Увидеть истину

Главный редактор «Ежедневного пророка» Варнава Кафф внимательно прочитал отчёт частного детектива. — Итак, — сказал он заместителю, — у Вриттер нет любовника. Точнее, она трахается только с Корнелиусом Фаджем. — Да. Но статью о Роне Уизли, который не только смог перейти из Гриффиндора в Слизерин, но и снял проклятие с Большого Бального зала в Министерстве, писала не она. И не Фадж. Это работа очень талантливого публициста. — Только одна статья, — проговорил Кафф. — Но среди всех остальных пописулек Вриттер она выделяется как свеча в тёмной ночи. Я зуб даю, что за этой статьёй скрывается сенсация. — Ты прав. Но Вриттер её не раскопает. Наоборот, будет держаться от неё подальше. Не знаю, чем её запугал автор статьи, но Вриттер к Слизерину даже близко не подойдёт. А никакого другого журналиста не впустят в Хогвартс. — Но в Хогсмит вход открыт всем, — возразил Кафф. — Учителя сидят в «Трёх мётлах» и в «Кабаньей голове», студенты крутятся в «Сладком королевстве» и в магазинчике близнецов Уизли. Не исключено, что, сами не отдавая себе отчёта, они знают о сенсации. — Я поищу толкового новичка, который сможет покрутиться в Хогсмите и порасспрашивать студентов и преподавателей, не привлекая лишнего внимания. ............. ............. Эльф, убирающий в отделе кадров, сидел на подоконнике лаборатории прорицаний и мрачно смотрел на Флоренца и Рона. Кентавр проговорил: — Бонки, ты же раньше работал в покоях профессора Трелони. Он тебе нравилась. — Госпожа Сибилла хорошая! — Но она болеет! — с напором проговорил Флоренц. — Если Рон найдёт родственников и друзей Сибиллы, то она повеселеет, и лечение пойдёт быстрее. Но сама Сибилла не вспомнит, кто они и где живут, потому что её рассудок частично затуманен. Поэтому ей надо помочь. Домовик немного подумал. — Хорошо. Я выпишу из досье всё, что там сказано о родственниках госпожи Сибиллы и принесу ассистенту Рону. Эльф исчез. ............. ............. Нарцисса Малфой смотрела на два полоски маггловского теста беременности и не могла поверить своим глазам. — Но я же могу зачать! — сказала она вслух. — Никто из предыдущих мужчин, весьма щедро орошавших семенем мою пашню, не мог взрастить на ней плод. Нарцисса посмотрела на магический тест беременности. Белый камень стал ярко-розовым, возвещая, что Нарцисса носит дочь. — Надо решать, что делать. Нарцисса встала с кресла и начала нервно ходить по будуару. Об аборте речи не шло — одна мысль о том, что дочь может не родиться, повергла Нарциссу одновременно и в ужас, и в ярость. Значит надо заставить мужа купить спринцовку и поработать со стаканчиком. «Я скажу ему, что раздобыла через Нимфадору Тонкс талисман, способствующий зачатию, но использовать его надо немедленно». Люциус легко поверит, но надо скрыть то, что Нарцисса уже беременна. А это трудно, ауру плода любой волшебник заметит сразу же. Нарцисса спешно начала перебирать все свои лечебные, косметические и любовные талисманы. «Если слепить один из нескольких, перепутать свойства, то Люциус ничего не сможет понять. А я скажу, что это подготовка к действию основного талисмана». Нарцисса достала набор инструментов и начала разбирать талисманы, но вдруг уронила щипчики. До неё дошло, что с Реджем, с весёлым, ласковым и горячим Реджем придётся расстаться. — Но я не могу этого сделать, — сказала Нарцисса. — Я люблю его. Мерлин и Моргана, почему я не поняла этого раньше? Я не любила никого из предыдущих своих мужчин, но полюбила Реджа, и только потому смогла понести от него. А если Реджа и его любви не будет, то я не смогу доносить дочь до положенного ей срока. Нарцисса сидела в полной растерянности, не понимая, что ей теперь делать. ............. ............. Невилл дважды сделал всю серию замеров микроспектров эмоционально-чувственной сферы Гарри Поттера и трижды проверил результаты анализов. Ошибки быть не могло — Гарри Поттер стал жертвой очень хитрого и сложного приворота. — Это Джинни Уизли, больше некому, — сказал Невилл Полумне. — Я должен пойти к директору и всё рассказать. Та отрицательно покачала головой. — И нет времени. Смотри на график изменений — с каждой минутой приворот проникает в Гарри всё глубже. А потому чем дольше продержится приворот, тем болезненнее и мучительнее будет его снятие. Приёма у Слизнорта мы будем добиваться не меньше часа, у директора ещё дольше, а это создаёт