Не в мою смену

Как счастлив, должно быть, глупец. Он не видит, не слышит, не замечает – а, может, не хочет ни первого, ни второго, ни третьего – и потому считает себя счастливым. Итачи, впрочем, никогда не считал себя ни умником, ни глупцом. Какое-то блаженное неведение покрывало его разум, так что правая рука его не знала, что делала левая. Двойная жизнь раздробила и его сознание надвое. Сейчас, когда отношения между кланом и деревней кисли, как простокваша на солнце, гениям Учиха, Итачи и Шисуи, ничего не оставалось, кроме как вести свою игру. Шисуи дипломатично поддерживал нейтралитет: не принимал открыто ничью сторону. Неконфликтность была у Шисуи в крови. Итачи же меньше всего заботился о том, что о нем думают в клане. Скажем даже больше: он не хотел этого знать. Мало кто в семье понимал его, помимо его лучшего друга, так и зачем ему мнение чужих по духу? В последнее время молодой гений и вовсе стал пропадать: он не появлялся в квартале и даже забросил свой любимый магазин данго. Итачи все время был на миссиях, но о миссиях этих никому не рассказывал. Лучший друг великодушно посоветовал ему почаще являться в квартале. Не прислушаться к нему Итачи счел бы даже оскорбительным, и поэтому сейчас он был не где иначе, как в квартале Учиха. В прогулке по территории Учих лично для Итачи было два очень приятных момента: возможность встретить Саске, возвращавшегося с Академии, и возможность наткнуться на Изуми, мило беседующую с продавщицей вееров прямо впереди, в нескольких метрах. Да вот же она! – Итачи! – она всегда здоровается первая и машет рукой из стороны в сторону. Приятно, пожалуй, когда бросают все дела лишь бы подбежать к тебе с улыбкой до ушей. Вот и Итачи было сейчас хорошо. Он поздоровался, как всегда, в весьма сдержанной манере. Они сошлись на том, что хотят прогуляться по кварталу вместе. – Как дела в Анбу? Изуми, как всегда, жизнерадостна. Ее голос часто играл с интонацией, как попрыгунчик. – Анбу? – переспросил Итачи и смутился, но сильно виду не подал.  – Надоела, наверное, работа? Давай поговорим о чем-нибудь другом? – она почесала затылок и прикрыла глаза. – Как дела в клане? – взял Итачи инициативу в свои руки. – Клан? – Изуми вымученно улыбнулась. И как Изуми скрывала от Итачи то, что в клане о нем ходят недобрые разговоры, так и Итачи скрывал от Изуми настоящие проблемы с деревней и настроения в клане. Они берегли друг друга, как могли. Изуми продолжила о чем-то своем, как вдруг, проходя мимо очередного заведения, Итачи заметил Орочимару. Саннин сидел за одним из столиков полубоком к гению Учиха и, должно быть, последнего не видел. Орочимару здесь обычно не бывает, что это привело его сюда? Неужели знаменитое местное данго привлекло его? Разве змеи едят сладкое?... Итачи этим же днем рассказал все Шисуи. – Орочимару-сан – великий шиноби, но доверять ему нельзя, – рассуждал старший товарищ Итачи. – Зная его... Вряд ли он зашел просто так. – С другой стороны, будь у него злой умысел, он бы не пришел в открытую, – сказал Итачи. – Ты прав, но это может быть уловка. Возможно, он хочет, чтобы ты так думал. Шисуи подошел ближе к водопаду, вдыхая свежий воздух с примесью аромата сырой земли. Итачи уже давно намеревается сказать другу, что ему не нравится, когда он встает так близко к обрыву.

