Увидеть истину

Собачья ипостась и раньше приносила Блэку немало пользы, а теперь оказалась просто бесценной. Когда Северус размышляет, то, сам того не замечая, гладит Блэка, перебирает его шерсть. Надо всего лишь сменить ипостась и положить голову Северусу на колени. Снейп читал древнеарабский свиток о магии крови и Жертвы, а Блэк довольно щурился, наслаждаясь прикосновениями пальцев любимого. Блэк прижался теснее. Руки Северуса хотелось чувствовать обнажённой кожей. Везде. «Но он не захочет. Никого к себе не подпустит. Северус доверял только Лили, а она ушла к Джеймсу. С тех пор он не заводит отношений. А если... без отношений? Что, если я предложу ему просто секс без обязательств, и потихоньку раскручу на большее? Только надо быть очень осторожным, чтобы не спугнуть». Снейп проговорил задумчиво: — После того, как тебе вынесли приговор, опекуном имущества Гарри Поттера был назначен Аластер Грюм. — Шизоглаз?! — поразился Блэк. И добавил растерянно: — Но он самый честный человек в Магической Британии! Он не стал бы... Нет, Грюм никогда... Да он зарыл бы Дурслей в их же саду! — Всё верно, честь и честность для Грюма превыше всего. Однако они весьма своеобразны. Грюм против жестокости по отношению к детям, но уверен, что суровое воспитание идёт им на пользу. А грань между жестокостью и суровостью достаточно расплывчата. Точнее, Грюм предпочтёт считать, что имеет место быть суровое воспитание, нежели жестокое обращение, и не будет уточнять, как всё обстоит на самом деле, до тех пор, пока его к этому не вынудят. Пожалуйся ему Дедлалиус Дингл или Арабелла Фигг на жестокость Дурслей, Грюм ринулся бы с проверкой, забрал бы Гарри к себе и добился бы, чтобы опекать не только деньги, но и самого ребёнка. Однако об опекунстве Грюма никто не знал. — А как с деньгами Гарри? — заинтересовался Блэк. — Шизоглаз ведь не вор? — Не вор. Но он считает, что нет ничего плохого в том, если Орден Феникса займёт небольшую сумму у богатенького наследничка, родители которого сами были членами Ордена. А если заём не удастся вернуть или он будет возвращён лишь частично, то ничего страшного — богачи должны жертвовать на благие дела. Шизоглаз скрупулёзно подсчитывал каждый кнат и клал финансовый отчёт в деньгохранилище Поттеров. Но беда в том, что Орден Феникса официально не существует, и всё выглядит так, как если бы Аластер Грюм Грозный Глаз воровал подопечные деньги, да ещё и чёрную бухгалтерию в этом же хранилище прятал. Вполне надёжное укрытие, надо заметить. Там её искать станут в последнюю очередь. Воруй Грюм на самом деле, такое хранилище позволило бы ему успеть перепрятать записи или уничтожить. Блэк перекинулся в человеческую форму и прижался к ногам Снейпа спиной. — Тогда рушится твоя теория, что Гарри держали у Дурслей, чтобы распоряжаться его деньгами. Шизоглаз пользовался бы ими и при Гарри. — Но Гарри знал бы об этом лет с семи. Шизоглаз неприятен в общении и манерах, но он безупречно честен. И потому очень рано стал бы учить подопечного как управлять наследством, так и делиться им. Но при нынешнем раскладе всё выглядит как воровство. — Ничего не понимаю, — буркнул Блэк. — Между тем всё просто. — Снейп, успевший привыкнуть гладить собаку, запустил пальцы в волосы Блэка. Тот замер, боясь лишний раз вздохнуть, чтобы не спугнуть Северуса и не прервать нечаянную ласку. Снейп проговорил: — Грюм лишь брал деньги. А распоряжался ими кто-то другой. И умно распоряжался — две трети сумм были возвращены с точностью до кната. Однако между займом и возвратом проходило от трёх до шести месяцев, делалось одновременно несколько займов. Хоть ты и не бизнесмен, но должен понимать, что это приличный срок для инвестиций, особенно если есть инсайдерская информация, которой у начальника Мракоборческого отдела не может не быть. — А то, что Гарри с этого не получал ни кната, имеет значение? — Ещё бы, — криво усмехнулся Снейп. — Делать беспроцентные ссуды может