Единение

      Ослепнув от ярких фонарей, Тайлер прикрыл ладонью глаза, и увидел надвигающегося на них отца с пистолетом в правой руке.       — Какого чёрта?! Тайлер? — удивлённо спросил Донован, но выглядело это совершенно неестественно. И, казалось, шериф безмерно рад такому вторжению в их личное пространство. Тайлер вцепился в руку Уэнсдей и просто стоял в ожидании нового нелепого оправдания своего отца, удивлённо вскинув брови.       — Смотритель нашёл у озера мотоцикл. По описанию это тот, который украл грабитель. И пропало каноэ. Я подумал, что он на острове Ворон. Я даже не буду спрашивать, что это, но я вас здесь не видел. Ясно? — шериф покачал головой. — Невероятно. Собирайтесь. Я увезу вас по домам. Доновану было принципиально поговорить с Аддамс наедине. Поэтому он словно специально поехал в направлении дома, чтобы оставить Тайлера, а уже потом увезти её до Невермора.       Естественно Тайлера это насторожило. За маской родительской заботы пряталась диктатура и покровительство. Но он всё же надеялся на некое благоразумие с его стороны. Всё же он был его сыном. И вряд ли тот желал ему зла.       — Что бы он тебе не говорил. Не слушай его, ладно? — попросил её Тайлер шёпотом, когда уходил из машины домой. — Завтра в кафе. В 19:00. Уэнсдей кивнула, она считала, что то, что происходит совершенно, невероятно глупо. Особенно со стороны взрослого человека. Пока этот взрослый не начал свой ядовитый, болезненный диалог.       — Аддамс, я понимаю, ты думаешь, это первые отношения, и возможно ты нравишься ему, но…       — Я не нуждаюсь в Ваших советах и нотациях! — возразила девушка, глядя в окно, — Можете не стараться, отец Вы и вправду никакой, будем надеяться, что хоть шериф нормальный. — грубо прервала его Уэнсдей, пока он вдруг резко с напором не выдал:       — Он болен, Аддамс!       — Что?! — задала она вопрос, съежившись на сидении в клубок.       — У него биполярное расстройство, как и у матери. Ты только думаешь, что он нормальный. Но на деле всё сложнее. Его мать была такой же. Он нестабилен. От того и были те драки. А сейчас, когда Валери Кинботт сказала мне, что ему по какой-то причине стало хуже, я понял, что дело в тебе. Чувства к тебе не вылечат его, а только усугубят его состояние. Оставь его, Аддамс. Я по-хорошему тебя прошу. — произнёс его отец, и у Уэнсдей внутри плавилось сердце.       Всю оставшуюся дорогу они ехали молча. Она переваривала эти слова.       И когда настало время уходить, он продолжил:       — Не наделай глупостей. Надеюсь, мы договорились? Спорю, он уже начал говорить тебе, что ты ему нужна, но это может обернуться трагедией. Он лишь манипулирует чтобы добиться ещё большего конфликта со мной. И я не хочу втягивать тебя в это. Я помню, как это больно, так как сам прошёл через это. И пока между вами не началось что-то большее, лучше остановиться. Подумай об этом, Аддамс.       Слова шерифа казались каким-то безумием. Она ничего не ответила ему, но зато всё время прокручивала в голове моменты, когда Тайлер выглядел в её глазах манипулятором и лгуном. Он умело пользовался разными тактиками и техниками покорения её сердца. Будто каждое действие было продумано и имело чёткий, непосредственный план для исполнения. Было ли это так или же шериф всё выдумал? Но зачем ему так жестоко врать. Это ведь слишком, даже для такого говнюка, как Галпин старший.       Вернувшись в комнату, Уэнсдей выглядела расстроенной, поникшей и опустошённой. Энид на секунду подумала, что ей придётся жестоко мстить за неё.       — Он обидел тебя? Я его четвертую! — заявила с пороге соседка, но девушка молча легла на кровать, отвернувшись к стене.       В словах его отца было что-то такое… Что словно кричало — беги от него, пока у тебя есть такой шанс. Но его тепло, та ночь, которую они провели вместе. Воспоминания о тех поцелуях, что приятно щекотали душу не хотели покидать ни разум, ни сердце. Было больно, неприятно и очень тревожно. Но она всё же выдавила из себя в темноте комнаты.       — Как думаешь… Тайлер нормальный? — задала она вопрос, и Энид даже слегка растерялась.       — В каком смысле? Нормальный… — спросила она в ответ.       — Думаешь, он обычный парень? В нём нет… Ну, знаешь. Черт... манипулятора, деспота и шизофреника...? — спокойно выдала Уэнсдей, отчего Энид застыла в напряжении.       — Почему ты так сказала? Он что-то тебе сделал? — у Энид будто начали вылезать когти со злости за свою подругу.       — Нет, нет… Конечно нет. — поторопилась успокоить Уэнсдей. — Он слишком хороший для меня. Чересчур милый и заботливый.       — И ты ищешь в этом подвох? — улыбнулась Энид.       Уэнсдей вдруг повернулась к ней лицом.       — Я думаю, что нам не нужно быть вместе. Есть определённые причины, по которым я не могу начать с ним отношения. И какого бы подвоха не было, лучше оставить всё как есть. — выдохнула она, лёжа на кровати и приобняв подушку рукой.       — Когда я видела вас вместе, мне казалось, будто он влюблён в тебя с самого начала. Во всяком случае, я чувствую своим волчьим чутьём, что он испытывает сильные чувства, как и ты сама. Поэтому не знаю, насколько это моё дело, но я считаю, вам стоит попытаться. — сказала Энид с грустным видом. — Но решать конечно только тебе.       — Всё верно. Решать мне. И если он будет писать или звонить тебе. Пожалуйста, не отвечай. Пусть лучше думает, что я исчезла из его жизни, будто меня и не было. — отрезала Аддамс настойчивым, непоколебимым тоном, и Энид, скривив губы, кивнула.       Они обе понимали, что такое решение не принесёт никому облегчения. Никому, кроме Ксавье Торпа и Донована Галпина. Но отсчётный механизм был активирован.

***

      После тяжёлой ночи всё было предопределено. Уэнсдей уже знала, что больше не направится к Тайлеру в кафе. Не позвонит ему и не почувствует прилив тепла в своём затылке от вкуса его губ. А Тайлер всё ещё мечтал увидеть её на пороге своего заведения, закружить в своих объятиях и никогда не отпускать.       Когда начались лекции, вид Ксавье был настолько довольным, что вызывал отвращение. Во всяком случае, у Энид и Уэнсдей точно.       — Во сколько ты вчера вернулась? — подсел парень к девушке, чем чудовищно её напрягал. У неё уже дёргался глаз от его постоянных допросов.       — Это не твоего ума дело. — отрезала она, записывая что-то в тетрадь.       — Уэнсдей. Вчера я встретил Валери Кинботт, и она убеждена, что Тайлер намеренно пропускает её сеансы, он опасен и тебе следует держаться от него подальше. Я волнуюсь за тебя. Даже его психолог говорит о том, что это риск. — простонал Ксавье, пытаясь убедить её в своих словах.       Уэнсдей ещё сильнее напрягали эти бессмысленные разговоры, настолько, что она начала сомневаться в их правдивости. Излишняя назойливость Ксавье казалась странной. Если Тайлер был признан опасным, то в сравнении с удушающим поведением Ксавье это было совершенно незаметно.       Дотерпев до вечера, она лежала на своей кровати и пялилась в потолок, пытаясь задавить в себе навязчивые мысли о Тайлере. О его поступках, нежности, заботе и многом другом. Но образ её кудрявого обольстителя всегда был где-то перед глазами. Будто это было его личное пристанище. Стоило ей запустить его ближе к себе, как откуда не возьмись появились какие-то люди, которые пытались его оттуда вырвать. Да ещё и так болезненно, как по живому.       Около 20:00 на ноутбук Энид пришло сообщение.       — Уэнсдей… Он написал. — пробубнила она с видом расстроенного ангелочка. Её очень тревожило такое поведение соседки, за последнее время Энид прикипела к ней и уже научилась справляться с её отрешённостью.       — Что? — спросила Уэнсдей, так и не поднявшись с кровати.       — Это закрытое сообщение, внутри вложение, я не стала открывать. — сообщила Энид, отодвинувшись от монитора. Уэнсдей слегка приподнялась, метаясь с мыслями. Ведь внутри всё дымило.       Едкий запах распространялся по лёгким и не давал вдыхать воздух полной грудью.       — Он увидит, что ты прочитала? — внезапно спросила она не в силах справиться с желанием, что он отправил.       — Уже увидел, что просмотрела. — растянула губы Энид, — В любом случае, я могла прочесть, не сказав ничего тебе.       Уэнсдей была убеждена, что ей не стоит бередить свои раны. Закрыть эту дверь, пока она ещё была не до конца отворена. Но отказаться от того, чтобы узнать, что он написал было сродни смерти. Её ломало. И Энид видела это, но не наседала на неё.       Около часа Уэнсдей ходила вокруг да около, то пытаясь напечатать роман, оставляя за собой горы испорченной бумаги. То дыша воздухом на крыше. Но в итоге она так и не смогла перетерпеть этот интерес и тягу, что ощущала к человеку, которому обещала прийти и некрасиво обманула после всего того, что было между ними.       Внезапно молния поразила её сердце, и она пришла с крыши уже в подвешенном состоянии с глазами человека, который всё осознал.       — Открой его. — сказала Уэнсдей хоть и в приказной манере, но с очень грустным тоном.       — Сейчас. — быстро дёрнулась Энид и схватила ноутбук, открыв то самое заветное вложение.       Фото. На листке белой бумаги от руки красивым почерком было написано письмо для неё. И внутри буквально всё сжалось, стоило только представить, как он писал это в тревоге о том, что она так и не пришла.       «Знаю, что тебе что-то сказали, ведь иначе, ты бы пришла. Надеюсь, что отец не был слишком ужасен. Я дам тебе несколько дней, но учти, Уэнсдей. Если ты не придёшь ко мне послезавтра, я сам приду к тебе. И уже не отпущу».       По её лицу Энид вдруг поняла, что в воздухе пахло не просто влюбленностью, это было что-то гораздо глубже и насыщеннее. Она и сама чувствовала подобное к Аяксу.       — Может, дашь ему шанс? Ведь вчера всё было хорошо… — промолвила блондинка, опираясь на тумбу, что стояла возле кровати.       — Можешь удалить это сообщение? — неожиданно спросила Уэнсдей.       — Могу… Да, наверное, ты права. Особенно после вчерашнего. — ответила ей Энид и Уэнсдей удивлённо свела брови на переносице.       — Ксавье приходил, когда вы были на…не свидании… Залез в мой ноутбук. И исчез, когда я отошла за водой. Так я увидела, что он открыл сообщение Тайлера… Уэнс… С ним происходит что-то совершенно безумное. Он стал вести себя как помешанный сталкер. — промолвила Энид, и Уэнсдей задумалась. Как отец Тайлера вообще узнал, что они встретились и куда-то направились… Да вдобавок та сигнализация, которая запищала именно тогда, когда они с ним были в её комнате. Уэнсдей начинала думать, что Ксавье вынашивает какой-то нездоровый план. Но слова о болезни Тайлера также не покидали разум. Ведь у его матери тоже было биполярное расстройство, и она слышала, что такие заболевания вполне могут и, зачастую, передаются по наследству. Но думать о том, что Тайлер какой-то не такой, особенно после того, каким он всегда был рядом с ней было болезненно и особенно неприятно.       — Я разберусь с этой ситуацией. — сказала девушка, и резко начала собирать свои вещи в рюкзак. — Удали сообщение. Ты не знаешь, где я.       — Стой, Уэнсдей! А ты не можешь хотя бы сказать мне, что ты задумала, ведь я буду переживать, мне тоже важно твоё благополучие. — сказала блондинка, глядя в глаза соседки.       Уэнсдей немного напряглась. Внутри было странное предчувствие.       — Скажу, когда проверю. — сказала она на выходе, и убежала прочь.       Энид невольно догадывалась, что та планирует делать, но Уэнсдей Аддамс было не остановить.       