•••

К концу дня Санами добралась до дома. Изнуренная размышлениями, она мешкалась между собственным порогом и необходимостью рассказать об Орочимару как минимум Учихе, как максимум Мадаре. Дом все же победил в этой недолгой борьбе, и девушка уже поднималась по лестнице, как внезапно задела что-то ногой. Она растерянно взглянула вниз и нашла у двери корзинку. В последней лежали цветы. Девушка огляделась по сторонам, потом снова просканировала букет. Это была смесь из белых, желтых и розовых хризантем. Мило, конечно, да только от кого? Санами взяла корзину в охапку. Ни записочки, ни весточки, ни письмеца. Единственное место, где могут дать ответ на возникший в голове вопрос, это цветочная лавка хорошей знакомой Санами – Ханы Яманака. Она направилась туда. Девушка толкнула легкую входную дверцу и услышала, как над головой зазвенели колокольчики. В этом месте, как в поле, цветов было больше, чем людей. На дворе был поздний час, поэтому сейчас в лавке трудилась только Хана. Санами не без удовольствия вдохнула свежий аромат цветов и подошла к девушке. – Хана, – обратилась она к Яманаке, – это что? Русая макушка вынырнула из-под стола, под которым раскладывала цветы на картонной бумаге, и, увидев свою подругу, приветливо улыбнулась. – Как тебе букет? Понравился? – кокетливым тоном спросила Хана. – Да, красота, но зачем? – Санами покачала головой. – Что значит "зачем"? – не поняла Яманака и нырнула под стол, прижимая кучу красных роз к груди.  – М-м... – протянула Санами, – я прихожу домой, а он стоит на крыльце. Я подумала это от тебя... Владелица цветочного магазина плюхнула розы на стол и задумчиво коснулась подбородка указательным пальцем. – Наверное, я не должна этого говорить, но... – прошептала девушка, – приходил парень из клана Учиха. Он и купил этот букет. – Парень? – удивилась Санами. – Да. Такой с темными волосами, с темными глазами... высокий... – Хана, под это описание подходит весь клан Учиха, – остановила ее девушка и сжала губы, имитируя улыбку. – Ох, я не виновата, что они все так похожи! – возразила капризная Яманака и поставила на стол перед собой большую вазу с пышным букетом пионов. – В конце концов, это же не я каждый день к ним бегаю. Санами смутилась. Что ж, наводок ноль. Однако есть у нее подозрения на кое-кого... – У него... были длинные волосы? А почему нет? Этим и объяснится то, почему Мадара так прицепился к ней. К тому же, они весьма душевно поговорили на прогулке в последний раз. Да и что стесняться – любая, и Санами в их числе, находила главу Учих привлекательным. По крайней мере, внешне, а уж характер не в счет! – Нет, короткие, – ответила Хана и разрушила все мечты Санами, разбила вдребезги, безжалостная! Блондинка погрустнела. Чем она думала? Все в деревне знают Мадару-сана. Если бы это был он, Хана сразу назвала бы его имя. И вообще какая теперь разница, от кого этот букет. Подумаешь... цветы... Дверь сзади скрипнула. "Музыка ветра" зазвенела тихим звоном. – Фуу, добрый день! Давно не видела тебя! Санами обернулась: это был молодой человек с темно-рыжими волосами по плечи. Лицо его не выражало ровным счетом ничего, и даже когда Хана поздоровалась с ним – весьма приветливо, надо заметить – ни один мускул на лице этого памятника не дрогнул. Он пробубнил русоволосой что-то в ответ – Санами это не интересовало. Она собралась уходить, прожигая цветы в руках взглядом, полным сожаления. Так глава семейства перед отъездом смотрит на кучу сумок, собранную домочадцами – тащить этот груз никому не хочется. От мыслей о цветах Санами отвлек доносившийся из-за спины следующий разговор: – Тебя так давно не было на собраниях. Глава переживает. – В следующий раз приду. – Боюсь, он уже не верит в твои обещания. Работа в Корне так затянула тебя... – Я поговорю с ним сам. Так разговор и оборвался. Молодой Яманака обошел Санами и вышел из магазина. Девушка успела заметить только