лишь сам Гарри по достижении совершеннолетия. А финансовый опекун такого права не имеет. Это преступление. Грюм же — идиот. Он даже не понял, как подставился под половину статей о недобросовестном опекунстве. — Получается, что если Грюм не будет подчиняться тому, кто втянул его в эту афёру, то окажется в Азкабане? Но Грозный Глаз не из тех, кого можно шантажировать! Он потребует публичного разбирательства. Хотя... Ничего у Грюма не получится. Тот умник отправит его в Азкабан, прежде чем Грюм рот откроет. Шизоглазом пользуются, а он ничего не замечает. При всей подозрительности он иногда бывает потрясающе наивен. Берти Крауч-младший тому прямое доказательство. Снейп криво усмехнулся. — Начинаешь соображать. — И снова стал читать свиток. Блэк повернулся, полностью положил голову на колени Снейпа. Тот, увлечённый сложными формулами, ничего не заметил. Ободрённый успехом Блэк стал поглаживать его колено. Снейп сосредоточенно читал, и на анимага не обращал внимания. Осмелевший Блэк скользнул рукой выше. — Какого чёрта? — отшвырнул его Снейп. — А почему нет, Северус? Зачем тратить деньги на бордель, ехать за пятнадцать миль, когда всё можно получить с доставкой на дом и бесплатно? — Не всё. У тебя нет сисек. — Да ладно тебе, Сев! Мужские игры тебя интересуют не меньше. Я знаю, что в борделях ты заказываешь парней чаще, чем девушек. — Вернись к себе, Блэк, пока я тебя не вышвырнул. — Просто секс, Сев. Обычный перепихон без обязательств. Бесплатно и без лишних хлопот. Да и риска никакого нет. Как ни крути, а визиты в бордели для преподавателя не комильфо. Снейп едва заметно поморщился. Блэк осторожно усилил нажим: — Траханье не стоит лишних хлопот. Если подвернулся случай всё упростить, надо пользоваться. — Всё верно, — согласился Снейп. — Но ты не подходишь. Я актив. И ты тоже. — Я могу и так, и так. И если задницу найти проще простого, то нормальный актив — явление редкое даже за деньги. Снейп немного подумал. — Хорошо. Но это будет только секс. Без поцелуев в губы и без обжиманий вне постели. Трахаемся в твоей комнате. В четвёртой кладовой есть старые тарные ящики, сделай из них двуспальную кровать. Раскладушку можешь оставить, не думаю, что тебе захочется спать на траходроме. Будешь убирать его в безразмерную шкатулку. — Договорились, — небрежно бросил Блэк, изо всех сел стараясь не выдать радость. — Постельное бельё в шкафу в первой кладовой. И не забудь принять душ перед сексом. Блэк кивнул и ушёл обустраивать комнату. ...Подготовить ложе было нетрудно. Привести себя в порядок тоже. Труднее было не перестараться, угождая возлюбленному. Северус ничего не должен заподозрить. Он и не заподозрил. Потрахался и ушёл к себе. А Блэк остался кусать подушку, чтобы сдержать разочарованный вой. И дело было отнюдь не в том, что Северус был плохим любовником. Наоборот — прекрасным. Блэк и не подозревал, что секс может быть настолько приятным. Нет, удовольствие было всегда, но чтобы такое... С Северусом реальностью оказался даже безболезненный первый раз, что все считали мифом. А ведь Снейп отнюдь не относился к Блэку как к девственнику. Всего лишь предположил, что у него давно никого не было, а потому начинать надо немного осторожнее, чем обычно. И подарил сказку... — Оказалось, — вздохнул Блэк, — что большинство людей не умеют правильно трахаться. И я тоже не умел. Настоящий секс я узнал только сейчас. Северус был горяч и нежен, искусно сочетал страсть и бережность. Столько ласки Блэк не видел за всю свою жизнь. Но — увы и ах — для Северуса это был всего лишь трах. Едва закончилась послеоргазменная расслабленность, а Блэк решил, что они и заснут вместе, как Северус ушёл к себе, даже не оглянувшись на партнёра. — Ладно ещё, трахнулись не один раз, а четыре. Могло быть и больше, но Снейп сказал «Тебе после долгого перерыва такая нагрузка будет вредна» и ушёл к себе. Блэк погладил сладко саднящую задницу. И опять вздохнул. Без Северуса