О гомофобии и проблемах

      С того момента они не общались. Казалось бы, та ситуация была мелочью, чтобы так резко прекращать. Но мальчишки были эмоциональны и этого им хватило. Хотя, все же больше обижался именно Антон, а Пятифан просто не трогал его, зарываясь по уши в свою главную проблему — влюбленность в Петрова. Не общаясь с ним, парню не было легче подавить свои чувства, но было проще прятать их, не показывать никому в этом мире. Почти. Кроме Полины, конечно. Девушка все понимала, старалась помочь. Они проводили все больше времени вместе. А Антона как раз это и бесило, правда Рома о природе его гнева и не подозревал.       Сложно было не только этим двоим, но и Бяше. Он все метался то к одному, то к другому. Все же их дружба длилась уже три года, Антон стал настолько же близким человеком, каким был для него Ромка. Было некомфортно проводить с ними время по отдельности, ведь они всегда вместе, а иногда и без самого бурята. И сейчас тот безумно волновался, стараясь подтолкнуть их к примирению. — Ну Тох, помиритесь уже, на, — просил он. — Не хочу мешать им с Полиной, — в ответ вредничал блондин.        И это было постоянно. Антон так зациклился на их взаимоотношениях, что наотрез отказывался идти навстречу просьбам друга. Пятифанов реагировал более спокойно, лишь ворчливо буркая: «Не твое дело». Бурятенок не понимал. Ну как же не его? Разве они не были лучшими друзьями? Команда Вольтрона была на грани распада из-за девчонки, как неоригинально. Сама девочка, кажется, тоже не была рада такому исходу событий, но покорно ходила куда-то каждую перемену с Ромой. Продолжалось это две недели. Бурят видел, как Рома пилил постоянно взглядом младшего из них, как хмурился каждый раз Петров, глядя в след уходящей паре. Сидеть без дела бурятенок не мог, но и что делать совсем не знал. Сердечные дела он решать не умел, он же не девчонка, но он был прекрасным другом, так что оставлять все на произвол судьбы не стал. Выловил Морозову, едва обогнав друга, он вытянул ее из класса. Они торопливо дошли до лестницы. — Бяш, что случилось? — казалось, она и так все понимала. — Не нравится мне это все, на. Надо их мирить. — Ты прав, — она задумчиво протянула, — я тоже думала об этом. Есть идеи? — Знаешь же, у меня с фантазией не очень, на. Но с выполнением я точно помогу. — Так и быть, — девочка захихикала, закатывая глаза, — надо подумать.       Они кивнули друг другу, расходясь по разным сторонам. Бяша пошел с Тошей к младшей сестре, а Полина двинулась к оставшемуся хулигану. Почти каждая их встреча происходила, как прием у психолога. Рома так долго держал в себе свои чувства, что, когда ему позволили рассказать, он наконец высказался. Стало легче. А потом хуже, ведь их с Петровым общение прекратилось. Но это Полина с Бяшей сегодня будут решать. — Тох, а это там не Олю обижают, на? — он указал в противоположную от их пути сторону. — Что? — он глуповато моргнул и рванул по направлению руки.       Бяша побежал за ним, ехидно хихикая. Сестричка блондина действительно была там, выглядя безумно грустной. Но она была не одна, с ней стояли Морозова и Ромка. Антон слегка притормозил, снижая темп шагов. Оленька обернулась, протягивая одну ручку в сторону брата, а другой хватая Пятифана. — Тошенька, мне так страшно, — доверительно прошептала девочка. Родственник обнял Петрову, поглаживая ее по волосам, избегая взгляда друга. — Все хорошо, Оль. — Я хочу домой, Тош, — капризным голоском, — Пойдем домой? — У тебя есть еще урок? — Только классный час. Тош, а можно рыцарь с нами пойдет? — она обернулась на Рому. — Я не думаю, что это хорошая идея. — Ну пожалуйста, Тошенька. Очень-очень прошу, — девочка состроила щенячьи глазки. — Оль, — Антон поискал взглядом друзей, но Бяша и Полина уже ретировались, — Ладно. Пошли. — Ура! Спасибо, Тоша. — А меня, я так понимаю, никто не спрашивал. Да, принцесса? — Пятифан ласково улыбнулся. Оленька взяла их обоих за руки и потянула на выход из школы.       