куклу, выглядывавшую из очевидно случайно приоткрывшейся сумки шиноби. Девушка не гнушалась легкомыслия – но не от глупости, а от усталости – и предположила, что это игрушка детства и весьма очаровательно взрослому человеку носить ее с собой! Дома букет от романтичного, но неизвестного поклонника девушка разместила на столе, а сама пошла спать. Утром же, только проснувшись и умывшись, даже не позавтракав, она стрелой помчалась к семье Учих, смеясь над вчерашними словами Ханы. У ворот в квартал ее ждал сюрприз. – В чем дело? – Санами шагнула вправо, но на ее пути встал шиноби из клана Учиха. Она сделала шаг влево, полицейский повторил ее маневр, решительно не пуская ее за ворота. – Не видим на твоей форме герба клана Учиха, – проговорил один из них угрожающе. – Все верно, я и не Учиха. Пустите же! – возмутилась девушка. – Мы предупреждаем в последний раз. В их глазах сверкнул шаринган. Санами заволновалась и шагнула назад. Тут и не угадаешь: то ты дружишь с ними и потому не ссоришься, то тебе все равно, вы не друзья, и поэтому можно борзеть. Санами растерялась и пока не предпринимала никаких действий. Ее выручил Изуна, уставший от рутины и чесавший языком в просторном кабинете брата. – Сегодня с самого утра на улице так пусто... – Изуна обошел нии-сана, уселся прямо на подоконник и посмотрел в окно, где увидел знакомое лицо. – Санами? Он поднял створку окна, пролез через него, прыгнув на крышу, и побежал к девушке. – Изуна! Санами замахала ему рукой. – Идем, чего ты? – позвал он. Санами с недоверием оглядела недовольные лица Учих. Шаринган в их глазах погас. Девушка сделала шаг и побежала к парню. – Ты чего там стояла? – спросил Изуна. – Я должна вам кое-что рассказать! – Санами мигом же позабыла о сторожевых псах на входе в квартал. Девушка рассказала Учихе о том, как встретила вчера Орочимару в лесу. Изуна ни много ни мало удивился. – Думаешь, он с заодно с Данзо? – спрашивал он, идя вместе с Санами и ведя ее к окну. – Я абсолютно уверена! – говорила она эмоционально, махая руками в разные стороны. Учиха запрыгнул на крышу и влез в кабинет брата тем же путем. Санами последовала за ним. – Ты забыл: у нас есть двери! – закричал Мадара, сидевший в кресле. Его пыл, однако, умерился и сменился легким недоумением, когда вслед за братом в кабинете очутилась девушка. – А если я тебе скажу, что Орочимару замешан во всей нашей истории? – сказал игриво младший Учиха, запрыгивая на подоконник. – С чего это вдруг? – сложил глава руки на груди и приподнял брови, чтобы посмотреть на брата с вызовом. Санами и Изуна вместе поведали Мадаре о том, что знали. – Значит, это он вживит ему шаринган, – заключил глава. – Мне даже думать об этом противно! Хочется ему врезать! Изуна сжал кулак и ударил им по подоконнику. – Это вызов. Данзо не остановится. Нам придется его остановить, – сказал Мадара. – Нужен план, – поддержал Изуна. – Здесь есть единственное решение – это вскрыть его дела и показать их верхушке. – Как мы это сделаем? – Компромат, – пояснил Мадара. Санами даже тряхнула головой: о чем это они сейчас? Разве не Хикаку – их главная цель? Разве не бедного подростка они стремились вернуть домой? Да что же для них важнее: победить Данзо или спасти мальчика? Мадара раздражил ее этим еще тогда, когда они бродили в лесу. Вместо того чтобы стремиться найти Хикаку, он все не умолкал об этом старикане. Расставьте приоритеты! Как же вы можете так беспечно относиться к жизни! Мальчику ведь нужна помощь! Вот о чем нужно говорить теперь! Прямо посреди их обсуждения Санами сделала шаг вперед, чем обратила внимание братьев на себя. – Я здесь для того, чтобы спасти Хикаку! Она прожгла братьев взглядом так, будто бы это у нее из троих, сидящих в кабинете, шаринган, честное слово! Потом девушка вышла, хлопнув дверью. Изуна хмыкнул и довольно улыбнулся. – Вы чем-то похожи, – сказал он брату. – Только она красивая и не портит мебель.

