Единение

      — Я всё равно найду тебя, Тайлер Галпин, где бы ты ни был, — прозвучало в её мыслях, пока Энид смотрела на неё, будто случилась какая-то трагедия.       — Не сверли меня взглядом, тебе не идёт, — грубо произнесла Уэнсдей, прикладываясь обратно на кровать.       — И ты даже ничего не ответишь?! — возмутилась соседка, глядя поочередно то на ноутбук, то на Уэнсдей.       — Нет. Продолжу искать, — коротко сообщила Аддамс, и Энид улыбнулась.       — Ему просто так не отделаться, да? — пристально посмотрела она в её чёрные глаза.       — Сначала мы поговорим, и если ситуация с Хайдом неразрешима… Будем действовать по обстоятельствам, — сообщила она, закрывая глаза. — Стоп!       — Что такое? — задала вопрос Энид, наблюдая, как Уэнсдей вновь приподняла корпус.       — Знаешь что-то про Йети? Они могут быть живы? — прозвучал вопрос, и Энид заволновалась.       — В смысле? Конечно, нет… Они же давно вымерли? Или нет? Почему ты спрашиваешь?! — в голосе чувствовался страх.       — Не знаю, я видела какого-то белоснежного лохматого монстра, но не припомню никакого другого в дневнике Фолкнера, кроме Йети… — задумалась Уэнсдей, вспоминая тот момент.       — Вот, чёрт… Может, это был Тайлер?! И тебе показалось? — промямлила Энид, строя жалобное лицо.       — Я же не слепая. Мне не могло показаться, — резко высказала Уэнсдей.       — Блин, я слышала, что они были жуткие, если кто-то тревожил их покой, или не дай Бог проникал в логово, живыми они не возвращались, — проныла Энид, скуля и нервничая.       — Возможно, наш убийца вовсе не Тайлер, — прошептала Уэнсдей себе под нос.       — Можно я лягу с тобой? Мне стало страшно, — попросила блондинка, укутываясь под покрывало.       — Ладно, но без рук, — сухо согласилась Аддамс, наблюдая за счастливой реакцией соседки.       Им обеим это было нужно. С ней Уэнс спала намного спокойнее, даже после такого неприятного сообщения от Тайлера.       Утро было странным, потому что Уэнсдей открыла глаза в объятиях Энид, которая буквально придавила её своей волчьей хваткой так, что та не могла пошевелиться. Хоть мучение и длилось недолго, поскольку обе проснулись, Уэнсдей казалось, что между ними что-то изменилось, словно их общение вытекает в настоящую дружбу.       — Какие у нас на сегодня планы? Будем искать его? — воодушевилась блондинка, завязывая серебряные шнурки на ботинках.       — Мне нужно кое-куда сходить, — загадочно произнесла Уэнсдей, и Энид взбунтовалась:       — Ну, уж нет! В прошлый раз, когда ты так сказала, потерялась на четыре часа и тебя чуть не изнасиловали! Прости… На этот раз я тебя одну не отпущу, — встала она в позу, скрестив на груди руки.       — Ладно, пойдешь со мной, — нервно произнесла Уэнсдей, перезаплетая свои косы.       — Тебе идёт, — улыбнулась Энид.       — Что? — состроила Уэнсдей недовольную гримасу.       — Это…распущенные волосы, — указала она рукой на её внешний вид.       — Спасибо. Наверное. — прозвучала сомнительная благодарность, и они направились на лекции.       Уэнсдей была счастлива, что ей хотя бы не придётся наблюдать лицо Торпа, это осталось неизменным, ведь обвинения с него не сняли, просто отпустили домой, пока идёт следствие. Но остальное не могло её радовать, поэтому почти весь учебный день прошёл с угрюмым лицом и потерянным взглядом. Казалось, что многие вещи перестали её радовать. Например, такие, как утереть нос Бьянке Барклай в поединке по фехтованию или принять участие в каких-либо соревнованиях и тестах, чтобы показать высокий уровень своего интеллекта. Всё теперь сводилось к поискам единственного человека, который был важен ей.       