А любишь ли ты меня?

— ..и мы с тобой разойдёмся. Но, надеюсь, мы с тобой будем держать связь? До этого мы не шибко часто общались, — спрашиваю я у Миры. — Ну ты что, Нэй? Конечно будем! Тем более, ты одиночка, и тебе просто необходимо общаться хоть с кем-то. А тут ещё и Яна Александровна~ — Яну Александровну я поймала на слове, и та меня уверила, что мы будем с ней общаться и дальше. Не так часто, конечно, но я знаю её адрес и, в случае чего, приду к ней сама с разъяснениями, — хмыкаю я, пожимая плечами. — Да ты просто гений! — смеётся Мира, обнимая меня, и я обнимаю её в ответ, прикусывая нижнюю губу. Я правда очень надеюсь, что всё останется так, как есть… потому что я вообще не хочу ничего менять. Ничего, блять, не хочу! Похуй на Дэвида, может, мы с ним сладим, в кои-то веки. Но я не хочу чтобы что-то менялось.. Господи, пожалуйста, пусть ничего не поменяется.. *** Я завариваю себе чай, но тут слышу, что Мира заходит на кухню. Улыбаюсь, поднимая на неё взгляд: — Тебе тоже сделать.. Я замолкаю, замечая, что Мира закрывает рот дрожащей рукой, а по её щекам катятся слёзы, оставляя чёрные дорожки от туши. В другой руке она держит телефон, всхлипывая. — Блять, Мир! — тут же шепчу я, подходя к ней и кладя руки ей на плечи. — Ты чего, что случилось? Она начинает плакать с новой силой, молча протягивая мне телефон. Я хмурюсь, обнимая Миру одной рукой, а второй беру её телефон, прижимая его к уху, а второй рукой прижимаю к себе дрожащую от слёз Миру, гладя её по спине. — Да, я слушаю? — Это вы – человек, приглядывающий за Мирой вместо её родителей? — слышу я приятный женский голос на том конце провода. — Да, я, — киваю я. — Представьтесь, пожалуйста. — Нейтан Смит. — Тогда мне надо сообщить, Нейтан, что Беверли и Дэвида Тэйлоров больше нет. Где-то полчаса назад поезд, где находились родители Миры, сошёл с рельс. Скажите, пожалуйста, у Миры есть.. Я замираю с телефоном у уха, не слыша ничего дальше. Беверли и Дэвида Тэйлоров больше нет. Блять… — Нейтан? Нейтан, вы меня слышите? — зовёт меня явно сотрудник полиции, и это становится последней каплей. На глазах наворачиваются слёзы, и я крепко обнимаю Миру, плача навзрыд ей в плечо. Нет, нет, нет… они не могли умереть! Не могли они, блять, умереть!.. Не могли, сука, не могли! Нет, пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, умоляю, Господи, скажи, что не умерли! Пожалуйста, блять, пожалуйста!… Сука… *** Я хмурюсь, поднимая взгляд на класс: — А где у нас Тэйлор? Все тут же начинают оглядываться в поисках Миры, но, естественно, её тут нет. А где она? Заболела? Ты глянь, и её тётя мне даже ничего не сказала. Охренеть. Я выдыхаю, доставая телефон. Захожу в контакты и нахожу Смит. Набираю ей, прижимая телефон к уху и проверяя пока остальных. Ну эти заболели, этот тоже. Остальных знаю. А вот про Миру ничего не знаю. А Нэй же трубку не берёт. Я хмурюсь. Гудки идут до последнего, но Нэй мне не отвечает. Я раздражённо выдыхаю, сбрасывая трубку. Блять, Нэй, вот когда тебе надо – ты всегда до меня доебёшься и дозвонишься, а как взять трубку самой, так это ты не можешь! Ладно, чёрт с этим. — Не отвечают. Мия, — обращаюсь я к ней. Все поворачиваются на неё, а та смотрит на меня. — Позвони Мире. Спроси, где она есть. — Хорошо, — кивает она, вставая из-за парты и выходя из кабинета. Как только дверь за ней закрывается, то я поворачиваюсь к классу. — Ну а мы с вами начинаем урок. *** Я вздрагиваю, как только слышу звонок телефона. Мира, которую я обнимаю, и обнимающая меня тоже, мягко отстраняется от меня, пока я судорожно выдыхаю, прижимая руку ко лбу и еле сдерживая очередные слёзы. Мира тоже