риск появления необратимых повреждений. — Мы должны снять приворот сами, — согласился Невилл. — И немедленно. У Рона ещё осталось немного антиаморетеционного, которое дал ему Слизнорт. Когда Рон уходил на Слизерин, то оставил лекарство нам, сказал, что кому-нибудь пригодится. Его немного, но хватит, чтобы остановить Джиннин приворот, а мадам Помфри снимет то, что останется. В крайнем случае, вызовет к Гарри Слизнорта или Дамблдора. Её, в отличие от нас, они сразу послушают. — Надо заманить Гарри на лестницу Больничного крыла и дать ему антиамортеционного. Пусть даже силой. — К сожалению, только силой, — вздохнул Невилл. — Из-за приворота он не захочет нас слушать. Поэтому ты наложишь на Гарри Иммобилюс, а я волью зелье. — Хорошо, — кивнула Полумна. — А сейчас пиши Гарри записку, чтобы срочно пришёл в Больничное крыло. ............. ............. Рон озадаченно смотрел на Бонки. — Как это «тройственный брачный союз»? — спросил он домовика. — Разве такое возможно? — Это бывает редко, — ответил Бонки. — Но такой закон есть. — И зачем это надо? Эльф развёл ручками: — Не знаю, ассистент Рон. Но госпожа Сибилла заключила брак с Джейн Венс, чистокровной волшебницей, дочерью Малькольма и Бриджит Венсов, и с Грегори Райтом, магглом. По разрешению Министерства им были выданы документы для маггловского мира, удостоверившие, что Джейн и Сибилла являются сёстрами, а Грегори — супруг Сибиллы. Это позволило им и в маггловском мире иметь общее имущество и взаимную опеку для больниц. — Но у Венсов нет детей! — не поверил Рон. — Я не знаю, — ответил домовик. — Я принёс вам копию записи о семье госпожи Сибиллы. — И куда подевалась семья? — Они погибли в автокатастрофе. Я не знаю что это такое, но случилась она в маггловском мире. Рон помрачнел. Добыть информацию о событиях маггловского мира было нереально. «Но я могу расспросить о Венсах!» Рон вежливо поблагодарил домовика и пошёл в Хогсмит. Мадам Розмерта была отъявленной сплетницей. Если правильно повести разговор, она расскажет немало интересного. Главное, запастись терпением и выслушать огромный поток ненужной информации. Так и случилось. Спустя двадцать минут болтовни обо всех обителях Хогсмита Рону удалось перевести разговор на Венсов. — Да есть у них дети, — сказала Розмерта. — Но, как бы это сказать... По мнению Венсов настолько неудачные, что лучше бы их не было. Старшая дочь Элен уродилась свибкой. Когда девочка достигла шести лет, возраста пробуждения магических способностей, обнаружилось, что она сквиб. Венсы отправили Эллен в маггловский приют, а сами устроили церемонию поминок как по умершей, и больше о старшей дочери никогда не вспоминали. Вторая дочь Джейн была способной волшебницей, но, едва достигла семнадцати, как сочеталась браком со сквибкой и магглом. — Зачем ей понадобился тройственный брак? — Девушки были бисексуальны. Поэтому естественно, что нашли себе мужчину, который удовлетворял двойственность их влечений. А мужчина получил двух женщин. С мужской тягой к разнообразию это удобно. Рон засопел. Его отец никогда не изменял маме. Розмерта продолжала рассказывать, упиваясь широтой своих познаний: — Венсы отказались и от второй дочери, объявили её умершей. Но Джейн не растерялась. Муж-маггл научил её и Сибиллу жить в своём мире. Джейн выращивала цветы на продажу. Благодаря магии себестоимость у них была ниже, а красота ярче, чем у цветов из маггловских питомников, и бизнес Джейн шёл очень успешно. Маггл, насколько я знаю, занимался доставкой и поиском покупателей, а Сибилла вела бухгалтерию. Тогда же она увлеклась теорией предсказаний, выводила арифмантические формулы гаданий. Даже грант получила в Министерстве. А Джейн нашла свою сестру-сквибку и подружилась с ней. Когда Джейн и Грегори погибли в результате какого-то ужасного несчастного случая, а Сибилла от горя повредилась рассудком, то именно Элен пыталась устроить её на лечение в Мунго. С больницей не получилось, и тогда Элен добилась, чтобы Сибиллу лечил сам Альбус Дамблдор лично. Очень напористая и хваткая дама. Вроде бы работает адвокатом, а Аберфорт Дамблдор говорил, что они все такие. Рон, а вы знаете, что такое адвокат? — Это комбинация из поверенного и законоблюстителя. Адвокаты проверяют бизнес-контракты на соответствие законам, защищают клиента в суде, помогают мужьям и жёнам оттяпать другу друга побольше имущества при разводе. И