Увидеть истину

Блэк и не подозревал, что ожидание может быть таким мучительным. Даже в Азкабане было легче — там он ничего, а главное, никого не ждал. «Где же ты, Северус?» Терпения и выдержки у Блэка всегда было мало, а теперь их не осталось и в помине. Он метался по комнате, рычал, ругался, пинал стол и стены. Но это не помогало. Чтобы убить время, Блэк потребовал бутылку огневиски. Со спиртным стало полегче. Блэк опустошил почти всю бутылку, когда тихий хлопок аппартации возвестил о том, что Снейп вернулся. Блэк рванулся к нему, но Снейп отстранил: — Ты пьян. — Да ладно тебе, — схватил он Снейпа под руку как крепко перебравшего собутыльника. Снейп охнул от боли и оттолкнул Блэка. — Уйди! Испуганный Блэк смотрел, как Снейп, хромая на обе ноги, подошёл к столу, дрожащими руками открыл бутылёк с лекарством. Выпить не получилось, Снейп потерял сознание. Флакончик выпал из пальцев, лекарство растеклось по полу. Блэк растерянно охнул, подбежал к возлюбленному, приподнял, положил себе на плечо. Торопливо сотворил исцеляющее заклинание, затем другое и третье, но ничего не помогло. Что делать дальше, Блэк не знал. Дверь распахнулась, и мощной волной магии Блэка швырнуло в стену, приклеило к ней мелкой прочной сетью. Рот тоже оказался заклеен. «Что? — не понял анимаг. — Это же волшебство Северуса! Только он мог...» В дверях стоял Рон Уизли, нацелив палочку на Блэка. Парень убедился, что анимаг не вырвется и не сможет ни закричать, ни заклинание сотворить. Рон кивнул довольно и бросился к Снейпу. — Сейчас, профессор. Я принёс лекарство. Он достал из безразмерного кошелька на поясе зелье и влил в рот Снейпа. Блэк отметил, что действовал Рон очень умело, явно есть навыки ухода за тяжёлыми больными. Снейп судорожно вздохнул. Рон нежно погладил его по лицу. — Всё закончилось, всё хорошо. Рон заклинанием левитации осторожно перенёс Снейпа на кровать. Стянул с него сапоги, прикрыл ноги углами одеяла. Подошёл к камину, добавил угля. В дверь постучали. Трактирный эльф передал корзинку с продуктами, ящичек с посудой и кувшин с водой. — Вы могли бы заказать еду, сэр. В «Кабанье голове» превосходно готовят... — Рыгаловку у вас готовят! — буркнул Рон. Забрал у эльфа принесённое и ногой захлопнул дверь. Блэк со злобной завистью смотрел, как ловко и быстро Рон варит из четвертинки курицы, риса и каких-то приправ лёгкий, но сытный суп, жарит тосты, заваривает чай. «Хорошо быть нищим простолюдином, — с тоской думал Блэк. — Они всегда найдут способ быть полезными, а потому нужными». Сам Блэк даже чай не мог заварить, за него всё всегда делали эльфы или трактирная обслуга. Даже в Азкабане готовили-стирали-убирали специально нанятые сквибы. Снейп спал, в зелье Рона явно было какое-то снотворное. Пацан закончил готовку, налил суп в тарелку, положил на специальную подставку тосты. Довольно улыбнулся и подошёл к Снейпу, сел рядом с ним. Взял руку, нежно погладил, перецеловал каждый палец. Снейп открыл глаза. Рон улыбнулся. — Вам нужно поесть, профессор. Снейп посмотрел на Блэка, затем на Рона. — Он не сбежит, — довольно улыбнулся парень. — А вы, как покушаете, сможете его допросить. Зелье правды я на всякий случай тоже взял. — Как ты меня нашёл? Рон показал что-то, похожее на карманные часы. — Такие же, как у мамы. Теперь я всегда знаю, где вы, и могу помочь вам, когда часы зазвенят. Взял в лаборатории самые важные зелья и примчался сюда. — Пацан был безмерно горд собой. Снейп шевельнул желваками. Сел на кровати, надел сапоги, встал и резко развернулся к Рону. — Я родился и вырос среди магглов, Уизли. И до сих пор частенько там живу. Поэтому комнатную оранжерейно-климатическую установку, как и дизельный генератор узнал сразу. Самостоятельно додуматься это использовать, а тем более установить, не хватило бы ума ни вам, ни Малфою. Это идея Грейнджер и Поттера. Они же и устанавливали оранжерею с дизелем. А поскольку Грейнджер надорвалась, пытаясь сделать защитный кокон так, чтобы невозможно было определить почерк волшебства, вы — точнее, Поттер и Малфой — решили найти в кабинете Дамблдора лекарство. Я не буду говорить о том, что вы оскорбили директора, посчитав, что он пожадничал использовать это средство... — Нет! Гарри и Драко там не было! Я всё сделал сам. И не думал ничего такого про директора. Просто решил взять что-нибудь дорогое и безобидное, вроде амулета Прекрасности, чтобы обменять в Лютном переулке на контрабандные лекарства. Дамблдор их не одобряет, но вдруг они помогут Гермионе... Надо всё попробовать... — У вас, Уизли, никогда не хватило бы мозгов на то, чтобы пойти через защиту директорского кабинета. А вот у Малфоя — возможно. Отчасти такое смог бы и Поттер. Но уверен, они вломились туда жёстко и грубо, наоставляв кучу следов. — Я был один! — отрезал Рон. — И от директора прятаться не собираюсь. Когда вернёмся в школу, сам ему во всём признаюсь. — Вы вдвойне идиот, Уизли, да ещё и подлец, если хотите превратить в ничто всё, что ваши друзья сделали и чем пожертвовали ради вас. — У Гермионы будет лекарство. Гарри и Драко не попадут в Азкабан и не вылетят из школы. Значение имеет только это. — Нет, Уизли, значение имеет то, ради чего они сделали всё это! Рон отрицательно качнул головой. — Если вы так говорите, то никогда не знали, что такое дружба. Ради неё всё и делалось. И делается. — Он сел на кровать, посмотрел на побледневшего, прикусившего губу Снейпа. — А то, что я не получил того, чего хотел, значения не имеет. Это судьба моя такая. Никто и никогда не сможет меня полюбить. Я даже маме и то по-настоящему не нужен. Но мне повезло, что я полюбил вас. Это останется со мной даже в Азкабане. Всё остальное не имеет значения. — Рон посмотрел на него: — Поешьте, профессор. Остынет. — Уизли... — Оставьте, профессор. Вы ведь до сих пор любите Лили Эванс. Так что должны понимать. Блэк при этих словах дёрнулся в путах, но не смог не то что вырваться, а даже пошевелиться. Палочку тоже не вытащить, а беспалочковые и невербальные заклинания сеть глушила намертво. Снейп подошёл к Рону. — Палочку, — сказал он. Рон кивнул покорно, протянул палочку рукоятью вперёд. Снейп сломал её и выбросил в камин. Рон смотрел на него, вытаращив глаза и приоткрыв от изумления рот. Снейп ответил ровно: — Вы сбежали из школы сразу после того, как учеников собрали в Большом зале. Вы хотели пойти в «Лесной приют», маггловский дорожный мотель на свидание с маггловкой, работницей этого мотеля. Но на подходе к мотелю потеряли сознание из-за фиолетовой вспышки. Очнулись только к вечеру. Палочки при вас не было. Вы пошли в «Кабанью голову», потому что не хотели возвращаться в школу без палочки, боялись, что над вами будут смеяться. Да и родители рассердились бы. Вы надеялись тайком занять у ваших братьев денег на палочку и взять портключ до магазина Олливандера и обратно. Но сразу к братьям пойти не получилось, после нападения вы чувствовали сильную слабость, и вам надо было отдохнуть час-другой. Однако в номере вы заснули очень глубоко и крепко, проспали до позднего вечера. Всё понятно? — Д-да, — выдавил растерянный Рон. — Повторяйте это как следует, представляйте в деталях, запоминайте их. Вам предстоит проверка зельем правды. — Но под ним невозможно соврать! — Ещё как возможно, — криво усмехнулся Снейп. — Надо всего лишь поверить в свою ложь и сосредоточить на ней все мысли и чувства. А для большей надёжности держать на втором плане сознания какую-нибудь длинную запутанную историю, которая никак с вами не связана. Вы ведь читали маггловские книги, которые приносили Грейнджер и Поттер? Вот и выберете одну из них. — Хорошо, профессор, — кивнул Рон. — Я... Простите, меня профессор! Я не должен был заглядывать в Омут Памяти. Но... я думал... он откроет мне путь к вашему сердцу. Снейп усмехнулся невесело. — Вы крайне неудачно выбрали объект для любовных чувств, Уизли. Я умер в ту минуту, когда погибла Лили Эванс. Осталась лишь пустая оболочка, которая существовала и существует только за счёт надежды отомстить всем причастным. Остальное не имеет значения. Вам некуда искать путь, Уизли. Рон