Около 22:00 она была возле полицейского участка. Увидев припаркованную машину шерифа, она затеяла небольшой план. Ей нужно было добраться до его телефона. А для этого необходимо было отвлечь дежурного и самого шерифа. И ведь у Уэнсдей Аддамс всегда было что-то интересное с собой. Например, парочка гранат, оставленных в рюкзаке для особого случая — рыбалки с Пагсли.       Минутой погодя на улице раздался взрыв и все тут же покинули участок, включая заполошного мистера Галпина, который, как нельзя кстати, забыл телефон прямо на столе своего кабинета. Девушка быстро схватила его. Номер Ксавье был в контактах, видимо, после того случая с дракой между парнями.       Открыв переписку, она увидела только старые сообщения.       — Он больше не подойдёт к тебе. Я даю слово. — было написано мистером Галпиным.       — Если подойдёт, я не стану молчать. — последнее сообщение от Ксавье.       Уэнсдей передёрнуло. Ей казалось, что Тайлер не мог просто так ощущать угрозу от Торпа. Просто потому что она ощущала в нём не такие приливы эмоций. Он не был сумасшедшим и агрессивным придурком. Всё было иначе.       Недолго думая, она направила смс с телефона Галпина старшего и тут же его стёрла, сложив тот обратно в карман.       — Аддамс догадывается. Буду к 23:00 у ворот Невермора. Не отвечай.       Она быстро скрылась оттуда, оставив всех в недоумении, что это вообще было, но когда Галпин старший увидел чеку от гранаты на улице, подумал, что кто-то отвлёк их намеренно…

***

      Тёмный лес вокруг Невермора ждал её появления.       Она точно знала, что вскоре увидит мужской силуэт на горизонте и, притаившись за деревом, терпеливо ждала.       К 23:00 он уже был там дёрганный и встревоженный, будто находился в нервном истощении.       — А вот и ты. — вышла девушка из-за дерева, и он испуганно дёрнулся в напряжении.       — Уэнсдей… Это не то, что ты подумала. — заявил его взволнованный тон, и она перебила.       — Да неужели, а что это? Потому что ощущение, что вы с мистером Галпиным занимаетесь какой-то чудовищной вакханалией. — возмутилась Аддамс, сжимая кулаки.       — Даже если и так. Ты не понимаешь, с чем связываешься. Я оберегаю тебя. — промолвил он героическим голосом.       — Кто тебя об этом просил?! Что из слов, между нами ничего не будет, ты не понял? — обомлела Уэнсдей, пытаясь осознать какую ересь несёт Торп младший.       — Это не важно. Я подожду. И когда-нибудь ты поймёшь, что ты на самом деле чувствуешь. — проныл Ксавье себе под нос, будто доказывая, что она ошибается.       — Ты слышишь себя? Что тебе нужно от Тайлера? Сигнализация ведь тоже твоих рук дело? — предположила девушка, скрестив руки на груди как гос. обвинитель.       — И что с того? Тебе задурили голову! Ты вообще не видишь, что происходит?! Он психопат, а ты ведёшься на эти провокации! — вскинул он руки вверх, активно жестикулируя.       — Я вижу тут только одного психопата, и это явно не Тайлер. Не обижайся, но ты ведёшь себя, как шизофреник! — почти вскрикнула Уэнсдей, заняв оборонительную позицию.       — Из-за тебя! Я веду себя так из-за тебя! Ведь я тебя люблю! — сорвался на крик Ксавье, дыша, будто загнанный в ловушку зверь, и схватив её за запястья, притягивая вплотную к себе. У Уэнсдей на секунду произошло короткое замыкание внутри. Всё тело словно атрофировалось, мозг перестал функционировать, и она уже чувствовала его губы на своих в немой истерике. Пока руки обмякали, и она умоляла тело отреагировать — дать отпор, он всё проникал в неё своим мерзким, слюнявым языком, отчего Уэнсдей буквально передёргивало. Сила появилась в руках сразу за чувством безумной тошноты, и она внезапно вмазала ему мощную оплеуху с последующим ударом колена прямо между его ног. Дыхание было сбивчивым, сердце ныло в грудной клетке. Ксавье согнулся от болезненных ощущений в паху. А она тут же выплюнула из себя всё то, что он в ней оставил, бегом направляясь в сторону Джерико.       — Уэнсдей!!! — крикнул он вдогонку хрипящим голосом, но она уже скрылась из виду в густом лесу…