Реванш

             Восемь лет спустя.       За все эти годы не было ни одного месяца, когда Слава не задрачивал Оксимирона. То интервью, то реакции, то упоминания, то Горгород 2 и 3. Был ли у Мирона фанат преданнее? Сомнительно. Чтобы ни делал Янович, он знал, что получит на это комментарий Славы КПСС.       Сам же Оксимирон был слишком занят, чтобы много думать о каком-то Гнойном, который победил его на баттле 2017. Уход, возвращение, признание иноагентом, мировой тур, личные проблемы и заморочки. Много ли изменилось в жизни Славы? Мирон не был в курсах, он не следил за ним, за редким исключением: пару раз заходил на стримы, а если в ленте попадались его твитты, то изредка читал, но не более. Так продолжалось вплоть до 2023 года. Откатав концерты, одним вечером чёрт дёрнул его посмотреть запись того, как Слава их баттл пересматривает. И понеслось. За двое суток он нагнал абсолютно всё, что вякал за это время про него Гнойный, а этого дерьма оказалось достаточно. Если бы Рудбой узнал, какой хернёй страдал тогда Мирон, то либо поржал бы, либо по носу проехался. Благо он сейчас с немецким пивом время коротает. Пару раз в Твиттере ему попадались комментарии девочек о том, что Оксимирон игнорит бедного Славу, оказалось, что вообще эта шутка крайне популярна. Долгое время это было правдой, ведь Янович не интересовался своим оппонентом из далёкого прошлого. В 2024 Мирон вновь позабыл о Славике, но в 2025 произошло то, во что никто бы не поверил: после самостоятельного пересмотра баттла, у него появилась мысль потребовать реванш. Сначала Оксимирон подумал, что эта идея не зайдёт дальше его мыслей. Чепуха ведь. Но чем дольше он думал об этом, чем чаще обращал внимание на активность Славы в Интернете, тем больше горел этой мыслью. Он начал осознавать, что пусть и не замечал этого, но все эти годы многие его действия были продиктованы желанием всем доказать, что он всё ещё что-то значит и его проёб не сыграл роли. И если сейчас он победит, то закроет гештальт. А он победит, как победил Дизастера.       «Гнойный, реванш. Август, Лондон, в этом году. Снова приду охладить твой пыл». И пошло поехало. Все новостные паблики взрывались, тг каналы гремели, статьи были лишь об одном, стримы Замая и самого Славы строились на обсуждении этой дичи. Многие ушедшие из рэпа вернулись, чтобы высказаться об этом и знатно ахуеть. Никто не мог предположить, что в один день такое произойдёт, все были уверены, что Яновичу глубоко плевать. Подобное можно было ожидать от Машнова, но от Оксимирона — никогда.       Гнойный сначала ответил таким постом: «Бля, MC из Лондона реально думает, что я в этот Лондон приеду, чтобы с ним баттлиться». Но, не видя реакции Мирона на это, спустя пару дней добавилось: «Это будет главным событием последних пяти лет, почему нет. Я всегда готов завалить Оксимирона». И все, кто ждал чёткого ответа на вызов со стороны Славы, тут же возрадовались. Все, кроме Федорова, который только в тот момент осознал, что он натворил.       Уже в июле 2025 года Слава и Замай прилетели в Англию, хотя ещё месяц назад это казалось какой-то тупой фантазией. Мало того, с ними был Фаллен, который решил показаться Сети, посчитав, что им нужно повторить хотя бы отчасти баттл 2017, на котором он был. Очень хотел быть Букер, но не вышло, что расстроило всех, в том числе Букера. Получилось приехать Хованскому и ещё где-то пяти людям со времён баттлов, в основном же собирались пустить фанатов. И это не считая Чейни, Рестора и МЦ, баттл должен был пройти под крылом Кубка, но при поддержке Версуса и Слово, которые не могли не восстать ради такого события.       Планировалось всё это дело в юбилей первого баттла, на Ютубе были прямые трансляции со счётчиками, ожидание подкреплялось долбёжкой своего Твиттера Гнойным. Мирон привычно отмалчивался.       Но несмотря на то, что он отмалчивался, на деле был на нервах. Текст он уже написал и был им доволен, панчей было достаточно, удалось пройтись по личности Славы полностью, затронуть многие темы и закрыть свой прошлый минус с тем, что он не изучил противника. Казалось, теперь у Гнойного нет шансов. Но ведь он не мог согласиться, зная, что у него нет шансов? Значит, Слава вновь не так прост, как и восемь лет назад. Это так подкупало Мирона, ему предстояло встретиться со своим единственным достойным врагом.       Правда, он не понимал, зачем Антихайп припёрся сюда за месяц, как и многие. Семнадцатого июля Мирон получил приглашение от Рестора на какую-то вечеринку в честь приближения баттла. Сначала он думал отмазаться, ибо дел невпроворот, но когда узнал, что там будет Ххос и ещё несколько легенд, то быть в стороне перехотелось.