Это было самое неловкое молчание. Сестричка болтала без умолку, рассказывая то об одном, то о другом. Парни молчали, изредка соглашаясь с чем-то. Оле умела отказывать только мама. Светлый лучик умела просить, нагло пользуясь своими милыми качествами. Но даже это не делало ее менее чудесной. Поэтому она и умудрилась затянуть Пятифанова и в дом, хотя изначально планировалось, что тот только их проводит. — Мальчики, вы кушать будете? — крикнула с кухни мама. — Будем, — ответил Антон, даже не спрашивая гостя. Рома очень редко ел у себя, в гостях раза в три чаще. Конечно, ему совсем не нравилось ощущение, что он будто пользовался их добротой, но родители Антона редко спрашивали его, просто заботились. Это было до ужаса приятно, ведь его мама редко находилась дома. — Ромочка, Тош, а мы будем смотреть мультики? — Пусть сначала уроки сделают, я проверю, а потом уже мультики, — она строгим, но теплым взглядом окинула мальчиков, разливая суп по тарелкам. Впервые забота о Роме давила на Петрова младшего. Нет, он не считал это плохим. Внутри, где нет гнева к другу, он радовался, ведь знал, насколько это для него важно. Но в этот момент присутствия хулигана было слишком много.       Они кушают в тишине, пока мама шумно собирается в магазин да грозит пальцем, мол «Я обязательно проверю уроки» и уходит. Рома поднимает взгляд на девочку, а та подмигивает ему и скрывается на втором этаже. — Она не просто так затащила меня сюда, — отстраненно говорит мальчуган. — Оленька хитрая, но сама бы такое решение не приняла, — неопределенно кивает в ответ Петров, намекая на их друзей. — Думаю, это Полина ее подговорила. Или Бяша, но удивлюсь, если это он придумал. — А ей с чего так делать? — Чтобы мы помирились, — он наконец смотрит на друга. — Для чего ей это? Я думал, вам и вдвоем хорошо. — Тох, — собирается с силами с громким выдохом, — мне жаль, что я тогда забыл про нашу встречу. Я че-то загнался тогда, вылетело из головы. — И во все эти дни ты тоже загонялся? Раз даже не подошел, — вообще-то он попал в яблочко, но дело было не совсем в этом. Внутри вновь закипела обида. — Я подходил, ты меня тупо игнорировал, — Пятифан резко встал, уронив стул. — Ты с Бяшей разговаривал, а не со мной. — Тох, мне жаль, — почти прорычал угрожающе, что совсем не вязалось с тем, что он сказал. Рома подошел к другу. Тот слегка сжался, а в глазах появился испуг. — Что, ударишь меня? — ядовито воскликнул мальчик, тоже вскакивая. — Ни за что, — короткая фраза заставила Петрова настолько удивиться, что глаза стали будто по пять рублей. Стало стыдно и за обиду, и за гнев, и за свои слова. Казалось, прошла вечность прежде, чем Тоша ответил. — Прости, Ром. Я просто боялся, что ты бросишь нас. — И ты прости, что забыл.       Парень положил руку на плечо друга, слабо сжимая и улыбаясь. Обида у обоих не испарилась, не так это все просто, но стало ощутимо легче. Особенно, когда маленькая фурия по имени Оля пронеслась рядом, обнимая их обоих, прижимая друг к другу. Мальчишки рассмеялись, обнимая девочку. Все же именно она их помирила, хоть и не без помощи Бяши с Полиной. А ведь восстановить общение оказалось так просто.