было плохо. «Но ничего. Теперь я знаю, что надо делать. Я сам загоняю его так, что он уснёт в моих объятиях». ............. В это же время ............. Джинни тихонько пробиралась в один из заброшенных коридоров замка. Близнецы говорили, что здесь должен быть исчезательный шкаф. Правда, он сломан, но Джинни, привыкшая ремонтировать собственную мебель, надеялась, что сумеет его починить. Сначала из-за дурака Рона, затем из-за «талисмана богграта» меры безопасности были усилены, учеников стали проверять на магические воздействия, а значит могли обнаружить и приворот. Хотя мама и убеждала, что это невозможно, однако лучше было подстраховаться. Джинни отослала матери подаренное Гарри ожерелье, твёрдо наказав продать украшение, а на вырученные деньги купить у «Горбина и Бэркеса» второй исчезательный шкаф. «Лишь бы мама не стала ничего придумывать, а отвезла шкаф к своему двоюродному брату. Она с ним не общается, поэтому и меня никто никогда с дядюшкой-сквибом не свяжет. А наложить на него чары, чтобы он согласился держать у себя шкаф и не помнил, откуда тот взялся, маме труда не составит. И безразмерный кошелёк! Мама обязательно должна купить безразмерный кошелёк, самый лучший, который только будет в Косой аллее. Я не могу сбежать из Хогвартаса нищей. А так при мне всегда будут все подарки Гарри, я смогу их продать магглам и весьма неплохо прожить в их мире несколько месяцев, пока не придумаю, что делать дальше. Но тогда мне нужно побольше оборотного зелья и нелегальная палочка. Денег от ожерелья хватит только на шкаф, он чертовски дорогой, зараза. На кошелёк, палочку и зелье надо ещё что-то продать. Думаю, золотого браслета с изумрудами хватит. А с Гарри надо стребовать новых подарков, и побольше. Причём не шмоток, а только украшений. Магглы правильно говорят, что лучшие друзья девушки — это бриллианты». Джинни нашла исчезательный шкаф, осмотрела. Поломка оказалась пустяковая. Нужно всего лишь три шурупа, крестовая отвёртка и шпатлёвка для дерева. «Мама пришлёт всё завтра утром. А я сейчас же отправлю ей браслет». Джинни полюбовалась украшением на запястье, вздохнула над его потерей. Но грядущие приобретения стоили такой жертвы. Джинни побежала в совятню. ............. ............. Узнать, когда состоится очередное собрание Пожирателей Смерти, труда не составило — и Креб, и Гойл отношений с родителями не прерывали, а потому прекрасно знали, когда их вызовет Тёмный Лорд. К сожалению, собрание было только для «старшего эшелона», и несанкционированное появление кого-то из молодняка разгневает Лорда. «Значит, Круциатос, — размышлял Драко. — Наверняка только один, его темнейшеству будет слишком любопытно, зачем я пришёл. А от одного Круциатоса вполне можно защититься обезболивающим». Гораздо сложнее правильно предложить змеерожему амулет Прекрасности. Лорда ни в коем случае не должно разгневать то, что кто-то может счесть его внешность недостаточно привлекательной, не слишком величественной или ещё какой-то. Но тут есть лазейка. Пусть совсем крошечная — и всё же это лазейка. Драко выпил зелье и прикоснулся палочкой к Тёмной Метке, заставив её доставить себя к Волдеморту. Аппартационный барьер позволил переместиться не ближе ста метров к очередной резиденции Лорда. Дальше пришлось идти пешком. Драко поглубже надвинул капюшон мантии, чтобы не узнали Пожиратели. Как и ожидалось, змеерожий маньяк сначала влепил незваному гостю Круциатос, а после спросил, зачем он явился. — Мой Лорд, — привстал на колени Драко, — я осмелился принести вам подношение как знак моей преданности. — Подношение? — удивился Волдеморт. — Чего ты можешь поднести, способного меня заинтересовать? — Мой Лорд, я слышал, что подлая и гадкая кровь Гарри Поттера исказила чудо вашего возрождения. Но есть амулет, который уберёт её тлетворное влияние и позволит вам довершить обряд так, как вы этого желаете. Змеерожий свирепо оскалился, однако Круциатос в Драко не