Не в мою смену

Санами шла по лесу. Вечерело. Мысль о том, что Хикаку где-то рядом, не отпускала ее. Девушка почти нашла его, она была уверена! Но в решающий момент все рухнуло, она потеряла след чакры – то ли это была чья-то техника, то ли силы внезапно оставили Санами... Ее слабость ярко вырисовывалась в сознании и надменно тычила в нее пальцем. Сенсей захотела стать сильнее. И коль скоро сенсорика дается ей легко со времен, когда она впервые взяла в руки кунай, развиваться надо именно в этом направлении! Почувствовав однажды – не забудешь никогда. Девушка шла сквозь тихую, медленно погружающуюся в вечернюю темноту и прохладу чащу леса. Она направлялась туда, где почувствовала чакру подростка в прошлый раз. В лицо бил прохладный свежий воздух. Тишина. Санами долго шла в сторону границы деревни, пока не остановилась наконец на широкой поляне. Каково было изумление девушки, когда перед ней предстал... – Орочимару-сан! – Санами спешно поклонилась. – Добрый вечер！ Легандарный саннин Конохи, имя которого Санами безусловно слышала, но о котором так мало знала. Деревня точно замалчивала все, что касалось этого скользкого типа. Он выглядел вполне беспечно, будто прогуливался, стоя вот так посреди деревьев. И Санами поверила бы в это, если бы он не вздумал расспрашивать. – Что ты делаешь в лесу? – спросил он. Его голос был похож – ну, очевидно – на змеиное шипение. – Гуляю, – ответила девушка, выдавив улыбку. А вот теперь стало страшно. Вдруг он нападет на нее? Он сильнее нее в разы, тут и думать нечего. Да и что он делает здесь в такое время? Почему Санами не почувствовала его чакру? – Далековато, – он смерил ее оценивающим взглядом. – Я хожу уже долго и, кажется, заблудилась. Пора возвращаться. Сенсей изо всех сил старалась выглядеть естественно, однако чем спокойнее она говорила и чем беспристрастнее выглядела, тем ярче человек напротив видел, что она врет. – До свидания, Орочимару-сан! – она запрыгнула на ветку и скрылась в листве. Убегая поскорее к деревне, она еще некоторое время нагнетала ситуацию, боясь, что саннин последует за ней. Однако, обернувшись в сотый раз назад, она успокоилась. Сзади никого не было. В этот раз птенчику удалось избежать змеиной пасти.