***

      Стоило Мирону зайти в клуб, снятый организаторами на ночь, как все взгляды предсказуемо устремились на него. Музыка, естественно, не заглохла, но шептаться начали, кто-то махать, кто-то просто кивать. Но подойти никто не осмелился, кроме Ресторатора, что был обязан поприветствовать гостя. Затем Оксимирон проследовал к барной стойке и своим идеальным английским попросил пива.       — А по-русски можешь? — усмехнулся бармен.       — О, не ожидал, — удивился и хмыкнул Мирон, тут же добавив. — Светлого.       — Понял, принял.       Кто-то танцевал, кто-то со счастливыми улыбками обсуждал что-то, не видясь много лет. Думается, чьи-то обиды даже забылись. Антихайп обнаружить вышло не сразу, те притаились в углу, как обычно в стороне, ржали над чем-то. Замай делал вид, что никакого Оксимирона здесь нет, а Слава сидел спиной и реально мог не заметить, тут остаётся лишь гадать. Фаллен же бросал многозначительные взгляды, подмигивал и улыбался. Только тогда, заметив это, Гнойный обернулся. Они смотрели друг на друга как тогда, восемь лет назад, перед тем, чтобы разойтись и больше не видеться столько времени. Самоуверенно и храбро. Они даже не моргали, либо им только так казалось. А потом всё как в тумане и многие присутствующие, как и Мирон, следили за тем, как Слава идёт в сторону Окси.       — Прости, от счастья не смог сдержаться, сразу к тебе, — сказал Машнов, усаживаясь рядом. Он воздержался, чтобы не протянуть руку. Чёрт знает почему, может, боясь отказа, а может боясь, что соприкосновение их рук что-то вызовет. Что за глупые мысли?       — Так и понял, — коротко ответил Мирон и, недолго думая, сам протянул руку. — Здороваться не учат в Антихайпе? — по-дружески улыбаясь, будто они закадычные друзья, интересуется он.       — А сам то, — Гнойный крепко сжал руку. Он весомо ощутил, как забилось его сердце, готовясь выпрыгнуть из груди. Это была одновременно встреча словно с кумиром и врагом. Но он не подал виду. — Чё не здороваешься?       — Привет, Слава, — пожал плечами Мирон, поглядывая на Гнойного, как на чокнутого. Он наконец отпустил руку, посчитав, что рукопожатие затянулось. Так и было.       Гнойный неохотно прервал касание, смотря прямо в чужие глаза. «Слава»...       — Ты нахера делаешь вид, что тебе всё равно. Сам меня вызвал, друг, — беззлобно говорит Машнов и обращает внимание на своё пиво, что приволок со столика Антихайпа.       — А что, если мне реально всё равно? — Оксимирон выше поднял подбородок, острым взглядом впиваясь в Гнойного.       — Не-ет, уже нет, — сказал Слава так, будто точно знал. На самом деле он ничегошеньки не знал, даже не так, он действительно был склонен полагать, что ему всё равно. И что вызвали его на баттл по пьяни, от нехер делать, а может просто спор проиграв. Или чтоб показать всем, что Оксимирон никогда не проигрывает.       Гнойный опустошает свой стакан и бросает взгляд на бармена, что косится на них, понятно дело. Ему очень хочется выйти отсюда с Мироном, но это заметят абсолютно все, да и странно это будет. О чём им говорить? Это расстраивает Славу, но он по-идиотски улыбается и вдруг приближается.       — 57, — смеётся он.       — Что? — поднимает бровь Мирон. Они недостаточно близко, как на баттле, но со стороны наверняка смотрятся неоднозначно.       — Касаний, ну, думай активнее, — закатил глаза Гнойный и медленно отшатнулся. — Ты ж умница, девочка-молодец.       — Пиздец, — то ли прокомментировал ситуацию, то ли отослался к треку «Девочка пиздец» Оксимирон.       — Ага, — Слава огляделся, ловя взгляд Замая, и помахал ему. — На свежий воздух хочешь? — спросил сероглазый, всё ещё смотря на Андрея. Мирон отвечать не торопился и Слава повернул к нему голову обратно. — Ну как хочешь, — и поднялся. Всё же он немного расстроился, что Оксимирон с ним идти не хотел, но не признался в этом даже себе.       Однако, когда Гнойный немного отошёл, то Мирон сполз со стула и поплёлся за этой дылдой. Пробираясь сквозь толпу прихуевших людей, они вышли к выходу для персонала и выбрались на улицу. Но стоило им выйти, как капли коснулись голов.       — Бля, — нахмурился Машнов, поднимая лицо к небу. — Правильно говорят: «Петербург — второй Лондон». Только у нас ветра больше. А так, как дома. И не улетал будто.       — Здесь хорошо. Реже узнают, — наплевав на немного моросящий дождь, Мирон прошёлся к кирпичной стене.       — Тебя то? — усмехнувшись, Слава проследовал за ним.       Федоров промолчал. Человек перед ним совсем не изменился. Всё та же колкость, улыбка для всех тёплая, а для Мирона едкая. Какое-то время они просто пялились друг на друга, потом Мирон отвёл плавно взгляд, ибо как-то не шибко гетеросексуально стоять и тридцать или сколько секунд не сводить взгляда с врага, ещё и под дождём. Слава продолжил смотреть.       — А тебе идёт, — вновь заговорил он, чем привлёк внимание обратно. — Я про это, — Гнойный погладил собственные волосы.       — Спасибо? — не понимая, как реагировать, с вопросительной интонацией изрёк Окси.       — Но было лучше. Да и волосы бы сейчас не мокли, — Слава улыбнулся и немного покачивающейся походкой отошёл ещё дальше. — Чего не поприветствовал Чейни и прочих? Замай по тебе плачет.       — Только ты осмелился подойти. И Рестор, но это как бы само собой разумеющееся, — Мирон продолжил стоять на месте.       — Что, король сам не может снизойти до черни? — обернулся резко Гнойный. — С тобой невозможно говорить, — устало простонал Янович. — Выкладывай, что тебе надо.       — Что мне надо? — Слава стремительно стал возвращаться, но и Оксимирон пошёл навстречу. — Да ты сам вдруг проснулся, столько лет тебе плевать было, а тут вдруг реванш. Чего хочешь то? Или стыдно всё, что проиграл ноунейму?       — Не делай вид, что ты мне одолжение сделал, приняв вызов, — Мирон склонил голову набок, внимательно рассматривая лицо Славы почти вблизи. Словно всё ещё молодой, морщин не наблюдалось. — Мы оба знаем, что для тебя это как подарок. Мне только и шлют каждое твоё: «Оксимирон дышит, пойду отреагирую». Ты с меня заработал больше, чем со всех концертов, — Окси мягко хлопнул ладонью по плечу Славы, задержав там руку.       — Верно, — Гнойный скосился на собственное плечо. — 58.       — Напиши об этом в Твиттер, — Федоров убрал руку и бесстрастно уже прошёлся по нему глазами вновь.       Молчание затянулось. Теперь сам Мирон отдалился. Тем временем дождь усиливался и набирал обороты, за шиворот неприятно попадали капли.       — Местная Нева далеко? — Слава поправил чёлку, прилипшую ко лбу, как на баттле восемь лет назад от пота.       — Не очень, — задумавшись, ответил Мирон и снова посмотрел на оппонента, пытаясь считать его мотивы. — Свозить тебя?       — Было бы неплохо.       Оба нихуя не понимали, почему беседа сейчас была такой мирной, словно они реально друзья, которые не виделись почти десять лет. Но понимать и не хотелось, хотелось... Да Бог не знает, чего им хотелось.       — Вызову таксишку, — Слава потянулся за телефоном в карман. — А, нет, ты вызовешь. Я на английском говорю, конечно, но ты получше будешь, мэн.       