бросил — любопытство пересилило. — Что за амулет? Драко подполз поближе и положил перед креслом Волдеморта амулет Прекрасности. Тот поднял амулет взмахом палочки и стал внимательно рассматривать. А спустя мгновение засмеялся: — Твоё подношение заслуживает внимания, Драко. — Счастлив быть полезным вам, мой Лорд! — поклонился тот. Волдеморт взял амулет. — Какое вознаграждение ты хочешь? — спросил он у Драко. — Служить вам всей полнотой сил, мой господин! Дайте мне поручение, которое позволит мне быть полезным вам. — И тогда ты будешь выпрашивать двойную награду? — хохотнул Волдеморт. — Что ж, пусть будет так. Ты убьёшь Альбуса Дамблдора! Драко задохнулся от ужаса. «Так попасть между молотом и наковальней!» Но не успел он в полной мере осознать безрадостные перспективы, как возмущённый девичий голос закричал: — Но это же моё задание, господин! Из строя Пожирателей вышла Кэти Белл, гриффиндорка-семикурссница, и грациозно, явно рисуясь своими прелестями, преклонила колени. Вслед за ней тут же выскочила и Беллатриса Лестрейндж, на колени брякнулась так, чтобы колыхнулось содержимое обширного декольте. «Надо отдать тётке должное, — отметил Драко, с трудом оторвав взгляд от её богатств, — выглядит она весьма привлекательно». Однако Волдеморт не обратил на Беллатрису никакого внимания. Точнее, не обратил мужского внимания, а всего лишь спросил: — Ты не согласна со мной, Белла? «Он что, импотент?» — оторопело подумал Драко. Беллатриса доказывала, что её племянник справится с заданием в одиночку, в крайнем случае, ему поможет любящая тётушка. А вот Кэти Белл тут совершенно лишняя. Та, в свою очередь, настаивала, что справится со всем сама, и никакой «папенькин сынок» и «стареющие тётушки» ей не нужны. Беллатриса тут же принялась тупицей и бездарностью как Кэти, так и всех её родственников. — Молчать! — оборвал бабские визги Волдеморт. — Кэти и Драко действуют одной командой. Кэти — старшая. А ты, Белла, не вздумай лезть! — Мой Лорд, — сказал Драко, — я приложу все усилия, чтобы уничтожить Дамблдора, но это могущественный волшебник. Для успеха миссии мне нужен талисман Абсолютного Исцеления. Ведь мёртвым или покалеченным я не смогу служить вам. — Трусливый хорёк! — выкрикнула Кэти. — Зато не дурак, — возразил Драко. — Мне нужен успех, а не дешёвые понты, за которым гоняются лишь скудоумные гриффиндорцы. — Не смей трогать Гриффиндор, ты... — Мой Лорд, — сказал Драко, — я намерен использовать Высшие яды, а готовить и даже хранить их без страховки означает умереть самому прежде, чем задание будет выполнено. — Разумно, — ответил Волдеморт. Достал из безразмерного кошелька талисман и бросил Драко. Тот поймал, поклонился. Кэти возмущённо заверещала: — Но вы одобрили мой план, повелитель! — Сначала твой, после — его, — ответил Волдеморт и взмахом палочки вышвырнул Пожирателей за пределы аппартационного барьера. Это означало, что аудиенция закончена. — Слушай меня, Малфой, — подошла к Драко Кэти. — Ты немедленно пойдёшь в «Горбин и Бэркес» и купишь там Проклятое ожерелье. — Ты дура, Белл! Его невозможно будет пронести в Хогвартс. Кэти смерила его презрительным взглядом. — Есть потайные ходы, о которых слизеринсим выкормышам неизвестно. — Допустим, что так, — не стал спорить Драко. — А как ты намерена дать ожерелье Дамблдору? Думаешь, он не заметит, какое оно? — Я скрою его маскировочными чарами, придурок. Они специально разработаны, чтобы скрыть даже Высшее проклятие. Дамблдор, пытаясь определить, что за артефакт к нему попал, не сможет не прикоснуться к ожерелью. А прикосновение — мгновенная смерть. Поэтому вали в лавку и покупай ожерелье. Пусть хоть малая толика денег твоего папаши, которые он заработал за счёт Тёмного Лорда, послужат повелителю. — Малфои всегда были столь же богаты, сколь и знатны, Белл. Так что Тёмный Лорд в этом отношении нам ничем не пригодился. Наше служение всегда было бескорыстным, и повелитель знает об этом. Кэти, наследница