Единение

      Это объятие длилось очень долго, но это не пугало и не отталкивало. Уэнсдей делала какие-то умозаключения по поводу своего состояния, однако молчаливо поглядывала на руки Тайлера, которые всё же сомкнулись на её пояснице.       Следом выбежал и Ксавье. Но увидев то, что происходило между ними, всё внутри него пошатнулось. Естественно, это почти стало для него травмой. Та, с которой он пришёл на бал, мило обнимала другого парня на крыльце их школы. Да и какого парня… Тайлера, мать его, Галпина. Скрывшись за огромную колонну, он слушал их разговор, мечтая исчезнуть и сгореть в Адском пламени, лишь бы только не быть свидетелем этой внезапной вспышки любви.       Наконец, Уэнсдей медленно начала отторгать эту близость, словно вылезая из его пространства, пока он смотрел на неё, не отрывая глаз. Долгие тактильные ощущения могли вызвать в ней катастрофу мирового масштаба, и она не понимала, почему этого не происходило с Тайлером, однако решила не рисковать, дожидаясь этого отторжения, а сделать это прямо сейчас.       — Хочешь вернуться туда? — задал он вопрос, и она покачала головой.       — Тогда может прогуляемся? — прозвучал второй, но она вдруг резко его перебила.       — Пойдём ко мне в комнату. — вылетело из её рта, и Тайлер растерянно опешил, не понимая, что происходит.       Ещё пять минут назад она вела себя так, будто не хочет его видеть, будто ей совершенно плевать на него, пришла на бал с другим, а теперь зовёт его в свою комнату.       — Эм. Ладно. Хорошо. Пошли. — согласился юноша, очевидно думая, не кончится ли это очередной порцией «Я не хочу быть твоей девушкой. Давай отмотаем назад».       Они совершенно молча дошли туда, и Тайлеру было очень интересно увидеть демонстрацию этого разделения зон в их комнате. Он даже думал об этом до всего этого. Как они с Энид терпят друг друга. Так что это было весьма показательно. Она села на кровать, и он не долго думая, взял стул и поставил спинкой вперёд прямо напротив буквально в метре от неё.       — Поговорим? — спросил он, усевшись и сложив на спинку свои руки.       Уэнсдей задумалась о том, что уже не хотела никаких разговоров, вечер и так был слишком эмоциональным. Чересчур. Откровенно говоря, она даже не знала, что могла сказать ему после того, что учудила, но ему было важно высказаться насчёт этого, так что он нарушил тишину первым.       — Я пошёл с ней не потому что хотел этого. Точнее, я хотел пойти только чтобы увидеть тебя. — вымолвил он, всматриваясь в её испуганные глаза, которые были полны заинтересованности в его словах. — Я понимаю, иногда ты отталкиваешь людей, но для меня было странно увидеть тебя именно с ним.       Тайлер прекрасно понимал, что возможно излишне наседает на неё, но хотел услышать хоть что-то в ответ.       — Ты скажешь что-нибудь? — продолжил он спрашивать.       И они оба нервничали, переживали и волновались.       Потому что испытывали что-то настоящее, но в то же время неизведанное.       — Я не привыкла так разговаривать. Это для меня ново. — кое-как выдавила она, строя угрюмую гримасу.       — Я понимаю, но мы ведь общались до этого. Что изменилось? — улыбнулся парень, сверкая своими зелёными глазами в тусклом свете комнаты. — Я не обижу тебя, Уэнсдей.       Глаза девушки вновь бегали. Она испытывала всё это впервые, и ощущала, как быстро бьётся её сердце в грудной клетке. Словно у загнанного в ловушку зверя. Ей и без того было до смерти страшно, а когда Тайлер встал со стула и направился к кровати чтобы сесть прямо рядом с ней, внутри что-то щёлкнуло. Они столько раз были близко друг к другу и говорили, но после поцелуя всё это казалось иным. Её взгляд был прикован к его губам, и это было видно невооружённым глазом. Всё, о чём она могла думать — это то, какой эгоисткой является. За маской недопонимания скрывалось что-то более объёмное, сильное и отталкивающее. Вроде социофобии, социопатии, алекситимии, она не могла точно понять, но всегда знала это. Всегда, пока не встретила его. И весь её мир, всё представление о себе рухнуло в одночасье. Потому что она, наконец, почувствовала, что ей хочется открыться именно ему и не знала причины этому.       — Я знаю, что не обидишь. Боюсь, что это я обижу тебя. — сказала она очень поникшим тоном, и Тайлер удивлённо вскинул брови, слушая это.       — Это ведь не обязательно. Мы можем выбирать, как себя вести. Можем постараться быть друг с другом честными. Хотя бы так. — предположил он, глядя на свои ладони, и она вдруг подняла свой взгляд на него. Находясь в непростительной близости друг от друга, их взгляды вновь притянулись как два магнита. Она смотрела то на его милые родинки, то в глаза, то на губы, и он с таким же интересом рассматривал её красивое, будто фарфоровое лицо.       — Меня к тебе тянет. — сказал Тайлер честно, ничего не скрывая, за невозможностью держать в узде это дикое, новое ощущение. Его голос проскользил тонкими нитями в каждый уголок её души, тела и разума. И если бы он только знал, как её тянуло к нему. Слегка наклонившись и подавшись к ней, он вновь коснулся её губ своими, заманивая её в эти сети. Уэнсдей не могла сопротивляться этому, лишь приоткрывала свой рот в ответ, пропуская его язык внутрь и делала тоже самое своим как по наитию. Потому что сама желала этого больше, чем кто-либо мог представить. Этот поцелуй заставлял их нервничать, потому что обоим хотелось чего-то большего. Но когда рука Тайлера только потянулась к её пояснице, он одёрнул её, вспоминая тот последний раз, когда она убежала из-за этого. Однако почувствовав это, Уэнсдей сама взяла её в свою ладонь и положила к себе на талию, будто показывая, что она доверяет ему. Слегка притягивая её к себе ближе, Тайлер наслаждался каждой секундой этого ощущения. Их поцелуй продолжался с новой силой, и эти насыщенные чувствами движения, отправляли мозг далеко на орбиту. То, что между ними происходило было настоящим чудом. Два существа понимали друг друга без слов так глубоко и масштабно, что, казалось, будто они являлись одним организмом. Наконец, отдавшись чувственному порыву, Уэнсдей обвила его плечи своими тонкими ручками и зарылась пальцами в кудрявые волосы, к которым так давно хотела прикоснуться. Эмоции, что она при этом ощутила было не передать словами. Словно её ладони всю жизнь были в них. Всё вдруг перестало существовать. В этой комнате были только они вдвоём, и это могло показаться дико приторно. Два подростка поздним вечером целовались на кровати девочки в общежитии. Банальная история, но с этими сумасшедшими чувствами… Явно было что-то не так. Не так просто и обыкновенно, как могло быть у обычных подростков. Каждая секунда этого поцелуя притягивала их друг к другу ещё сильнее. Будто между ними создавалась родственная, особенная связь в это самое мгновение. Её губы вдруг оторвались от него и её лоб примкнул к его, прерывисто дыша и забыв, зачем ещё нужен язык в повседневной жизни.       — Меня к тебе… — она не договорила, потому что повсюду вдруг раздался звук пожарной сигнализации, заставляя их слегка вылететь из этого состояния, оглядываясь и стремительно направляясь вниз друг за другом.       Внезапная эмоция была прервана и Уэнсдей мимолётно вернулась в свой обычный образ, стоило им спуститься и встретить на пороге Энид с другими ребятами.       — Ого, Тайлер, — промямлила соседка, слегка улыбнувшись, на что он скромно махнул рукой в воздухе, пытаясь казаться ненавязчивым.       — Что-то случилось? — задал он вопрос, и Энид тревожно закивала.       — Да, повсюду запищало, видимо, где-то что-то загорелось, преподаватели направились искать причину. — выдала она активно жестикулируя. — А вы где были?       Глаза Тайлера метнулись на Уэнсдей, а та в свою очередь покосилась на Энид. И так было понятно, что говорить об этом никто не собирается. Отодвинувшись от него на метр Уэнсдей делала вид, что между ними ничего не происходило. Казалось, что Тайлер совсем ничего не понимал, но вполне себе достойно держался. Всегда невозмутимый и задумчивый, он молча справлялся со своими эмоциями, мечтая лишь о том, что когда-нибудь она будет с ним честной.       — Вот ты где, я искал тебя, куда ты ушла? Всё в порядке? — появился вдруг Ксавье из ниоткуда, и Уэнсдей слегка вздрогнула, отстранившись назад, случайно задев спиной грудь Тайлера.       Взгляд Ксавье был подобен напалму. Он смотрел то на неё, то на него в каком-то бешеном порыве злости. Тайлер решил дать ей возможность высказаться, потому что вмешиваться было неправильно. А Уэнсдей рьяно отпрянула от них обоих, опасаясь, что будет втянута в какие-то испанские разборки у всех на виду. Это было явно не про такую как она.       