Но Уэнсдей не стала говорить Доновану о полученном сообщении. Не хотела ещё сильнее вводить его в стрессовое состояние. На этот раз девушка решила проявить тактичность и снисхождение.       — Какие вокруг есть особняки? — неожиданно спросила Уэнсдей у Энид посреди урока.       — Ээээм… Не знаю, а что? — произнесла девушка в ответ удивлённо.       — Ничего… Предчувствие, — ответила Уэнсдей, подняв руку и отпросившись в дамскую комнату.       Энид тут же попросилась вслед за ней, догнав её в коридоре.       — Я предупреждала, не отпущу тебя одну, — заявила волчица с встревоженным видом.       — Мне нужно узнать, какие есть дома и особняки в округе, — резко и чётко настроилась Аддамс.       — Окей, хорошо, и как мы узнаем это? — забеспокоилась Энид, следуя за ней.       — Поспрашиваем у местных, — обозначила Уэнс.       Покидая Невермор, они направились в сторону Джерико, где сразу пошли в антикварную лавку. Здешняя продавец жила в этом городе с самого рождения, поэтому очень легко ответила на любезные вопросы Синклер.       — Особняк Гейтсов? Что это за место? — сразу обратила внимание брюнетка.       — Жуткий огромный дом неподалёку, там буквально все умерли. Он заброшен. Можем направиться туда, но лучше вместе с полицией, — заскулила Энид, показав геометку на телефоне.       — Я не буду привлекать полицию, они ищут Тайлера, не хватало ещё чтобы его поймали, пошли, — потащила её в ту сторону Уэнсдей.       Энид ничего не оставалось, кроме как поддержать подругу и последовать за ней. Уэнсдей даже взяла с собой кусачки, которыми разломала металлические цепи на воротах, и они оказались на территории особняка.       Здание действительно было жутким, обросшие паутиной стены и мёртвый вид. Однако Уэнсдей сразу увидела следы свежей грязи на крыльце. Интуиция вновь не подвела её. На кухне была чистая посуда, интересно, что за столько лет, водопровод был исправен.       — Думаешь, он здесь? — сразу же задала вопрос Энид, глядя на это.       — Очевидно, был, — подтвердила Аддамс, разглядывая помещение.       Она была почти уверена, что Тайлер ночует в этом месте, вот только где он проводил время днём, не знала. Превращался ли он после того случая и как это работало. Во всяком случае, она прекрасно понимала, что если и встретит его здесь, то ближе к позднему вечеру.       — Ты хочешь ждать его? — спросила Энид, увидев, как Уэнсдей обыскивает все шкафы.       — Естественно, — заявила она, не моргая.       — А если это не он? Что если здесь живёт какой-то наркоман или маньяк с топором??? — возмутилась волчица, поскуливая и оглядывая тёмную комнату.       — Поверь мне, я справлюсь. Иди, — холодным тоном заявила она, продолжая обыск. — Стой. Подсвети-ка.       Худенькая ручка наткнулась на какой-то свёрток на столе. И она по первым строчкам поняла, кому он предназначался, поэтому не стала читать дальше. Это было личное. Для его отца.       — Я дождусь его здесь. Никому не говори, где мы были. Я скоро вернусь, — пообещала ей Уэнсдей, чтобы отпустить подругу без истерик и спокойно дождаться его. И ведь куда ему было идти? С этим монстром внутри? Не имея ни малейшего понятия как его контролировать. Что он из себя представляет и сможет ли он осилить его желание убивать. Домой он точно не мог вернуться. В городе он хотя бы неплохо ориентировался. Что уже было на руку. И благодаря отцу он хорошо знал местность, и какие дома являются заброшенными.       