Чу Е и его Учитель

— Вот что… — садится за стол напротив Чу Е Учитель. — Раз уж мы всё равно застряли в Учжи, давай сыграем. Он смотрит с азартом и предвкушением. Чу Е только вздыхает — спать ему не дадут определенно, так что… — Хорошо, — говорит Чу Е. — Во что и на что?.. — Во что угодно, — отмахивается Учитель, — а на что… на деньги, на интерес, на раздевание?.. И глядит этак искоса, весело, мол, я, конечно, пошутил, но давай-ка на раздевание. Чу Е вздыхает снова и уточняет: — Денег у вас нет, я правильно понимаю? — Ну, — Учитель пожимает плечами, — да. — Тогда я могу играть на деньги, а вы — на раздевание, — спокойно предлагает Чу Е. Учитель смотрит на него оценивающе, но кивает, мол, согласен, чего уж тут, но уточняет: — А когда у тебя закончатся деньги? — Тогда и поговорим, — хмыкает Чу Е, потому что, ну, кто его обыграет? Учитель? Да даже не смешно. Ну, именно так Чу Е думает примерно с полчаса, потом он тяжело смотрит на Учителя… и снимает пояс. — Что такое? — поднимает брови Учитель. — Я почти уверен, что вы жульничаете, но не знаю, как это доказать, — мрачно отвечает Чу Е. — Мне просто везет, — ухмыляется Учитель. — Я — заклинатель настольных игр!.. Если однажды меня выгонят из Шанлин, я смогу зарабатывать за игровым столом. — Но недолго, — невозмутимо говорит Чу Е. — Потому что бегаете вы плохо. Учитель смотрит на него с интересом, а потом хмыкает и признает: — Твоя правда. Но я всегда могу научиться. Учиться же никогда не поздно, а?.. Чу Е думает, что ответить… и расстается с сапогом. Подумать о значении слов и правильных ответах он банально не успевает — у него отыгрывают второй сапог. — Ха, может, на интерес? — уточняет Учитель довольно. — Я всё еще надеюсь поймать вас на жульничестве, — мрачно сообщает Чу Е. — Смени хоть тысячу игр, удача благоволит мне за игорным столом! — отвечает довольно Учитель. — Так что… либо ты расстаешься с одеждой, либо выполняешь мое мелкое порученьице. — Я не думаю, что поручение учителя из противостоящей моей школе будет… мелким, — хмыкает Чу Е. — Хорошо, тебя хотел спасти! — поднимает руки Учитель. — Продолжай проигрывать одежду. В одном исподнем и маске Чу Е, неуютно ведя плечами, пытается понять, почему он не остановил игру раньше, а Учитель лопает в ладони и предлагает: — Маску на этот раз или… И смотрит на завязки исподнего. Потом сглатывает. Мотает головой, словно не должен об этом думать. Выразительность его лица с годами никуда не делась. Чу Е медленно поднимает руку к лицу, словно собирается снять маску, ловит взгляд Учителя… и совершенно спокойно и буднично снимает нижнюю рубашку. У него еще штаны остаются пока. Но Учитель, смотрящий на него с чуть приоткрытым ртом, вдруг встает, мотает головой, говорит сдавленно: — А почему просто было не снять маску? — Я не готов снимать маску там, где мое лицо могут увидеть, — сообщает Чу Е. — Что? — Учитель оборачивается резко, смотрит с тревогой. — Там… под ней есть что-то… что-то, что тебя тревожит? «Мое лицо, которое вы узнаете», — думает Чу Е, но вместо это говорит: — Да. Учитель делает к нему беспокойно-тревожный шаг, протягивает руки, говорит: — Почти всё в этом мире излечимо. Я клянусь, что найду все нужные мази… найду всё, только… что там? Шрам? Рана? Чу Е хмыкает и уточняет: — Почему это вас беспокоит? Учитель молчит, а потом устало садится напротив и, глядя на свои руки, говорит: — Потому что Учитель всегда беспокоится о тебе, Чу Е. Чу Е вскидывается, вскакивает, как будто еще не понял, зачем всё это затеяно было, почему именно с него пытались снять всю эту одежду… маску… маску, в первую очередь. Учитель вновь поднимается на ноги, подходит совершенно спокойно и чуть грустно, потом протягивает руку и мягко снимает маску. Чу Е стоит, отведя взгляд, но и этого ему не дают — берут за подбородок, вынуждают чуть повернуть голову. В глаза Учителю он смотрит словно против воли. — Ну вот, — говорит Учитель, — а я думал, что… ты покалечился. Но твое лицо — всё то же, шрамов нет. Но то лицо. А вот душа и тело… Он со вздохом отпускает подбородок Чу Е и поднимает его рубашку. — Одень, а то тут холодно, простынешь еще, — говорит Учитель. — А потом мы поговорим. Думаю, у нас есть, о чем поговорить. И возвращается за стол, потом хмыкает и предлагает: — Один мой выигрыш — один твой ответ на мой вопрос?.. — И вы отдадите мои деньги, — одевается Чу Е. — Деньги? — Учитель смотрит с непритворной печалью. — Ты хочешь отобрать у своего старого Учителя последние деньги?.. Чу Е выразительно смотрит на Учителя, а тот только пытается делать серьезное и скорбное лицо в ответ. Вот… неугомонный, а. — А если выиграю я? — уточняет Чу Е, садясь напротив за стол. — Что вам дать мне, кроме денег? Ваша правда мне не сильно интересна. — А жаль, — вздыхает Учитель. — Но твой выбор — либо деньги, либо правда. И кладет на стол монету. У них впереди еще долгая ночь.