Двойное попадание

Биджу, возникший между ними, стал спасением. Надежная граница, непреодолимая дистанция. Ненависть хвостатого окатила с головой, отравляя сознание, стимулируя инстинкт самосохранения. — Курама, помоги найти Шукаку, — попросила Узумаки своего демона о помощи, но тот не удостоил ее и взгляда. Кьюби все свое внимание сосредоточил на нем. В любой другой ситуации, Мадара уже попытался бы подавить волю лиса Шаринганом. Сила демона ужасала, заставляя волосы встать дыбом. Привыкший к экстремальным и смертельно опасным ситуациям, он стойко выдерживал направленную на него жажду убийства. А еще, он знал, что девятихвостый не навредит ему, пока это не в интересах Наруто. Эта мысль вызвала усмешку. Самодовольную и надменную. Если подмять под себя Наруто, то он получит в свое распоряжение Кьюби. — Ты дышишь только благодаря тому, что мы не знаем, как отразится на Наруто твоя смерть, — зубастая черная пасть оказалась в считанных сантиметрах от лица. Повеяло кровью. От демона пахло так же, как и от поля боя - смертью. — Курама! — строго отдернула своего зверя Наруто. — Еще раз тронешь ее, я тебе позвоночник вырву, — угрожающе прорычал демон. Мадара вспомнил о незначительно саднящих царапинах под затылком. В тот момент он почувствовал чакру лиса. Отрезвляющая оплеуха, не давшая им с Наруто упасть в пропасть, ведь ей понравилось, а он мужчина, почувствовавший податливость дерзкой и привлекательной нахалки. Он увлекся настолько, что на ее тонкой шее багровел след от поцелуя. Страшно представить, где бы могли оказаться губы, не окати его концентрированной ненавистью. Если бы Мадаре нечего было терять, он бы и сейчас, на глазах у ее сторожевого демона, впился бы в распухшие алые губы поцелуем, заявляя свои права на нее. Дерзкая, самоубийственная провокация, призванная показать, что его касания той по нраву. Но угрозы девятихвостого казались куда более реальными и устрашающими, чем угрозы джинчуурики. Подобные мысли пришлось проигнорировать. — Никому ничего мы вырывать не будем! — уперев руки в бока, прокричала Наруто, с укоризной смотря на демона. — Не тебе решать, глупая человеческая женщина, — рыкнул Курама, выпрямляясь во весь свой устрашающий рост. — Все, ищи Шукаку, — надулась Узумаки, скрестив на груди руки. — Где мои гарантии, что твой ручной лис не сожрет меня, стоит печати пасть, — идея поиска однохвостого все меньше и меньше казалась привлекательной. Огромный кроваво-рыжий хвост едва не прихлопнул его - со слухом у демона все в порядке. Оскорбление он услышал. Молниеносная реакция на приближающуюся опасность, спасла от участи быть расплющенным. Мадара отпрыгнул в сторону. — А ты не провоцируй его, — обернулась к нему Наруто. — Я твоя гарантия. — Для тебя, Мадара Учиха, нет гарантий, — пробасил лис, садясь и складывая руками-лапами знак концентрации. — Отлично, потренирую контроль над хвостатыми. — Хватит! — рассердилась Наруто, став прежней собой - шумной и раздражающей. — Только посмей использовать свои шаринганы против Курамы, я быстро верну их в плачевное состояние, — в голосе прорезалась сталь. Угрозы вновь зазвучали, как угрозы. — Верни. И тогда я прощу тебе то, что ты помогла ему, — поддакнул лис. Точно. Мадара как-то не подумал над тем, что у Наруто не было внятных причин возвращать зрение. Ей только на руку его слепота - опасность, пришедшая в негодность. Биджу, который таил на него злость - неотъемлемая часть Наруто. До этого казалось, что они заодно. Так же, не стоило исключать того, что Кьюби запросто мог навязывать ей свою волю. То, что они раньше не выступали против, всего лишь счастливое стечение обстоятельств - их боязнь нарушить ход времени. Ну а сейчас… У нее масса причин ненавидеть его и жаждать смерти. Проще поверить в это, чем воспринимать ее помощь, как жалость. — Почему ты помогла мне? — задал он тот