хоть и чистокровного, но мелкотравчатого и не особо обеспеченного рода, злобно сверкнула глазами и сунула Драко портключ. — В лавку, Малфой. И немедленно. Операцией командую я, так что выполняй. Драко издевательски поклонился и отошёл в сторону, собираясь аппартировать в Лютный переулок. Его остановил Люциус. — Какого чёрта ты вытворяешь, Драко? — С тех пор, как меня вышвырнули из дома, о своём будущем я должен заботиться сам. Поэтому займитесь своими делами, мистер Малфой, и не лезьте в мои! Драко шагнул от отца прочь и аппартировал. Мертвенно бледный Люциус прикусил губу. Он так старался уберечь сына, но всё оказалось напрасно. Глупый мальчишка сам полез в пасть волка. «Как же мне его вытащить?» — с отчаянием думал Люциус. Снейп ободряюще прикоснулся к его плечу. — Мы что-нибудь придумает, — сказал он едва слышно. Люциус кивнул. Но больше из вежливости, чем действительно веря в то, что Драко можно спасти. ............. ............. Рон от злости, ревности и бешенства готов был порвать Блэка на мелкие кусочки. Поганый пёс переспал с Северусом! И поспешил сказать об этом Рону. «Подлый предатель! Это же он навёл Всем-Известно-Кого на Лили Поттер. Пусть Блэк смог обмануть Северуса, но я на его уловки не поддамся». Рон покрепче сжал в руке хроноворот Гермионы. Она по-прежнему ходила на два урока одновременно, и потому Макгонагол ещё первого сентября дала ей хроноворот. А в суматохе, вызванной болезнью Гермионы и поисками «миража боггарта» забыла забрать, когда Грейнджеры увозили дочь. Хроноворот так и остался в Гермионином кошельке. А кошелёк остался у Гарри. Он же одолжил Рону и мантию-невидимку, и смартфон. Гарри что-то обсуждал с Драко, оба были встревожены и озабочены, а потому вопросов не задавали. О причинах Рон не спросил, своих забот и тревог хватало, лишь порадовался, что ничего не пришлось объяснять. Заодно с хроноворотом Рон прихватил и остатки оборотного зелья. Хватило бы его только на один раз, поэтому следовало воспользоваться с умом. Подумав, Рон взял по волоску Блэка и Снейпа — их образы в расследовании были полезнее любых других. Поскольку своей палочки у Рона не было, он стащил Блэкову. «Побью врага его же оружием», — довольно усмехнулся он. ...Добраться до «Дырявого котла» Рон не мог — на поезд денег нет, аппартация самостоятельно не получится, поэтому пришлось ограничиться только «Кабаньей головой». Уточнить в отделе кадров, какого именно числа была нанята на работу Сибилла Трелони, труда не составило — штатному ассистенту профессора несложно выдумать соответствующую байку и получить всю нужную информацию. Рон сел в дальнем углу таверны, чтобы гарантировано не попасться никому ни на глаза, ни под ноги, накинул мантию и установил хроноворот на дату, на три дня предшествующую найму Трелони. Провал сквозь время, приступ лёгкой тошноты... Рон отдышался, потёр лицо, чтобы быстрее избавиться от неприятных ощущений, и стал потихоньку прокручивать хроноворот вперёд, чтобы попасть на момент появления Блэка в «Кабаньей голове». — Есть! — сказал он едва слышно. В таверну вошёл Блэк, подсел к Трелони, одиноко вздыхавшей над тарелкой с какой-то сомнительной стряпнёй. Рон хищно улыбнулся и осторожно перевёл хроноворт на тот момент, когда Блэк поведёт Трелони в номер. Рон пошёл вслед за ними, лишь на секунду задержавшись, чтобы глянуть на молодого Снейпа. «В моё время он даже лучше, чем в это», — подумал Рон и рванул наверх, успел прошмыгнуть в дверь перед крепко подвыпившей Трелони, которая лезла к Блэку с поцелуями. Тот втолкнул её в номер. — Иди ко мне, милый, — проворковала Трелони. Рон торопливо включил видеозапись смартфона. Блэк смерил Трелони неприязненным взглядом и сказал пусковое заклинание для зелья подчинения: — Статус Неготиум! Трелони замерла столбом. Блэк вложил ей в руку кусочек льда. Тот стремительно таял, впитываясь в кожу. Трелони едва заметно шевелила губами, повторяя то, что диктовало