Не в мою смену

Тихий вечер. Прохлада. Луна уже красовалась на небе, освещая нежным светом деревню, готовившуюся ко сну. Когда новость о грядущем собрании облетела квартал Учиха, весь клан взбудоражился. Не ожидавший такого поворота, Итачи ломал голову над тем, что ему стоило выбрать: собрание или ответственное задание в Корне. Прямо сегодня, прямо в этот вечер его отправляют за тридевять земель. Итачи чуял подвох, ибо Данзо даже не удосужился объяснить, в чем состояла его миссия. Не без оснований закрадывалось подозрение, будто Учиху хотят сослать подальше. Но почему именно сегодня? Не мог этот старик знать про собрание Учих – о нем сообщили днем, а задание Итачи получил несколько дней назад. Фугаку, конечно же, настаивал на выборе в пользу клана. Итачи, как и всегда, внимательно выслушал отца, кивнул и сделал по-своему. Насчет собрания Итачи все же пока не решил, однако чуйка твердила согласиться с отцом в этот раз. Шисуи, напротив, отложил все дела лишь бы поприсутствовать и послушать. После того случая у ворот квартала он желал разузнать обстановку, чтобы понять, как действовать дальше. Акеми и Изуми пошли в Храм Нака вместе, и обе чувствовали себя не обнадеженно – словно ничем хорошим это собрание не кончится. Изуна зажег последний факел в полумрачном зале, быстро заполняющемся людьми, и сел на футон в позе лотоса, слева от брата. Мадара же смотрел на свой клан теми же глазами. Если вдруг перед ним встанет выбор, он никогда не выберет деревню. Благополучие Учих для него всегда стояло на первом месте. Он пошел бы на самые роковые решения, попроси о том клан. Ценнее всего для него было то, что клан прислушивался к нему. Впрочем, он не носил розовые очки и не был очарован собственной семьей. Он четко видел их проблемы, недостатки и существующие сложности, потому и не церемонился, говоря всегда правду в лицо. – Я собрал вас для того, чтобы обсудить дела клана, а также возникшие недавно конфликтные ситуации. Скажу сразу: я не одобряю ненависти по отношению к деревне. Это вредит, в первую очередь, нам самим. Яширо поднял руку, глава дал добро, он заговорил. – Нас уже сторонятся, Мадара-сама. Жители деревни не доверяют нам. Они боятся нашей силы! Изуна прошелся глазами по родственникам: кто-то, в лице, например, лучших друзей Яширо, кивал в согласии; кто-то оставался нейтрален – здесь ткнем пальцем в отца Итачи и Саске, Фугаку. Кажется, клан делился надвое, и какая стороная победит – пока не ясно. – Нас боялись всегда, – Мадара произнес это с довольной полуулыбкой, ничуть не скрывая, что гордится этим. – Нас попытались выселить на край деревни, потом похитили Хикаку, не рассмотрели Вашу кандидатуру на пост четвертого Хокаге, а сейчас открыто презирают. Они ненавидят нас! После сказанного Яширо стало тихо. Над ухом Итачи раздался еле слышный треск. Он поднял голову и увидел факел, огонь в котором возмущался, колыхаясь и кидаясь из стороны в сторону. Гений клана невольно сравнил это пламя со своей семьей. Видя общее смятение, Кагами поднял руку. – Это мы довели жителей до такого! – разгневался офицер, когда ему было дозволено говорить. – Клан Учиха творит, что хочет, – он обратился к главе. – Мы больше не защита для людей, а опасность, и мы сами этого захотели. – Что ты такое говоришь, Кагами?! – возразил ему Инаби. – Деревня первая выразила неуважение к нам! – Ты путаешь деревню и простых людей, – стоял на своем Кагами. – Учихи скручивают граждан прямо на улицах, не пускают на свою территорию, хотя наш квартал – часть деревни. Скоро люди назовут это произволом и будут правы. Не все из упомянутого было Мадаре известно. Многое его семья просто утаивает от него. Учихи очень твердолобы и злопамятны и всё хотят прибрать к рукам. – Ты