самый вопрос, которым не счел нужным задавать ранее. — Потому что идиотка, — фыркнул демон. Мадара усмехнулся. Похоже на правду. Наруто иногда выглядела глупой и неотесанной. — Просто потому что хотела и могла помочь, — выдала она самый нелепый ответ. — Ха, — не удержался Мадара от насмешки, сомневаясь в искренности. — Никогда ничего не может быть просто так. Он в жизни бы не стал помогать врагу по доброте душевной. Да и сама Наруто не выглядела добрячкой и моралисткой. Будь он на ее месте, прихлопнул бы себя, как только появилась бы малейшая возможность. — Придурок, — оскалилась Узумаки, гневно стрельнув взглядом. — Ты меня должна ненавидеть. В твоем времени я убил многих твоих соотечественников, товарищей, друзей. И к смерти родителей приложил руку, — посыпались аргументы. Он до сих пор не мог простить Сенджу смерть своей семьи. Просто учился жить с этой ненавистью, надеясь, что мир с врагом подарит шанс на счастливое будущее следующим поколениям. Собственные чувства можно и заткнуть во имя благой цели. Правда, если цель совпадает с его желаниями и стремлениями. — Я ничего не должна, — скрестила она руки на груди и отвернулась. Не иначе прятала проступившие в глазах истинные чувства, чтобы он не раскусил гнусную ложь. Сейчас и правда начало казаться, что искры, вспыхнувшие между ними, всего лишь неожиданные последствия печати. Или же хитрая манипуляция, призванная связать сильнее. Наруто должна ненавидеть и презирать его. Держаться отстраненно и пренебрежительно. Радоваться боли и неудачам. И воспользоваться им, как приманкой для Зецу. Не исключено, что черная тварь вернется, и попробует вновь завладеть разумом. — Не верю, — в голос прокрались нотки презрения и отвращения. Строит тут из себя святошу, а сама, в глубине души, ненавидит, считая безумным убийцей. — Плевать я хотела на твою веру! — зло огрызнулась Наруто, резко повернувшись к нему лицом. Голубые глаза искрились непонятными ему чувствами. — Да, я ненавидела тебя. Ты причина всех моих бед. Ведь так было бы проще. Готовый козел отпущения. Признаюсь, хотела отвести душу, убив тебя. Спала и видела, как танцую на твоих костях. Только в один момент по голове бахнуло осознанием, что ты не тот обезумевший злодей. Пока не тот. Это помогло справиться с жаждой мести. И тем более, месть не решает всех проблем. Не лечит от боли. Стоило кровавой пелене исчезнуть с глаз, как я вспомнила, что ты тоже жертва. Жертва обмана. Сколько в твоих глазах было боли и сожаления. И страха, когда снизошло понимание. И вот ты уже не маньяк, а просто Мадара Учиха, который хотел мира. Ненавидеть тебя за то, что ты шиноби, защищающий свой клан и идеалы - мелочно. Защищая близких мне людей и деревню я без сомнений шла на убийства. В наших стремлениях нет разницы, не находишь? Зецу больше на тебя не влияет. Коноха строится. Изуна жив. Ты не сходишь с ума от горя и боли. — Наруто замолкла, тяжело задышав. Как будто бы не беседовала с ним, а спарринговалась. Пылкая отповедь поражала своей искренностью, оседая тяжестью в сердце. Так вот она какая - всепрощающая и всепонимающая. Она раздавила каждый придуманный в противовес аргумент. Кроме одного: — Как глупо, — всего два слова, и ее честность стала обесцененной. — Во-о-от! — она ткнула в него пальцем, будто бы с поличным поймала за совершением страшного преступления. — Вот оно! То, за что я тебя презираю! Ты надменный и самовлюбленный ублюдок, считающий, что раз он Учиха, то может вести себя, как важная задница, — из ее рта полились такие привычные грубости, что ему захотелось намылить ей рот и как следует прополоскать. — Да что там ты? Вы все такие, Учиха! Высокомерные мудаки, зацикленные только на себе. Чувства окружающих для вас, как грязь под ногами, не стоят и капли внимания. Да. Он такой. Отталкивающий. Отрицать бессмысленно. Обвинения вызвали лишь