ей заклинание-инструкция. Рон нахмурился. Такое заклинание Блэку было не под силу. Его мог сделать только тоэнв. «У Того-Самого-Гада взял, подонок!» — А теперь ложись и спи, — велел Трелони Блэк. Та выполнила распоряжение. Блэк проверил пульс и прекратил действие заклинания: — Финем Реи! Блэк вышел из номера. Рон последовал за ним, не прекращая съёмку. Едва Блэк вышел из таверны, как сразу же спрятался за углом и превратился в Артура Уизли. — Папа? — растерянно пробормотал Рон. — Но как же... Этого не может быть! Артур достал из кармана часы, глянул на циферблат и пошёл к «Трём мётлам». Рон последовал за ним. В пабе Артур попросил перо и бумагу. Рон встал у него за плечом и стал снимать записанное. Всё в порядке. Трелони произнесёт пророчество. А. Уизли — Мадам Розмерта, — позвал Артур. — Можно воспользоваться одной из ваших сов? — Десять кнатов. Артур расплатился, запечатал письмо. — Отдай Альбусу Дамблдору, — сказал он. — Кому? — поразился Рон. Ситуацию следовало прояснить. Рон добавил в оборотное волос Блэка и выпил зелье. Едва преобразование завершилось, сбросил мантию и сел за стол Артура. — И как ты объяснишь, что шастал по «Кабаньей голове» в моём обличии? Артур примиряющее улыбнулся: — Ничего плохого я не сделал, Сириус. Всего лишь поспособствовал тому, чтобы у Трелони был провидческий транс. Дамблдор сказал, что её отец помог ему в противостоянии Гриндевальду, и теперь Дамблдор хочет отдать долг, взяв Сибиллу на хорошую работу с проживанием. Но она чудовищно бездарна. Поэтому даме нужно помочь, но так, чтобы Дамблдора не обвинили в протекционизме. Я дал ей заклинание, которое поможет публично произнести пророчество. Сибилла получит место преподавателя прорицания. Предмет для школы незначительный, чисто символический, поэтому Трелони репутацию Хогвартса не испортит. А Дамблдор вернёт долг благодарности. — Но почему в моём образе? — грозно спросил Рон. — А в чьём ещё? Ты единственный, к кому бы она не стала приставать. Да и то пыталась. У всех остальных жёны или невесты. Представь, что было бы, дойди до них весть, что муж или жених ужинал с Сибиллой, которая вешается на каждого встречного мужика. А ты один, поэтому ничем не рискуешь. — Ну так послали бы женщину! — сказал Рон рычащим тоном Блэка. И добавил торопливо придуманное хамство: — Твоя Молли с этим неплохо бы справилась. — Спятил?! Ни одна женщина на это не согласилась бы. Сибилла и однополым радостям не чужда. — Некоторые дамы в Ордене разделяют её вкусы. Эммелина Вэнс против такого внимания не возражала бы. — Шутишь? — хохотнул Артур. — Чтобы красотка Эмми позарилась на эту линялую крысу? Да она прибила бы любого, хоть самого Дамблдора, предложи он ей переговоры с Трелони. А другие женщины предпочитают мужчин, поэтому говорить с сексуально озабоченной Сибиллой тем более не станут. — Как же она в школе работать будет с таким поведением? — Дамблдор даст ей зелье любовного безразличия. С полного согласия Сибиллы, она сама сегодня говорила, что отказывалась от этого на других местах работы, но в Хогварте будет принимать зелье. Рон кивнул. Мозаика складывалась, но верить в получившуюся картину не хотелось. «Я подумаю об этом завтра, — сказал он себе слова героини одной из книг, которые приносили Гарри и Гермиона. — А сейчас нужно собрать информацию». — И что будет за пророчество? — спросил он. — Ничего особенного. Несколько туманно-неопределённых, но звонких фраз о том, что Сам-Знаешь-Кто обязательно будет побеждён. Для того чтобы взять Трелони на работу, хватит и такого. Да и для успокоения и воодушевления простых волшебников будет полезно. — А точного текста ты не знаешь? — Мне-то он зачем? — удивился Артур. — Но если так интересно, то завтра в это же время приходи в «Кабанью голову», Трелони как раз начнёт вещать. — Странно только, что для этого понадобилось зелье подчинения. Пусть Сибилла ничего и не заметила, но я-то его вонь учуял. — Дамблдор не хочет