всхлипнул, посмотрел на Снейпа с отчаянием и мольбой. Тот отвернулся, шагнул к столу. Глянул на Блэка. — Было бы неплохо оставить эту занозу в заднице там навсегда, но увы, такое невозможно. — Он убрал сеть. Блэк мешком рухнул на пол, а Рон закричал возмущённо: — Профессор! Это же он её убил! — Нет, Уизли, — ответил Снейп с кривой усмешкой. — Блэк тут ни при чём. Интрига с устранением Лили была задумана и исполнена великолепно и умно, а Блэк всегда был скуден на мозги. Ему такое устроить не под силу. — Но тогда он соучастник! Снейп с интересом посмотрел на Уизли: — Вы всерьёз полагаете, что хоть сколько-нибудь толковый интриган возьмёт Блэка в помощники? Рон задумался. — Вряд ли. В прошлый раз, если бы не Гермиона и не Гарри, его бы или дементоры сожрали, или мракоборцы при задержании грохнули. — Он немного подумал: — А почему вы с ним сотрудничаете? — Я не сотрудничаю, а прячу. Не люблю, когда осуждают невиновных. — Но вы уверены, что он невиновен? — Я проверил через хроноворт. У Блэка алиби. В тот период, когда кто-то действовал под его обликом, сам Блэк, мертвецки пьяный, валялся на задворках игорного дома. — Когда ты успел? — вмешался Блэк. — Когда ты лежал раненый. Я подозревал, что ты невиновен, но мне нужны были доказательства. Рон озадаченно хлопал глазами. Блэк метнул на него злобный ревнивый взгляд. Рон взял Снейпа под руку и усадил за стол. — Вам обязательно нужно поесть. — Он беспалочковым заклинанием слегка подогрел суп. — Я сам сварил, так что всё вкусно и чисто, это вам не местная стряпня. Снейпа такая навязчивая забота не обрадовала, но Уизли прав — поесть действительно необходимо, иначе неизбежен повторный обморок. Поскольку руки помыть было нечем, Снейп очистил их заклинанием колдомедиков. Едва заметно поморщился — кожу щипало и жгло. Снейп попробовал суп. — Да у вас кулинарный талант, Уизли. Рон просиял. Блэк злобно скрипнул зубами. Снейп поужинал, заклинанием очистил посуду и сложил её в ящик. — Я тоже кое-что умею, — улыбнулся он Рону. — Это было... круто! — Сразу после суда подрабатывал то поваром, то посудомойщиком в трактирах. Пришлось придумать ряд заклинаний, упрощающих труд. — А меня научите? Я летом маме помогаю. Снейп кивнул. — Научу. — Мгновение подумал и спросил: — Что вы сделали с заправкой для супа? У неё был необычный привкус. — Обжарил мелконарезанный корень сельдерея. — Я добавляю в бульон тимьян, это придаёт ему пикантность, но ваше решение тоже очень интересно. Рон и Снейп вдруг начали обсуждать рецепты куриных супов. Блэк мгновенно оказался пустым местом, поскольку не мог сказать ни единого вразумительного слова. Зельевар с ассистентом пошли к двери. — Оборачивайся, Блэк, — бросил ему Снейп. — И возвращайся в школу тем же путём. А я отведу нашего ограбленного в Больничное крыло. И кстати, Уизли, если вы смогли вытащить из Омута Памяти формулу заклинания Сети, то убедительно сымитировать последствия оглушающее-парализующих чар тем более должны суметь. Допрашивать вас будут мракоборцы, так что постарайтесь. — Да, профессор, я всё сделаю! — горячо заверил Рон. — Никаких других следов, кроме вашей палочки, надеюсь, не осталось? — Не должно. Снейп с сомнением хмыкнул. — Рассказывайте подробнее, Уизли. Снейп и Рон вышли в коридор, закрыли за собой дверь. Блэк злобно выругался и посмотрел на флакон с оборотным. И вдруг торжествующе улыбнулся: — Снейп не будет трахаться с учеником. И с ассистентом или секретарём тоже. Для него такое неприемлемо. Зато я никто. Со мной можно. Он выпил оборотное и поспешил в школу. ............. ............. Полумна сидела в оконной нише и с обычным для неё отстранённо-мечтательным видом говорила Невиллу: — Мои неловимкусы не видели, чтобы у Гарри был лиловый свет. В переводе с полумновского на общепонятный это означало, что ни один из стандартных тестов ничего не выявил. Полумна немного подумала и добавила: — Но фиалки профессора Стебль всегда грустят, когда Гарри проходит мимо них. А радужный фонтанчик в галерее Алисии теряет краски. Они чувствуют, что с ним