всякое другое в том же роде. — Тогда понятно, почему Элен была такой драконихой. Рон проговорил как будто бы в раздумье: — Странно это как-то. Элен так заботилась о Сибилле, но не общалась с ней после лечения. Элен уехала из Великобритании? — Да нет, как жила в Йорке, так и живёт. Элен помогает торговцам, которые ведут дела с заморскими странами. Какие-то таможенные документы и правила, я ничего в этом не понимаю. Но гонорары вроде бы хорошие, иначе Элен не заказывала бы на Косой аллее дорогие магические лакомства и косметику. Мой кузен Дик держит там службу доставки, так Элен часто к нему обращается. И мне иногда пишет через «Письмосылку», спрашивает, как Сибилла. — А почему бы ей самой не навестить родственницу? Розмерта в ответ на это хмыкнула и пояснила: — Да потому что у Дамблдора так и не получилось полностью поставить Сибилле крышу на место. Пусть она и перестала разговаривать с чайными чашками и думать, будто может летать без метлы, но Элен по-прежнему не узнавала. Элен говорила, как это называется... Какое-то научное слово... Вытеснение! Если Сибилла вспомнит Элен, то вспомнит и смерть мужа с женой. Это слишком больно, поэтому душа Сибиллы выбросила из её памяти то, с чем не смогла справиться. — Вот как... Мадам Розмерта, дело в том, что Сибилла вроде бы пошла на поправку, и ей сейчас пригодились бы фотографии, записи музыки или какие-то другие вещи из её тогдашней жизни. Профессор Флоренц, который чаще общается с Сибиллой, написал бы Элен подробное письмо о её состоянии. — О, конечно, Рон. Быть может, Сибилла наконец-то поправилась достаточно, чтобы узнать своячницу. Розмерта велела домовику принести блокнот и бумагу для записок, написала адрес и отдала Рону. — Передайте Флоренцу мои пожелания удачи. — Непременно, мадам Розмерта. ............. В это же время ............. Альбус Дамблдор был вне себя от ярости. — Где Джиневра Уизли?! Почему её до сих пор не нашли?! Минерва Макгонагалл пробормотала: — Мисс Уизли не покидала Гриффиндорскую башню. — И улетела в окно без метлы? — прорычал Дамблдор. В кабинет директора вошла мадам Трюк. — В окрестных маггловских деревнях Джинни нет. А Флитвик говорит, что аппартация не применялась ни там, ни в Хогсмите. — Для аппартации надо сначала покинуть Хогвартс, — возразила Макгонагалл. — А Джинни этого не делала. Это совершенно точно. Дамблдор проговорил задумчиво: — Выручай-комната могла вывести её из замка. — Исключено, — сказал от дверей Снейп. — Уизли там последний раз появлялась вчера для любовных утех с Поттером, и с тех пор в неё не входила. — Вы уверены, Северус? — Да, директор, — процедил Снейп. — Я проверил очень тщательно. Но если вы сомневаетесь... — Нет-нет, Северус, что вы. Мадам Трюк сказала: — Я помогу прочёсывать Запретный лес, — и вышла из кабинета. Дамблдор подошёл к зеркалу, связанному с Больничным крылом. На вызов вместо фельдшерицы ответила медсестра. — Поттер ещё в магической коме, директор, — сказала она. — Обычные обезболивающие не помогают, и профессор Слизнорт говорит, что это по-прежнему единственный способ спасти Поттера от мучений. Он и мадам Помфри пробуют разные лекарства и заклинания, но Поттер ни на одно лечение не пока не ответил. — Докладывайте об изменениях в его состоянии каждые пятнадцать минут. — Слушаюсь, директор, — ответила медсестра и отключилась В окно кабинета начала стучаться сова. — Это из «Кабаньей головы», — удивилась Макгонагал. Дамблдор движением палочки открыл окно. Сова села на стол и громким уханьем потребовала быстрее прочитать послание. Дамблдор распечатал письмо и изумлённо, даже с оттенком испуга, охнул. — Люциус Малфой предлагает помощь Гарри Поттеру. — Как он узнал?! — воскликнула Макгонагалл. Снейп на мгновение растерялся от такого известия, но тут же овладел собой и сказал спокойно и ровно: — Это я связался с ним через камин. Успел до того, как связь была заблокирована. — Зачем? — возмутилась Макгонагалл. — Как вам известно, Минерва, Тёмный Лорд вынуждал мистера и миссис Малфой выполнять свои приказы. Они действовали под Имепериусом, но это было крайнее средство, к которому Тёмный Лорд прибег, когда все остальные оказались бессильны. Малфои создавали весьма эффективные контрсредства против воздействий, примерно четверть которых была аналогична приворотам. Макгонагалл растерялась. Хотя слова об Империусе и были враньём, которым Малфои