Чу Е и его Учитель

В сон Учителя Чу Е вторгается, чтобы терзать его, убивая сотни сотен раз, но вот чего он не ожидает, так это того, что Учитель во сне не будет мирно стоять против него, готовый к пронзанью мечом, а бросится на него с радостным: — Чу Е!.. Ты живой!.. И вцепляется — не отдерешь, а Чу Е пытается!.. В итоге вонзает в землю меч и отдирает уже двумя руками. — Или… — отстраняется от него Учитель. — Ты опять мне снишься. Пойду выпью вина. И уходит. Чу Е смотрит ему вслед, хмыкает, но осторожно крадется следом, доходит до покоев Учителя и смотрит, как тот льет себе в чашку для чая вино. — Учитель, что вы.? Чу Е обрывает себя почти мгновенно, но Учитель смотрит на него с грустью и говорит: — Ты мертв, я тут застрял, вино пьется как вода, ничего нового. Вино будешь? — Нет, — говорит Чу Е. — Это не способствует совершенствованию. — А, — кивает Учитель, — да, совершенствование… я тут пытался… совершенствоваться и понял, что это тело знает столько… мне просто и легко применять всё это. Но скучно. — И поэтому вы пьете вино даже во сне, — кивает Чу Е. — А что еще делать? — уточняет Учитель. — Искать тебя я пробовал, ты не ищешься, не хватает сил. — Чтобы были силы, нужно совершенствоваться, — хмыкает Чу Е. — Или использовать аметисты — духовные камни. — Вот аметисты я еще не пробовал, — признает Учитель. — А мое подсознание неплохо работает!.. И салютует чашкой, даже выпить пытается. Пытается, потому что Чу Е твердо и непреклонно чашку отбирает и ставит на стол, с немым укором глядя на Учителя. Тот неуютно пожимает плечами: — Что? Ты, вроде, убивать меня пришел, как и всегда. Пьяного убить легче. — Но в этом нет чести, — напоминает Чу Е. — Чести нет, — ворчит Учитель. — Какая разница, убьешь ты меня пьяного или трезвого? С пьяным легче бороться… и в постель затащить. Хотя вот с постелью и возбуждением у пьяного могут быть проблемы. Чу Е… смаргивает, потому что не понял, как они от честного боя перешли… к этому. Учитель успел вина глотнуть? Чу Е смотрит в чашку, оценивая ее наполненность. — Ну, — Учитель оглядывает Чу Е с ног до головы, — не в твоем возрасте, конечно, в твоем возрасте никаких проблем с этим делом быть не должно. Да еще и воздержание это дурацкое. Чего все поучения поголовно советуют перетерпеть? — Чтобы сдержать энергию внутри тела?.. — осторожно припоминает слова поучения Чу Е. — Конечно, — фыркает Учитель. — Конечно. Не, я подозреваю, что тут дело в том, чтобы гормональные бомбы на ножках друг с другом не перетрахались, но… что?.. Не смотри на меня так. Ты уже взрослый. И еще — мертвый. Так что тебе-то какое дело до моих мыслей?.. — То есть, — отводит взгляд Чу Е, — Учитель считает, что близость — допустима. — Да, — просто соглашается Учитель, — добровольная для обоих партнеров и желанная близость… необходима даже. — А с кем близки вы? — поднимает на него взгляд Чу Е. — С левой рукой, — честно сообщает Учитель. — Нельзя мне… влюбляться в этом мире. Да, кажется, не вышло. Ты отдашь мне чашку? Чу Е и хотел бы не отдать, но слишком уж отчаянное лицо у Учителя, а тот залпом выпивает полчашки и сообщает: — Твой кролик постоянно сбегает!.. И я его ловлю. А твой меч злится. И я его ловлю. И ты тоже… сбегаешь от смерти в мои сны. Но тебя поймать не получается. — Думаю, — говорит Чу Е, — кролик и меч рады, что вы их ловите, потому что так вы о них хотя бы помните. — А тебя я никогда не забуду, — твердо говорит Учитель. — И… ты ведь мой сон?.. Он смотрит с пьяной надеждой на лице. И Чу Е только кивает. Чего он не ждет — так того, что первый его в жизни поцелуй будет во сне. Но он… пьяный, горький от вина, но нежный до одури, до страсти, до ярости и внезапно распластанного на полу Учителя, на бедрах у которого сидит встрепанный, взбудораженный и покрасневший Чу Е. — Мне нельзя любить в этом мире, — ловит его руку Учитель и целует запястье, — но во сне — можно?.. Сны ведь нереальны. Чу Е хватает ртом воздух из-за руки, уверенно сжавшей его зад, и вытаскивает себя из транса. Он сидит на троне, смотрит перед собой и пытается успокоиться и дышать нормально. Но вот что угадал Учитель — проблем с проявлением возбуждения у него нет никаких! У него есть проблемы с тем, кто это возбуждение вызывает. А в своих покоях в Шанлин Цзянь ЛиньФэн просыпается, садится на кровати, с неудовольствием смотрит на свой член, хмурится и говорит: — Ладно. Левая рука мне в помощь. Но… почему Чу Е?.. Неужели я правда в него.? Он со стоном падает обратно и накрывает лицо подушкой — в нее можно поорать. Главное, не заснуть под ней, а то следующего сна можно и не дождаться.