происходит что-то плохое. Но сказать не могут. Долгопупс нахмурился. «Ауральный контакт. У Гарри он нарушен или изменён. Но отслеживать это нужно только в микроспектре, который огромен. Поэтому необходимо знать, в каком именно участке делать проверку. Что может объединять человека с магическими способностями, обычные маггловские фиалки и волшебный фонтанчик, цель которого создавать радугу?» Полумна положила голову Невиллу на плечо. Тот приобнял её и погрузился в размышления. Полумна палочкой чертила на потолке замысловатые световые узоры и полностью ушла в свои собственные мысли. Им двоим хорошо думалось вместе. ............. ............. Рон лежал на кровати, молча глядя в балдахин. Драко бережно вытирал ему лицо салфеткой, смоченной в холодной воде. Забини и Шеппард смотрели на них со смесью страха и любопытства. В углу комнаты жались испуганные эльфы. Драко осторожно напоил Рона восстанавливающим зельем. Выпив лекарство, Рон закрыл глаза и задремал. Забини спросил робко: — Драко, его действительно допрашивал сам Аластер Грюм? — Да. — И? Драко глянул на него с неприязнью: — Сам же видишь — если Рон здесь, а не в Азкабане, то в кабинет Дамблдора под его обличьем и с его палочкой проник кто-то другой. Скорее всего, не ученик и не учитель. И, само собой, не эльф. — Ещё бы. Интересно, а что у директора спёрли? Думаю, это скоро всплывёт на чёрном рынке. И тогда моя мать купит это первой. — Первым будет мой отец! — тут же вскипел Шеппард. — Валите в гостиную оба, — велел Драко, — и там выясняйте, кто из вас круче. Парни вышли. Драко измерил Рону пульс, кивнул и пересел на свою кровать, взял книгу. — Хозяин Драко, — сказал один из эльфов, — вы можете идти на занятия. Мы присмотрим за студентом Рональдом. — Кыш отсюда! Эльфы исчезли. Драко погрузился в чтение, время от времени поглядывая на Рона. Но час спустя отложил книгу и стал размышлять о прочитанном. Написана она была тремя выпускниками маггловской муниципальной школы, и речь в ней шла в основном о директоре этой школы. Один из авторов был злобным хулиганом с перспективой тюрьмы, второй — робким тихоней-неудачником, третий — легкомысленным балбесом и лентяем. Но благодаря директору первый стал детским врачом в Красном Кресте, второй — известным искусствоведом, а третий — биохимиком. Директор был выдающимся педагогом, всерьёз занимался коррекцией поведения проблемных детей. «Ничего не понимаю... — размышлял Драко. — Тамошний директор, конечно, гений, но в книге сказано, что и обычные директора и учителя делали то же самое. Во всех школах! Помогали робким стать смелее, а хулиганов одёргивали, поворачивали ситуацию так, чтобы те осознали неправильность своего поведения и переключили энергию на что-то положительное. Разница между теми учителями и героем книги только в том, что у него это получалось лучше, чем у других. Книга рассказывает не о том, что директор делал нечто необыкновенное и доселе невиданное, а о том, благодаря чему он выполнял директорско-учительские обязанности лучше и эффективнее других коллег. Тогда почему Дамблдор, по всеобщему мнению — лучший учитель и директор Хогвартса за всю его историю, даже не попытался исправить злобу и жестокость Тёмного Лорда, когда он был ещё Томом Реддлом? Ведь быть не может, чтобы Дамблдор ничего не видел и не знал. Однако делать ничего не делал. Пусть он тогда был учителем, а не директором, но ведь тот маггл тоже сначала был просто учителем, однако ему это не мешало корректировать трудных подростков по всей школе. И после, когда Мародёры терроризировали весь Хогвартс, почему Дамблдор не вмешивался? Ведь он уже был директором. Но делал вид, будто ничего не происходит. Не мог он об этом не знать, другие учителя наверняка требовали принять меры. Но Дамблдор вёл себя так, что ничего не происходит, тем самым поощрив Мародёров в их выходках. Он как будто вынуждал Снейпа заняться тёмной магией, потому что другого способа защитить себя у него не было. А Том Реддл? Стал бы он Тёмным Лордом, если бы Дамблдор работал как тот маггл?» Проснулся