Не в мою смену

Хирузен стоял напротив портрета Первого Хокаге, возвышавшегося над на целый две головы. Вот он, человек, загоревшийся желанием защитить людей от кровопролития, первый, кто построил селение и сумел помирить враждующие кланы... Что мог он, Третий Хокаге, увидеть в глазах своего предшественника, лучшего из лучших? Мог ли разглядеть в его взгляде презрение? Или, может, одобрение, поощрение, благодарность за следование его идеалам? Теперь Сарутоби сомневался. Нападение Кьюби расшатало его взгляды, и проблема крылась не в самом девятихвостом, как можно было бы подумать – Хирузен явно разглядел в своем давнем товарище намерение очернить клан Учиха. Он видел его и прежде, но не относился к этому серьезно, пока Шимура чуть было не обвинил в случившейся трагедии Учих. Как хорошо, что Учихи справились! Впрочем, как Хокаге потерпел крах не только он. Сарутоби перевел взгляд правее – на портрет брата Хаширамы Сенджу. После смерти Первого Хокаге вновь разразилась война в правление его же родного брата, Тобирамы Сенджу. Хирузен считал, что делал все возможное для предотвращения конфликтов, но был рядом с ним некто, желавший этих конфликтов больше всего на свете. Надежду Сарутоби возлагал только на Минато. Может, ему удастся нейтрализовать последствия игры, которую затеял Данзо? А уж он всегда будет рядом со своим учеником. – Что-то Кагами давно не заходит, – задумчиво произнес Хирузен, отрываясь от изображений Хокаге на стене и поворачиваясь в сторону того, кто занимал его мысли в последнее время. – Учихи заняты кварталом, – ответил Данзо, сидевший за длинным переговорочным столом в пустом кабинете Третьего Хокаге, – если не готовят очередной переворот. Хирузен перевел ничего не выражающий взгляд на Данзо. "Что же тебе нужно от клана Учиха, Данзо?" – спрашивал сам себя Третий. – "Неужели ты боишься их силы?" Дверь скрипнула, внутрь зашел Четвертый. – Все готово, Минато? – обратился к ученику Сарутоби, весьма обрадованный его появлением. – Да, – отвечала Желтая Молния Конохи. Он добавил увереннее: – Скоро все завершится. – Как Кушина? Стул позади скрипнул. Данзо поровнялся с Хокаге. – Ее решимости я позавидую, – признавался Намикадзе, скрывая волнение. Сарутоби понимающе закивал. Данзо молчал. Дверь снова скрипнула, и в тихом зале раздался звонкий голос: – Хокаге-сама, Учиха Мадара прибыл! Третий и Четвертый вышли на улицу. Данзо шел позади них. Улица встретила их прохладой и спокойно-серьезным взглядом главы полиции, сложившего руки на груди. Мадара ничего не сказал – только поздоровался с Хокаге и, бросив недовольный беглый взгляд на Шимуру, пошел вперед. Далеко-далеко виднелся рассвет. На ветке над ухом пел соловей. Улицы пустовали. Сделать все ранним утром, по холодку, было отличным решением. Жители деревни проснутся, а вся угроза в виде Лиса миновала. Они направлялись за пределы деревни, там все и случится.

•••

После запечатывания девятихвостого Минато вызвал Обито, а Данзо – Итачи. – Я поручаю тебе быть двойным агентом. Докладывай мне обо всем, что происходит в клане Учиха, – приказал Шимура, сидя на стуле в темном помещении секретного здания Корня. Огонь от факела освещал половину его лица, вторая же сокрылась во мраке. – Да, Данзо-сама, – сидя на одном колене, ответил Учиха, и его голос расползся слабым эхом по подземелью. Тем временем Четвертый Хокаге просил своего ученика о том же одолжении: – Я бы хотел, чтобы между деревней и кланом Учиха больше никогда не было недопонимания, – говорил Минато с Обито в резиденции Хокаге. Из-за спины сенсея солнечные лучи слепили Обито, и он смешно щурился, стараясь не отвлекаться от того, что ему говорил Минато. – Я знаю, что Мадара-сан ни за что не попросит помощи, поэтому прошу тебя докладывать обо всех недовольствах в твоей семье мне лично, – довершил Четвертый и добродушно улыбнулся. – Конечно, сенсей, не проблема! – воскликнул Обито. – Я понимаю, Вы Хокаге, вы хотите защитить всех! Я тоже таким буду, и я превзойду вас! Улыбка Минато стала шире. Единственный видимый во мраке глаз Данзо сощурился. – Мы должны защищать деревню и мир, – сказали Данзо и Минато в унисон, сами того не подозревая. – Чего бы нам это ни стоило, – низким голосом добавил Шимура.