ранить её чувства. Она-то себя настоящей ясновидицей и предсказательницей считает. А будущего преподавателя нельзя лишать уверенности в себе. Так что пришлось воспользоваться зельем подчинения. Мне такой способ тоже не очень нравится, но Дамблдор сказал, что это на пользу самой Трелони. А он никогда не лжёт. Рон кивнул. Немного подумал и сказал: — И всё же странно, что ты согласился. — Я многим обязан Дамлдору. Молли тяжело носит беременность, а он добился, чтобы её бесплатно положили в Мунго на сохранение. И пока она в больнице, послал одного из школьных эльфов помогать нам по дому. Рон опустил голову. Было стыдно как за наивность, так и за нищету отца, которые превратили его в послушное орудие чужой воли. «Но если предатель — Дамблдор, то он должен был отстранить Лили от затеянного ею расследования до тех пор, пока не найдёт способ избавиться от неё». — Артур, — сказал Рон тихо, — а где Лили и Джеймс Поттеры? Что-то давно их не видел. — Сириус, ты последние мозги пропил? Ещё в декабре Дамлдор поручил Лили сделать очень сложный защитный талисман. Седьмого числа это было, как раз когда я Молли в Мунго отвёз. С тех пор Лили работает сутками напролёт, а Джеймс помогает ей как может. — Но она же искала предателя! — Этим занялся сам Дамблдор. И правильно сделал — у него больше знаний и опыта. «Ещё как больше...» — зло подумал Рон. Действие оборотного зелья стало заканчиваться. Рон сделал вид, что прихватило живот и опрометью ринулся в сторону уборной, а оттуда на улицу. Накинул мантию. — Ну ничего себе. Он несколько минут постоял, судорожно вдыхая морозный воздух. Но успокоиться никак не получалось. Новости ошеломили, повергли в растерянность. — Нет, я не верю. Этого не может быть! Со стороны паба донёсся шум. Посетители и сама Розмерта громко возмущались тем, что какой-то пакостник бросил в помещение несколько Обливейтов, и теперь никто не помнил событий последних двух часов. Розмерту волновала потерянная оплата, посетителей — испорченные деловые переговоры и забытые сплетни. Рон осторожно скользнул невидимкой в паб, стал искать остатки источника Обливейтов. И нашёл их в письме от Дамлдора, которое ждал Артур. Само письмо было пустой бумажкой, которая стала тарой для переноса заклинаний. А бумажка, пропитанная самовозгорающимся зельем, сгорела под воздействием света. Однако Рон успел заснять и диагностическую вспышку палочки, определившую источник Обливейтов, и то, как сгорела бумага. Розметра и посетители паба более-менее пришли в себя и ринулись разбираться, откуда же взялся Обливейт, но следов уже не осталось. Рон вышел из паба и отправился к Визжащей хижине. Там вернуться в своё время было легче и безопаснее всего. Переместившись, Рон разжёг огонь в камине и стал смотреть записи. Увиденное и услышанное никак не хотело помещаться в голове. В семье Уизли Дамблдора почитали без малого как бога. Но у Рона этого почтения резко и сильно поубавилось, когда он осознал, как жестоко и несправедливо поступил Дамблдор с Северусом Снейпом. А после и к самому Рону отнёсся не особо честно. К тому же Гарри и Гермиона то и дело тыкали в многочисленные несообразности, которые раньше казались правильными и само собой разумеющимися. «Почему Северус, расследуя это дело, не воспользовался оборотным, чтобы самому проследить за лже-Блэком? Хроноворот бы не помог, он привязан к точке, где его используют. Но подождать, когда отец в образе Блэка выйдет из «Кабаньей головы», он мог. Так почему же не сделал? Наверное, на это были причины... Но об этом после. Сейчас важнее разобраться с тем, что у меня есть». Рон мрачно смотрел в огонь. «Из первого состава Ордена не выжил никто. А мои родители, Макгонагал, Флитвик, Вэнс и прочие, включая Сириуса Блэка, в делах Ордена участвовали лишь постольку поскольку и знали о нём крайне мало. Лили получила приказ создать талисман через три дня после того, как написала Северусу. Приказ был отдан в присутствии всех