Свадьба младшего брата или Nevermore

Был разгар сезона страшного ковидного года. Мы боролись с пандемией, запретами и ворами, которых воспитали у себя под крышей. Тогда активизировался не только короновирус, но и вирус более смертельный для нашего фк — Плющенко. Каждый день был, как на пороховой бочке — кто ещё уйдёт? Янкина академия терроризировала всех. Улетели глупые птички Алёнка и Сашка. Ворон-вор Розочка. Нет бы просто ушел сам, так еще и фигуристам нашим написывал, искушал домиками-травками-льдами. Наверное, не было такого фигуриста в Хрустальном, кто бы не получил «письмо счастья». Но не было бы счастья, да несчастье помогло. Благодаря тому, что Розочка устроил вагнеровский ёперный театр у нас на отдельно взятом корабле, стало понятно, кто крысы, а кто настоящая команда. Костяк команды был по-прежнему нерушим — ТГД. Но и этот монолит оказался неустойчивой конструкцией. Одну из ножек подкосило в нерабочем контексте. В районе обеда раздался звонок дежурного. — Этери Георгиевна, к вам тут приехали с Первого канала… — дежурный замялся немного, видимо, читая фамилию на пресс-карте… — корреспондент Ольга Паукова. Мне эта фамилия ни о чём не говорила. Я сконтактировала с департаментом коммуникаций Первого, где мне подтвердили, что никаких контактов и коммуникаций с Первым у нас на сегодня не было запланировано. А корреспондента с фамилией Паукова у них нету. Вот я с чистым сердцем и отправила любительницу пранков подальше. Проведя вечернюю тренировку, пообщалась с мамочками, привела в порядок после них нервную систему и документы наедине в кабинете, в это время как раз спортсмены закончили заминаться, переоделась и пошла в наш зальчик потягать железки. В общем вышла я из Хрустального около 22 часов, чувствуя приятную усталость в теле. «На завтрашний вечер надо будет запланировать бассейн и массаж» — успела подумать эту мысль и уже спустилась по ступенькам к парковке, как ко мне из-за угла кинулась тень. Я готова была замахиваться, пожалев, что баллончик оставила в машине. Как тень молвила человеческим голосом: — Этери Георгиевна, простите. Женщина. Вроде убивать не собирается. На покаяние что ли пришла? — Прощаю, — ответила я голосом Господь Бога и не собираясь выслушивать всю исповедь, свистнула Теону и направилась к машине. Но слова незнакомки меня остановили. — Меня зовут Оля, Паутова Оля, — я уже собиралась ответить, чтобы девушка прекращала цирк, я узнавала на канале, такой журналистки на Первом не значится, как мадам меня огорошила. — Я девушка Дани. — Какого Дани? — вылетело у меня, хотя я хотела скорее спросить какого хрена. — Дани Глейхенгауза. Даниила Марковича. Зачем-то уточнил зяблик. К такому меня судьба не готовила. Девушка была озябшая, тощая, вся скукоженная от холода и просто таки терялась в огромном дутом чёрном пуховике. И так еще больше сливалась с серой массой. Серая мышь в серой массе. Оказывается она с обеда ждала меня на улице, вымокла, замёрзла. Но от цели не отступила. Мокрые жидкие волосёнки прилипли к маленькому лицу, отчего оно ещё больше заострилось, подвижные тёмные глазки бегали по мне оценивающе и девушка стала похожа, вопреки своей пауковой фамилии, на мелкую противную крыску. Я еще раз посмотрела на это жалкое создание сверху. Была бы я мужиком у меня бы на такое не встало. Может к Дуду? Хотя нет. Дуд любит мягеньких, сладеньких, приятных. — А вы уверенны, что вы… кхм. к Даниилу Марковичу? Его сегодня нет на работе. — Я знаю, — снова пискнуло создание, — Он сейчас на Ледниковом… Я оттуда же… Я специально пришла в его выходной, чтобы с ним не пересечься. Мне надо с вами поговорить. — Со мной? — Да. С вами. Именно с вами. Мы с Даней уже почти полтора года встречаемся. У нас все серьёзно. Я его очень люблю. Очень. Просто так… так, как никто его не любил. Он меня вроде тоже любит… Любил. Мы с ним, ну и с друзьями, ездили в Барселону, потом на море в Сочи. Вот смотрите, смотрите, фотки, я не обманываю, мы действительно любим друг друга. И мадам