•••

Этим же утром Шисуи сопровождал Акеми при выписке из больницы. Только он знал о том, что сегодня она наконец возвращается домой, так как об этом ей сообщили накануне вечером, как раз во время визита Шисуи. Парень открыл дверь и подождал, пока девушка пройдет. Она ступала медленно, но твердо – уверенности ей придавал молодой человек, скрасивший бледное утро своим появлением. Этим же днем они встретились у водопада с Итачи. Акеми выпадала из разговора периодичностью в каждые пять минут. Должно быть, виной всему травма... Учиха положила руку на правое ухо – ей показалось, что в нем шумит, из-за чего ее слегка подташнивало и вело в сторону. Девушка не сразу догадалась... водопад! Вот, от чего ее мутит! Шумит не в голове – это толщь воды стеной падает в пропасть. – Я устал от долга. Акеми выбросило из урагана мыслей. Девушка, выпучив глаза, взглянула на Шисуи с немым вопросом на лице. – Что ты сказал? – спросила она, настороженно разминая висок. – Я устал от дома, говорю, – Шисуи мягко улыбнулся. – Целыми днями ничего не делаю. Никаких миссий! – А... Акеми уронила нахмуренный взгляд. Ее непроизвольная зацикленность на Шисуи, а точнее на беде, которая почему-то должна вот-вот с ним случится... пугала. Девушка тряхнула головой, направляя внимание на разговор с друзьями. И последнее, что она услышала, шокировало ее. – Как, Итачи? – удивленно захлопала глазами Акеми. – Ты что, будешь теперь все докладывать Данзо? Повисла тишина. Итачи не хотел посвящать Акеми в детали, равно как не хотел того и Шисуи ради ее же безопасности. Неловкий смех старшего развеял молчание. – Не о чем переживать, Акеми, – говорил он с улыбкой. – Итачи знает, что делает. Разговор деликатно замяли, а Акеми и рада: интриги, разборняки, междусобойчики – не ее стихия. Только когда они разошлись и когда Шисуи провожал девушку до дома, Учиха тихо шепнула: – Шисуи-кун, это ведь неправильно... – Не волнуйся, Акеми. Я не оставлю Итачи одного с этим бременем.

•••

После решения девятихвостой проблемы Мадара прогуливался по главной улице Конохи, рассматривая витрины. Народу вокруг все еще было маловато. Учиха-сан остановился у небольшого магазинчика с украшениями, и маленький браслетик с синим камушком привлек его внимание. Похоже, снова придется просить Обито "подкинуть", пардоньте, подарочек на крыльцо Санами. – Мадара-сан, я вас и искал! Легок на помине... Глава Учих лениво обернулся, уже зная, кого он увидит. Обито, одетый в форму полицейского, подбежал к Мадаре. – Мадара-сан, возьмите меня в ученики! – выдал он, как на духу. – Чего? – Учиха указал продавцу на браслет, и тот кивнул. – Возьмите меня в ученики! – повторил нетерпеливо Обито, тараня своего старшего родственника требовательным взглядом. – А... – вальяжно произнес Мадара. – Нет. – Ну Мадара-сан! Обито еще повозникал, пока глава полиции покупал браслет, поныл, пока они шли к кварталу и повозмущался, когда они проходили в кухню главы Учих. – Ответь мне зачем. Мадара сел на татами с чашкой чая в руках. Обито плюхнулся напротив, с радостью объясняя: – Я хочу быть сильным! – Зачем? – спрашивал Мадара, попивая из чашечки. – Что значит зачем?! – возмутился Обито, злясь. – Вы часто себя об этом спрашиваете?! – Каждый день, – серьезно отвечал Учиха. Обито тяжело вздохнул, кивая в подтверждение своим мыслям о том, что с этим "стариком" будет трудно договориться. – Я... – начал он неуверенно, но искренно, – у меня есть человек, которого я хочу защитить... Мадара с интересом поднял на него глаза, но Обито этого пока не видел. Он поник плечами и с задумчивой грустью смотрел куда-то под себя. Но говорил он от чистого сердца. – Я должен быть сильным, чтобы защитить этого человека, потому что... он мне очень дорог... А еще у меня есть семья и друзья! Их я тоже хочу защитить! А еще я стану Хокаге! – воодушевился парень, поднимая наконец глаза. – И тогда мне придется быть защитником целой деревни! Я должен быть сильным! Обито готов был спорить, что, как только поднимет глаза на Мадару, то увидит в них либо ледяную серьезность, либо насмешку... но к большому удивлению он увидел в них лишь задумчивость. Неужели он в кои-то веки воспринял его слова всерьез? Неужели он понял Обито? Неужели он... чувствует то же самое? – Что скажете? – с надеждой спросил Обито, не веря своему счастью. Кажется, он только что получил его согласие... – Сегодня в четыре. Не опаздывай. В это "счастье" не поверил даже Изуна. Когда они обедали в "Ичираку Рамэн" и брат рассказал ему о том, что взялся за тренировку Обито, Изуна подавился свининой, пролил бульон и, сильно вытаращив глаза на брата, насыпал в чай соль вместо сахара. Словно не был грозным Учихой! – Зачем тебе Обито? Изуна недоверчиво покосился на нии-сана, полагая, что тот что-то замышляет. – Не понял, – Мадара беспристрастно подул на кусочек мяса, зажатый между хаси в его руке, прежде чем его съесть. – Ну конечно! – с сарказмом кривил рот Изуна. – Что затеял твой хододный, расчетливый ум? – Изуночка, я же не тиран-деспот. У меня тоже есть чувства, – с тем же сарказмом отвечал Мадара, кривя насмешливую гримасу. – А-а... – протянул младший Учиха и принялся загибать пальцы. – Чувство гнева, чувство обиды, манипуляции на чувстве вины... Договорить младший не успел – нии-сан запихал ему в рот салфетку.