отвели от себя карательный приговор Визенгамота, но то, что Люциус Малфой действительно был весьма искусен в блокировке управляющих воздействий, известно всем. — Если вы, Северус, гарантируете, что Малфой не причинит Гарри вреда... — Не причинит, — перебил Снейп. — Желай Малфой навредить вашему мессии, он просто подождал бы, когда Поттер сам загнётся от боли или отравления переизбытком коматозного заклятия. Макгонагалл возмутилась: — Но вы сами предложили магическую кому и погрузили в неё Поттера, а затем приставили Слизнорта смотреть за ним! — Магическая кома — единственное известное мне средство отсрочить смерть Поттера! Именно отсрочить, а не исцелить. Но если вы или директор знаете способ получше — действуйте. — Нет-нет, Северус, — торопливо сказал Дамблдор, — ваша кома — гениальное изобретение. Она даст нам отсрочку для поиска лекарства. — Отсрочка равна сорока восьми часам и не секундой больше. И из этого времени три часа уже пошли впустую. Так может быть мы прекратим напрасную болтовню и выслушаем Малфоя? Я так понимаю, он ждёт в «Кабаньей голове»? — Вам не хуже меня известно, Северус, что Малфой ничем не поможет Гарри, потому что является приверженцем Волдеморта. — Люциус жаждет избавления от Тёмного Лорда не меньше вас, Альбус. И потому пытается помочь Поттеру, которому, по вашим же словам, предначертано убить Тёмного Лорда. А вот ваше поведение вызывает много вопросов. Ведь это вы, Альбус, толкали Поттера в постель Уизли ещё в те времена, когда он о постельных удовольствиях даже не задумывался по малолетству. Но усилия ваши успехом не увенчались. Так не вы ли снабдили мисс Уизли столь мощной и совершенно нестандартной амортенцией? — Как вам такое в голову пришло, Северус?! — возмутился Дамблдор. — Я действительно считал, что Джинни Уизли будет хорошей женой для Гарри, лучшей из всех тех девушек, что его окружают. Но не настаивал на их союзе, поскольку не видел у Гарри склонности к Джинни. Для меня самого стало неожиданностью, что милая и скромная девушка окажется способной на столь скверный поступок. Я очень сожалею, что не заметил, как она изменилась. — Альбус, — процедил Снейп со злостью, — а сожалеть одновременно с лечением Поттера вы никак не можете? Дамблдор положил в конверт портключ, который должен был доставить Люциуса из Хогсмита к воротам школы, и пропуск в свой кабинет. Сова взяла конверт и улетела. Спустя десять минут в кабинет вошёл Люциус. Снейп тревожно всмотрелся в друга — немного бледный, уставший, но выглядит гораздо лучше, чем опасался зельевар. Люциус холодно и надменно поприветствовал педсостав Хогвартса и бросил на директорский стол несколько небольших свитков. — Вы должны попробовать излечить Гарри Поттера этими средствами. Я не обещаю, что они помогут, но клянусь своей магией в том, что ни одно из них не причинит ему вреда. — Почему вы решили помочь Поттеру, Люциус? — с подозрением посмотрел на него Дамблдор. — В этой пародии на школу учится мой сын, который хорош собой и наследует солидное состояние. Я хочу быть уверен, что если на него покусится охотница за выгодными мужьями, то Драко сумеют исцелить раньше, чем ущерб станет непоправимым. — Люциус... — Довольно слов, директор. Распорядитесь приступить к лечению. Дамблдор просмотрел свитки. — Но это тёмномагические средства и заклинания! Почти на грани запретных. — «Почти запретное» означает «не запрещено совсем». Дамблдор, вы или начнёте лечить Поттера, или я сообщу в мракоборческий отдел о том, что вы потворствовали привороту. — Люциус! — возмутилась Макгонагалл. — Я ожидал, что мои средства вызовут неприятие. А потому написал сообщение для Гавейна Робардса. Если вы, Альбус, не начнёте лечить Поттера, Робардс получит моё письмо. — Хорошо, я сейчас займусь изготовлением зелий. — Нет, — отрезал Люциус. — И зелья, и заклинания будет делать только Северус. И, если он сочтёт нужным, то ему поможет профессор Слизнорт. Вы слишком бездарный зельевар и целитель, Альбус, чтобы доверять вам лечение. Дамбдлдор возмущённо рыкнул, но Магонаггал промолчала. Дамблдор был гениальным трансфигуратором и конструктором заклинаний, однако в зельеделии и целительстве значительно не дотягивал до мадам Помфри, не говоря уже о Слизнорте и Снейпе. Слизеринский декан проговорил: — Помфри и Слизнорт слишком заняты с Поттером, которого надо держать под постоянным медицинским наблюдением, а