Рон. И первым делом спросил: — Как Северус? Что с ним сделал Шизоглаз? Драко испуганно оглянулся — произносить второе, неофициальное прозвище Грозного Глаза Грюма следовало, лишь убедившись, что ни в коем случае не услышит сам Грюм. — Со Снейпом всё в порядке. Он на уроках. У нас освобождение на сегодня, но на самостоятельные занятия в Большой зал мы придти должны. — Со Снейпом точно всё в порядке? — Да нормально всё, успокойся. Лучше шоколад поешь побольше, после таких допросов полезно. Драко достал присланные Нарцисой сладости и принялся потчевать Рона. Мысли о педагогике Дамблдора были забыты. ............. ............. Люциус, сверяясь с написанной на листке бумаге инструкцией, готовил чай в камине гостиной Визжащей хижины. — Зачем ты это делаешь? — спросил Снейп. — Тебе же не приказывали. — Хороший раб и сам соображать должен, что если Хозяин приходит холодным ноябрьским днём, то встречать его нужно горячим чаем. Не обращай внимания. Это всего лишь неизбежная формальность. — У тебя что-то слишком много старания для формальности. И принарядился больше обычного. Только не говори, что обязанность хорошего раба — быть приятным взору Хозяина. Люциус шевельнул желваками. — Сейчас у меня впервые с того дня нет боли. Это невероятное блаженство — не чувствовать боли. И я за него безмерно благодарен Поттеру. — Люциус криво усмехнулся: — У этого заклинания превосходный способ ломать людей. Снейп злобно сверкнул глазами. И тут же с сочувствием посмотрел на Люциуса: — Скоро всё закончится. В гостиную вошёл Гарри. Люциус поклонился, а Снейп смерил парня хмурым взглядом. Гарри спросил: — Что случилось, профессор, почему вы вызвали меня сюда? — Опять собираетесь удрать от ответственности за содеянное, Поттер? — Я ничего не делал! — Ну конечно же, а ваше Клеймо на руке Люциуса Малфоя появилось само собой. — Клеймо? — не понял Гарри. — Какое Клеймо? Объяснения заняли около получаса. Вопреки обыкновению, Поттер слушал внимательно и вопросы задавал по существу. — С Клеймом всё понятно. Но не ясно, профессор, с чего вы вдруг решили, будто это моих рук дело?! — Гарри сорвался в гневный крик: — Или это я стал Пожирателем и использовал в драке Тёмную Метку как оружие? У меня есть идеи, как всех сделать рабами? Я ношусь с постулатами чистокровности и расового превосходства? Нет, профессор, это всё ваш дорогой друг Люциус Малфой! Он сам хотел заполучить такое Клеймо, чтобы превращать людей в своих рабов. Но ошибочку допустил, и Клеймо прилетело не ко мне, а к нему. Однако сути дела это не меняет — Малфой сам в дерьмо влип, пусть теперь сам как хочет, так и выпутывается! Гарри, не дожидаясь разрешения Снейпа, пошёл к двери. — Стоять! — Снейп преградил ему путь стеной, точно такой, какую ставил между Молли Уизли и Дамблдором. — Половина магической энергии Клейма — ваша, Поттер. — Ваш дорогой друг, профессор, хапал её везде, где мог захватить, так что не удивительно. — Однако и часть функций Клейма задана вами, Поттер. — А не фиг было мою энергию брать. Вполне естественно, что вместе с ней было прихвачено и несколько ментальных отпечатков, которые вошли в алгоритмическую структуру Клейма. Снейп на мгновение застыл. — Какую структуру, Поттер? — Алгоритмическую. Заклинания действуют по тому же принципу, что и компьютерная программа. Это прежде всего система алгоритмов. — Всё верно, Поттер, но вам-то откуда это знать? — Оттуда же, откуда и вам, профессор. С курсов компьютерной грамотности. — И Дурсли дали на них деньги? — Я нашёл летнюю подработку, где при желании можно было не только научиться юзанию компа, но и основам программирования. Снейп скептично покривил губы: — И что вы знаете кроме HTML и CSS, в которых любой дурак будет виртуозом после получасовой учёбы? — С++, JavaScript и Delphi. Самый элементарный уровень, понятное дело, но главное — понять принцип. На бумажке алгоритмизация чего угодно у меня хорошо получалась, наши программеры сказали, что есть способности. Но на деле мало что выходило, не хватало усидчивости и внимания, я