•••

Обито встретил Какаши у входа в квартал клана Учиха. Дрифтуя сквозь поток людей, как по трассе за городом, учиха-который-станет-хокаге подбежал к товарищу по команде. Он опустился руками на колени и тяжело задышал, чтобы в тысячный раз в своей жизни услышать: – Ты опоздал. Какаши, опершись спиной на железные ворота с гербом Учих и сложив руки на груди, беспечно жевал соломинку. – Я занятой вообще-то! У меня много дел! – закричал Обито, угрожая напарнику указательным пальцем. Когда драма закончилась и все фи были высказаны без последствий, Хатаке и Учиха принялись за дело. Какаши рассказал, что Третий-сама дал ему доступ в архив сегодня утром. Выяснилось, что напарником Хикаку был некий Осорэ Кагэцу, его ровесник, переехавший в Коноху недавно вместе с семьей из деревни Мотоёши, что в Стране Огня. Их клан – обыкновенные торговцы травами, у родителей Осорэ есть чайная лавка рядом с домом. Живут они далеко от центра деревни, почти у границы. Осорэ стал шиноби недавно, выдающихся способностей не проявил, в связи с чем на первую миссию его отправили с сильным напарником. – Только быстро. У меня еще важное задание от Мадары-самы! – деловито заявил Обито. – Вообще-то это тебе надо. Твой же клан, – в апатичной манере ответил Какаши. Они добрались до дома Кагэцу за считанные секунды быстрого шинобьего бега. Когда Какаши постучал, им открыли. Когда Какаши поздоровался с темно-волосой женщиной на пороге, она вежливо пустила их в дом. Когда Какаши спросил про Осорэ, последний спустился к ним с верхнего этажа. Вид у него было напряженный. Это был юноша шестнадцати лет с короткими темно-зелеными волосами, напоминавшими по цвету крепко заваренный зеленый чай. Внешность у него была безобидная, черты очень мягкие, и сам он скорее походил на тепличное растение, а не на холоднокровного ниндзя. Сев за стол, Хатаке взял инициативу в свои руки и начал допрос. Осорэ подтвердил имевшуюся у Анбу информацию касаемо их миссии. Тогда Какаши попросил его рассказать о том, что же случилось в ту злополучную ночь. – Мы встретились у входа в деревню и отправились на патруль вдоль ворот, – заговорил Осорэ подрагивающим голоском. – Мы пришли на поляну. Было темно. Поначалу все было спокойно, но потом... – Щ-щ! Птицы перестали петь, – сказал Хикаку, который стоял рядом с напарником, и с подозрением осмотрелся. – Что это значит?  – уточнил беззаботный Осорэ. Раздался крик товарища: – Сзади! Хикаку успел увернуться от кунаев и спасти шкуру напарника встречной волной сюрикенов. Когда Осорэ услышал свое имя, взволнованно выкрикнутое Хикаку, он обернулся к нему с выражением страха на лице. Вдруг его напарник упал на колени, выпучив глаза. – Хикаку? Хикаку?! – испугался Осорэ. – Что с тобой?! Напряженные мышцы лица Учихи резко расслабились. Он вдруг поднялся на ноги, что даже неопытный Осорэ счел подозрительным. Учиха толкнул его ладонями в грудь так сильно, что тот упал на спину. – Через секунду откуда ни возьмись вылетел то ли дракон, то ли это была змея, – рассказывал Кагэцу. – Она проглотила его и скрылась. Перед охваченным ужасом Осорэ появился не известный ему человек. – Я успел заметить лишь то, что он держал правую руку вот так, – юноша прижал руку к телу, – и она была забинтована. Лица точно не разглядел, но почему-то у него был только один глаз... Осорэ встретился с ним глазами и... – Все почернело, – закончил напарник Хикаку. Повисла пауза. Хатаке дипломатично промолчал. – Как ты мог бросить товарища в беде?! – ударил по столу Обито, чем напугал травника. – Обито, – осадил его Какаши. – Я отключился! – дрожащим голосом возразил Осорэ. – Проснулся уже дома... – Осорэ? Тихий голос матери разбудил его. Осорэ поморщился и нехотя открыл глаза. Голова немного гудела. Как только он распознал свою комнату, тут же вскочил с кровати, ошалело оглядываясь. – Что такое? – спросила женщина, обеспокоенно глядя на сына. – Я даже не слышала вчера, как ты пришел. Ты вернулся ночью? – Я подумал, что мне это приснилось, – довершил Кагэцу. – Приснилось? – осуждающе закачал головой Обито и вновь повысил голос. – У вас была миссия от старейшин деревни, и ты говоришь "приснилось"?! – Обито, – терпеливо позвал его Какаши. Хатаке перевел взгляд с недовольного и надутого детской обидой Учихи на напуганного до мурашек на спине Кагэцу. – Это все? – спросил Какаши. Осорэ нервно сглотнул и отрывисто кивнул. Учиха и Хатаке распрощались с семьей травников и вышли на улицу. – Нет, не удивительно, что Хикаку похитили. Ты видел этого труса?! Обито возмущался и размахивал руками направо-налево. Хатаке стал единственным слушателем его тирады, хотел он того или нет. – Что поделать, иногда с напарниками не везет... – сказал он и оглядел Учиху с ног до головы. – Эй! – вскрикнул, надувшись, Обито. Они дошли до главной улицы Конохи, где вдалеке уже виднелся закат. Обито остановился у цветочного магазина. – Твое супер важное задание – в цветочной лавке? – спокойно-дерзко спрашивал Хатаке. – Не твое дело, – огрызнулся Обито. – Это супер-важное задание, так что иди себе!.. Учиха развернулся и демонстративно ушел. Какаши постоял-постоял да и пошел домой, качая головой на непутевого товарища. Теперь, как и полагалось благочестивому капитану Анбу, он должен был доложить итоги своего мини-расследования Хокаге. Когда Третий узнал о подробностях от Хатаке, то с досадой произнес имя своего ученика и покачал головой. Он догадывался о том, что в сердце Орочимару есть тьма – он понял это за годы тренировок, проведенных с ним. Однако чтобы Орочимару был заодно с Данзо – подобное ускользнуло от него... но было правдой. В последнее время Шимура стал пропадать. Раньше он всегда ходил с Сарутоби, теперь же – занимался своими делами, как считал Третий. И какими! Похищением Учих? Стравливанием деревни и носителей шарингана? Разжиганием ненависти? Даже сейчас Данзо не было рядом!

•••

– Нужно торопиться. Они уже раскрыли наше убежище, – прошипел ученик Третьего, стоя напротив Данзо. В их убежище было мало света. Стены были серы, как дым. Мединструменты поблескивали под тусклой настенной лампой, покоясь на металлическом столике, который обычно сильно гремит, когда катится по коридору. Здесь часто бил в нос сильный запах какой-то химии. – Все готово? – обратился Данзо к подчиненному в маске, что стоял у него за спиной. – Да, – ответила маска. – Помните: мы делаем это для защиты деревни, – убеждал старик. Оказалось, масок было несколько – во тьме не разглядеть. – Да! – всегда слышал Шимура в ответ. Подчиненные маски растворились в воздухе. Орочимару, стоявший у операционного стола, обернулся лицом к старейшине. За спиной у него виднелось лицо подростка, сильно смахивающего на одного из Учих. – Пора и вам выполнить условие нашего договора, Данзо-сан. Или вы забыли, на чем мы условились? – саннин снял медицинские перчатки. – Вы даете мне тело Учихи, а я вам – шаринган. Таков был наш уговор. И вы, тем не менее, не торопитесь исполнять свою часть плана. Орочимару положил обе перчатки на медицинский столик. – Я помню, но ситуация не располагает. Они сильно взялись за расследование, даже наняли сенсора, – возражал Данзо, не меняясь в лице. – Пока вы будете медлить, я тоже не стану торопиться. Орочимару потянулся к краю простыни, которая покрывала почти все тело Хикаку и осторожно накрыл лицо Учихи. – Учиха Кагэн, – заговорил вновь саннин, не отрывая глаз от человека на кушетке. –Сильный шаринган, бывший офицер полиции. Для начала сгодится. – Ты получишь Учиху, как только наступит благоприятный момент, – Данзо добавил напор в голос, чтобы звучать убедительнее. – Не медлите, – прошипел саннин, после чего проводил старейшину к выходу, не проронив больше ни слова.