его кому — под контролем тоэнва, поэтому с приготовлением зелий и целительских талисманов поможешь мне ты, Люциус. Дамблдор молча выписал Малфою пропуск в Больничное крыло. Снейп увёл Люциуса из кабинета. Когда они были уже в лаборатории больницы, Снейп спросил: — Что именно Клеймо сообщило тебе о болезни Поттера? — Только то, что с него неудачно попытались снять глубинный приворот, похожий на смягчённый вариант Империуса. Не примчаться спасать Хозяина я, как ты понимаешь, не мог. — Если умрёт Поттер, ты умрёшь вместе с ним? — Не знаю, Северус, но скорее да, чем нет. Снейп помрачнел. — Ладно, займёмся зельями и амулетами исцеления. О свойствах Тёмной Метки, которая стала основой твоего клейма, подумаем позднее. Люциус испуганно глянул на Снейпа и кивнул. ............. ............. Джинни Уизли с мрачным видом сидела перед телевизором. Дядюшка-сквиб со своей женой, как и двое их детей ушли спать. Несколько заклинаний внушили им, что они сами пригласили Джинни к себе на постоянное жительство. И лишили какого бы то ни было желания задавать племяннице и кузине вопросы. Джинни понятия не имела, кто испортил гениальный план приворота Поттера, но собиралась выяснить и жестоко покарать мерзавца, будь это хоть сам Дамблдор. Пока же оставалось лишь похвалить себя за предусмотрительность — Джинни сделала индикатор состояния приворота. Создан он был на основе часов Молли Уизли, и предупредил Джинни в ту секунду, когда приворот с Поттера попытались снять. «Надеюсь, этот шраморожий очкастый урод подохнет!» Преимущество приворота Молли было в том, что убрать его было опаснее, чем оставить жертву в распоряжении приворожившего. Снятие приворота неизбежно и мучительно убивало приворожённого, а потому, когда Дамблдор узнал о том, каким образом Молли Пруэтт стала миссис Уизли, то не только не попытался расколдовать Артура, но и сделал всё, чтобы скрыть факт приворота. Артур Уизли был нужен Дамблдору живым и в здравом рассудке. Однако воздействие на Поттера было недавним, и потому более слабым, что побудило неведомых Потттеровых доброжелателей снять приворот. «Поздно. Будь это не позже, чем через неделю после обручения, Поттера ещё можно было бы вылечить. Но сейчас его шансы выжить невелики». Злорадство утешало душу, но не решало проблему благополучного устройства в жизни. Джинни помрачнела ещё больше и задумалась о том, что ей теперь делать. ............. ............. Совместными усилиями Снейпа, Слизнорта и Люциуса Малфоя Гарри Поттер был исцелён спустя восемнадцать часов после снятия приворота. Невилла Долгопупса и Полумну Лавгуд признали невиновными и после двух часов ареста позволили вернуться в школу. Но карантин, наложенный на Хогвартс и его окрестности Дамбалдором, продолжался трое суток. Часть учеников всё это время вынуждена была оставаться в Хогсмите. Преподаватели поставили две палатки — для мальчиков и для девочек. Присматривали за учениками посменно, давали самостоятельные задание, чтобы те за три дня не отстали от программы. Но карантин не помог — Джинни так и не нашли. Ничего не мог сделать даже отряд мракоборцев, которых вызвал Дамблдор, когда понял, что сам с проблемой не справится. Карантин отменили. Одновременно с этим освободили из-под ареста Рональда, Фреда и Джорджа Уизли. Следствие доказало их полную непричастность к действиям Джинни Уизли. Однако Рону от этого легче не стало. Фред и Джордж оставили в магазине какую-то ведьмочку, которую спешно наняли управляющей, и уехали в магазин на Косой аллее. Там о хогвартском скандале слышали, но он был слишком далёким, чтобы всерьёз им интересоваться, а потому на близнецов Уизли внимания не обращали. Зато Рону достался весь негатив, который вызвала Джинни. Его ненавидели и те, кто сочувствовал Гарри Поттеру, и те, кто жалел, что он не сдох от приворота. — Не обращай внимания на идиотов, — твердил Драко. — Главное, что Гарри на тебя не в обиде. — Тебе хорошо говорить, ты сын героя. А я брат уголовницы-неудачницы. — Но сам-то ты не уголовник! — разозлился Драко. — И кого это волнует? — В первую очередь это не должно волновать тебя. Ты же ассистент лаборатории факультета. По полномочиям равен Филчу. Вот и действуй как Филч — снимай баллы и назначай отработки. Или в твоей лабораториях Слизерина вдруг стало нечего мыть? — Я не Филч, и не хочу тупо сводить счёты, — надулся Рон. — А кто говорит о сведении