выдыхает, стирая слёзы и смотря на дисплей. И прижимает руку ко рту, закрывая глаза. — Кто там? — дрожащим голосом спрашиваю я. — Мия.. Я.. Я не возьму, Нэй.. Я не могу.. — Блять.. — рвано выдыхаю я, обессилено осматриваясь в поисках своего телефона. — Ты же должна быть в школе.. Возьми трубку. — Нэй, я не смогу.. Я расплачусь, Нэй! — Всё нормально, бери.. или, если хочешь, могу взять я трубку. Хочешь? — спрашиваю я, протирая лицо и пытаясь справиться с комом в горле. — Очень хочу, Нэй.. — Х-хорошо, давай.. ты пока сходи и умойся, а я поговорю с Мией. Она кивает, отдавая мне телефон, и я сглатываю. Мира уходит в ванную, а я судорожно выдыхаю, дрожащей рукой принимая вызов и прижимая телефон к уху. — Мира? Мира, ты где? Почему ты не в школе? — засыпает вопросами Мия. — Мия, привет, — довольно твёрдым голосом отвечаю я. — Нэй? Нэй, где Мира? У нас урок у моей мамы, а её нет. — Мия.. пожалуйста, дай трубку Яне Александровне, — шепчу я, чувствуя, что снова наворачиваются слёзы на глазах, и откидываясь на стену сзади меня, судорожно выдыхая, — она мне сейчас очень нужна.. *** Я объясняю новую тему, но тут дверь открывается и заходит Мия с телефоном в руках. — Дозвонилась? — спрашиваю я, прерываясь. — Да, но тут вас к телефону, — пожимает плечами она. — А это не может подождать? У нас урок идёт, вообще-то. Мия подходит ко мне очень близко и наклоняется. — Мама, это Нэй. И, по-моему, она в очень ужасном состоянии, — шепчет она мне на ухо, и я хмурюсь, поднимая взгляд на её глаза. — В каком смысле? Мия прикусывает нижнюю губу, после чего тихо шепчет: — Она сказала, что ты ей сейчас очень нужна. *** Я выхожу из кабинета и тут же прижимаю телефон к уху, подходя к окну. — Нэй, твою мать, что у вас там происходит? Где Мира и что за бред ты несёшь? — Здравствуйте, Яна Александровна, — дрожащим голосом здоровается со мной она. — Простите, что отвлекла вас от урока, но Мира сегодня не придёт.. и не знаю, когда вообще придёт в ближайшее время.. — Так, прекрати мямлить и говори чётко и ясно: что случилось? Причина, по которой Мира не пришла в школу. Нэй на том конце провода замолкает и вдруг начинает плакать. Я настораживаюсь. Что происходит, чёрт дери эту Нэй?! — Нэй, ты забыла, с кем разговариваешь? — тем не менее холодно спрашиваю я, но та как будто бы и не слышит – так и плачет. — Нейтан, твою мать, заткнись и успокойся! — Яна Александровна… — Не успокоишься сию же минуту – сброшу звонок к чертям и делай что хочешь. Поняла меня? Минута пошла. Нэй сначала вроде наоборот расплакалась ещё больше, но где-то спустя секунд двадцать уже начала успокаиваться. Где-то примерно к минуте она лишь судорожно выдыхает, но уже не плачет. Отлично. — Так лучше, умница. А теперь давай заново. Что случилось? Давай вкратце излагай ситуацию – у меня урок уже пятнадцать минут идёт. — Я.. я постараюсь. Всё херово, Яна Александровна.. Ко мне сегодня с утра подходит Мира~ — Ещё короче, Нэй. Мне нужно знать чётко, что произошло. Нэй сглатывает и явно кивает: — Д-да, конечно.. извините. Ну если прям коротко, то родителей Миры больше нет.. Они.. Она не договаривает, потому что всхлипывает, а я замираю. Блять. Блять! Что?.. Мне не.. не послышалось? — Нэй, Нэй, Нэй, не смей сейчас раскисать! Приди в себя! Ты мне нужна в трезвом уме и с говорящим языком! — достаточно громко говорю я, как если бы была сейчас с ней и хорошенько бы встряхнула её за плечи. — Да, вы правы.. — шепчет она, явно стирая слёзы с глаз. — Молодец, разговариваешь. Так, ещё раз. Как это случилось? Они ехали обратно и что? Произошла авария? — твёрдо спрашиваю я, хотя чувствую, как неожиданно больно стало на