забываешь о том, что они сделали с нами! Мы лишь хотим обезопасить себя, но, уверен, и из этого ничего не выйдет. Мне жаль, Хикару-сан, но думаю, вашего сына уже не вернуть, – довершил Инаби, обратившись к женщине рядом, матери Хикаку. – А мне посмеешь это сказать, Инаби? – помрачнел Мадара, щуря взор. Все-таки глава Учих потратил некоторые силы и время на то, чтобы найти мальчика! И до сих пор не сдался! – Мадара-сама! Это и так понятно! – встрял с криком Яширо. – Мы слишком долго терпели!.. Изуми почувствовала, как чья-то ладонь сжала ее. Она обернулась: это Акеми. Ее лицо было встревоженным, глаза напуганными, и она кусала губы. "Должно быть, ей страшно", – поняла Изуми и заключила руку подруги в свои ладони. – Если так продолжите, то превратите наше собрание в балаган! – разозлился Изуна и посчитал нужным приструнить родственников. – Вы настроили жителей деревни против нас, – сказал Мадара невозмутимо строгим голосом. – Мы увидели, что деревня не желает мира. Пора действовать! – Я хочу, чтобы вы знали, – громом заявил глава и встал в полный рост с подушки, на которой сидел доселе, – что сейчас – идеальный момент для того, чтобы подставить нас! Мадара перевел глаза куда-то вправо. Его взгляд таранил стену насквозь и щурился все больше с каждой секундой. – Что это такое? – шепнул Итачи своему другу. – Не знаю... – честно ответил ему Шисуи и нахмурился, глядя в том же направлении, что и глава. Снаружи раздался сильный хлопок, послышался дикий рев. Земля затряслась. Учихи, собранные вместе, напугались. Мадара кинулся на улицу – клан за ним. То, что предстало перед их глазами, могло стать худшим кошмаром любого шиноби: Кьюби, горевший жаждой разрушения, размахивал когтистыми лапами. Он ударил по деревне, как метеорит. Земля загромыхала так сильно, что, не погодя ни минуты, в сторону Учих неслась ударная волна, завесой пыли и обломков сбивающая с ног. Изуми выкрикнула имя подруги, когда та упала наземь не в силах сопротивляться удару. Изуми закрыла лицо двумя руками, концентрируя чакру в ногах, благодаря чему смогла-таки устоять. Когда ветер стих, девушка подбежала к Акеми, чтобы поднять ее за руку. Та, морщась, встала на ноги, потирая локоть. – Осторожно! – пронзил шоковую тишину голос кого-то из клана. Девятихвостый замахнулся, чтобы ударить прямо по кварталу Учиха. Изуми испуганно вскрикнула, видя, что ее мама, стоявшая в паре десятков метров, в опасности, и кинулась к ней. Что угодно, как угодно – лишь бы не замирать на месте и не смотреть... Она понимала, что не успевает, и слезы уже мешали смотреть вперед, как вдруг синяя чакра взмыла вверх столбом, образуя знаменитую броню клана Учиха – Сусаноо. Крики напуганных до ужаса Учих эхом поднялись в воздух. Способная конкурировать даже с хвостатыми – броня остановила лапу Кьюби. Изуми влетела в мать, заключая ее в крепкие объятия. Она чуть ли не плакала. – Текка, отправляйся к Хокаге! Доложи обо всем! – приказал Мадара. Офицера след простыл, он тут же отправился исполнять приказ. – Кагами, помоги жителям деревни! – приказал глава. Кагами крикнул "хай!" и испарился. Итачи и Шисуи, вышедшие из Храма Нака последними, подоспели вовремя. – Мадара-сама, мы поможем жителям деревни! – крикнул Шисуи. Глава кивнул. Итачи и Шисуи повели родственников за собой, ища укрытие где-нибудь в безопасном месте ближе к центру селения. Мадара стоял напротив разъяренного монстра. Ясное дело – только Учиха может его остановить. Шаринган Мадары ой как сгодится, и глава полиции уже все решил. Надо остановить его до того, как он доберется до центра деревни... постойте-ка! Здесь ведь неподалеку расположен полигон для тренировок! Сняв броню Сусаноо, Учиха оставил клан на брата и отправился туда.

