Единение

      Если бы Аддамс владела чутьём как у Тайлера, она бы нашла его сразу, но это было сложнее, чем казалось на первый взгляд. Трупы, что были найдены в лесу, были разодраны на части, но никаких его следов не наблюдалось. Если это и был Тайлер, то понять, куда он направился было почти нереально. Мистер Галпин и Аддамс были в замешательстве, поочерёдно выдвигая вслух теории о том, что в лесу орудует медведь. Им нужно было запутать следствие, и на этот раз они были заодно.       — Видимо, это самка, возможно, она защищает потомство. — предположила Уэнсдей с лживыми глазами, ведь она искренне думала, что это дело лап хайда. Но это не пугало её, скорее, наоборот, ей хотелось понять причину. Это голод? Злость? Месть? Поддаётся ли он контролю?       — С этим Невермором что-то не то, — произнёс подчиненный мистера Галпина, нервно сглатывая слюну, — Жуткое место.       Аддамс лишь обвела его пренебрежительным взглядом, но не стала комментировать его изречения. Уединившись, они с Донованом начали обсуждать увиденное.       — Думаешь, это он? — задал вопрос его отец.       — Не знаю, но судя по описанию в дневнике Фолкнера похоже, — заявила Аддамс. — Ведь они отличаются особой жестокостью, когда убивают. Но есть одно «но», у них должен быть хозяин.       — Хозяин? Типа как тот, кто раздаёт им приказы? — задал вопрос мистер Галпин.       — Да, что-то вроде этого. Видимо, кто-то создал их, чтобы они служили ему. Иного варианта я не вижу, — задумалась Аддамс младшая. Ведь природа Хайда, описанная в дневнике изначально была основана на подчинении. А значит, ему был жизненно необходим хозяин сразу после пробуждения. Возможно, именно это и должно было держать монстра в узде.       — Ладно… Нам нужно обыскать все имеющиеся заброшенные постройки в округе, — предложил шериф, и Уэнсдей кивнула. Но помимо всего прочего, она хотела оттолкнуться от корней всего этого.       — Кто быть хозяином Франсуа? — задала она вопрос, и Донован растерялся.       — Я не… Я не знаю. Может, причиной того, что она сошла с ума, было как раз то, что его не было? — ответил он вопросом на вопрос.       — А что Вы думаете насчёт того чтобы навестить то учреждение, где она пребывала? — спросила Аддамс, и Донован заволновался сильнее.       — Клинику Уиллоу Хилл? Не знаю, к чему это нас приведёт, — коротко сообщил он, достав из кармана пачку сигарет.       — Начали курить? — спросила она, вскинув бровь.       — Стресс… — сказал он, следом вынимая зажигалку.       — Мы можем поехать туда прямо сейчас? — поторапливала она его, ведь теперь смысл её существования был в том, чтобы отыскать Тайлера. Что-то каждую ночь заставляло её просыпаться от кошмаров, ей необходимо было засыпать в его руках. Только так можно было забыть то, что произошло.       — Да, можем, но нужно отпросить тебя у Уимс. Это не близко, — промолвил он, затаптывая сигарету.       Директриса почти всегда была недовольна приходом шерифа Галпина, потому что любое происшествие в городе Джерико неизбежно приводило его в её кабинет, поэтому она и в этот раз невольно напряглась, но Уэнсдей вдруг начала дискуссию первой.       — Миссис Уимс, мне необходимо отлучиться с шерифом на пару дней, родители осведомлены, мне нужно Ваше согласие. — спокойным тоном произнесла Уэнсдей.       — С чего такая честь, шериф Галпин? Обычно Вы действуете за моей спиной. Подвергаете учеников опасности. Подозреваете их. — рявкнула Уимс, глядя на Донована с присущим ей ехидством.       — Учитывая, что один из учеников оказался насильником… Под Вашим чутким руководством… Даже не знаю, где девочке будет безопасней, — съязвил в ответ Галпин старший, и Уимс чуть не покраснела от сказанных им слов. Гримаса возмущения покрыла её лицо, и она даже слегка растерялась от этой ситуации.       — Шериф Донован! Я попрошу проявить уважение! Мистер Торп понесет наказание, которое заслуживает, если его признают виновным! — завопила Уимс, отряхивая юбку.       — Если конечно Вам снова не нужно будет уладить какие-то вопросы с его отцом. — перебила её Уэнсдей, отчего Уимс разозлилась ещё сильнее.       — Я не отпускаю Вас, мисс Аддамс. Направляйтесь в свою комнату! — топнула ногой директриса, встав в позу «чайника».       — Я всё равно сбегу, и Вы меня не остановите, — суровым голосом произнесла Уэнсдей, и мистер Галпин продолжил уговоры.       — Речь идёт об убийствах в лесу, Аддамс нужна мне как важный свидетель, не заставляйте оформлять повестку. Это не в Ваших интересах, — припугнул её Донован, и она вновь была вынуждена согласиться, чтобы не портить репутацию Невермора. В тысячный раз идя на поводу с целью сокрытия преступлений или нарушения правил, установленных ей самой.       Уже в дороге, Донован размышлял вслух о проблемах, что беспокоили Тайлера. Мысли были как снежный ком, казалось, он только сейчас стал анализировать то, что старался игнорировать годами.       — Он ведь всё детство был совершенно спокойным, почти не плакал, много спал… Мы начали замечать изменения в поведении ближе к трём годам. А потом, когда Франсуа стало хуже, и сам Тайлер стал всё чаще вести себя странно. Я приложил к этому руку. Когда Франсуа умерла, я закрылся от него, и тем самым оттолкнул, — заявил Донован грустным голосом.       — Не знаю, каким он был раньше, но пока мы с ним общались, он всегда был добр ко мне, — высказала Аддамс мнение.       — Ох, Аддамс… Всё так сложно… Я даже представить не мог, что всё обернётся вот так, — сжал он крепче руль и уставился на дорогу.       — Поверьте, я тоже, но мы найдём его. Я уверена, — поддержала его Уэнсдей, и на секунду он отвёл свой взгляд на неё.       Но внезапно буквально в трёх часах езды от Джерико прямо перед машиной, откуда не возьмись, промелькнул огромный монстр с белёсой шерстью и длинными когтями, заставив Донована резко затормозить и развернуться поперёк дороги.       — Чёрт! — ударил он по рулю, — Это что, был он?!       — Не знаю… — задумчиво произнесла девушка, ведь то, что она увидела сейчас, не было похоже на Хайда, скорее на Йети, но они давно вымерли. Она мигом отстегнула ремень и вылезла из машины.       — Тайлер!!! — закричала она во всё горло, унося эхом его имя вглубь дремучего леса. Но никто не откликнулся. В воздухе висела лишь гробовая тишина.       — Поехали, Аддамс, садись в машину, — позвал её мистер Галпин, и они выдвинулись дальше.       Путь был не близким. Но Донован постоянно пил какие-то энергетики, чтобы не терять время на сон. Уэнсдей предположила, что Франсуа, должно быть, училась с её матерью, и Донован подтвердил это. Однако он мало знал про её судьбу в этой академии. Они встретились уже после. Но он знал, что она не человек… Только вот никогда не видел насколько серьёзны проблемы с её даром.       До клиники оставалось около двух часов, и ещё было время, чтобы обсудить дальнейшие действия, но Донован внезапно перевёл разговор в другое русло.       — Что между вами происходит? Всё серьёзно? — задал он вопрос, и Уэнсдей отвернула голову к окну.       — Не знаю, — сухо ответила она.       — Но вы ведь вместе? Он знает, что ты к нему чувствуешь? — спросил он вдогонку, но Уэнсдей и сама не знала ответа на этот вопрос. Ведь они даже не успели обсудить, что между ними произошло.       — Следите за дорогой. — прервала его допрос Аддамс, и всю оставшуюся дорогу они ехали молча.       Клиника находилась почти на отшибе и выглядела поистине жутко, а что было более странно — она была наполовину разрушена. Здание было пустым. Вокруг ничего не было и даже ни единой души, у кого можно было бы спросить о судьбе этого учреждения.       И когда они зашли внутрь, увидели, что пол крыла буквально уничтожено, почти до руин. Кроме того, казалось, здесь бы огромный пожар, потому что повсюду были чернота и пепел.       — Чёрт… Когда это произошло? — задал шериф вопрос, двигаясь вглубь по заваленному коридору.       Информации о том, что с этим зданием что-то случилось, в интернете не было. Никаких новостей, хоть клиника и была закрытой, такое событие явно бы осветили в СМИ.       — Осторожно! — крикнула Уэнс, отталкивая его руками так, что он упал вперёд, пока на то самое место, где он стоял не упал кусок бетона со второго этажа. Уэнсдей пошатнулась и облокотилась рукой о стену, и буквально сразу же провалилась в видение, которые не посещали её уже очень давно.       