душе. Господи, бедная девочка.. Мира, в смысле. Не Нэй. Нэй мне сейчас, если честно, вообще не жалко. — Поезд сошёл с рельс. — поправляет меня Нэй, и я киваю. — Ясно. Так, Нэй, ты давай там начинай разбираться с этим всем, а я~ — Вы издеваетесь, Яна Александровна?! Я понятия не имею, что делать! Мне бы сейчас с катушек не слететь, а вы мне ещё говорите чем-то заниматься?! Да с чего это я~ — Заткнись, — приказываю я, задней мыслью снова ловя себя на том, что злой мне Нэй нравится куда больше, чем напуганной и слабой. — Ты должна~ — Знаете, Яна Александровна, именно в данный момент я никому и ничего не должна! Как бы вы там мне не~ — Нэйт, заткнись! Я пытаюсь тебе помочь, если ты ещё не поняла! — Вы?! Да вы только и делаете, что орёте на меня, вместо того, чтобы реально помочь! — Давай начнём с того, что я вообще не обязана сейчас тебе помогать! — А я что, обязана с этим всем разбираться?! — Естественно ты обязана! — С хуя ли, объясните мне?! — Ты родственница Миры! — Какая, к херам, родственница?! Я ей абсолютно чужой человек! Я хмурюсь, замолкая. — Что? — переспрашиваю я, с плохо скрываемым раздражением. — Уже похуй. Я никакая ей не родственница, Яна Александровна. И её мама – моя лучшая подруга, по совместительству – даже не знала о том, что мы с Мирой провернули такое. Прикинулись родственниками, я имею в виду. Так что нет, я никакая ей не родственница, и я понятия не имею, что мне теперь с этим всем делать. Если кто-нибудь из родственников Миры позаботятся о ней – я буду рада. Но если нет, то она отправится в приют. И в итоге, я просто идиотка. Вы были правы. Но, Яна Александровна, помогите мне.. пожалуйста. Я правда не знаю, что мне делать дальше, но не хочется, чтобы из-за моего идиотизма пострадала Мира… Она просто этого не заслуживает. А потому.. пожалуйста, можете мне помочь? Ради Миры, само собой. Я выдыхаю, смотря на время. До конца урока осталось пятнадцать минут.. чёрт возьми. — Значит так, слушай меня сейчас внимательно, — начинаю я. — Сегодня, на ваше счастье, уроков у меня немного, и я освобождаюсь довольно-таки рано. То есть, где-то к половине второго я могу к вам прийти. Первым делом я разберусь в ситуации, потому что Мира действительно не виновата в том, что ты дура, а вторым – получать будешь ты. Это ясно, я надеюсь? — Конечно ясно, — явно облегчённо выдыхает она. — Раньше времени не радуйся. Из квартиры ни на шаг, если придёт полиция – дожидайтесь меня, потому что если возьмёшься объяснять ситуацию ты, то затянется всё надолго. С голоду не умрёте к моему приходу? — Не умрём, но я, возможно, сопьюсь. — Я тебе сопьюсь! Не смей прикасаться к алкоголю, если он там есть! Не дай Бог я приду, а от тебя будет разить – с постели у меня месяц не встанешь! Поняла? — Ладно-ладно, поняла. Не злитесь. И да.. спасибо вам, Яна Александровна. Без вас мне было бы куда тяжелее. — Я делаю это не ради тебя. А теперь приходи в себя и постарайся привести в порядок Миру – вам обеим предстоит пережить сильный стресс, но если на тебя мне плевать, то Миру будет жаль. — Да, конечно, Яна Александровна, — явно послушно кивает Нэй, но тут я впервые слышу настоящую обиду в её надломленном голосе. Нэй часто в шутку произносит что-то обиженное, и я к этому уже более-менее привыкла, но сейчас, когда я услышала по-настоящему обиженный голос Нэй, мне стало не по себе. — Умница, — киваю я и хочу уже сбросить вызов, но слышу судорожный выдох Нэй и понимаю, что не могу её не подбодрить. Всё-таки, ей, наверняка, тоже тяжело. — Нэй. — Что? Ненадолго между нами повисает тишина. — Ты будешь действительно умницей, если сделаешь всё правильно. И если не притронешься к