постоянно терял какие-нибудь знаки. — Кто бы сомневался, — фыркнул Снейп. — Поттер и аккуратная работа — понятия не совместимые. — Немного подумал и добавил: — Понятно теперь, почему Клеймо так хорошо работает в режиме автопилота. И вы всё ещё имеете наглость отрицать, что участвовали в его создании? Да никто в магомире и представления не имеет о программировании! — Зато немало волшебников превосходно знают все алгоритмы поведения рабов. Гарри движением палочки убрал стену и вышел из гостиной. Снейп шагнул за ним: — Люциус... — Да плевать мне на вашего Люциуса, — заорал взбешённый Гарри, — пусть он сгорит! Сам нагадил, пусть сам и ... Договорить Гарри не успел — его оборвал жуткий, полный боли крик. Снейп метнулся в гостиную, Гарри за ним. Люциус корчился в огне. Снейп попытался потушить пламя, но Люциус, не прекращая кричать, уклонялся, усиливал огонь. — Отмени приказ, Поттер! — крикнул Снейп. Гарри оцепенел от ужаса, глядя на это остекленевшими расширившимися глазами. — Поттер! — тряхнул его Снейп. — Отменяю! — закричал Гарри. — Не надо этого! Он вырвался, стал тушить огонь — не заклинанием, а пытаясь сбить пламя тяжёлой старой портьерой, заворачивал в неё Люциуса. Снейп оттолкнул Гарри, потушил огонь сам. Гарри сунул ему ящик. — Аптечка, — сказал он. — Гермиона собрала. — Тогда есть надежда, что она забита не хламом. Надежды оправдались — единственная наделённая мозгом составляющая Золотого Трио постаралась на славу. — Поттер, левитируйте Люциуса наверх, там было какое-то подобие кровати. — Там три кровати, профессор. И ширмы. — Наверх, Поттер! Болтать после будете. И сам взбежал по лестнице. Гарри осторожно отлевитировал Люциуса на второй этаж в спальню. Снейп к тому времени успел застелить одну из кроватей клеёнкой и продезинфицировал её. — Это будет операционный стол, — сказал он. — Что?! — Ожоги, Поттер, лечатся быстрее и легче всего. Но всё же требуют усилий, и немалых. Вы ассистируете. Прежде всего надо убрать с него остатки одежды. И осторожнее, Поттер, не поведите кожу больше того, что есть. Гарри бережно положил Люциуса на кровать. Снейп продезинфицировал руки ему, затем себе. Из аптечки сам собой выпрыгнул бикс с надписью «Стерильно» и откинул крышку. — Профессор... — робко сказал Гарри, — почему это... что это было? С Люциусом? — Вы приказали ему сгореть. Он постарался выполнить повеление Хозяина. — Но я же ничего не приказывал! — возмутился Гарри. Снейп иронично приподнял бровь. Гарри пролепетал растерянно: — Это же был не приказ... Просто слова... Так все говорят... Это ничего не значит... — Для вас, Поттер. Возможно, и для Люциуса. Но для Клейма это приказ. Точно так же приказом будет и пожелание сгореть, адресованное кому-то другому. Люциус обязан будет его выполнить. Или умрёт от Круциатосов. — Но Круциатосы не убивают. Долгопупсы... — Беллатриса Лестрейндж бросила делать Круциатосы, когда поняла, что Долгопупсы больше не способны к внятному разговору. А Клеймо будет их продолжать до тех пор, пока Люциус жив. — Мерзость какая! — выкрикнул Гарри. — Почему вы даже не попытались снять Клеймо?! — Подайте пинцет и ножницы, Поттер. Снейп взял требуемое и сказал неохотно: — Я пытался — и не один раз — снять Тёмную Метку. А Клеймо намного совершеннее её. — Но я его не делал! — Люциус тем более. Он, в отличие от вас, прекрасно понимает, что это и как действует. Не буду лгать, Поттер, будь у Люциуса возможность наложить на кого бы то ни было Клеймо, он ни на секунду не подумал бы отказаться и отпустить жертву. Но он ни за что не стал бы рисковать, накладывая Клеймо без предварительной страховки. Вы правильно догадались — процесс всегда может пойти в обратном направлении. Тёмный Лорд очень тщательно готовится к ритуалу Дарования Метки. Гарри с ужасом смотрел на ожоги. — Поттер! Не спать! Наносите на очищенную поверхность антисептик. — А... а как? Снейп показал. Гарри сосредоточенно работал, прикусывая губы, чтобы не упасть от страха и чувства вины в обморок. Снейп беспалочковым заклинанием перевернул Люциуса на живот