В мгновение и Тайлер, и Энид ощутили, как её ракушка вновь захлопнулась, и она отстранилась, будто и не было того поцелуя, не было танцев, ревности и тех вспышек между ними. Энид обвела её выпученным взглядом, как бы намекая подруге, что все ждут её ответа, но она словно вообще не собиралась разговаривать. Секундой позже появилась директриса и сказала, что всем следует разойтись по комнатам, бал окончен, а посторонним нужно удалиться из Невермора. Ксавье довольно ухмыльнулся, надеясь на то, что Галпин просто исчезнет, растворившись в воздухе, но Тайлер вдруг наклонился прямо к уху Уэнсдей и очень тихо произнёс:       — Можно тебя на одну секунду? Я не задержу.       Она тут же кивнула и отошла вместе с ним, пока Ксавье продолжал пожирать её взглядом.       — Я буду ждать тебя завтра в кафе. Как обычно. И…очень сильно. — сказал он, даже не касаясь её руками, но она ощущала его каждым сантиметром своего тела.       — Мисс Аддамс, отпустите Вашего кавалера. — приподняла бровь директриса Уимс, уставившись на Тайлера, но Уэнс просто кивнула ему и удалилась вместе с Энид в комнату, так ничего и не ответив Ксавье.       Весь последующий вечер она вспоминала их поцелуй на своей кровати, и не могла успокоиться, думая о нём. Спросить было не у кого, ведь фактически она ни с кем не дружила, но Энид не сводила глаз с соседки весь вечер, тем самым будто призывая её начать долгожданный разговор.       — Ну… Так что это было? Ты с Тайлером? Вы вместе? — спрашивала она, улыбаясь и присаживаясь перед ней, демонстративно скрестив пальцы рук на коленке.       Она не собиралась ничего рассказывать. Но и спросить было не лишним.       — Как это понять? — задала она вопрос, слегка нервничая.       — Нууу… Между вами что-то было? Вы говорили об этом? — у Энид в глазах будто отражались блёстки, настолько она была заинтересована и перевозбуждена таким близким общением с соседкой.       — Забудь. — резко дёрнулась Уэнсдей, схватила вещи и направилась в душ.       Уже там перед глазами то и дело всплывал образ её кудрявого мальчишки. Что-то взрослое. Странные реакции её организма на него начинали пугать. Низ живота поднывал и ей хотелось узнать, каково это — почувствовать его руки у себя под одеждой. Это вызывало диссонанс в её голове. Всё было в хаосе и требовало детального разбора по полкам.       «Я буду ждать тебя завтра в кафе. Как обычно. И…очень сильно».       Слишком очевидное воздействие его милой улыбки на неё вызывало тревогу. Раньше она никогда не испытывала такого. В прошлой школе буквально каждый парень вызывал раздражение и даже осуждение с её стороны. Потому что все они были одинаковыми — скучными, типичными альфа-самцами с невоплощёнными в жизнь амбициями на перевес. Каким же казался ей Тайлер… Умным. До каких-то критических значений умным, потому что вёл себя старше и словно понимал через призму пережитого опыта, как сложно бывает демонстрировать чувства. Возможно так сказывалась работа психолога, а возможно то, что он пережил. Она знала про маму. За всю жизнь он рассказал это только ей. Про её смерть и биполярное расстройство. Поэтому она понимала его походы к психологу и якобы сложные взаимоотношения с отцом. Чего она не знала, так это то, из-за чего они с Ксавье ненавидят друг друга. Но об этом Тайлер так и не решился рассказать. Слишком жестокое его поведение в тот период жизни могло отпугнуть её — так он считал. Хотя узнав про бассейн и пираний сразу понял, с кем он имеет дело. Изобретательная, оригинальная, но самое главное — она защищала младшего брата. И это уже могло произвести впечатление.       Обсуждение книг и фильмов стало неотъемлемой частью, ведь все мы из них состоим, и могло занять их на весьма длительное время.       «На небе только и разговоров, что о море и о закате. Там говорят о том, как чертовски здорово наблюдать за огромным огненным шаром, как он тает в волнах. И еле видимый свет, словно от свечи, горит где-то в глубине…».       Иногда Тайлер выдавал что-то такое. И они часто обсуждали смерть, болезни и их преодоление. Поэтому Уэнсдей понимала, что ей нравится говорить с ним. И кроме того, нравится его голос. Его речь и умение расположить к себе. Она часто думала было бы ли это возможно, если бы внешне он её не привлекал. Но эти его улыбки, кудряшки, умение в секунду менять образы, глаза, которые отныне преследовали её везде, родинки, что словно специально россыпью со щеки уходили на его красивую шею и заманивали её глубже. Всё это в купе давало что-то необыкновенно притягивающее. Но и это было не всё. Пока Уэнсдей мылась она думала об этом. В нём ведь было что-то ещё. Что-то, что могло поглотить. Перемолоть и выплюнуть остатки. Что-то животное, внутреннее и по-настоящему страшное. Тьма, которая ещё не вырвалась наружу, но уже показывала ей свои коготки. Услужливость, манерность