алкоголю, в первую очередь. Хорошо? Будешь умничкой? Нэй усмехается дрожащим голосом: — Буду.. конечно буду, Яна Александровна. У вас хорошо получается. — Понятия не имею, о чём ты, — фыркаю я, закатывая глаза. — Всё, давай. И найди свой телефон – до тебя хрен дозвонишься. Найди телефон и будь на связи. Чтобы когда бы я ни позвонила – во-первых, ты взяла трубку, а во-вторых, ты не была пьяной вдрызг. Понятно? — Понятно. Спасибо вам, Яна Александровна… — Было бы за что, Нэй. Всё, на связи. — На связи, — кивает она, после чего сбрасывает трубку. А я выдыхаю, выключая телефон Мии. Боже мой, бедные дети… *** — Нэй?.. — Всё в порядке. Успокаивайся, Мир, успокаивайся.. У нас есть помощь в лице взрослого человека – не пропадём, — ободряюще шепчу я, включая звук на своём телефоне и подходя к Мире, обнимая её. — Кто же этот хороший человек?.. — дрожащим голосом шепчет она, обнимая меня в ответ. Я улыбаюсь такой же дрожащей улыбкой и закрываю глаза, на которых снова начали наворачиваться слёзы. — Самый хороший, Мир.. Самый-самый. Это Яна Александровна. *** — Да? — берёт трубку Нэй. — Пьяная? — сразу же спрашиваю я. — Ни капли. — Уверена? — уточняю я. — На все сто. — Ну-ка повтори слово – «исподвыподвертом». Нэй смеётся, на что я одобрительно киваю, закрывая кабинет. Значит, точно не пьяная. — Яна, мать вашу, Александровна, это ни разу не смешно! — выдохнув, возмущается она. — Да что ты говоришь? — хмыкаю я, убирая ключи от кабинета и направляясь к выходу. — Хорошо, верю. Как вы? — Вроде более-менее нормально. С потерями, но незначительными. — Какими? — тут же напрягаюсь я, выходя на улицу. Ага, такси уже здесь. Замечательно. — Не бойтесь, никто из нас не вскрылся. Просто теперь у нас нет сухих подушек, — хмыкает Нэй, и я облегчённо выдыхаю, садясь в машину. — Нэй, ты меня так не пугай! Таксист называет адрес, и я киваю. Он тоже кивает, и мы выезжаем. — Никто не приходил? — спрашиваю я. — Пока нет. — Хорошо. Я еду. Минут через десять-пятнадцать буду. — Отлично, давайте. Мы вас ждём. Я киваю, сбрасывая трубку и выдыхая, откидываясь на спинку кресла. Сейчас мне будет не до смеха. *** Я открываю дверь и слабо улыбаюсь, пропуская её. — Здравствуйте, — здороваюсь я, закрывая за ней дверь и включая свет в коридоре. — Здравствуй. Как ты, пьяна? — тут же спрашивает Яна Александровна, и я хмыкаю, качая головой. — Стёклая, как трезвушка. Яна Александровна выгибает одну бровь, и я улыбаюсь. — Абсолютно трезва. Но ваше страшное слово так и не могу выговорить. — Понятное дело. Где Мира? — спрашивает она, снимая пальто и вешая его на вешалку. — Позвать? — предлагаю я. — Позови. Я киваю и направляюсь к комнате Мире. Всё хорошо, рядом с нами Яна Александровна… Всё должно стать хорошо. *** Мира обнимает меня, и я замираю. Охренеть поворот. — Спасибо вам большое, Яна Александровна! Вы чудесная! — шепчет она, и я выдыхаю, обнимая её в ответ. — Было бы за что, Мир.. Как ты? — Мне очень плохо, Яна Александровна.. очень плохо, — судорожно шепчет она, и я замечаю, как за её спиной садится на диван Нэй. И она выглядит куда хуже, чем Мира. Уж не знаю почему, но она куда потрёпаннее. Господи, правда, бедные дети.. — Да, понимаю.. Мир, ты давай успокаивайся. Мне нужно поговорить с тобой, так как твоя «тётя», которая, оказывается, ни чёрта тебе не тётя, — в этот момент я укоризненно смотрю на Нэй поверх Миры, и она слабенько улыбается уголком рта, — ничего не знает. Хорошо? — Да, хорошо.. я пойду попью. Не хотите чай, Яна Александровна? — предлагает она, отстраняясь от меня, и я хмыкаю, качая головой. — Нет, спасибо. Предложи Нэй – она-то точно не откажется. — Очень смешно, — фыркает