Единение

      Собравшись с духом прямо у входа в комнату Ксавье, Уэнсдей готова была согласиться на любое свидание, лишь бы он молчал. А уже когда зажили бы его синяки, можно было добавить ему мышьяк в еду и наслаждаться его смертью, а затем вывезти в лес и похоронить глубоко в земле. Ну а пока она стояла и боялась сделать шаг. Дверь открылась сама и оттуда выглянула пара радостных, оливковых глаз.       — Ты пришла. — прозвучал довольный голос, и он запустил её внутрь.       В комнате никого не было, Роуэн как всегда просиживал штаны в библиотеке, вместо того чтобы развивать свои физические навыки по самозащите, а Ксавье расхаживал по комнате босиком, пребывая в состоянии душевного подъёма. Повсюду вокруг висели его рисунки, а на тумбочке возле кровати лежал блокнот, где чёрным карандашом были ярко изображены её глаза. Уэнсдей сосредоточила на этом свой взгляд, полный укоризны, но юноша внезапно возник прямо перед ней.       — Говори. — резко отрезала девушка, испытывая чувство тошноты.       — Хочу позвать тебя на свидание. Не противься. Тебе понравится. Обещаю. — улыбнулся Ксавье с видом маньяка, и Уэнсдей напряглась ещё сильнее.       Если допустить хоть одну ситуацию, в которой бы он был ей приятен, скорее всего, это была бы другая вселенная. Ведь ей было тошно от одной только мысли об их совместном пребывании где-то. Но Тайлер… Её любимый Тайлер не заслуживал такого будущего. Он был слишком добр, слишком нежен и несчастен, чтобы вытерпеть еще и это. Она должна была его защитить. В её голове вдруг промчалась мысль, что они с Ксавье сходят куда-то, она покажет ему, насколько она груба и как он неприятен ей и он отстанет от них с Тайлером окончательно, но как же она ошибалась.       Неожиданно дверь в комнату отворилась и на пороге появилась обеспокоенная директриса Уимс.       — Мистер Торп, — начала она говорить, и внезапно вздрогнула, подняв с пола свой обеспокоенный взгляд. — О, господи! Что произошло???       Внешний вид его лица действительно оставлял желать лучшего.       И Уэнсдей в глубине души радовалась, что Тайлер так с ним разобрался. Однако ей хотелось большего. Возможно, столкнуть его в бассейн с пираньями.       — Меня избили. — промолвил Ксавье, и Уимс расплылась в гримасе ужаса. Уэнсдей злилась от этого спектакля с его стороны.       — Ты их запомнил?!!! Господи, какой кошмар, и это на территории Невермора! — завопила она, но Уэнсдей вдруг перебила её. Ей хотелось довольно быстро замять сие недоразумение.       — Мистер Торп хотел сказать, что он не увидел нападавших, это было поздно вечером. Да, Ксавье? — грубо произнесла Уэнсдей, стоя рядом с ним, и повернув голову в его сторону.       Внезапно она почувствовала, как его отвратительные пальцы крадутся прямо под её юбку, пока Уимс ждала его ответа. Внутри всё сжалось. Она понимала, что нужно перетерпеть это, до того, как он не сознается Уимс, что не видел нападавшего. Это было так неприятно, что хотелось кричать. За мешковатым одеянием директриса не обращала внимания на то, что он вытворяет, а его пальцы уже елозили по её нижнему белью в районе ягодиц. Это был ужасный, тошнотворный опыт. Вызывающий адскую ненависть, злобу и даже всплески неадекватности. Будто в её жилах было взрывчатое вещество, которое рано или поздно вырвалось бы наружу.       Она почти ощущала себя изнасилованной в этот момент.       — Ксавье. — вновь грубо и бесцеремонно отрезала Аддамс, и он, наконец, кивнул, глядя директрисе в глаза.       — Да, я действительно не видел, кто это был. — высказал он, и Уимс тяжело выдохнула.       — Что ж, если ты что-то вспомнишь, пожалуйста, сообщи. — сказала директриса, намереваясь выйти, но вдруг вспомнила, что заходила для другого. — И, мистер Торп, мне нужно, чтобы Ваш отец позвонил мне. Передайте ему, если можете.       — Хорошо, миссис Уимс. — кивнул Ксавье, и она незамедлительно покинула комнату, оставив их наедине.       Рука Уэнсдей тот час же схватила его за кисть и вывернула её с остервенением, вглядываясь огненным взглядом в его отталкивающее лицо. Если бы им можно было убить, он был бы уже трупом.       — Если ты ещё раз тронешь меня, я убью тебя, Ксавье Торп. — жёстко произнесла она, продолжая выворачивать его пальцы.       — Ай, аааай….Всё, я понял, отпусти. Больно же! — возмущался Ксавье, корча жалобную гримасу, и она разжала руку.       — Уэнсдей Аддамс, почему ты всё время противишься? Я ведь не сделаю тебе больно, просто хочу, чтобы ты поняла, что он тебе не пара. Чтобы ты осознала, что именно я буду твоим первым. — высказал Торп, и Уэнсдей чуть не расхохоталась ему в лицо от этой наивной, убогой фразы.       Каким же он был моральным уродом.       — В своих снах. — буркнула она себе под нос, и он нервно вскинул бровь.       Ведь никак не ожидал, что они с Тайлером уже спали. Но её странная реакция не показалась ему неожиданной. Потому что он чувствовал, что она будет сопротивляться. В глубине души он понимал, что она и на десятую часть не относится к нему так, как он к ней. Но ещё больше его волновал вопрос с Галпиным.       — Сегодня в 19:00 мы идём на свидание. — заявил он с довольным, кичливым видом. Будто гордился своим шантажом.       — Куда? — задала она вопрос совершенно отстраненным голосом, и он засиял, сверкая белоснежными зубами.       — Увидишь. Это сюрприз. — высказал юноша, пока Уэнсдей лишь косо посмотрела на него, и быстро исчезла из его комнаты в состоянии грязи и безысходности.