и стал обрабатывать спину. Когда работа была закончена, спросил: — Поттер, из-за чего началась ваша драка? — Спрашивайте Люциуса. Если сочтёт нужным, расскажет. Я обсуждать дела Люциуса без его согласия и участия не буду. — В своём уме, Поттер? Какое согласие может быть у раба? За него всё решаете вы. — Передайте Люциусу, когда он очнётся, что я разрешил ему решать самому, что обсуждать, а о чём молчать. Снейп глянул на Поттера, затем на Клеймо. Перевернул Люциуса на спину и влил ему в глотку восстанавливающее и питательное зелье. — Поттер, прикажите Клейму исцелить Люциуса. Гарри озадаченно похлопал глазами. Снейп сказал раздражённо: — Быстрее, Поттер! Клеймо может по вашему приказу как убить раба, так и исцелить. Гарри приказал: — Клеймо, вылечи Люциуса! Пусть он будет полностью здоровым. И чтобы волосы и кожа были в идеальном состоянии. — Неуверенно посмотрел на Снейпа и сказал: — Для Люциуса ведь это важно, да? Снейп не ответил, смотрел, как затягиваются ожоги и бесследно рассасываются рубцы, как отрастают волосы. Когда исцеление прекратилось, Снейп переложил Люциуса на вторую кровать, укрыл одеялом. — Чего замерли, Поттер? Уберите мусор и составьте список потраченных зелий. За работу Гарри взялся охотно, это помогало отвлечься от мыслей о содеянном. — Профессор, но почему появилось это Клеймо? Я же его не делал! Люциус, по вашим словам, тоже. — Это случайность, Поттер. Побочный эффект, порождённый перепутавшимися заклинаниями. И до тех пор, пока не будет найден способ снять Клеймо, вы несёте за Люциуса полную ответственность. Поттер зло сверкнул глазами: — Но это Люциус использовал в драке подлые и запрещённые приёмы! Только из-за него вместо взрыва или грязевого ливня с потолка, как обычно бывает при перепутавшихся заклинаниях, получилось Клеймо! — Люциус наказан за своё поведение, разве нет? Но наказание слишком сурово. Если судить по справедливости, то достойным воздаянием было бы трёхмесячное пребывание в облике червя. Иначе говоря, Люциус должен был получить всё то, что хотел сделать с вами. Или руки ему сломать, чтобы отучился размахивать палочкой там, где можно просто поговорить. Однако случай повернулся так, что Люциус стал вашим рабом. И хотите вы этого или нет, а несёте за него полную ответственность. По отношению к вам это тоже несправедливо, но случайности крайне редко бывают удачными, а справедливыми — вообще никогда. Утешайтесь мыслью, что Клеймо можно убрать. Пусть и чисто теоретически, но всё же... А до тех пор постарайтесь не убить и не искалечить Люциуса. — И что я для этого должен делать? — обречённо спросил Гарри. — Следить за языком. Прежде чем сказать хоть слово, думать, как оно повлияет на Люциуса. И дайте ему возможность исполнять то, что требует от него Клеймо — служить вам. Пусть даже по минимуму. — Нет! — возмутился Поттер. Глянул на спящего Люциуса и сказал с тяжёлым вздохом: — Ладно... Но только по минимуму! Как это будет выглядеть? — Будет достаточно, если Люциус раз в сутки станет готовить и подавать вам чай. — Я не могу ходить в Визжащую хижину каждый день. Лучше сниму комнату в маггловском кемпинге и научу Люциуса пользоваться электрочайником. В школе скажу, что хожу на подработки. Три раза в неделю, не больше. Снейп скривился недовольно, но кивнул. — Хорошо. Люциус пошевелился, застонал. Снейп дал ему новое лекарство. — Можно разбудить. И хорошо бы кофе напоить... Но только натуральным. — Здесь есть! — оживился Гарри. — Я сделаю! Он унёсся на кухню. Снейп покачал головой и разбудил Люциуса. — У тебя всегда был запасной комплект одежды. Где он? — В безразмерном кошельке. Снейп заклинанием притянул из гостиной кошелёк и трость, сунул их Люциусу. — Одевайся и спускайся в гостиную. И не забудь амулет против Круциатоса, он тебе сейчас понадобится. Едва Люциус устроился в кресле гостиной, в спальню вошёл довольный собой Гарри. — Кофе и бутерброды, — поставил он поднос на столик. Сел на пол рядом с Люциусом и проговорил с отчаянием: — Простите меня, мистер Малфой! Я не хотел, чтобы огонь был