Мирон молча вынул айфон двадцать и набрал номер.       — Нихуя, — присвистнул Славик, когда тот сбросил. — Дорогая штучка. Честно, не понимаю, чем двадцатый от пятнадцатого отличается, их же сейчас клипают без остановки, а меняется только цена.       — Много чем. Изучи тему поглубже, — отмахнулся в разговоре Мирон.       — Как ты меня на баттле? — усмехается Гнойный.       — Я домой такси вызвал, — безразлично выдал Окси. — До баттла.       Слава ощутил укол разочарования. Только что у него была надежда посмотреть вместе на Темзу, но в считанные секунды всё разрушилось. Показал ли он хоть намёк на расстройство? Разумеется, нет.       — Давай, — улыбаясь, Гнойный отошёл и помахал рукой. На мгновение они застыли, прожигая друг друга глазами. Потом разошлись. А дождь так и продолжил стучать по асфальту и образовавшимся лужам.

***

      Странно прошла встреча. Удивительно умиротворённо, точнее сказать. Не то чтобы Оксимирон думал, что они опустятся до драк, но несмотря на подколы, создавалось впечатление, что они звучат лишь для галочки. И Слава наверняка был рад ему. Возможно, и Мирон был рад. Но смыться побыстрее был обязан, шастать на реку с противником — это какой-то сюр. Увидел бы кто — фанфиком не обошлось, посыпались бы арты, видосы исподтишка.       Так пробежали пять дней — в предвкушении баттла и воспоминании об их короткой встрече. Когда Гнойный приблизился сначала в баре, затем на улице... А дождь был слишком расслабляющим сопровождением, чтобы бросаться друг на друга с кулаками. Пару раз Янович задумывался, что бы было, если они таки поехали на эту обдолбанную каждым туристом Темзу. Возможно, он бы узнал оппонента ещё лучше? А смысл? Текст уже написан и победа у него в кармане, он уничтожил все свои прошлые ошибки. К чему эта рефлексия? Зачем обдумывать каждое действие и слово Гнойного в тот вечер, как будто он малолетка после свидания?       На эти мысли Федоров усмехнулся. Стоило отвлечься... Рудбой бы посоветовал потрындеть с фанаткой, а то и переспать. Но Мирон решил провести этот день, как его обычно проводил Гнойный. Просто, незатейливо, не волнуясь о каждой поеботе и пытаясь сделать всё идеально. Сначала посмотреть фильм, заказать пиццу, поиграть в пару игрушек на ПК. Не хватало подрубить стрим, обозревая все треки этого несчастного, а потом попыхтеть над новыми твиттами. Твиттер до объявления о батлле Мирон давно не вёл. Да и сейчас активно цирк в этой соцсети не поддерживал, пока Слава от радости подыхал со своим... Вроде бы пятьдесят третьим твиттом? Уже точно больше.       К концу дня Оксимирон поймал себя на мысли, что всё равно совсем не знает Славу. Он знает его ошибки и минусы, но не видит картины целиком. Разве он может посмотреть фильм, поиграть, выжрать пиццу и лечь спать? Наверное, может, но Федорову почему-то думалось, что дни его врага должны проходить иначе. Он снова недооценивает его, считает простачком. А какие проблемы мучают Гнойного? Куромушка? Вероятно, так и есть. В тексте об этом написаны строки, призванные задеть за живое. Сломить.       И всё же, каков Слава там, когда никто не видит? Когда рядом нет Замая, фанатов и Оксимирона? Он такой же улыбчивый похуист? По-любому нет, все о чём-то парются. Чем он завтракает? С каким лицом читает книги? Данные рассуждения напрягли Мирона. Почему он задаётся вопросом о том, кто такой Слава КПСС без всех этих своих выебонов? Он знает достаточно, чтобы победить, незачем лишней морокой мозг ебать.       