Свадьба младшего брата или Nevermore

Жалко дуру. Пальцы дрогнули, бокал выпал, темное вино расплескавшись, кармазиновыми потоками стекало по рукам. Я истекала винной кровью. Хотя была абсолютно невинна. Первый слом у нас случился в отпуске 2019 года. Работа вдохновляла. Мы сумели успешно провести наше первое шоу. По-настоящему коммерческий проект, без привлечения госбюджета, как это делают Авер и Навка. Успешно — потому, что без потерь. Да, пусть не в бешенный плюс, но не в минус, а это уже дорогого стоит. Перед нами открылись перспективы для шоу на следующий год — нам начали доверять. У нас был рекорд — первая женская квадистка среди взрослых. У нас была победа на ЧМ — победа над глупостью, самонадеянностью и медвежьей услугой. Мы отстояли Алину, а Алиной отстояли себя. Я потеряла маму. Мы все знаем, что когда-нибудь это должно произойти. Нас к этому готовили полгода. И эти полгода были подарком небес — еще раз и еще, изо дня в день, обнимать самого родного человека. У меня оборвали одно крыло. Мама ушла. Диана уезжала. Я понимала, что по-человечески, я должна была отпустить обеих. И разумом я поступала правильно — не держала. А внутри? Меня сносило — как может сносить в полете на одном крыле. Эти крылом оставался Даня. Он был рядом тогда. Он поддерживал. Он держал в руках. Буквально. Чтобы меня хватило на перейти. А потом не выдержал и он. И я его понимаю. Он хотел открытости, праздника торжества победы, чтобы все видели, что он состоялся: у него есть персональная Олимпиада, у него есть лучшая в мире работа и лучшая в мире женщина. Надо было хвастаться, иначе зачем это всё. Даня хотел публичности во всех проявлениях. А я хотела спрятаться, закрыться, выключить свет и воздух. Настолько было плохо. Все оставшиеся силы уходили на поддержание более-менее адекватного вида на публике. На себя и близких сил не хватало. Диана, не выдержав депрессирующую маму в Москве, попросилась в Америку. Даня, не выдержав депрессирующую меня в Америке, ускакал в Москву и Барселону. Спасла работа. Нужно было устраивать Диану с Глебом. Потом скандал с плагиатом — и нужно было уже отстаивать самого Даню. После скандала Глейх чуть присел и прижал хвост. Вёл себя практически идеально. А я понемногу приходила в себя и думала, что самое сложное пройдено. Ах, если бы я знала, что ожидает впереди. На наш век выпали испытания карантином, войной… Кто бы мог подумать. Мы были в Таллинне все вместе. ЮЧМ. Вечером 7 марта мне позвонили и порекомендовали ехать из Таллина прямо в Америку. Рассказали то, что на голову не налезало. «Какой-то бред» — сказал Даня и улетел в Москву. А я улетела с детьми. И правильно сделала. Через несколько дней закрыли всё: общественные места, перелёты, даже из гостиницы нас выгнали. Мы арендовали особняк и остались. Даня вначале постоянно звонил, просил вернуться, терзал меня, истерил. — Ты променяла меня на дочь! Орал Глейх мне по видеосвязи. У меня слова застревали в горле от такой жестокости. — Как у тебя только язык поворачивается говорить такое?! Я мать! И ребенок всегда! Всегда! Будет на первом месте. Будут у тебя свои дети поймёшь! И на этом оборвала все контакты со страждущим от безделья. Я не рассчитала, что стены в съемном доме не те, что в квартире моего детства. И сквозь картон перегородок разговор слышала Диана. Она призналась об этом уже после второго моего приезда, тем же летом, когда случился перелом. Дочь выгоняла меня домой. Я обижалась такому холодному приёму и в результате Диана раскололась. А у меня раскололось сердце, когда я узнала, что дочь винит себя в том, что из-за неё у матери рушится личная жизнь. «Если бы я могла, я бы тебя выгнала ещё тогда. Но самолёты не летали» Моя маленькая сильная девочка. Сколько ей еще предстояло наслушаться всего из-за её матери. Я ей объяснила теми же словами, что и Дане: — Ребенок всегда! Всегда! Будет на первом месте. Будут у тебя свои дети поймёшь! И тогда Диана предложила то, что перевернуло моё сознание на ближайшие несколько лет — А может вам с Даней родить своего ребёнка? Общего? Я крутила и вертела эту мысль всё оставшееся время в Америке. Она у меня проходила все стадии принятия. И с осознанием найденного выхода для спасения семьи я летела домой. Но семья была только в моем сознании. В карантин Даня быстро организовал себе сатисфакцию, поскреб по сусекам и вытащил на белый свет свою лёгкую интрижку. А лёгкая интрижка, оценив преимущества Дани перед Антошей, быстро поставила на выигрышную комбинацию. «У меня без тебя закончился воздух» — так красиво Глейх описывал свои обидки от нашей разлуки. А сам-то дышал в кислородную подушку. Подушка-подружка разрабатывала ему лёгкие и другие части тела ещё с того триумфального ЧМ 2019 года. Снюхались они в первый же вечер знакомства. О чём потом с гордостью сообщали всем на свадьбе. Я тогда вымотанная всеми событиями, вопреки угрозам съесть всё, пришла в номер и рухнула на кровать, закрыла глаза и уплыла. А Даня тоже уплыл в соседнее крыло, где жила журналистская команда, освещуны событий. Так как корреспондент со странной фамилией была единственной девушкой в откомандированной съемочной группе, ей и предоставили отдельный номер. Чем они с Глейхом и воспользовались. Принесло блудного кота только под утро. Праздновал, говорит, за двоих. Я еще тогда порадовалась, что у него были силы праздновать — женщина не отравленная изменой, знанием ее факта, наивное создание. После прилёта домой из Америки летом 2020, после нашего разговора с Дишей, у нашей пары открылось второе дыхание. Я попросила у Дани прощение за то, что обижала его чувство собственного достоинства. Я не лукавила, мне тогда и правда начало казаться, что я была неправа по отношению к нему, бросила его, оставила, променяла. Меня в таких мыслях может оправдать только временное помешательство и незнание того факта, что у Дани кроме постоянных левых интрижек, к тому моменту, была уже параллельная практически ещё одна семья с Паутовыми. У Дудакова он тогда научился, что ли, жить на два вектора? Мы были нежны друг к другу, внимательны, любящи и любимы. Так ощущалось. В эту атмосферу бесконечного тепла очень органично вошла мысль о нашем продолжении. Не скажу, что мы были на полпути, в момент появления подхрустальной визитёрки, но путь был правильным. И к лету 2021 всё могло сложиться так, как хотелось. Мне казалось, что хотелось нам двоим, а оказалось, что только мне. А Даня? Просто плыл по течению. Ему прекрасно жилось ничего не решая, но получая все удовольствия мира на всех направлениях. А закончилось всё вот так — первым бокалом за полгода и кровавыми потоками вина на руках. Мне перерезали вены на правой руке — у меня забирали мою школу, мое дело, моих детей. Мне перерезали вены на левой руке — у меня забирали то, что было слева, моё сердце. Жизнь упёрлась в дно. И казалось выхода больше быть не может. Я всегда преодолевала, боролась. А тут, сейчас, в моменте, поняла — бесполезно. Я выставила Данины вещи на лестницу. Я сдалась. Было жалко дуру. Дура в данной ситуации — это я.