•••

К вечеру ситуация со входом в квартал Учиха стала еще хуже. У железных ворот собралась целая толпа. Какаши стоял поодаль с любимой книжкой в руке, наблюдая за сценой одним глазом. Обито, к которому и пришел Хатаке, подбежал к воротам. У них он увидел двух соклановцев, бдящих и не усыпающих. Что происходит – остается загадкой для всех. – Мы идем в гости к нашим друзьям! – возмущалась одна женщина. Люди уже не выдерживали. Народ закипал. – А мой сын каждый день играет с другом на детской площадке, – говорил мужчина, держа за руку маленького мальчика. – Дайте купить данго! – крикнула девушка слева. Антисоциальное поведение Учих вело к конфликту и последние, кажется, того и добивались. Вместо того, чтобы честно высказать претензии к старейшинам деревни, воинствующий клан словно захотел спровоцировать саму деревню на открытое столкновение, чтобы потом же обвинить верхушку в агрессии. Сам факт того, что подобное самоуправство с пропуском и не пропуском на их территорию не возымело противников среди Учих, говорит о многом. Почти все они настроены решительно и бескомпромиссно. Благо на этот раз никакой провокации не суждено было развиться – на подмогу подоспели самые неконфликтные члены клана Учиха: Итачи и Шисуи. – Что там происходит? – нахмурился Шисуи, и они с Итачи поспешили к толпе. – В чем дело? Почему вы их не пускаете? – спросил Шисуи у соклановцев. – Мы не хотим больше унижений, Шисуи-сан, – говорили они, смотря исподлобья. Итачи и Шисуи переглянулись. Тревожность нарастала. Нужно было срочно что-то предпринять, иначе разразится скандал. Шисуи взял миротворческую миссию в свои руки. – Простите! – Шисуи опустил голову в низком поклоне перед жителями деревни, чем поверг в шок своих родственников. – Сегодня в нашем клане особый день, мы проводим его только в кругу семьи. Прошу извинить нас! – Шисуи еще раз поклонился им. Люди побубнили, покачали головами и принялись расходиться, говоря между собой и поглядывая кто на ворота, кто на то, что за ними, кто на Шисуи с Итачи, а кто на тех двух Учих, охранявших вход в квартал, как цепные собаки. Шисуи гневно посмотрел на собратьев, но ничего не сказал. В этот же тревожный день Кагами, как обычно, сидел за своим столом в кабинете пять на пять. Перед ним сидели напуганные всей ситуацией и, к тому же, его серьезным учиховским взглядом черных глаз два хулигана. Просканировав их сверху-донизу, Учиха не выдержал и вышел из кабинета. Снаружи он нашел Учих, которые и привели мужчин в полицию. Он обратился к ним: – Что они здесь делают? – нетерпеливо вздохнул офицер. – Они нарушили порядок, – было ему ответом. – И что вы предлагаете с ними делать? – Они должны быть наказаны. – Я думаю, они уже получили наказание. Отведите их домой. Кагами отдал приказ и открыл дверцу своего кабинета, чтобы выпустить арестованных и вернуться к работе. – Пусть все знают, что Учиха не будут сидеть сложа руки! – гневный голос раздался позади. Кагами обернулся к ним с неподдельным изумлением в глазах. – Мы столько спускаем с рук Конохе! А они? – возмущались они. – Так вот в чем дело... Вы мстите? – догадался офицер. – Нет. Пока еще. Но мы знаем, почему пропал Хикаку! Кагами помрачнел. – Запугивая жителей, вы настроите их против нас! Кагами искренне недоумевал, как они этого не понимают. Однако те стояли на своем крепче гранита. – Мы не желаем мириться с тем, что произошло, Кагами-семпай. На том они демонстративно ушли. Произошедшее стало тревожным звоночком для офицера. Он тут же, не раздумывая, поспешил к главе, чтобы просить о собрании. – Мадара-сама, пожалуйста, созовите собрание, – просил Кагами, присев на одно колено. – Чтобы дать слово таким, как Яширо? Вместо того чтобы внести ясность в ситуацию, он и двое его друзей внесут раздор и смятение, – отвечал ему глава Учих. – Клан становится агрессивным к жителям деревни, – он поднял голову и встретился глазами с Мадарой. – Поговорите с ними. Должно быть решение, чтобы избежать конфликта. Мадара вздохнул и ответил "хорошо". Кагами поблагодарил его.