и умение выворачивать всё наизнанку делало его лучшим манипулятором, словно он и сам мог вычерпать что-то из разговоров с Кинботт, или же даже руководить ей. Это казалось интересным. Милый, спокойный, адекватный парень из кафе, который не так давно был в исправительном лагере, избивая изгоев и делая какие-то гадости… Но Тайлер честно пытался исправиться. Об этом ей ещё предстояло узнать. А пока она могла лишь догадываться о том, что же её так тянет к нему будто невидимыми силками. Умывшись и заплетая косы, она переоделась в пижаму и направилась спать после такого тяжёлого дня. Никто так и не понял, что это была за сигнализация и почему она включилась так предательски не вовремя, ведь пожара нигде не было.       Тайлер возвращался домой на машине и был несказанно рад тому, что произошло. Он даже не догадывался, к чему может привести этот вечер, но какое-то плохое, неправильное предчувствие не покидало его всю последующую дорогу. Этот Ксавье был везде. Ощущение, что он пытается сломать то, что между ними зарождается не покидало Тайлера. И это злило ещё сильнее. Ведь Уэнсдей была первой девушкой, к которой он проявлял такой интерес. Он прекрасно понимал, что она другая. Да и сам был крайне удивлён, что спустя год после того чёткого ощущения зависти и отторжения к таким, как она, он вдруг так резко и безоговорочно изменил своё мнение.       Вернувшись домой, он точно также как она вспоминал моменты их близости, и дурацкая улыбка никак не сходила с довольного лица. Ночь явно должна была быть нелёгкой, потому что она снилась ему. До спазмов внизу живота и невозможности уснуть, пряча голову под подушкой. Уж слишком она была привлекательна, что всё внутри разрывалось от одного только поцелуя. И он боялся представить, что могло быть дальше.       Её нежелание пользоваться гаджетами и пугало, и нравилось одновременно. Отсутствие переписок, редкие звонки по таксофону и то с целью сказать короткое «буду в 6» и повесить трубку, а также ожидание вызывали какой-то трепет и постоянное ощущение тревоги, которое только будоражило и подстёгивало его… Утро принесло новую ссору с отцом и испорченное настроение, но зато воспоминания о поцелуе грели его сердце до сих пор. Тайлер вновь направился на работу, а Уэнсдей на лекции, где с недовольной гримасой к ней подсел обиженный спутник со вчерашнего бала.       — Ты вчера вновь ушла с Тайлером, не так ли? — спросил юноша ещё до того, как начались лекции.       Уэнсдей, наконец, решила рассказать ему правду, потому что после вечера думок в голове сложилась чёткая картинка о том, что она ощущает что-то необычное и волнующее.       — Давай выйдем в коридор и не будем вести диалоги у всех на виду. — осмотрелась она по сторонам, и они направились на выход.       — Не буду врать, да. Я ушла с ним. — коротко согласилась девушка.       Ксавье ощущал злость и расстройство.       — Почему ты так со мной поступаешь? — задал он вопрос, опустив свой взгляд.       — Как? — в недоумении спросила она.       — Ты ведь знаешь, что я влюблён в тебя с самого детства. С момента первой встречи. И ты выбираешь именно его. Парня, который вообще-то до настоящего момента ненавидел нас, унижал, избивал и делал разные неприятные вещи. Что тянет тебя в таким придуркам?! — выдал Ксавье, и Уэнсдей немного растерялась, удивившись этому.       Внутри будто послышался отчаянный зов о помощи. О чём он говорил? Та ли это тьма, о которой она думала?       — Кого он избил?! — задала она очевидный вопрос, чтобы подтвердить теорию.       — Меня. И не только. Он много, что делал. Они с друзьями, в том числе с сыном мэра испортили мою фреску, затем мы подрались, он вёл себя как говнюк. Уэнсдей, тебе следует держаться подальше от таких, как он. Это не принесёт тебе удовлетворения. Он — само зло. — выдал Ксавье с нескрываемой тревогой на лице.       Его слова казались правдой. Но она никак не могла понять, зачем это было Тайлеру. Он ведь никогда не казался ей агрессивно настроенным или злым особенно в отношении неё.       — Я сама решу, с кем мне общаться. — выдала девушка с непоколебимым выражением лица, но на деле внутри складывался пазл. О том, что именно происходило… И это было как-то неприятно. Особенно то, что Тайлер не рассказал ей об этом сам, и ей пришлось услышать эти претензии от Ксавье.       — Я просто волнуюсь за тебя. Не наделай глупостей. — высказал он перед тем как вернуться в кабинет, а она так и осталась стоять в коридоре, обдумывая то, что услышала.