членов Ордена, и тех, кто входил в первый круг, и тех, кто был во втором. Отказаться она никак не могла. А попробуй заняться вместо талисмана чем-то другим, её сочли бы предательницей, никто не стал бы ей помогать. Дамблдор изолировал Лили очень надёжно. Но если он предатель, то зачем было создавать Орден? Или он сначала был на стороне Света, а после переметнулся во Тьму? Но как, почему?» Рон потёр ладонями лицо. «Как Дамблдор узнал о догадках Лили? Северус вряд ли проболтался, он понимал, что любым неосторожным словом может её подвести. Похоже, Дамблдор догадался сам, он хитёр и опытен». Рон вздохнул. Следовало решить, что делать с полученной информацией. «Гарри пока ничего не скажу. Он сгоряча глупостей наделает. А Северусу покажу всё. Он умный, придумает, что делать дальше». Рон погасил огонь и пошёл в школу. ............. ............. Джинни поглаживала полупьяного от любовного наслаждения, придрёмывающего Гарри по животу. — Милый, а как ты умудряешься аппартировать в Хогвартсе? — Здесь невозможно аппартировать. — Но ты аппартируешь. Раньше ты всегда везде опаздывал, а теперь нет. Такое возможно только с аппартацией. Гарри смутился. — Это не моя тайна, Джинни. Я не могу сказать. Если хочешь, поклянусь, что никогда не причиню вреда ни Хогвартсу, ни его обитателям. — Знаю, что не причинишь. Я вообще не о том. А вот мне портключи мог бы и сделать. Тогда мы могли бы встречаться чаще. Гарри улыбнулся, поцеловал любимую. — Прости, я сам должен был сообразить. — Ничего страшного, — Джинни опять его погладила, теперь по бедру. — Ты главное сделай два портключа. И не привязывай на точки, я сама всё настрою. — Хорошо, — Гарри потянулся за новым поцелуем. Джинни уклонилась. — Надо купить два колечка с бриллиантами. Они идут подо всё, и я смогу всегда носить их. «Первое кольцо из любой точки Хогвартса перенесёт меня к исчезательному шкафу. А второе доставит из любой точки Магической Британии в квартиру дядюшки-сквиба». — Конечно, милая, — проговорил Гарри, пытаясь поймать губами губы Джинни. — А к колечкам — серёжки и кулончик, не могу же я носить только кольца, так не делают. — Тебе лучше знать, я в женских делах ничего не понимаю. Джинни завлекательно улыбнулась: — А когда ты сделаешь портключи? Давай сегодня же пойдём в ювелирный? — Да, солнышко, как хочешь. Гарри наконец-то поймал Джинни и припал к её губам. Та ответила на поцелуй, но думала о своём. «Надо узнать, как именно он делает портключи для Хогвартса. Но сейчас Гарри ничего не скажет, он ещё не настолько привязан ко мне, чтобы переступить через свои драгоценные принципы. Впрочем, это ненадолго. Ещё месяц или два, и он будет жить только моими желаниями и моими мыслями». Джинни застонала, прижалась к Гарри теснее и сама впилась в его губы страстным поцелуем. Как и ожидалось, приём подействовал безотказно — Гарри говорил о любви и сулил подарки. А своих слов он никогда не нарушал. ............. ............. Дамблдор размышлял, сидя у себя в кабинете. Контроль над ситуацией опять ускользал из его рук. Что-то где-то затевалось, а директор школы Чародейства и Волшебства, кавалер ордена Мерлина первого класса, председатель Визенгамота, председатель Международной Конфедерации Магов и сильнейший волшебник двадцатого столетия понятия не имел, в чем дело. Он вычерчивал схемы, пытаясь понять суть происходящего, но прояснить сумел лишь одно — в ситуацию активно вмешался какой-то новый, небывалый доселе фактор. — А если фактор новый, Фоукс, — сказал Дамблдор Фениксу, — то обновились и настроения всех фигурантов дела. Поэтому ты должен тщательно за ними проследить. Особое внимание удели ключевым фигурам расклада — Гарри Поттеру и Северусу Снейпу. Не забывай и о моём брате. Аберфорт только вид делает, что примирился со мной. А на самом деле ненавидит по-прежнему, и не упустит случая вонзить нож в спину. Фоукс поклонился и вылетел в окно. Дамблдор снова погрузился в размышления.