Ближе к двум часам ночи, выйдя из душа, Мирон наконец улёгся. Напоследок решил глянуть, что там Слава пишет. Эти пять дней он не позволял себе заходить в его профиль, старательно делая вид в первую очередь для себя, что ему всё равно. Отчасти так и было.       Стоило зайти на страницу Гнойного, как выскочил пост, вышедший буквально несколько секунд назад: «ОКСИМИРОН, ВЕСЬ АНТИХАЙП ЖДЁТ ТЕБЯ У ДУДЯ». Текст был приправлен красным сердцем в конце. Естественно, Окси знал, что всем снится в интервью Дудя, и видел, как последние недели его охотно зовёт Юрий. Но это казалось таким маловажным.       Ещё спустя несколько минут изменился и ник Славы. Теперь он был «ЕБЫРЬ OXXXYMIRON'А». Федоров выпал с такого заявления, хотя в 2023, когда ознакомился со всеми доёбами до себя со стороны Славы, он видел тот момент со стрима. Но ставить эту херь в никнейм — клоунада. Хотя это Слава... Спустя какое-то время Мирон был готов изменить ник на «ЕБЫРЬ ГНОЙНОГО», но понимая, что на утро пожалеет, не довёл идею до конца и отложил айфон. Ему похер. Настолько, что он не узнает, что спустя ещё пять минут Гнойный выкатит твитт: «Вы все ахуеете с того, как красиво я его буду ебать на баттле. Этот проигрыш он запомнит на всю оставшуюся жизнь».       Окси вырубился где-то через полчаса, встречаясь с несвязными снами, знакомыми образами. И Гнойным. Но этого Мирон утром не вспомнит.

***

      Когда это произошло, то Янович расположился на диване, слушая пластинку Шопена. И это было так карикатурно: Оксимирон, Шопен, кофе, тетрадь и ручка. Он писал будущий трек. И совсем не думал о Машнове. «Го в театр» 4:28 PM «?» 4:30 PM       Федоров очень не хотел отвлекаться, но всё же потянулся к телефону, разблокировал и столкнулся с непонятными сообщениями. Ещё больше он ахуел с отправленного кружочка. Слава? «Откуда у тебя мой номер»? 4:31 PM «Связи. Так что»? 4:31 PM       Мирон ещё раз пересмотрел кружок. На него действительно смотрел Слава своими серыми глазами. «Нет, извиняй. Неинтересно» 4:32 PM       Как же комично. Оксимирону приходится отвечать на приглашение Гнойного сходить в ебаный театр.       Слава не отвечал порядка пяти минут и Оксимирон переключился обратно на написание текста к треку. Точнее, пытался. Мысли всё равно уже не возвращались к идее, а вертелись вокруг Гнойного. Но, видимо, до того дошло, что Федорову насрать и стоит от него отстать.       Нихуя. Тут же за окном начала пищать машина. Сначала Мирон не обращал внимания, думая, что не ему. «Девица, выгляни в окошко» 4:40 PM       Оксимирон неохотно поднялся с дивана, прошёл к окну, сдвинул штору и прихуел. Слава КПСС собственной персоной. «А адрес откуда»? 4:40 PM Блять. «Сказал же связи. Жду» 4:40 PM       После этого «жду» следовал смайлик поцелуйчика. А Гнойный, стоящий у машины, улыбался, смотря прямо в окно, у которого был Окси.       Не зная, что ещё делать, Мирон взял гаджет, кошелёк, ключи и выдвинулся на улицу. Он жил в хорошем районе, но не центре, в двухэтажке. Обычно подвал, первый и второй этаж каждого подъезда — это были отдельные квартиры, но Оксимирон мог позволить себе снять весь подъезд. Он давненько жил в Лондоне.       — Привет, привет! — во все тридцать два улыбаясь, поприветствовал Слава. Изображая джентльмена, он открыл дверь машины. — Прошу.       Мирон нахмурился, но спорить с чужими манерами было попросту глупо, поэтому он сел в сидение рядом с водительским. Когда он собирался сам закрыть дверь, то не заметил, что это хочет сделать и Слава, а потому пальцы Федорова оказались слегка прищемлены. Благо не сильно и он сразу выдернул застрявшую кожу.       — Пардон, — сказал Гнойный, усаживаясь в авто. — Покажи, что у тебя там.       — Порядок, — пожал плечами Мирон, незаметно вытирая кровь о карман чёрных брюк. — Ты мне лучше скажи. Какой нахуй театр?       — А, да бля, — посмеялся Слава. Неожиданно для себя он ощутил беспокойство и заметил боковым зрением кровь, но сыграл по чужим правилам. Он ничего не видел. Будет он ещё стойкость и мужество Мироновское задевать. Не сейчас, на баттле. — Не знаю, я это у тебя спросить хотел. Билетов ещё нет. Просто в театр пиздец хочу.       — Замай и Фаллен уже непригодны?       — Замай отказался, Фаллен... Ну ты шутишь, нет? Как ты себе представляешь Ваню в театре? — Гнойный соврал. Он даже не предлагал им поход в театр, более того, они не знали, с кем сейчас был Слава.       — Машину угнал? — Окси, завидев навигатор, протянул руку и что-то указал, а если точно, то адрес. Они поехали.       — Обижаешь. Снял, — Гнойный скрыл и то, что переживал касательно своей езды здесь. В Питере тоже бывали пробки, но несравнимые с жутью на дорогах здесь. — Только тут левостороннее движение. Могут оштрафовать. Но ты же заплатишь? — смеётся Слава. Ему показалось, что сейчас в нём выжгут дыру.       А Слава шире прежнего заулыбался. Он ещё больше задался вопросом, почему Мирон сейчас его терпит. Конечно, в голове у него было понимание, что театр — лучший вариант, ведь из любого другого места Оксимирон с лёгкостью сбежит, а билет в театр жалко, да и наверняка этому интеллектуалу не захочется отрывать жопу от кресла в театре.       — Я тебя не повезу в самые крупные театры, но это один из, так что... — Мирон очертил глазами Славу, что был в футболке Хабаровск-Бишкек, ещё и с каким-то свежим пятном снизу у края. — Блять.       — Тебе не похуй ли? — рассмеялся Гнойный, в ответ рассматривая Мирона в чёрной рубашке. — Или я тебя позорю?       — Останови здесь, — качая головой, сказал Федоров. Они припарковались.       — Зачем? — Слава внимательно осмотрел место. — А, понятно. Принарядить меня хочешь?       — Купи себе что-то поприличнее, — Окси взглядом указал на магазин.       — Не-не, ты со мной, — не дожидаясь ответа, Слава выпорхнул на улицу.       Янович, вздохнув, всё же вышел и с дружелюбной улыбкой оглядел Славика.       В магазине Окси сел на диван, как в дурацком фильме, оценивая прикиды Гнойного. А те были абсолютно идиотские, он намеренно издевался, сначала выйдя в какой-то зелёной убогой футболке, потом в майке в полосочку, толстовке. Стальные нервы Мирона начали трескаться, когда тот выскочил в лифчике.       И вправду, зачем он здесь? Почему не уйдёт? Это всё слишком похоже на кошмар. Он и его противник собираются в театр. Ну какая же хуйня. Но, тем не менее, Мирон, охваченный какой-то интригой, остаётся здесь. Возможно, это лучше, чем сидеть в четырёх стенах и пытаться строчить трек, походящий пока лишь на говно.       — В общем, Слав, белую рубашку и всё. Закругляйся, — он всё же и сам не сдержал улыбки, видя Гнойного в красном лифаке. Федоров ни на секунду не опустил взгляда на оголённые участки кожи. — White shirt for Sonya Marmeladova.       Славе принесли классическую рубашку. Одеваясь в примерочной, он всё ещё ощущал на себе глаза Мирона. Самым глупым, что он сейчас чувствовал, было какое-то расстройство по поводу того, что Оксимирон даже не взглянул на его тело. Однако, Гнойный не понимал причины расстройства, до него не доходило, в чём дело и почему так резко упало настроение. Это раздражало.       Через десять минут они были уже вновь в машине.