***

      Когда Тайлер проснулся, её уже не было. Погром был почти убран. А на душе скребли кошки, оставляя шрамы от когтей. Вспоминать её запах было одним из самых лучших лекарств, что существовали в природе. Но вместе с тем, боль внутри никуда не исчезла. Он обратил внимание на то, как аккуратно всё было убрано по местам. Дотошно, досконально, словно она помнила, где что стояло в гостиной. А вещи из комнаты отца складировала отдельной стопкой на журнальном столе, чтобы Тайлер разложил их сам. Казалось, она была не от мира сего. Но ему так это нравилось. Будто он бы никогда не смог полюбить другую.       Он проспал около двух часов. И вечером слишком волновался из-за всего, чтобы просто сидеть дома. Но и идти было особо некуда, единственный человек, кого он хотел видеть была она. Однако она говорила про учёбу и что им некоторое время придётся провести порознь, поэтому Тайлер пошёл в собственную комнату, чтобы просто побыть в одиночестве и возможно записать что-то в дневник, как советовала делать доктор Кинботт.       Часто мысли о том, что он неправильный начинали душить его. Ему казалось, что своей странной злостью он делает хуже и людям, что его окружали. Однако порой внутренних сил не хватало, чтобы держать её в узде. И почему-то именно сейчас ему казалось, словно Уэнсдей понимает его. Но могла ли она знать и прочувствовать полную черноту, что заполняли его сердце?