усмешку. Наруто, обиженно фыркнув, отвернулась. И правильно. Пускай лучше презирает и ненавидит, хоть и по такой пустяковой причине, держась на расстоянии, а не лезет в душу и сердце. Мадара никого туда не готов впустить. Все ограничится мыслями. Главное, не думать о ней слишком часто. Святые Ками! Скорей бы вернуться! Он тут же без объяснений сорвется в ближайший приличный бордель. Выберет самую грациозную и изысканную ойран, которой Наруто по красоте и манерам в подметки годиться не будет, снимет комнату на сутки, а то и дольше, и не выйдет оттуда, пока не насытится вдоволь, женской лаской. Даже если они Шукаку не найдут и снять печать не удастся, он сделает так, как и задумал. Ему катастрофически необходим сбросить напряжение. Выбросить из головы итог беседы, сводящийся к тому, что их ненависть не такая уж и большая проблема. Выходило, что их вражда строилась исключительно на столкновении характерами. В неспособности найти компромисс и пойти на мировую. В извечных попытках морально задеть друг друга, да побольней. Он нападал, потому что привык нападать. Проще избавится от проблемы привычным грубым и жестким методом, а не пытаться деликатно разрешить. А она защищалась, потому что не собиралась терпеть его отвратный темперамент. Однако, сомнительные причины не сближаться. Очень сомнительные. Вот демон - более весомая причина обходить Наруто десятой дорогой. Да и, даже если Мадара захочет, девятихвостый не позволит. — Напоминай себе об этом почаще, — вклинился лис. — Особенно, когда вновь приспичит засунуть свой язык ему в рот, — а вот и непрошенное мнение Кьюби, насчет их поцелуя, подоспело. Слова демона сочились неприкрытым отвращением, как лопнувший гнойник. Не иначе, как пристыдить хотел. — Курама! — и у него это получилось. Возмущение и негодование сплелись в голосе Наруто, превратив его в режущий уши высокий писк, от которого зазвенело в ушах. — Ищи Шукаку! — в очередной раз потребовала она, уже нормальным тоном. — Будешь потом слезами мне хвосты заливать, что он тобой воспользовался, — не успокаивался демон. — Может, это я им воспользоваться хотела, — огрызнулась Узумаки. Мадара чуть воздухом не поперхнулся от ее смелого заявления. Жаль, лица не видно, хотелось бы ему знать, это она взаправду такое говорит, или же врет и не краснеет. — Не проще тогда использовать Саске? Он всяко лучше Мадары, — не иначе, демон нацелен довести не только свою джинчуурики. Но и его. Упоминание Саске перечеркнули все старания не думать о Наруто, как о женщине. В венах вскипел гнев. Безумие какое-то! — Курама… — страдальчески протянула Наруто, закрыв ладонями лицо. — Давай не будем обсуждать мою личную жизнь, — глухо попросила она, не отнимая рук. — По крайней мере, не при свидетелях. Он не свидетель, а непосредственный участник. Участник, который, потеряв рассудок от вспышки ярости, хотел было двинуться к Наруто и наглядно показать демону, что он лучше того, другого Учиха. (Само собой и себе лишний раз доказать, что он лучший, а не потому, что это жалкий предлог, чтобы снова поцеловать Наруто.) Настолько лучше, что Узумаки, в его руках, теряла себя. Плохо! Все очень плохо, раз он не может толком сконцентрироваться на том, что она его раздражает одним своим существованием. — Некогда нам обсуждать чушь всякую, — посерьезнел Кьюби. — Нашел, — напряжение в голосе хвостатого посеяло нехорошее предчувствие. Это-то и привело в чувства, заставив отбросить никчемные желания. — Так чего же мы ждем? Где? — обрадовалась Наруто, не заметив невербального сигнала опасности. — Там, где и Зецу, — прозвучало, как гром среди ясного неба. И это не потому, что голос у лиса подобен раскату грома. — Зецу? — изумилась Наруто. Но ждать подтверждения не стала. Засияв золотым покровом, стремглав бросилась вперед. — Стой! — оклик Мадары потонул в приказе биджу. И