•••

Санами держала учеников позади себя. Она старалась сохранять холодный рассудок, говоря успокаивающие слова детям, но как же то было трудно, когда невооруженным глазом видно, что ситуация дрянь. Юный Учиха, Тоширо, сразу распознал, что Кьюби появился неподалеку от квартала Учих и, как маленький бычонок, рвался со всех ног туда. Стоило больших усилий отговорить его от этого. Сенсей не могла позволить себе отпустить его одного в такой момент. Он бы просто не добрался до семьи. Девятихвостый бушевал, но направлял свою ярость в противоположную от них сторону. Дома взрывались щепками, и бежать с полигона на улицы деревни казалось даже более опасным, чем оставаться здесь, в поле. Угрожал им только один из хвостов, который носился по всем сторонам света и грозил раздавить Санами и ее учеников, как лепешки. Девушка терялась, что же ей делать, лишь одно зная точно: дети выживут, чего бы ей это ни стоило. Девушка заметила двух джоунинов Листа, попытавшихся атаковать Кьюби бумажными бомбами. Они только разозлили его. Один из девяти хвостов отмахнулся от них, как от приставших комаров. Девятихвостый вновь взмахнул хвостом, так что закрыл собою небо. Санами с детьми замерла в страхе. Время словно остановилось. Угроза понеслась на них, как товарный поезд. Столкновение было неизбежно. Санами оттолкнула детей в сторону, сама готовясь принять удар. Девушка почувствовала, как чакра окутала ее. Она подняла голову и увидела главу полиции, стоявшего к ней спиной в полный рост. Огромная синяя рука держала не менее огромный рыжий хвост. Санами оглянулась: вторая рука синего самурая закрывала Тоширо, Кохану и Джуна. Мадара повернулся к ней и протянул руку. – Я отведу вас в безопасное место, – его голос прозвучал на фоне очередного рева Кьюби. Санами охотно протянула ему руку, чувствуя, как крепко он сжимает ее ладонь. Встав на ноги, ей даже не захотелось отпускать его – с ним так безопасно. Мадара прикрывал потоки людей Сусаноо, пока полиция направляла их к безопасному месту. Таким местом оказался район клана Яманака. Когда они добежали, синяя чакра над головами жителей исчезла. Санами устало упала наземь и осмотрелась: вокруг нее на темном асфальте сидели люди. Многие из них, по крайней мере, те, кого удалось увидеть в толпе и темноте, были из клана Учиха. Рядом с девушкой появился глава полиции. – Помоги раненым, – сказал он ей. Санами поднялась с холодного асфальта. Ее ученики были рядом, целые-здоровые. Перед ними предстала удручающая картина: дети плакали, родители пытались их успокоить, женщины в полном отчаянии сидели то молча, то в слезах, то лежали без сознания; мужчины – если не были отправлены на защиту деревни, значит были серьезно ранены, и им уже оказывалась медицинская помощь от добровольцев и ниндзя-медиков. Людям вокруг действительно нужна была помощь. Санами растерянно кивнула Учихе и присела рядом с ближайшим нуждающимся. Изуна спрыгнул с крыши здания, становясь рядом с братом. – Пора с этим кончать, иначе он разнесет все селение.