она, закатывая глаза. — Нет, Нэй, я могу сделать. Хочешь? — предлагает Мира, вставая с дивана и поворачиваясь к ней. Она поднимает на неё взгляд, качая головой: — Нет, не хочу. Я хмурюсь. Вот так поворот. Нэй, и не хочет чай. Мира кивает и уходит на кухню, а Нэй опускает на меня такой взгляд, что у меня всё внутри сжимается от неприятного чувства… жалости? Господи, нет, только не это! — Спасибо вам, Яна Александровна, — искренне шепчет она. — Я ещё ничего не сделала, чтобы благодарить меня, — качаю я головой. — Сделали, Яна Александровна, ещё как сделали! Вы приехали. Это уже дорогого стоит.. Знаете, если бы я сегодня с утра с вами не поговорила бы.. — тут она вдруг замолкает и выдыхает, зарываясь пальцами в волосы. — Простите, я перешла на личное. — Здесь ты права, — киваю я. Тут уже выходит Мира, и я перевожу на неё взгляд. Сейчас будет очень тяжёлый разговор. *** Яна Александровна кивает, после чего полицейские уходят, и она выдыхает, закрывая за ними дверь. Поворачивается к нам, кивая: — Всё вышло как нельзя лучше. В общем, Мир, вы там переговорите с бабушками и дедушками что по папиной линии, что по маминой. Кто сможет тебя приютить, кто не сможет. Если будут вопросы – звони. Мой номер телефона у тебя есть. Хорошо? — Да, конечно. Спасибо вам, Яна Александровна, спасибо большое! — душевно благодарит её Мира, подбегает к ней и вдруг обнимает. Я удивлённо вскидываю брови, пока Яна Александровна обнимает её в ответ. А меня так не обнимет.. и похеру, что мне тоже больно.. Я терпеть не могу вот так вот жаловаться самой себе, но мне ничего больше не остаётся! В противном случае, я начну высказывать всё вслух, и испорчу отношения с Яной Александровной, которые и так у нас на тонкой ниточке держатся. Поэтому я молчу и просто прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как сжимается сердце. Больно.. Яна Александровна тем временем уже одевается, и я поднимаю на неё взгляд. Мы встречаемся глазами, и от этого мне только сильнее хочется расплакаться. Мира уходит в свою комнату, чтобы позвонить бабушкам, и я сглатываю. — Я.. — Господи, Нэй, не начинай! Не смей и слова говорить! Ты же сейчас расплачешься! — тут же приказывает она, и я судорожно выдыхаю, кивая. Да, вы правы. Между нами повисает тишина, а потом Яна Александровна выдыхает, закатывая глаза. — Чёрт с тобой, Смит. Иди ко мне. Я замираю, в шоке смотря на неё, пока она протягивает ко мне руки. — Вы.. Вы серьёзно? — тихо спрашиваю я. — Время ограниченно, Смит. Я могу и передумать. Я, как только слышу это, тут же бросаюсь в объятия Яны Александровны, крепко обнимая её и еле-еле сдерживая слёзы, зажмуриваясь и стискивая зубы. Она обнимает меня в ответ, гладя по спине. — Я всё слышу, Нэй. Ты всё равно получишь у меня за то, что так нагло врала, поэтому можешь плакать. Хуже уже тебе не будет, — шепчет она мне на ухо, и это служит спусковым крючком – я рвано выдыхаю и плачу ей в плечо, закрывая глаза и обнимая её так крепко, как, наверное, никого и никогда не обнимала. Она выдыхает, но продолжает гладить меня. — Нэй. — Ч-что? — захлёбываясь в слезах, отзываюсь я. — У тебя же есть своя квартира, верно? — спрашивает она. Я киваю, всхлипывая. — Скинь адрес. Сегодня. — Зачем? — дрожащим голосом спрашиваю я. — Вдруг в окно выйдешь, как только одна останешься? Кто-то же должен тебя контролировать. Я сквозь слёзы усмехаюсь: — Вы за меня правда переживаете? — Нет, просто ты не вернула мне мой свитер, — фыркает Яна Александровна, и я смеюсь тихим и дрожащим смехом, прижимаясь к её тёплому плечу щекой, и к такому же тёплому телу своим, греясь. И только сейчас я поняла, как же мне было холодно…