***

      Уэнсдей мечтала поскорее отвязаться от этого психопата и направиться к Тайлеру. Она очень волновалась за его состояние. И по правде говоря, она думала о том, что рассказать всё было бы правильнее, но ей казалось, что Тайлер бы не сдержался на этот раз, и проблем стало бы только больше. Это было рискованно. Во-первых, Торп был богатым, а во-вторых, был на хорошем счету у директрисы. Тогда как Тайлер из-за своих вспышек агрессии вынужден был посещать психолога и уже однажды чуть не нарвался на конкретное наказание.       Именно поэтому она соврала Энид, что пойдёт по делам, не афишируя, что направится на свидание с Торпом. Но чувство тревоги не покидало волчицу весь последующий вечер.       Уэнсдей подошла к комнате Ксавье в 18:55.       Всё это время она собиралась с мыслями, думала о том, как проще будет оттолкнуть его от себя. Надев на себя джинсы и толстовку, будто ей совершенно всё равно на то, чтобы произвести на него впечатление, она вспоминала это мерзкое прикосновение, что прошибло её высоковольтным разрядом тока. Но Торпу нравился даже этот её внешний вид. Он был слишком помешан на ней, зациклен и безумен.       Увидев её, парень заулыбался, покидая комнату и закрыв за собой дверь, пока его сосед Роуэн читал очередную книжку.       — Ну, готова? — расправил Ксавье плечи и уставился на неё каким-то ехидным взглядом.       — К худшему дню в своей жизни? Всегда. — прервала его радость Уэнсдей, но Ксавье словно не обращал внимания на её выходки. Любое её изречение воспринималось им, как внутренняя строптивость.       Они вышли из Невермора каждый в своём настроении. И все мысли Уэнсдей на тот момент были рядом с её любимым кудрявым парнем. Ей на секунду показалось, будто она видела печать с его именем на лбу у Ксавье, но это были лишь её грёзы.       Договорившись через отца с директрисой, он взял её машину, чтобы отвезти Уэнсдей в один из ресторанов в Джерико.       Посредственный ужин при свечах, праздничная атмосфера и довольный вид Ксавье создавали особенно ужасную атмосферу для маленькой Аддамс. Но бокалы вина действовали как успокоительное. Ксавье было семнадцать, но его отец умел договариваться и быстро предоставил избалованному парню возможность распития алкогольных напитков в одной из VIP-кабинок единственного приличного ресторана в округе.       — Я позвал тебя, потому что хочу сказать, что влюблен в тебя. — вновь звучали знакомые слова, и Уэнсдей чуть не поперхнулась съеденной тарталеткой.       — Ксавье. Ты ведь понимаешь, что я согласилась только, чтобы ты держал язык за зубами. Я надеюсь, ты умеешь держать слово и не станешь ничего говорить полиции или кому-либо еще после этого ужина. — выразила Уэнсдей своё негодование.       — На самом деле я хотел показать тебе это. Тогда была не та атмосфера. Это причина почему он ударил меня. — сказал Ксавье, вытягивая перед ней руку с телефоном, и Уэнсдей застыла от чудовищного давления в груди, увидев как Оливия держит за руку Тайлера в кафе.       — Когда это было? — спросила девушка в полном недоумении. Вся её уверенность. Все чувства опустились на самое дно.       — Это было сегодня утром. Я высказал ему, чтобы он не дурил тебе голову, раз таскается с другими, а он вышел из себя и ударил меня, а потом эта блондинка Оливия остановила его и он вернулся обратно в кафе вместе с ней. — добавил Торп младший, и Уэнсдей залпом залила в себя стоящий на столе бокал.       Как он мог так с ней поступить? Манипулятор? Лжец? Так вот что он всё это время делал…       Это проклятое фото было сделано в очень удобный момент, ведь дружки Торпа наблюдали за ними по его указке. Один хорошо подобранный ракурс, и у Уэнсдей закрались сомнения по поводу его чувств к ней.       — Поэтому я хотел сказать тебе, что не обижу тебя. Не предам, как он. Ты нравишься мне, я хочу быть с тобой. — продолжал он говорить, но она уже не слушала, внутри всё буквально умирало.       Алкоголь уже начинал действовать, даже если выпито было немного, но она ведь была подростком…

***

      Около 22:00 Энид всерьёз занервничала и решила написать Тайлеру сообщение, хоть и ругала себя за это.       Он отреагировал буквально сразу, потому что и сам чувствовал какую-то тревогу. Уже на пути в Джерико она сказала ему, что Уэнсдей убежала куда-то и что она боится, что это связано с Торпом, потому что она была сама не своя в этот момент. Его беспокоило, что в последнее время Торп проявлял ещё большую настойчивость. Если раньше это были короткие визиты в кафе, где он поджидал её, то сейчас он повадился частить с визитами в её комнату.       Они с Тайлером обыскали весь Джерико, и даже навестили его дом, предполагая, что она может направиться туда, но не нашли её, ведь машина с ними уже ехала обратно в Невермор…       Тогда и они вдвоём решили пойти туда, чтобы дождаться её, ведь вариантов для поиска больше не оставалось. У них обоих в мгновение вырвались наружу слова о том, как плохо, что Уэнсдей Аддамс не приемлет мобильные устройства…

