Под тенью Сан-Илии

      В это время года достаточно дождливо и холодно, чтобы лишний раз выходить на дорогу. И не то чтобы устраивать засады в таких условиях проблематично, нет, дело в том, что эти торгаши точно так же не любят холод и слякоть, как и мы. Если в теплое время они действуют независимо и лично, с небольшой охраной, везут свои товары на перепродажу в Сан-Илию, то при наступлении холодов эти неженки обращаются к местным отделениям гильдии торговцев. А та, взяв свой процент (довольно немаленький, к слову), объединяет все заказы, полученные за определенное время, в один караван, и отправляет его в столицу. Такие караваны при этом ходят довольно редко и представляют собой растянутую на пару сотен метров череду повозок, доверху нагруженных товарами, свойственными для этих мест — деревом, мехами, тканью, вином, вяленым мясом и рыбой. Разумеется, охрана там на должном уровне, нередко присутствуют и монстродевы. Особенно любят такую работу женщины-волки, которые, несмотря на свой дикий нрав, всё же легко соблазняются звоном монет.       В общем, такие цели явно не по зубам небольшой банде из шести человек, поэтому наша группа разбредается в преддверии зимы, примерно за месяц до первого снега. Кто куда — Люф и Зарун идут работать в незамерзающий порт Сан-Илии, представляясь сезонными рабочими из местной деревни. В прочем, не то чтобы это было ложью, их родина и правда недалеко от этого святого города. В этом есть свои плюсы — иметь этих братьев в команде — ведь они выросли в здешних землях и знакомы как с обычаями этого региона, так и с местностью, что не раз нас выручало. Как правило, в Сан-Илии работодатель выделяет им комнаты в грязных доках, где они и зимуют, после обычно рассказывая истории о том, как они ночами спали в шапках и под несколькими одеялами, чтобы не замерзнуть, ведь стены там не сильно защищают от холода. Но платят, как они говорят, вполне сравнимо с тем, что мы получаем с грабежей, разве что не очень им нравится тяжелый труд и грязная комнатка, пропахшая потом и отходами жизнедеятельности. И правда, это тебе не попить свежего медку, закусывая вяленым мясом, которые даром отдал какой-нибудь толстосум в качестве платы за проход по лесной дороге. Ночью, перед костром, в компании товарищей, с байками и звенящими монетами в карманах.       У нашего босса, Фрида, есть свой дом в той же Сан-Илии, где он и зимует. Всё-таки со всех налётов Фрид забирает себе больше денег, чем каждый из нас. Но оно и немудрено — без его информации и тактических соображений наши головы давно бы уже висели на пиках где-нибудь на большаке, предостерегая других любителей поживиться. Так что я могу предположить, что тех денег, которые у него скапливаются с перепродаж (за это тоже отвечает Фрид, по крайней мере в большинстве случаев) за время активности нашей бригады, с лихвой хватает, чтобы перезимовать более-менее спокойно без необходимости дополнительного заработка. Вероятно, и на ростовщиков что-то остается. Тем не менее, босс проводит время не праздно, а в том числе обмениваясь опытом и информацией с местными городскими бандами и продумывая различные организаторские мелочи на будущие наши выходы. По крайней мере, перед началом первого нашего дела после каждой зимы он всегда организовывал небольшое собрание и излагал свои мысли и прогнозы, в том числе по финансовой части: политические новости, обзор нужных людей, состояние рынка. Нередко Фрид вместе с Люфом и Заруном развлекаются в местной таверне, так что никто из них не пропадает с концами на несколько месяцев — стоит найти одного при необходимости, и в скором времени найдешь двух других.       Того же не скажешь о человеке, которого мы зовем Тишка. Правда в том, что никто из нас даже имени его не знает, хотя после нашего знакомства прошло уже больше двух лет. До сих пор помню то копьё, что опустила к моей шее гарпия-охранница, эту насмешку в её глазах, и безжалостную, но даже в такой ситуации довольно соблазнительную улыбку. А через мгновение её голова, уже без какого-либо выражения высокомерного превосходства на лице, падает на мою грудь, отделённая от тела. Находившийся на грани смерти мгновение назад, я лежу весь в крови и собственной рвоте, но живой и счастливый. А этот огромный исполин с не менее массивным топором, из ниоткуда появившийся, стоит себе молча перед поваленным телом, обагрённый свежей кровью, что продолжает хлестать из шеи поваленной монстродевы. Однажды пришедший, когда мы в нем нуждались, и так с нами и оставшийся, — он ни разу ничего и не рассказал о себе за это время. Но благодаря Тишке мы живы и научились более разумно оценивать свои силы при выборе жертвы, ведь тогда ловкости и скорости одной гарпии оказалось достаточно, чтобы разбить нас пятерых. Какими же молокососами мы были! Более того, теперь, благодаря Тишке, большинство наших ограблений заканчивается совсем бескровно, ведь одного его присутствия за спиной достаточно, чтобы торговцы и их охранники становились в разы сговорчивее и дипломатичнее — талант, не иначе. Хотя мы и раньше старались обходиться без кровопролития, грамотно оценивали риски и, как правило, после вполне разумной «пошлины» за проход мы удалялись с миром. Но тот случай с гарпией совсем вышел из-под контроля. В общем, при наступлении зимы этот великан уходит в неизвестном направлении, затем также неожиданно возвращаясь к одному из наших схронов, где мы его и находим рано или поздно. По крайней мере, так было в прошлые два года, и, скорее всего, повторится снова.       