•••

Санами впопыхах вбежала в здание полиции. До конца недели осталось на один день меньше! Еще пара беспечных деньков, и можно паковать монатки, а дальше: чемоданы – вокзал – Сунагакуре. Девушка нервно дунула на прядь, выпавшую из композиции и больно тыкавшую в глаз. На подлете к лестнице на второй этаж ее тормознули. – Добрый день! – вежливый тормоз попался. – Здрасьте... Санами растерялась: этого мужчину она никогда раньше не видела. – Вы к кому? – спросил он, приторно улыбаясь. – Мне нужен Мадара-сан. Сенсей шагнула в сторону, настырный Учиха шагнул вместе с ней, снова преграждая путь. – Его сейчас нет, – сказал он. – А где он? – удивилась девушка. Где же еще искать помешанного на работе, зацикленного на чувстве долга, гиперответственного трудоголика, кроме как здесь?! – Ушел час назад. Не знаю, – он пожал плечами. – Ладно, – нехотя сдалась блондинка. – Зайду попозже. Санами поглядела на ступеньки за его спиной напоследок и обескураженно направилась к выходу, провожаемая пристальным взглядом Учихи Кагэна. Мадара же сидел сию секунду в своем кабинете нога на ногу и рассматривал документ. – 200 йен в месяц, – прочитал он шепотом, кусая губу. Учиха недовольно бросил бумаги на стол и достал из кармана браслет. Синий сапфир на золотой цепочке – недурно. Напоминает цвет Сусаноо Мадары, тем-то он и завлек последнего. Подарок со скрытым смыслом, так сказать! Санами, однако, не приходила. – Может, ждет, пока я сам зайду... – рассуждал сам с собой вслух Мадара. – Справедливо... вот только мой график... Учиха посмотрел на часы. Они висели над дверью и показывали ровно два часа сорок пять минут. – Или занятия в Академии еще идут? – золото переливалось на свету в руке Учихи. Мадара вздохнул: – Еще с этим Обито связался. Просидев в кабинете за работой до четырех часов, глава полиции оставил все дела и ушел на встречу с потомком. Обито, к слову, уже хвастал перед друзьями. – Я пойду, у меня тренировка! Мадара теперь тренирует меня! Учиха поднялся с травы, а за ним и Рин с Какаши. – Ты так много работаешь, Обито, – сказала Рин и улыбнулась. – Я горжусь тобой! Обито просиял так ярко, что можно было жмуриться! – Спасибо, Рин! Да я не буду спать! Есть!.. Если это сделает тебя счастливой! – прокричал Обито, задирая вверх подбородок. – Ты не сможешь тренироваться, если не будешь спать и есть, – включил серьезку Какаши. – Тебя не спрашивали! – огрызнулся Обито. – А ты спрашивал у Мадары-сана разрешение говорить о нем без уважительного суффикса? – не унимался Хатаке. – Не ссорьтесь! – воскликнула Рин и громко засмеялась. Тем временем, Санами предприняла вторую попытку прорыва. На первом этаже здания полиции она заметила того самого мужчину, который не пустил ее утром, и попыталась проскользнуть за его спиной, но не успела она доскакать до злосчастной лестницы, как ее вновь окликнули: – Знакомое лицо! – Да-а, добрый день! – сенсей со скрипом повернулась и натянула на лицо доброжелательность. – А Мадары-сана все еще нет, – сказал мужчина, невинно хлопая глазками. – Да как же так?! – Санами с досадой всплеснула руками. – Сегодня утром ведь прошло запечатывание девятихвостого. Наверное, отдыхает. Думаю, его