замолчи! — Люциус дрожал как в лихорадке. — Извинись. Не вынуждай меня применять к тебе Круциатос. Клеймо требует защищать Хозяина. — Прошу прощения, — сказал Снейп. Усмехнулся и продолжил: — От Поттера заклинанию досталось постельное обслуживание и приказ окружать Хозяина постоянным вниманием. А ты всегда был озабочен тем, как о тебе говорят, и предъявлял сверхвысокие требования к бытовому комфорту. Вот тебе и запрет на непочтительные слова вкупе с обязанностями домового эльфа. К тому же вы оба не чувствовали себя в безопасности. Какие ещё требования заложены в заклинание, неизвестно. Люциус сел, спрятал лицо в ладонях. Снейп сказал сочувственно: — Тебе нужно убедить Поттера, что Клеймо действительно наложено им, и потому он несёт за тебя ответственность. — На это потребуется время. Поттер не поверит сразу. А когда поверит, будет обвинять меня в том, что это я хотел сделать из него раба, поэтому получил по заслугам и сам должен разбираться со своими заклинаниями. — Начни с того, что заклинание — плод вашего совместного творчества. И неосознанного, а потому случайного. Это стечение обстоятельств, а не чья-то воля. Люциус мрачно смотрел в пол. — Лучше бы это была его воля. Тогда бы я знал, что делать. — Я сделаю тебе амулет, который на какое-то время защитит тебя от Круциатосов. Но это ненадолго. Клеймо умнее своих создателей, оно подстраивается под обстоятельства, поэтому быстро обойдёт защиту. — Подстраивается? — вскинул голову Люциус. — Значит оно может принять вид Тёмной Метки? — А ты собираешься вернуться к Лорду? — поразился Снейп. — Но зачем?! Ты же избавился от этой твари! — У него остался Драко. Потеряв меня, он примется за него. Нарцисса меня волнует мало, но она много лет была мне надёжным союзником, и её я тоже не могу бросить без помощи. — И что ты собираешься делать? — Для начала слил Поттеру кое-какую информацию о Тёмном Лорде. Клеймо зачло это как служение, и на сегодня я от него избавлен. А Дамблдор хотя бы на шаг приблизится к победе над Тёмным Лордом. — Дамблдор и не собирается его побеждать. Он надеется, что всё сделает Поттер. Люциус пожал плечами: — Мне плевать, кто уберёт это дерьмо. Лишь бы побыстрее. И если Кое-Кто в процессе истребления Сам-Знаешь-Кого свернёт шею и себе, я только порадуюсь. Снейп не ответил. Люциус встал. — Пришли амулет как можно скорее. Он вышел. Снейп проводил его мрачным взглядом. ............. ............. Гарри вернулся в школу поздним вечером. На кровати его ждала записка. Попрыгунчик не помог. Рон в порядке. И рисунок кота вместо подписи. Ещё в начале сентября Гарри и Драко договорились, что будут так подписывать послания, если в них возникнет нужда. Следуя той же договорённости, Гарри сжёг записку. На душе было тоскливо и пусто. Он вышел в гостиную. У камина сидела Джинни. — Сегодня был трудный день, — сказала она. — Мама устроила шум, Гермиона заболела, Рон засел на своём Слизерине... — Джинни беспомощно улыбнулась: — Я хочу пойти на обзорную площадку башни Астрономии. Посмотреть на звёзды, успокоиться. Но боюсь, что одной там станет ещё тоскливее. — Да, наверное. — А пошли вдвоём? — предложила Джинни. — Это поможет нам обоим. Гарри немного подумал. — Почему нет? Пошли. На площадке Джинни села так, что лунный свет падал на её лицо, подчёркивая гладкость кожи и блеск волос. Гарри сглотнул, отвернулся. Джинни выглядела очень сексуально. — Хочешь меня поцеловать? — спросила вдруг Джинни. — Это невозможно. Ты сестра Рона. — Я спросила, хочешь ли ты меня поцеловать? — Ты же видишь, что хочу. Джинни подошла, положила руки нему на плечи. — Тогда целуй, — и сама завладела его губами. — Нам было очень одиноко, Гарри. Так одиноко, что становилось холодно. И по-настоящему мы никому не нужны, ни семье, ни друзьям. У нас есть только одиночество. — Но ты же... — Я лишняя в доме, — ответила Джинни. — Как и Рон. Нас родили по ошибке, а потому если и замечали, то только для того, чтобы упрекнуть в том, что мы недостаточно хороши. Её слова противоречили тому, что Гарри видел, но Джинни гладила его по лицу, и это лишало способности мыслить. Гарри хотелось только целоваться. Но Джинни не давала прикоснуться к губам, уклонялась. — Но если мы будем вместе, — говорила она, — то никогда больше не окажемся в одиночестве и холоде. Ты хочешь этого? — Да. Джинни поцеловала его. — Ты будешь со мной всегда? — Да, — Гарри потянулся за новым поцелуем. — Обещаешь? — Клянусь, — Гарри пытался поймать её губы. — И дашь слово Обручения? — Да. — Он выхватил палочку: — Я даю тебе, Джинни Уизли, слово Обручения. — Принимаю, — ответила Джинни и соединила кончик своей палочки с его. — Теперь я твоя невеста, Гарри Джеймс Поттер. Палочки сверкнули яркой вспышкой, а на безымянных пальцах Джинни и Гарри появилась красно-зелёная татуировка в виде колец. — Они станут настоящими, когда мы поженимся, — прошептала Джинни. — Да, — ответил Гарри и припал к её губам. Джинни ответила на поцелуй и повела его в гостиную Гриффиндора. Помолвку надо было огласить как можно быстрее.