вот, Наруто остановилась, и не потому, что хотела остановится. Связь не дала ей убежать. — Вашу ж мать! — донесся до их ушей, ее разъяренный клич. — А что-то есть, в этой вашей связи, хорошего, — довольно подметил Лис. Мадара тяжело выдохнул. Ничего хорошего в подобной привязке нет. — Ничего хорошего, — буркнула вернувшаяся Наруто, вторя его мыслям. — Не вздумай, — предостерегающе прорычал Кьюби. — Не буду, — не глядя на демона, Наруто подбежала к нему. В глаза бросалось, что думать она не намерена в принципе. Непоколебимая решимость идти, только легко угадывалась в мельчайшем жесте. Светлые брови сведены на переносице. На лице залегли тени. Напряженно стиснутая челюсть. И глаза, полыхающие яростью. От беспечной и шумной Наруто, не осталось и следа. — У тебя два варианта: пойти со мной добровольно, или же я тебя силком потащу. Мадара тяжело вздохнул. Ни один из вариантов не пришелся по нраву. — Необходимо обдумать тактику, — холодно произнес он, смирившись с тем, что идти придется. Наруто ему, что и дала, так это иллюзию выбора. Значит, необходимо постараться увеличить шансы на успех безумной затеи. — А не бросаться сломя голову, в руки к врагу. — Некогда, — отмахнулась Наруто. Нетерпение овладело ей. — Уж у тебя-то должно ума хватить, не идти у нее на поводу, — демон прожигал взглядом, ожидая от него здравомыслия. — Это отличная возможность поймать Зецу, — медленно проговорил он, принимая сторону Наруто. — Курама, все будет хорошо! — заверила, недовольно фыркнувшего лиса, она, просияв. Напряжение сменилось азартом. — Мы поймаем тварь, запечатаем, и дело с концом, — воодушевилась она. — Оптимистка, — страдальчески воздел глаза к небу лис, и развеялся, став золотистым облаком чакры, исчезнувшим в районе живота Наруто. Мадаре ничего не осталось, кроме как, с тяжелым сердцем, достать запечатывающий свиток, вооружившись излюбленным гунбаем и камой. Пересекая с ней границу страны, он думал о том, что это плохая идея. Очень плохая. Он тоже не верил в хороший исход. Зецу хватит изворотливости сбежать от них. И не зря не верил. Потому что то, что предстало перед ними, когда они нашли искомое, неприятно потрясло до глубины души. Ничего не будет хорошо. Ужасающее зрелище оглушило, выбив из колеи. — А я все думал, придете вы или нет. Чувствовал замешательство, — и черное существо противно захихикало. Наруто, засияв золотом, дернулась вперед. — Не-не-не! — огромная лапа чудовища погрозила когтистым пальцем. — Стой на месте, а то я убью его, — голос Зецу утонул в отчаянном рыке. Свободной лапой Шукаку неистово царапал себя, стараясь избавиться от черной дряни, почти что целиком поглотившей огромного биджу. От нанесенных самому себе травм, тело однохвостого осыпалось песчаным водопадом. — Убью! На куски порву! — вынужденная стоять Наруто, посыпала угрозами. От жажды крови, волнами разливающейся от нее, по коже побежали мурашки. Мадара не удивился. Наруто защищала биджу так, будто бы те были обычными людьми. — У… — Ичиби попытался что-то сказать, но пасть с щелчком захлопнулась и, как будто бы, склеилась. Демон полоснул себя по морде, после чего конвульсивно сотрясся. — Мы же не хотим жертв? — ядовито-желтые глаза в упор смотрели на Наруто. — Чего ты добиваешься? — крупная дрожь колотила ее. Невозможность вступить в бой доводила до исступления. — Хвостатые демоны возрождаются, — Мадара подошел к Наруто, в попытке заставить не стоять столбом. Ему очень не нравилось то, что разворачивалось перед ними. — Лучше убить Шукаку. — Нет! — ужаснулась Узумаки. — Глупая реинкарнация Ашуры. Воплотившись в женском теле, ты стал таким мягким. Сентиментальным… — рассмеялся Зецу, наслаждаясь ее отчаяньем. — Душа Индры права. Лучше убить. К демонам! Что-то подсказывало Мадаре, что нельзя дать Зецу завладеть однохвостым. Неприятное предчувствие и толкнуло на крайние