•••

Обито держал за руку маленького мальчика. Озираясь во все стороны, он искал, кому еще нужна помощь. Осколки летали над головой, позади рушились здания, доски, превратившиеся в щепки, падали на пути, образуя месиво. Учиха поднял голову: один из рыжих хвостов летел прямо на скопление жителей впереди. Обито приготовил Камуи, как внезапно откуда-то сверху прямо перед ним спрыгнул парень из Хьюга. Он узнал его с боку по длинным волосам. – Восемь триграмм! Щит, созданный им, дал внушительный отпор хвостатому, чем приятно удивил Учиху. Здесь же Обито встретил своего товарища. Какаши разгребал завалы обломков и, отодвинув гору из досок, протянул руку куда-то вниз, в хлам, откуда вытащил человека. Это был мужчина, пока еще в сознании, но из раны на его руке сочилась кровь. Он пытался остановить ее, прижимая свободной ладонью. Хатаке придержал его за плечи и спустил с кучи обломков. – Какаши, где Рин? – кричал Обито, срывая голос. Хаос, воцарившийся в деревне, породил жуткий шум. Рев Кьюби прекращался только на время, чтобы уступить место безжалостному грохоту разрушающихся зданий и крику людей. – Она в безопасности, – ответил Хатаке. Как в такой ситуации ему удается сохранить хладнокровие? Да Обито был готов дать по мордасам этому девятихвостому голыми руками! Однако Учиха счел важнейшим помогать жителям деревни, которых любил до самопожертвования, и только это сдерживало его кулак справедливости. Он только вскользь подивился выдержке товарища, а затем, позвав его за собой, побежал в сторону укрытия. Разборки с Кьюби, к счастью, было кому переделегировать. – Мадара-сама, возьмите Кьюби под контроль! – крикнул Обито, как только заметил главу среди огромной толпы людей. Учиха Текка сломя голову несся к главе. Добежав, он, не успевая отдышаться, выдал: – Приказ верхушки, — Текка все еще тяжело дышал. — Полиция должна усилить защиту деревни. – Что ты сказал? — Мадара свирепо взглянул на подчиненного, не веря собственным ушам. Заметив злость начальника, Текка осмелился озвучить собственные предположения: — Только шаринган может контролировать Девятихвостого. Верхушка, вероятно, опасается… — Они скажут, что этот переполох затеяли мы! — заорал Яширо, услышавший их разговор. Мадара одарил своих подчиненных, пожалуй, самым мрачным и недовольным взглядом из всех, что имел в арсенале. – Помогите гражданским, – бросил приказным тоном Мадара, прежде чем испариться. Глава полиции приземлился на выступе скалы, далеко от селения. Перед ним бушевал Кьюби. Поправив перчатку на правой руке, Мадара мрачно взглянул на него. – Я быстро нацеплю на тебя ошейник.

•••

Все вдруг стихло. Жители, как один, нацелили взгляды в сторону Девятихвостого: монстр замер, как вкопанный, и медленно поник головой. Санами, перевязывая рану девушке из клана Абураме, смотрела, как и все, с ужасом в глазах. Женщина из клана Учиха с короткой стрижкой, в коричневом кимоно подошла к ней и предложила помощь. Сенсей поблагодарила ее, позволяя обработать рану на плече, которую она получила от обломка дерева, прилетевшего в их укрытие. Свободной рукой Санами обняла своих учеников. Они, примкнувши к ней, молились о своих родителях, родственниках, братьях, сестрах, дядях и тетях... Пройдет не мало времени, прежде чем переполох утихнет и они вернутся домой. Главное, чтобы там не оказалось пусто... Сквозь гробовую тишину раздался плач младенца, от которого сердце сжалось, как в тисках. Если бы можно было, любой взрослый сейчас разошелся бы ревом. Изуми держала на руках подругу. Она была без сознания. Отличница Академии положила все свои силы на защиту семьи и подруги. Они остались живы. Итачи и Шисуи не прекращали ходить между людьми. Микото и Фугаку сидели рядом с Кагами и его семьей, тихо перешептываясь. Микото сложила голову на плечо мужа, гладя по волосам своего младшего сына, лежавшего головой у нее на коленях. Обито еле держался на ногах, с ужасом осматривая любимую деревню. Скрытый Лист превратится в руины. Над кварталом Учих поднимался столб дыма, смешанный с пылью. Уцелела лишь пара домов. Учиха заметил Рин сидящей у бесчувственной Акеми. Обито подбежал к ней и присел рядом, мысленно благодаря Небеса за то, что с ними все в порядке, но его сердце не могло не сжаться от вида Акеми. – Акеми! – закричал голос, и он принадлежал Шисуи. Он и Итачи поспешили к ней. – Что случилось?! – спросил Шисуи, присаживаясь подле Изуми. Она со слезами на глазах ответила: – Один из обломков попал ей в голову. Рану перевязали, – голова ее действительно была обмотана бинтом, – но она потеряла сознание. – Наверное, сильный ушиб, – сказал Итачи. – Не знаю... – произнесла Изуми без надежды в голосе и вытерла кулаком слезу в уголках больших карих глаз. Так, Кьюби был остановлен. Четвертый Хокаге не погиб, и его жена осталась цела. Все смолкло. Люди ожидали решения Хокаге, старейшин и глав семей. Время подвисло в воздухе, тикая громким гулом в ушах.