счётов? Просто требуй соблюдения правил и наказывай за нарушения. А упрекать брата в преступлении сестры — это нарушения и школьных правил, и законов Магической Британии! Рон заколебался. Драко был прав. — Начни, наконец, выполнять свои обязанности, — усилил нажим Драко. — Или хочешь, чтобы Снейп тебя уволил? — Нет! — побледнел Рон. И добавил торопливо: — Мне очень нужны деньги. — Ну так выполняй то, за что тебе их платят. Рон решительно выпятил подбородок и пошёл к троице когтевранцев, которые выводили на стене световую надпись «Рон спрятал Джинни». Спустя две минуты надпись бесследно исчезла, а ошеломлённые и растерянные когтевранцы шли к кабинету ЗОТИ отмывать парты от эктоплазмы. ............. ............. Люциус Малфой стоял на коленях перед троном Волдеморта. Больше в зале никого не было. — Мой повелитель, я знаю, кто заменит Гарри Поттера в пророчестве, если он погибнет. И это не Долгопупс. Волдеморт вперил в Люциуса испытующий взгляд. — И кто же это? — Сибилла Трелони. — Вздор! — разъярился Волдеморт. — Во имя вашей драгоценной жизни, мой повелитель! Позвольте объяснить. Волдеморт несколько мгновений поколебался и сказал: — Говори. — Дамблдор не просто так прячет эту сквибку ото всех и каждого. И истинные пророчества у сквибки появляются тоже неспроста. Путь она и не выглядит бойцом, но она владеет уникальным смертоносным беспалочковым заклинанием, доступным только ей. Эта сквибка владеет только одним волшебством, но оно для вас смертоносно. — И ты узнал это, пока лечил Поттера? — Да, мой повелитель. Смерть Поттера не избавит вас от врага. Кроме того, уникальная живучесть Поттера может быть обусловлена тем, что у него есть страховка за счёт магии Сибиллы Трелони. Но чтобы всё досконально проверить, мне нужно время. — Получается, — задумчиво проговорил Волдеморт, — что я, как бы ни старался, не смогу убить Поттера до тех пор, пока не убью Трелони? — Скорее всего, мой повелитель. Высока вероятность, что убить их можно только одновременно и только тем самым особым заклинанием, которым владеет Трелони. — Такое возможно, — согласился Волдеморт. — Если прикажете, мой повелитель, я сближусь с Поттером, чтобы изучить его и Трелони. — Сделай это, — кивнул Волдеморт. — И побыстрее. — Мой повелитель, Поттер отнюдь не так глуп, как твердит Снейп. Чтобы мальчишка не догадался, нужна осторожность и неспешность. Берти Крауч уже проявил торопливость. И к чему это привело? Волдеморт злобно зашипел, но спорить не стал. — Встань и позови остальных. Пусть каждый выскажет новую идею Пожирания. Мне нужно больше новой энергии. — Слушаюсь, мой повелитель. ............. ............. Снейп сидел за столом в лаборатории зельеварения и поглаживал кончиком пальца лежащий передним хроноворот. Статус тоэнва давал множество преимуществ, но были и недостатки. Один из них — невозможность перемещаться во времени. Это было ужасающе больно. Даже Круциатос перенести было легче, чем перемещение. Хроноворотом Снейп воспользовался только один раз — когда проверял алиби Сириуа Снейпа, которое полностью меняло ситуацию. Но теперь требовалось уточнить некоторые детали прошлого. А значит придётся опять пройти сквозь время. — Профессор, — подошёл к нему Рон. — Я могу сделать это за вас. — Уизли, вы уже написали недельный отчёт по расходным материалам? — Я хорошо умею пользоваться хроноворотом, профессор. — Хроноворотом умела пользоваться Грейнджер. А вы займитесь отчётом. — Но я был в прошлом, профессор! Сам, без Герминоны. И не только ничего не испортил, но и достал важную информацию о пророчестве, убившем Лили Поттер! Снейп одним росчерком палочки запечатал дверь лаборатории, другим сделал пространство истины. — Говорите, Уизли. Рон достал смартфон, показал записи, сопровождая их пояснениями. Снейп слушал бесстрастно, а когда последняя запись завершилась, сказал с полным спокойствием, как о чём-то обыденном: — Я убью Дамблдора. — Нет, профессор! — с ужасом вскричал Рон. — Это он навёл Тёмного Лорда на Лили, чтобы уничтожить все следы своего предательства и уничтожить единственного человека, который эти доказательства собрал. — Но Дамблдор слишком силён! — вцепился в мантию Снейпа Рон. — Вам с ним не справиться. Снейп покривил губы. — Я и не собираюсь вызывать его на дуэль. — Думаете, вам удастся сварить яд так, чтобы об этом не догадался главный мошенник двадцатого столетия? Снейп