***

      Вечером этого же дня в сомнениях и неприятном состоянии Уэнсдей направилась к Тайлеру в кафе. Её не очень тревожил тот факт, каким он мог быть, ведь возможно на это были причины. Большую тревогу вызывало то, что он ничего подобного ей не рассказывал. Несло ли это что-то за собой? Вдруг это была лишь игра с его стороны и ненависть к таким как она продолжалась? Он бы вырвал ей сердце и наслаждался её страданиями. Могло ли это быть правдой? Паранойя в её голове зашла слишком далеко.       Стоило ей зайти на порог юноша расплылся в улыбке, едва завидев её в дверях своего заведения. Но её вид демонстрировал ему прямо с ходу, что что-то было не так. Тяжёлыми шагами она вновь направилась к нему, и позвала его выйти на улицу хотя бы на пять минут.       Тайлер напрягся, казалось, она вновь скажет что-то из своей оперы и убежит, бросив его стоять в недоумении. Но вдруг она с досадой в голосе выдала:       — Ксавье рассказал мне, что ты с ним сделал.       У Тайлера внутри всё оборвалось, он не хотел, чтобы она знала его таким. Хоть и прекрасно понимал, что этого было не избежать. Город был маленьким, они с этим придурком вместе учились, да и в придачу он был в неё влюблён, а значит, любыми путями бы попытался испортить то, что между ними началось.       — Да… Слушай. Стоит ли начинать этот разговор здесь и сейчас. Потому что я хотел бы серьёзно поговорить, а пяти минут явно будет недостаточно. — промолвил юноша, вглядываясь в её напряжённый вид, кулаки были сжаты, глаза сияли как две звезды в волнении и унынии, и он продолжил. — Ладно… Дело в том, что я подозревал, что вскоре ты узнаешь об этом. И можешь неоднозначно отреагировать.       — Допустим. Какова причина? — задала она вопрос, слегка отодвигаясь от него.       — Я до конца не понял её. Но когда попал в исправительный лагерь, решил изменить свою жизнь. — парень провёл ладонями по лицу, соединив их возле носа, и тяжело выдохнул.       — Дело в том, что я всегда хотел уехать отсюда, ведь говорил тебе. И во мне сидела какая-то зависть к таким как вы. Что вы можете всё бросить, ведь у вас есть дар, который позволит оттолкнуться на новом месте. Но на деле я просто не хотел ничего предпринимать сам, ссылаясь на то, что мне якобы не повезло. Я не горжусь тем поступком, но я не хочу врать тебе — повторил бы его вновь. Потому что он мне не нравится. Даже больше, чем это возможно. — сказал он опуская свой взгляд, а затем посмотрев на неё вновь. — Я плохо поступил, но клянусь, я не плохой человек.       — Я так не думала. Мне нужна была причина. И я тебя услышала. — заявила она, сосредоточенно глядя на него. Но внутри до сих пор всё сжималось, ведь нужно было спросить. Она боялась, что его к ней такое отношение может быть связано с ненавистью к Ксавье. И за этим стоит лишь своеобразная игра в виде перетягивания каната. Кого выберет Уэнсдей и кому причинит этим боль.       — Это никак не относится к тебе. К моим чувствам. Я хочу быть с тобой потому что ты действительно нравишься мне, а не по каким-то другим причинам. — опередил её вопрос Тайлер, прикоснувшись рукой к выбившейся из косички прядке волос и нежно убрал её за ухо.       И даже это его действие заставляло её подумать, что он был стопроцентным манипулятором, но сопротивляться было бесполезно. От таких жестов в груди всё трепетало и тянулось к нему сквозь невидимые преграды, что были между ними. Тайлер, наконец, осознал, что это было за предчувствие… Она начинала думать, что его чувства ненастоящие. И он уже жалел, что не признался ей раньше.       — Ты дождёшься меня? Моя смена заканчивается через час. — промолвил он с надеждой в голосе, глядя на неё таким влюблённым, тягучим и одухотворённым взглядом, что она не могла отказаться, и молчаливо кивнула, после чего они оба направились в его кафе дожидаться конца смены, а может и чего-то большего…