Чу Е и его Учитель

Учитель сидит в клетке напротив и… дуется. Чу Е смотрит на него внимательно, но не спрашивает — расскажет сам. — Чу Е, — вздыхает Учитель, — вот чего ты постоянно меня за шею хватаешь? У меня там кожа нежная, синяки долго сходят. — Синяки, — повторяет Чу Е очень невыразительным голосом. — Синяки! — радостно соглашается Учитель. — Ты как вцепишься, что от каждого пальца след остается!.. Я думал, что засосы с шеи плохо сходят, но следы от твоих рук… Ты чего?.. Чу Е опускает взгляд, потому что нельзя так пялиться. А еще нельзя сравнивать следы от его прикосновений с засосами. Это словно издевательство звучит. Конечно, Учитель не понимает, что именно сказал — он часто так, но. Но. — Чу Е, ты в порядке? — уточняет Учитель. — Учитель не ругает тебя, просто пытается понять, почему именно шея. Ты всех за шею хватаешь? — Обычно только вас, — не поднимает взгляд Чу Е. — Остальных настолько близко я редко подпускаю. — Погоди, — говорит Учитель, и даже не глядя на него, можно понять, что хмурится он очень недоуменно. — А девушка? Любовница?.. — Он замолкает на секунду и уточняет осторожно: — Любовник?.. Чу Е вскидывает на него сердитый взгляд. Учитель тут же поднимает раскрытые ладони: — Я просто предположил. Я не осуждаю. Просто… — Его взгляд становится жалостливым. — Ты никого близко не подпускаешь?.. — Я уже подпустил, — смотрит на него сердито Чу Е. — Оказался в пропасти. Учитель вздыхает грустно, начинает теребить рукав своего одеяния. — Порвете, — напоминает Чу Е. — А потом будете спихивать на ученика починку, потому что иголкой можете только заколоться. Учитель смотрит возмущенно и выдает: — Я научился шить за десять лет без..! И осекается. Че Е смотрит в его лицо, но Учитель отводит взгляд, прячет и начинает сильней теребить рукав. Беспокойное создание. — Без меня, — договаривает Чу Е. — За десять лет без меня вы научились шить, взяли нового ученика и спокойно продолжили жить дальше. — А ты всё еще постоянно хватаешь меня за горло, — ворчит Учитель, — и нет, я не жил спокойно, я… Он отшатывается, когда Чу Е тянется к его горлу, и смотрит возмущенно. — Позвольте посмотреть, — просит Чу Е. Учитель хмурится, вздыхает, но позволяет разглядеть следы от пальцев Чу Е на своей коже — синяки уже начали проявляться, хотя времени прошло немного. — Это только с шеей так, — говорит Учитель напряженным голосом. — Руки-ноги, тело, там синяков не остается почти, а если остаются — сходят, а с шеей… с шеей так не… Он давится собственными словами, когда Чу Е скользит пальцами по синякам, отпихивает чужую руку, смотрит странно, не возмущенно, но… старательно-возмущенно, глупо пытаясь прикрыть притворством истинное, правда, за ложью правды разглядеть не удается. — А засосы с шеи сходят быстро после любого? — уточняет Чу Е. — Или тут тоже есть особенности? Учитель смотрит на Чу Е, а потом в глазах его появляется почти паника, но и любопытство, а смотрит он на губы Чу Е, явно, думает, сколько будут сходить следы от его поцелуев и зубов с нежной кожи шеи. — Давно не проверял, — слабым каким-то голосом говорит Учитель, — но… стоит ли проверять вообще?.. Чу Е знает, что не должен ухмыляться. Знает. Но Учитель продолжает смотреть на его губы… как тут не ухмыльнуться?..