Повсюду был дым и пылающий огонь. Пациенты кричали и задыхались в замкнутых камерах. Вокруг бегал встревоженный персонал, пытаясь спастись, но многие выходы оказались заблокированными. Уэнсдей сквозь густые клубни дыма заметила, что какие-то люди выводят оттуда пациентов выборочно. Сначала совершенно спокойный охранник освободил мужчину, а затем женщину, не обращая никакого внимания на крики остальных. Это было странно и жестоко, учитывая, что там происходило. И она прошла за ними дальше. Прямо возле входа их посадили в какой-то фургон и повезли в направлении от Джерико вдаль по основной дороге. Тогда как здание продолжало пылать, а вокруг даже не включилась пожарная сигнализация. Казалось, кто-то сделал это намеренно, словно создал отвлекающий манёвр.       — Куда этих? — спросил парень на выходе.       — Вроде в Миссури. Есть покупатель. — ответил мужчина грубым, безэмоциональным басом.       Не совсем понятное для неё видение, но она хотя бы знала, что примерно здесь произошло. Донован всерьез испугался, когда она закатила глаза прямо в коридоре и не реагировала на его слова.       — Черт! Аддамс! Что это было?! Нельзя же так пугать! — завопил он, держась за сердце.       — Я даже не начинала, — резко ответила девушка, оглядывая помещение, — Здесь был сильный пожар. Умирали изгои. Но некоторых, похоже, купили перед тем, как сжечь всё здание дотла.       — Что?! — застыл шериф в изумлении.       — Это то, что я видела. Я вижу видения. — сказала она, и Донован уставился на неё с гримасой ужаса.       — Не важно. — направилась она дальше.       — Кто-то специально сжёг учреждение с изгоями, чтобы продать кого-то из таких? Это что работорговля? — задал шериф вопрос, но Уэнсдей уже начинала сомневаться, что их выбирали случайно.       — Мистер Галпин… Франсуа рассказывала что-то об этом месте? Может у неё здесь был друг? — спросила Уэсдей, и Донован тут же ответил:       — Была знакомая Кристин, но она сбежала отсюда, насколько мне известно. Примерно за полгода до того как Франсуа не стало. — объяснил Донован, — А что?       — Очень удобно. Какая проблема была у Кристин? — задала она вопрос, выстраивая цепочки в голове.       — Я никогда не интересовался, вроде тоже что-то с контролем… Неужели ты думаешь, что они живы и их кто-то купил? Это же бред, Аддамс. — сказал шериф Галпин, проверяя сохранившиеся камеры хранения.       — Бред — не замечать очевидного у себя под носом. Вы видели её труп? Как прошли похороны? — задала Уэнсдей вопрос, и Донован опустил глаза.       — Она в очередной раз вышла из себя в клинике, и её сердце не выдержало, естественно, мне не отдали тело, потому как она была под препаратами, а потом всё же начала обращаться… Как мне сказали, я бы не смог это похоронить. — выдавил он со слезами на глаза, но Уэнсдей была словно камень.       — Какие у Вас были аргументы верить им? — спросила она, — Я думаю, эти люди постоянно меняют место дислокации и занимаются какими-то тёмными делами.       — А какие у меня были основания не верить им? Она была безумна, Аддамс! Я не пугаю тебя, возможно Тайлер другой! Но с Франсуа происходили дикие вещи из-за этой штуки внутри! Она не поддавалась контролю. — высказал Донован в панике.       — Значит, мы должны сделать так, чтобы Тайлер ему поддался. И не допустить того, чтобы его забрали в подобное учреждение, — заявила Уэнсдей, и телефон Донована зазвонил.       На связи был его помощник Рик, и мистер Галпин побледнел прямо на глазах.       — В смысле отпустили?! Кто дал такое распоряжение? — выругался Донован, и Уэнсдей вслушивалась в его разговор.       Ей даже не пришлось думать, она сразу поняла, в чём дело.       Внутри зарождалось семя раздора. Отвращение и горечь от случившегося ещё сидели на поверхности и единственное, что отвлекало — поиски Тайлера.       — Его богатый папа, да? — задала она вопрос, пока Донован был без лица от услышанного.       — Стоило мне отъехать, как они тут же завязали мэра. Торп написал заявление, что Тайлер избил его, теперь все его ищут… Дерьмо! — не сдержался Донован, хлопнув ладонью по стене, — Извини…       — Всё в порядке. Единственный вариант разрешить ситуацию — искать его там, в лесу Джерико. Раз здесь мы ничего не смогли найти о хайдах. А насчёт Ксавье, я была почти уверена, что ублюдок выйдет оттуда, не моргнув глазом. Не обижайтесь шериф Донован, но подобный уровень влияния решается только на таком же уровне. — заявила она, указывая рукой в сторону улицы.       — Нужно что-то делать… — направился он за ней.       — Подобное унижение я не стерплю. Если правосудие не работает в эту сторону, я устрою его сама, — грубо произнесла брюнетка, садясь в машину.       Её очень волновал вопрос, что же на самом деле случилось с Франсуа. И если у Тайлера нет хозяина, сможет ли он контролировать эти силы внутри себя, они ведь вырвались наружу, и их было уже не остановить… Что, если те жестокие люди найдут его раньше, или если тех людей в лесу убил он, его поймают и отдадут в подобное учреждение… По всему телу бегали мурашки от этих мыслей. Всё было слишком сложно. Могла ли Аддамс подумать, что один случай приведёт их к такому ужасному финалу? Ксавье Торп сломал абсолютно всё. И ей было жизненно необходимо отомстить ему за всё, что он сделал.       В дороге Уэнсдей уснула, Донован прокрепился еще три часа, и съехал на обочину, чтобы поспать хотя бы немного. Они и не заметили, как прошло время. Вернувшись в Джерико, Донован проводил Уэнсдей до самой комнаты, отчитавшись перед Уимс. Они договорились встретиться позже, и оповестить друг друга, если будут новости от Талера.       Энид сильно переживала, и, узнав про безумную теорию Уэнсдей, недоверчиво скуксила губы.       — Жуткая психушка, в которой похищают изгоев? Бррр… — промолвила волчица, передергиваясь от услышанного.       — Нас не было двое суток, Торпа отпустили, Тайлер без вести пропавший, не думаю, что психушка, где похищают изгоев самое страшное из всего этого. Но определенно заслуживает внимания. Донован очень устал… Поехал спать. Мы уже отчаялись искать его. Прошло три недели. И я не нахожу себе места. — созналась Уэнсдей, и Энид крепко обняла подругу.       — Я знаю… — прошептала она, гладя её по спине, но Уэнсдей быстро выбралась из её хватки.       — Слишком много физической близости. — оправдывалась она, ведь действительно испытывала некое неудобство.       Она очень скучала по Тайлеру. Иногда ей казалось, что она становилась похожа на всех тех сумасшедших девчонок, которые ждали парней на свидание, например, как та блондинка из фильма, что он ей показывал. Это вызывало тошноту, ведь она явно была не из таких, и никогда не хотела такого, но испытывала к нему что-то по-настоящему сильное. Как раз этот контакт был ей необходим. И физическая близость в данном случае была бы как нельзя кстати.       — Можно я снова лягу на твою кровать? Не могу здесь спать. — спросила Уэнсдей, ведь ощущала ностальгию от мерзких касаний Торпа.       — Конечно, — промолвила Энид, поправляя для нее подушку. — Надеюсь, тебя не вырвет на Барашика.       — Бара…? Даже спрашивать не буду, — нервно ответила Уэнсдей, и закрыла глаза, едва ли коснулась головой подушки. Он так устала, что даже розовое покрывало и куча мягких игрушек не вызывали у неё отторжение.       Сны были тревожными. Она вспоминала своё видение, только теперь среди тех запертых в больнице изгоев, был он. Она не могла выпустить его, а он задыхался. И она понимала, что останется там вместе с ним, среди густого дыма, и никогда не уйдет, протянув ему руку в крошечное окошко с железными прутьями. Одно маленькое касание, но кричащее обо всём лучше любых слов. В том сне они умирали вместе. Это было чем-то большим, чем подростковая любовь. Чем-то настоящим. Она искренне скучала по тем моментам, когда этого всего ещё не было в их жизнях. Когда она приходила к нему домой, ночевала там, и когда единственной проблемой казалось то, что Тайлер пошёл на бал с другой. Быть может, если бы она не появилась в его жизни, он бы остался человеком до конца своих дней, и Хайд бы не пробудился никогда. Она чувствовала себя виноватой перед ним, но ещё больнее было то, что ей его по-настоящему не хватало. В груди было неприятное давление, которое тревожило даже сквозь сон.       Внезапно она ощутила, как её толкают и, резко открыв глаза, увидела перед собой встревоженную Энид.       — Уэнсдей, я только что открыла электронную почту. Он написал, как раз когда вас не было в городе. Я просто редко туда захожу, — оправдывалась блондинка, передав соседке ноутбук.       На экране высвечивалось одно короткое сообщение.       «Со мной всё в порядке. Не ищи меня. Я не вернусь. Т.»