настоя... Снейп рывком поставил его на ноги. — Вам было сказано думать, прежде чем что-то делать или говорить?! — А что опять не так? — возмутился Гарри. — Хозяин готовит и приносит рабу кофе, садится ниже его, да ещё и говорит, что приказ был выполнен неправильно. Ваше счастье, что я дал Люциуса новый амулет. Гарри посмотрел на Люциуса, замершего на коленях рядом с креслом. — Как же меня это достало! — разозлился Гарри. — Мистер Малфой, сядьте нормально. В кресло. Вам можете сидеть, стоять, лежать и ходить, как вам захочется, не спрашивая разрешения. Все эти «выше-ниже» и кто кому что принёс не имеют значения. — Он посмотрел на Снейпа. — Теперь правильно? — Не совсем. Поменяйте пункт «принёс» на «Если Хозяин желает, то может готовить и давать рабу пищу. Раб не должен возражать или препятствовать». — Хорошо, пусть так, — согласился Гарри. — Надеюсь, вы не станете пытать Люциуса, заставляя его есть или пить вопреки его желанию. Гарри гневно сверкнул глазами, но тут же опустил голову. Вполне невинное в других ситуациях «Пейте кофе, пожалуйста» с Люциусом могло обернуться катастрофой. — Мистер Малфой, — Гарри говорил медленно, старательно подбирал слова, — если я скажу что-то такое, что выглядит приказом, вы сначала должны уточнить, действительно ли это приказ. Если приказ может причинить вам вред, вы должны предупредить меня об этом. — Да, Хозяин, — ровно ответил Люциус. — Называйте меня по имени, как и раньше. — Да, мистер Поттер. Гарри вздохнул. — Профессор Снейп сказал, что мы должны встречаться три раза в неделю. Будем встречаться. Ничего я вас делать не заставлю, не бойтесь. Только подать чай и всё. — Остаётся ещё сексуальное обслуживание, мистер Поттер. — Не беспокойтесь, этого не будет. Снейп сказал жёстко: — Это необходимо, Поттер. — Нет! Я же обручён. — Поттер... — Нет. Я ни за что не изменю Джинни. Люциус проговорил ровно: — Минет — это не секс и изменой считаться не может. А для Клейма его будет достаточно. — Нет, — твёрдо ответил Гарри. — Всё правильно, минет — это не секс. Но только для тех отношений, где ничего, кроме секса, нет. А если всё серьёзно, то и минет — измена. Снейп шевельнул желваками: — Поттер... — Нет! Отец никогда не изменил бы маме даже в мелочи. Даже Дурсли, на что сволочи, но никогда друг другу не изменяли. Я дал слово Джинни. И не нарушу его. Я люблю её. — Гарри прикусил губу. — Мистер Малфой, если секс обязательно должен быть, то вы можете заниматься им так, как захотите, с теми, с кем захотите, и столько, сколько сами захотите. И не говорите об этом мне. — Неправильно, Поттер, — сказал Снейп. — Формулировка нужна другая. «Раб должен приобрести опыт, необходимый для ублажения Хозяина. Партнёров, форму сексуальных контактов и их частоту и продолжительность раб выбирает сам. Тренировочный период продолжается до тех пор, пока Хозяин не сочтёт его достаточным». — Да, — кивнул Гарри. — Всё так. Его трясло от отвращения. — Я... Мне нужно вернуться в школу. Скоро начнётся самостоятельная работа. — Сначала назначьте время и место следующей встречи с Люциусом, Поттер. — Я пришлю сову, когда сниму комнату, — пробормотал Гарри. Люциус проговорил всё тем же бесцветным тоном: — Мне позволено задать вопрос, мистер Поттер? — Задавайте. — Как я должен одеться для встречи с вами и как приветствовать вас? — Как обычно. До встречи. — Гарри выбежал из хижины и быстро пошёл к школе. У него было ощущение, что он вывалялся в липкой вонючей и холодной грязи. «Мне нужно в душ. И к Джинни. Милая моя, солнышко моё единственное! Если бы ни она, мне этого кошмара не выдержать». ...Как Гарри и ожидал, в объятиях любимой удалось забыть о неприятностях. Он прижимался к ней теснее, сопел в тёплое веснушчатое плечо. Джинни погладила его по волосам и спросила: — Ты пойдёшь со мной на вечеринку к Пенелопе Кристал? — Конечно. Куда захочешь. — А ты купишь мне новое платье? — Всё, что захочешь, любимая. Гарри стал целовать веснушки, восхищаться их очарованием. Джинни довольно улыбалась и предвкушала поход в лучший бутик Глазго.