отстранил Рона. — Только если вы ему расскажете о моих планах. — Как вы могли подумать такое, профессор! Я сделаю для вас всё, что угодно, помогу во всём, только не рискуйте собой понапрасну! Рон сел у ног Снейпа, обнял его колени. — Я так люблю вас. Я хочу, чтобы вы были счастливы. Снейп убрал руки Рона. — Найдите для любовных утех ровесника и угомоните свой спермотоксикоз. — Мне не нужен никто другой. Я люблю вас, профессор. Только вас одного. — Не говорите ерунды, — с досадой сказал Снейп. — Почему вы мне не верите? Что я должен сделать, чтобы доказать вам истинность моих чувств? Снейп устало вздохнул. — В истинности ваших чувств я не сомневаюсь. Лишь в их здравости. Вам шестнадцать, Уизли. Мне сорок. — Вам тридцать шесть! — Это не имеет значения. А вот вейломагия и подростковые фантазии — имеют. Я не знаю, что вы себе нафантазировали под её влиянием, и знать не хочу, но любите вы эти фантазии, а не меня. Поэтому чем быстрее вы выбросите из головы этот мусор, тем лучше для вас. Рон попытался возразить, но Снейп сказал непреклонно: — Идите займитесь отчётом, ассистент Уизли. Снайп движением палочки снял блокировку двери. Рон закусил губу и вышел из кабинета. «Лили, поганая сучка, всё из-за неё! — от ненависти Рону перехватывало дыхание. — Она не полюбила Северуса, и из-за этого он не верит, что его может полюбить кто-то другой». С любовных неурядиц Снейпа мысли Рона перескочили на смерть Лили. — Но Дамблдор убьёт Северуса! — сообразил Рон. — А Северус не остановится... Рон побежал на кухню, нашёл Добби. — Гарри Поттер болеет, — сказал он эльфу. — Гарри Поттера завтра выписывают, — возразил Добби. — Гарри Поттер здоров. — Нет. Он всего лишь перестал болеть настолько сильно, чтобы лежать в госпитале. Но болезнь ещё не вылечена. Рон не врал — Гарри должен был принимать лекарства и после выписки. Эльф кивнул. — Добби должен помочь делать лекарство? — Не совсем. Профессор Снейп сделает все лекарства, какие необходимы, но ему нужен отпечаток ауры Гарри до того, как на него был наложен приворот. Чтобы было с чем сравнивать теперешнее состояние Гарри, понимаешь? — Добби понимает. — Тогда принеси мне те вещи Гарри, к которым он не прикасался после приворота. То, чем Гарри пользуется редко. Домовик немного подумал. — Добби принесёт. Ждите здесь, ассистент Рон. Как Рон и предполагал, среди принесённых домовиком вещей было и зеркало связи, настроенное на Сириуса Блэка. Оставалось надеяться, что своё зеркало Блэк взял с собой. Использовать этот предмет можно было не только для разговоров с Гарри, оно обладало и дополнительными волшебными свойствами. — Добби, я принесу эти вещи через час, а ты положишь их туда, где они и были. — Я всё сделаю, ассистент Рон. Домовик вернулся к работе, а Рон ушёл в лабораторию кабинета ЗОТИ. Студенты уже закончили отработку, и что в классе, что в лаборатории не было ни души. Рон попробовал вызвать Блэка. Тот ответил практически сразу. — Рон? — удивился Сириус. — Что случилось? — Приезжай немедленно. С Северусом беда. — Что?! — зарычал Блэк. Рон коротко, но ёмко объяснил ситуацию. — Сириус, он не остановится. И меня не послушает. — Меня он тем более не послушает. Северус до сих пор не простил мне, что я не отбил Джеймса у Лили. Как будто это было возможно! До того, как прилипнуть к Лили, он норовил сунуть свой стручок в каждую вагину, какую видел. — Да плевать мне на Джеймса и Лили! — разозлился Рон. — Меня волнует только жизнь Северуса. Блэк вмиг забыл о бывшем возлюбленном. — Северус упёртый, — сказал он. — Если что-то решил, то не отступится. Поэтому спасти его мы сможем, только если поможем ему отравить Дамблдора. — Я не против. Но этого гада ни один яд не возьмёт. Блэк немного подумал. — Один яд есть. Но это запретное волшебство. Очень тёмное. И очень сложное. Сделать его может только чёрный тоэнв высокого уровня. Превышение должно быть на две единицы минимум. — Так закажем яд Волдеморту, только и всего. — Что?! — оторопел Блэк. — Ты рехнулся? — Ничуть. Я же теперь на Слизерине. А здесь хватает идиотов с Тёмной Меткой. Если рассказать им о яде, то они сразу же побегут к своему хозяину с рецептом. В Магической Британии любой и каждый знает, как сильно Волдеморт мечтает убить Дамблдора. А новички-Пожиратели ни за что не упустят случая выслужиться. Волдеморт сделает яд, а мы поможем Северусу напоить им Дамблдора. — Рон, — восхищённо охнул Блэк, — а ты, оказывается, такой умный! — А то! — гордо задрал нос Уизли. — Доставай быстрее рецепт и приезжай, пока Северус глупостей не наделал. — Буду завтра, — твёрдо сказал Сириус и оборвал связь. Довольный Рон отнёс зеркало Добби. ............. ............. Дамблдор задумчиво смотрел на Снейпа. — Вы уверены, что Волдеморт попытается именно убить Сибиллу Трелони, а не захватить для допроса? — Да. Он с чего-то решил, что её смерть поможет уничтожить Поттера. Дамблдор нахмурился. Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Сибилле была отведена роль рупора, проводника воли Дамблдора, но никак не избавительной жертвы. И, случись что-то с Сибиллой, найти столь удобный рупор будет ой как не просто. Снейп сказал: — Тёмный Лорд планирует вторжение Пожирателей в Хогвартс. Цель — уничтожить Сибиллу Трелони. — Спасибо, Северус. Я займусь укреплением здания школы и прилегающей территории. А вы распорядитесь, чтобы ассистенты факультетов пошли в Запретный лес и накопали кореней менсиры. Приближается Рождество, а это означает, что они как раз вызрели. Корень менсиры делает секьюритеты вдвое эффективней по сравнению с обычным рецептом. Снейп хранил обычный надменно-мрачный и равнодушный вид, ничем не показывая, как задела его отечески-поучающая интонация Дамблодра — автором нового рецепта секьюритета был именно Снейп, и ему ли не знать, зачем там менсира. — Секьюритеты будут у вас к концу недели, Альбус, — ровным спокойным тоном произнёс Снейп. ............. ............. Гермиона прогуливалась в больничном парке. Физические силы, истощившиеся во время комы, быстро восстанавливались, и девушка могла уже ходить без опоры на ходунки. Завтра её должны были выписать. Драко прятался за деревом, набираясь решимости. Наконец, осмелился подойти. — Привет, — робко сказал Драко. — Привет, — ответила Гермиона без приветливости, но и без враждебности. — Гарри сегодня выписали, — проговорил Драко. — А меня выписывают завтра. — Это хорошо. Некоторое время они шли по тропинке молча. — Мне можно навещать тебя дома? — спросил Драко. — В этом нет смысла. У нас больше не может быть ничего общего. — У нас есть Гарри и Рон, — возразил Драко. — Рецепты зелий и задачки по заклинаниям. — Очень смешно! — разозлилась Гермиона. — Герм, подожди! Пусть ты и не можешь больше колдовать, но теория волшебства по-прежнему в твой власти. Тебе не обязательно возвращаться в маггловский мир. Ты можешь жить и работать в магическом. — Драко, очень мило, что ты пытаешься меня утешить, но не нужно. Я сдала экзамен в хорошую маггловскую школу. С её аттестатом мне даже в Оксбридж можно будет поступать, они натаскивают старшеклассников на нужный уровень баллов. — Я не сомневаюсь, что Оксбридж очень крут для магглов, но ты не маггловка. Ты рождена для нашего мира! Гермиона отрицательно покачала головой. — Всё изменилось. — Да ничего не изменилось! Ты по-прежнему звезда магического мира. Пусть другая, но звезда! Гермиона, первым магглом в космосе стал Гагарин, но корабль ему построил Королёв, который даже на пассажирском самолёте без врача летать не мог. — Гагарин? Королёв? — поразилась Гермиона. — Откуда ты о них знаешь? — Из маггловской книжки, которую принёс Гарри до того, как попал в Больничное крыло. Гермиона ответила с сожалением: — Драко, твоя аналогия с Гагариным и Королёвым логична и обоснованна, но Дамблдор никогда не позволит сквибке учиться в Хогвартсе. А заняться теорией волшебства на таком уровне, чтобы получить от Министерства грант, я могу только там. — Никто и не говорит об учёбе. В Хогвартсе ты будешь работать. Флитвик берёт тебя ассистенткой. Как выпускница пятого курса ты имеешь полное право занимать эту должность. У тебя будет отдельная комната в Когтевране, доступ во все лаборатории факультета и в Запретную секцию библиотеки. — Но разве такое возможно? — не поверила Гермиона. — Я привёз тебе приглашение на должность, подписанное Флитвиком. После Рождества ты заключаешь контракт с Хогвартсом и приступаешь к обязанностям. — Драко, я... — Не вздумай меня благодарить! Это Рон всё придумал и сделал. Возвращает тебе то, что задолжал после авантюры с Колонной Роз. Гермиона на несколько мгновений оцепенела, а потом повисла у Драко на шее и залилась счастливыми слезами. Драко крепко обнял любимую. — Всё хорошо, — гладил он девушку по спине. — Мы опять вместе.