Следующий — Алистер, чёртов извращенец и грешник. Я недоумеваю, как до сих пор наша всемогущая Богиня не метнула в него молнию с небес. Конечно, не то чтобы мы все тут были примерными святошами, но самый тяжкий и богомерзкий грех точно лежит на нем, ведь он делит постель с монстродевой. Более того, он женат на ней! По крайней мере, он называет её женой. Конечно, речь не об официальном бракосочетании, никакого обряда не было, и они просто живут вместе, но помыслить только! Если глянуть в прошлое, всего пару сотен лет назад за такое могли посадить на кол и оставить умирать в мучениях. А сейчас всё больше людей открыто заявляют о своей связи с монстродевами. Хотя, без сомнения, основной массе общества ещё очень далеко до принятия такого. Его супруга — Пон, глупая ящерка. Как-то раз мы взяли ее с собой, решив положиться на силу низших драконов, а вместо этого большую часть времени смотрели, как Алистер загоняет внутрь нее свой член в ближайших кустах! Или как она постоянно гладит своим хвостом его хозяйство, выпирающее сквозь штаны, и одновременно разговаривает о чем-то с нами, как будто это абсолютно нормально. Или как бы невзначай поднимает свою набедренную повязку — так, чтобы все видели ее пылающую и соблазнительную киску. Эти ящерки такие похотливые, как, впрочем, и все монстродевы. По крайней мере, так говорят. Бедный парень выглядел совсем как её раб. Однако нельзя не оценить, как Пон наподдала тому стражнику, что почувствовал себя героем и решил проткнуть ей живот своим копьем. Резко увернувшись от его выпада, она молниеносно сократила дистанцию и начала метелить его голыми руками — у бедняги аж доспех помялся под ударами её кулаков, покрытых твердой чешуей. А как он улепетывал в итоге, оставив торговца и озадаченных товарищей позади, хе-хе. Мы до сих пор со смехом вспоминаем этот день. Но после всего, что мы увидели, мы решили больше не брать ящерку в команду, поскольку на лицо была угроза целостности нашей мужской дружбы и единства коллектива. Интересно, что она тоже промышляет грабежами вместе с одной из банд монстродев, и, вообще говоря, испытывает те же проблемы перед зимой, что и мы. Так что Алистер и Пон возвращаются в свой лесной дом вблизи деревни Эннигло, севернее Сан-Илии, и зимуют там. Чем они там занимаются? Я даже думать об этом не хочу, хотя иногда ловлю себя на мысли, что хотел бы очутиться на месте своего товарища на пару деньков… нет, гнев Богини будет безжалостен ко всем грешникам. Тем не менее, Алистер тоже из тех, кого можно легко найти в случае чего — правда, истощенного, иссохшего и полностью выжатого, в чём лично у меня нет ни капли сомнений.       Ну и остался я, Риго, родом из Сабасы, огромного торгового города, столицы одноименной страны, раскинувшегося посреди горячих песков пустыни далеко на западе от Сан-Илии. Как я попал сюда, и как дошло до того, что я сейчас стою с понурым взглядом, глядя вслед Фриду, главарю банды грабителей, что пару мгновений назад пожал мне, его товарищу-бандиту, руку на прощание? И почему сейчас, посреди небольшой опушки, стоя под сооруженным нашими силами навесом, окруженный грязью и моросью, я смею предаваться тяжелейшему греху, думая о киске монстродевы, женщины моего товарища? Интересно, какая у неё температура? Она же ящерка, или все-таки касаемо температуры тела они похожи больше на людей, чем на пресмыкающихся? Если подумать, я всегда боялся спросить что-то такое у Алистера, а сам по себе я слишком глуп и почти ничего не знаю о монстродевах, кроме разве что основных правил, постулированных множество столетий назад Богиней Илиас, снизошедшей до людей: не взаимодействовать с монстродевами, не жить с монстродевами, при возможности убивать монстродев и, не дай боже, ни при каких условиях не вступать с ними в половую связь. Эти учения мне вбили в голову с рождения, поскольку я рос в семье консерваторов-затворников. Хотя даже в то время на торговых площадях Сабасы можно было изредка увидеть особо смелых монстродев, пришедших обменять свои товары у людей на еду или другие вещи. Впрочем, запрет на половые связи с монстродевами, так или иначе, имеет зерно истины, ведь далеко не все монстродевы готовы мирно сосуществовать с людьми. Значительная их часть — хоть и разумные, но больше звери, и при возможности готовы разорвать человека на куски и съесть. Более того, поскольку они порождения тьмы и порока, самое лакомое для них — это мужское семя, и каждая без исключения монстродева никогда не откажется от предложения попробовать его. Поэтому, если мужчина станет жертвой плотоядной монстродевы-хищницы, то, проиграв, однозначно будет изнасилован, выжат досуха, а потом пожран… Незавидная судьба. Но все равно, все ли требования Богини справедливы? Ведь есть множество мирных монстродев, не охотящихся на людей. И более того, даже эта ящерка Пон, она будет бороться вместе с Алистером бок о бок в случае угрозы для него, в этом я не сомневаюсь ни капли. Возможно, раньше было по-другому, и некоторые монстродевы со временем стали более миролюбивыми? Кто знает. С мыслями о неизбежности течения времени, смены поколений и парадигм я поднял с земли свои пожитки, заполнил свои легкие влажным лесным воздухом до упора и затем сделал глубоких выдох.       — До встречи, деревянный товарищ, через несколько месяцев увидимся, — пробубнил я, шагнув под моросящее покрывало.