меры - активировав Мангекью, он сложил печати Сусано. Конечно, Учиха понятия не имеет, как можно убить сгусток чакры, но попытаться стоило. Став одного уровня с хвостатым, он замахнулся мечом. Подконтрольный Зецу биджу не смог увернуться, попав под удар. Лезвие меча с легкостью разрезало песчаную плоть, застряв на границе той части, что была уже поглощена Зецу. — Зато тебе хватает безжалостности. Впрочем, как и всегда, — веселья в голосе Куро поубавилось. Несомненно, он играл с ними, и заведомо чувствуя себя победителем. Чрезмерная уверенность черной дряни настораживала. — Мадара! — на одном с ним уровне возникла Наруто и ее демон. — Но это не надолго, — рот самого Зецу расплылся в улыбке. Отвратительной и жуткой, из-за того, что тело его деформировалось. — Вы не знаете о некоторых моих способностях, — пасть открылась, демон задрал голову, концентрируя чакру. — Дерьмо! — выругалась Наруто. Девятихвостый, вторя Шукаку, открыл пасть, внутри которой концентрировался сгусток сжатой чакры. Черная лапища схватила застрявший в теле меч, и дернула на себя, вонзая лезвие глубже. Учиха заставил синего гиганта выпустить из рук рукоять и отпрыгнул в сторону. Паразитические способности Куро Зецу напоминали о том, что близко к нему лучше не подходить. Наруто рассказала, как эта дрянь вырывала и Шаринган, и Риннеган, поглощая волю и манипулируя способностями своих жертв. Ко всему перечисленному еще и чакру поглощала. Наглядная демонстрация прямо перед глазами. — Как убить хвостатого? — Мадара требовательно посмотрел на Узумаки. Не хочет она, так он сделает. — Не знаю, — и не понятно, она и правда не знала, или притворялась. — Я не у тебя спрашиваю, — раздраженно выдохнул Мадара, переведя взгляд на огромную лисью морду. Демон знать должен. У него как раз пасть освободилась. Он выплюнул сгусток чакры, отбив все еще формировавшуюся атаку Зецу, разнеся пол пасти Шукаку. То, что наблюдал Мадара, наталкивало на вывод, что это затруднительно. Меч не нанес урона биджу. Это человек от такого незамедлительно бы скончался. Мадара решил действовать более жестко. Спалить Шукаку Аматерасу. Возможно, черная тварь тоже сгорит с ним за компанию? Только, потребуется время, чтобы сконцентрировать нужное количество чакры, дабы поджечь зверя, размером с гору. Если пламя будет небольшим, это не нанесет смертельного урона. Необходимо сделать так, чтобы он вспыхнул полностью, без шанса на спасение. — Прикрой, — Мадара развеял Сусано, чтобы сэкономить побольше чакры, и вновь не убить себе глаза. Тем более, открытой конфронтации пока не было, но исключать не стоило, что Зецу может вступить в бой, продолжая управлять однохвостым. — Разрубить? У Гьюки так и не восстановились два рога и хвост, который он сам себе отсек, — опомнилась Наруто, с явным нежеланием делясь известными ей фактами. — Шукаку состоит из песка. Разрубить не выйдет. Возможно, мощное дзюцу райтона станет отличным противовесом его дотону. Сюда бы сейчас Саске с его Кирин, — посетовал биджу, а Мадара в очередной раз, от упоминания этого Учиха, скрипнул зубами. — Освобожу вас от ненужных размышлений. До скорых встреч, — издевательски пропел Зецу, чье тело полностью поглотило пустынного тануки. — И чтобы не скучали, Пустынное погребение, — сложив печати, он начал постепенно исчезать, будто бы его засасывало зыбучими песками. Но картина быстро изменилась. Над ними поднялась огромная стена песка, набирающая высоту, соответственно, и мощь. Казалось, весь песок пустыни был призван собраться воедино, дабы прихлопнуть их. Побег не спас бы их, песка набралось столько, что скрыл собой горизонт и часть неба, и возвышался над головой хвостатого, отбрасывая длинную тень. Вся пустыня содрогнется, когда та рухнет. — Берегись! — крикнула Наруто одновременно с тем, как стена обрушилась им на головы. И мир накрыла темнота.