сегодня не будет. Кагэн оставил ее. С грустным видом Санами вышла на улицу. "Отдыхает? На него не похоже". Сенсей постучала носком по асфальту и направилась прямиком к дому главы полиции. Девушка постучала. Никто не открыл. "И дома нет... Он издевается!" – Санами разозлилась и снова затопала ногой. – Ну ничего!.. Я подожду!.. – блондинка села на крыльце, опершись спиной о дверь. – Подожду!.. Спустя время глава полиции двигался со скоростью сенсея, отучившего самого дурного ученика в мире. Рядом плелся Обито со скоростью перееханного асфальтоукладочным катком ботинка. – Знать бы только, зачем тебе все это, – говорил Мадара. Родное здание родной полиции поблескивало новыми оконными рамами под вечерним солнцем Конохи. – Как зачем? Я же сказал! Я хочу защитить дорогих мне людей! – Обито победно задирал подбородок вверх. Младший Учиха находил весьма интригующим то, что после этого аргумента вся желчь из Мистера Вредности моментально улетучивалась уже в который раз. – А вы... – аккуратненько начал он, поднимаясь по ступенькам, – тоже так думаете?.. Я заметил, ваше отношение поменялось, когда я это сказал... – Шагай молча, – резко оборвал его Мадара, идя на ступеньку впереди. Обито широченно улыбнулся, а потом не выдержал и засмеялся. – Дурачина, – пробубнил Мадара. – Ну не стесняйтесь, я же понимаю! – заигрывал Обито, на что в ход пошли угрозы. – Еще одно слово, и я поставлю тебя на учет! – Да ладно вам! – он махнул рукой. – Будешь к пяти приходить! – пригрозил Мадара, открывая дверь. – Жестокий вы человек! – Обито прошел за старшим внутрь. – Завтра будет одно задание, – сказал Мадара негромко, когда они вошли в его кабинет. – Все, как в прошлый раз. И вот еще... Он достал из кармана браслет и протянул его Обито. Младший оценивающе осмотрел украшение. – Почему вы сами этого не сделаете? – спросил Обито, пряча браслет в зеленый жилет. – Это плата за мои нервы, потраченные сегодня, – съязвил Мадара и уселся в кресло. – Я завтра тоже приду! – заявил Обито и скрылся за дверью. Глава полиции поглядел пару минут на дверь, наслаждаясь тишиной, а затем собрался уходить. Перед уходом к нему пожаловали аж два гостя. – Мадара-сама, у меня к вам предложение. Это был Кагэн. Он стоял в дверях. – Позже, – ответил ему Мадара. – Нии-сан, ты еще здесь? Ты вроде собирался сегодня домой пораньше. А это был Изуна. Он проходил мимо кабинета брата и удивился тому, что тот все еще на месте. – Вот, – Кагэн положил какую-то бумажку на стол. – Что это? – спросил Мадара, хмурясь. Ну не любил этот человек бумажную волокиту! – Мой план, – пояснил Кагэн, – как привести клан Учиха к власти... Изогнув бровь, Мадара с интересом взял бумажку в руки...

•••

Темнело. Холодало. Девушка потерла руки, они уже покрывались мурашками. Санами просидела у двери Мадары до вечера. Обида медленно возрастала внутри. – Он не придет, – сказала она себе. Она бросала все ради помощи ему, а он... С грустным видом она встала и зашагала прочь, минуя квартал клана Учиха. Кагэн, наблюдавший за ней издалека, достал бумагу из жилета и написал ручкой:

"Первый пункт плана выполнен успешно. Перехожу ко второму".