***

      — Надеюсь, тебе понравился ужин. — промямлил Торп себе под нос, пока Уэсдей молча смотрела в окно, и перед её глазами расплывались фигуры людей вдалеке. Странные чувства беспомощности и безнадёжности окутали её полностью, не позволяя думать о чём-то хорошем. Но в голове всё равно не укладывалось, что Тайлер мог обманывать её, после того, что между ними было.       — Я хочу в свою комнату. — резко отрезала Уэнсдей, не отрывая взгляда от окна.       — Да, конечно, я провожу тебя. — засуетился Ксавье, когда они уже подъезжали к Невермору.       Он даже хотел по-джентельменски открыть дверь авто, чтобы подать ей руку, но она выскочила оттуда быстрее, пулей направляясь в свою комнату, отчего он был вынужден побежать за ней как сумасшедший.       Уэнсдей почти безмолвно улеглась на кровать, отвернувшись к стене, пока в голове будто кружились лопасти от вертолёта. Дышать стало тяжело, тошнота подкрадывалась к горлу, и она слегка подняла голову, чтобы избавиться от этого неприятного чувства.       — Стой, ты подвыпила, лучше приподняться. — помог он ей сдвинуть корпус и подставил к спине подушку.       — Говоришь, как заядлый алкоголик. — высказала с пренебрежением Уэнсдей, и Ксавье улыбнулся в ответ, убирая прядки волос за её уши. В этот самый момент её душа буквально кричала, вспоминая, как это делает Тайлер. Всё, чего она хотела — чтобы он оказался здесь. Рядом с ней. Несмотря на ту ситуацию с Оливией, ведь она очень хотела посмотреть ему в глаза и спросить об этом напрямую.       — Вспоминаю тебя маленькую, и улыбка не сходит с моего лица. Ты всегда была такой отважной. Такой красивой. Я был влюблён тогда, и влюблён сейчас… В твои глаза, Уэнсдей. — промолвил парень, пытаясь зайти дальше, отчего по всему её телу прошёлся болезненный импульс.       — Я предупреждала тебя, Ксавье. Одно свидание. Тебе пора уходить. — её голос будто отрезвел, но внутри всё ещё была некая слабость.       — Я хочу поцеловать тебя. — раздался липкий шёпот, и за невозможностью дышать, она буквально сжалась спиной в подушку. На этот раз её бы точно вырвало прямо ему на лицо. Уэнсдей принялась судорожно мотать головой в стороны, показывая, что ей этого не хочется, потому что все слова вдруг исчезли из мыслей.       Но его руки опустились на её бёдра, и он нахально полез прямо к её губам. Маленькие пальцы вцепились в его запястья, вонзая внутрь кожи свои ногти, чтобы оттолкнуть и выгнать его из своего пространства. Но он был крайне настойчив. Поднимая свою руку выше, оказавшись на её груди, Ксавье продолжил толкать в неё свой язык, и это ощущалось как нечто просто ужасно отвратительное. У Уэнсдей чуть не произошёл внутренний сбой.       — Ксавье!!! — завопила девушка, отворачивая лицо, и ненамеренно открыв ему доступ к своей шее, куда он и перешёл со своими тошнотворными поцелуями, вводя её в окончательный транс от мерзости, что она испытывала. — Отпусти!       Казалось, его пальцы стали тисками, они по-сумасшедшему сжали её тело, не дав никакого шанса на то, чтобы выбраться из этой хватки. Она чувствовала себя тряпичной куклой в его руках. И зачем она только выпила это чёртово вино… Всё её тело будто подверглось землетрясению, она ощущала, словно её делают грязной, несчастной и податливой с каждым его новым движением. Представляя лицо Тайлера, его реакцию на всё это, ей было страшно ещё сильнее. Ведь она абсолютно этого не хотела. У девочки могла случиться психологическая травма от всего этого. Однако в руках словно не было никаких сил.       — Тайлер убьёт тебя. — наконец, выдавила она из себя жестоким голосом, и он посмотрел на неё с надменной гримасой. Мысли о Галпине только подталкивали его подчинить её себе, сделать своей, чтобы ему было как можно больнее от этого.       — Окей, но тут его нет. — продолжил он свои пытки, расстёгивая ширинку на её чёрных джинсах, чем выбил её душу из тела окончательно…