подсунула свой телефон с изображениями счастливой пары — Даня и какая-то девушка, наверное эта Оля, в темноте сейчас не разберёшь. Селфи, селфи, селфи — на природе, в интерьерах, в путешествиях. — Ой, простите, — девушка быстро пролистнула обнаженку. На широкой кровати лежали два тела, женское Ольгино фотографировало потолок на котором было зеркало. В зеркале отражался Глейх. — Он знаете какой классный? — продолжала терщать эта Ольга, — Он умный, весёлый, нежный такой. Интеллигентный. Стихи читает мне — Бродского, — прошептала я одними губами. — Бродского, да, но не важно. Но тогда у нас было все как-то несерьёзно. Мы тогда ещё не ночевали вместе. — А сейчас уже ночуете? — задавала я вопросы просто от офигения. — Ну иногда, — замялась девушка, — в основном на выездах. Я прошу мне ставить командировки туда, куда он на старты ездит. Ну на такие, лайтовые… Когда один, без команды. Иногда я у него дома ночую. Он после смерти мамы совсем сдал, перестал следить за квартирой. Там пыль была постоянно, запустение, даже тараканы бегали, когда мы туда приходили. Ну еще бы не быть запустению, жил-то он у меня. — Мы ему с сестрой всё там вымыли, убрали. Тараканов потравили. Уникальный случай борьбы с тараканами с помощью пауков. — Данечка домашний мальчик, ему уют нужен, семья, горячая еда, глаженное белье. Да, грешна, постельное не глажу. — И когда я его окружила таким уютом, он меня, кажется, начал любить ещё больше. Всё чаще приглашал к себе на ночь. Но я же тоже не что-попало. Чтобы вы понимали! Я работаю на Первом канале! Понимаете? На главной кнопке страны. В кадре. А сейчас я вообще стану знаменитой! Я участвую в Ледниковом периоде. Представляете? С Чемпионом мира катаюсь, практически сама чемпионка. У меня скоро будут обложки, интервью, фан-клубы. Вы понимаете, что я для Дани самая подходящая партия? Он лучше меня никого не найдет! — Что ты хочешь от меня? — прервала это засилье «я, я, я» — Этери Георгиевна! Помогите! Даня нашёл себе какую-то девку, шлюху, а мы с ним почти уже поженились. Еще чуть и он бы мне сделал предложение. Правда, я чувствую такое. Вы, наверное, тоже знаете, как женщина, это ощущение, когда вам вот-вот готовы сделать предложение. А эта девка повесилась на него. Таскается с ним. Он как интеллигентный мальчик не может ей отказать. Бедный Глейх! Какой интеллигент оказывается! — Я их выследила! Вот! И барышня сунула мне пачку фотографий, на которых Глейх лобызался уже с какой-то неизвестной блондинкой. — Я осенью почувствовала, что Даня стал отдаляться, ну и всё такое, вы как женщина поймете. Я наняла детектива и он за ним проследил. Оказывается, на него повесилась эта девка. Приезжая, какая-то, не москвичка. Он даже стал снимать для встреч с ней квартиру. Ольга ловко вытащила из пачки фото на которой Глейх целовался с той же бабой, на пороге подъезда моего дома. — Вот она! Вот. Это на пороге съемной квартиры. Они туда постоянно ходили. Вы же понимаете, что она охотница. Ей не нужен Даня, ей нужна его квартира, его миллионы. Она его одурманит, женит на себе, всё отберёт. Ещё бы! Такой выгодный жених на дороге не валяется. Дане нужна нормальная невеста. Успешная, интеллигентная, умная, красивая. Как я. И скромная. Она явно забыла добавить о себе. — Вы же понимаете, это будет катастрофа, если она его женит на себе. Он ей уже кольцо купил. Вот! Я нашла у него в сумке от ноутбука. Мадам еще и по сумкам «жениха», оказывается, лазит не стесняясь. Ольга снова мне продемонстрировала фото на телефоне. Я, чтобы поближе рассмотреть, вынула руку из кармана с тем самым кольцом, которое было на экране. — Видите! Видите! — Вошла в раж девица. — Она точно нацелена его захомутать. А как же я..... Паутова натурально захлёбывалась слезами, отчего её крысиная мордочка вызывала уже отторжение. — Этери Георгиевна! Помогите! Помогите мне, дорогая! Поговорите с ним! Направьте его на правильный путь. Он вас послушает. Вы для него всё! Авторитет! Как старшая сестра! Даня всегда вас так называет.