На часах было девять вечера, а она всё ждала. Ведь была очень и очень терпеливой. Внезапный скрип двери заставил её нервно дёрнуться, не от страха, скорее, от напряжения, а Тайлер уже знал, что она внутри. Буквально чувствовал её всем своим звериным внутренним чутьём. В чёрных джинсах и чёрной толстовке он выглядел еще более привлекательно, чем обычно, даже в абсолютном мраке комнаты.       — Зачем ты пришла, Уэнсдей? — прозвучал его растерянный и в то же время грубоватый голос. Он хотел оттолкнуть её, потому что реально опасался того, что сидело внутри.       — Я хотела тебя увидеть, — выдохнула она, сокращая расстояние между ними, двигаясь к стуку его сердца.       — Ты же всё видела. Не нужно подходить ближе, — предупредил он её, чуть подавшись назад.       — Я не боюсь тебя, — скупо произнесла она, заставив его нервничать. Ведь он тоже очень скучал по ней, но сейчас все его мысли были о том, кем он является.       — А зря, Уэнсдей. То, что произошло сделало из меня эту…штуку. И я не могу её остановить. Что если я причиню тебе боль? Что если разозлюсь или как-то иначе допущу его превращение, я просто не переживу этого. Прости, но тебе лучше уйти, — вымаливал он, указывая на дверь. Но это ведь была Уэнсдей Аддамс. Она никогда не слушала. И кроме того, знала, что он не сделает ей больно.       Всё, что было жизненно необходимо им обоим — обнять друг друга.       И секундой погодя Уэнсдей примкнула к его груди без каких-либо разрешений и лишних вопросов. Просто вжалась своим носом в его грудную клетку, сомкнув пальцы на его широкой спине.       — Уэнс… — выдохнул он от безысходности, приобняв её.       Прошёл почти месяц как они не виделись. И в одиночестве ему было очень тяжело. Он даже не знал, как справиться с этим, стоит ли отправлять то письмо отцу, не знал, как сможет жить без неё, ведь пока ощущал только тоску и желание увидеть её, поговорить с ней, поделиться тем, что так угнетало и уничтожало его изнутри.       — Прости, что оставил тебя одну в такой ситуации… Почему ты пошла куда-то с этим… — промолвил он выдыхая, пытаясь успокоиться.       — Я не хочу, чтобы ты сейчас думал об этом. Давай мы поговорим про существо, что сидит в тебе… Это называется «Хайд»… — промолвила Уэнсдей, и Тайлер задумался. Ему нравилась литература, он также много читал, как и она, и прекрасно знал это произведение.       — Значит, двойник? — спросил он, будто не удивившись, — Неудивительно… Мне порой казалось, что я разделен на две части.       — Тайлер… Ты не мог знать этого. Ты представить не можешь, как я сожалею, что так произошло. Ведь виновата только я, — начала она говорить, и он перебил её, прижимая ближе к себе.       — Не говори так. Ты ни в чём не виновата. Чёрт… Если бы ты только знала, как я хотел убить его. Я вообще не понимал, как остановиться. Какое же он дерьмо… Уэнс, мне так жаль, что тебе пришлось это пережить, — промолвил Тайлер, поглаживая её спину, и она ощущала себя самой счастливой в этот самый момент.       — Мне тоже жаль, что тебе пришлось пережить вот это… Но я еще не договорила о Хайдах, — продолжила она, — У них должен быть хозяин. Вроде как они должны подчиняться кому-то.       — Но у меня ничего подобного нет, — возразил Тайлер, состроив удивлённую гримасу.       — Может, Фолкнер ошибался? — ответила она вопросом.       — Фолкнер? — спросил он, не понимая о чём речь.       — Это основатель Невермора. Он составлял дневник по типам изгоев. Там есть строчки о Хайдах… Может он знал не всё, — предположила она, объясняя ситуацию.       — Ладно… Может. И как мне обуздать этого… Хайда? — спросил Тайлер, уже предполагая, что ответ будет коротким «никак».       — Думаю, дело в эмоциях. Нужно держать их под контролем, или же…пить успокоительные, — улыбнулась она, и Тайлер чуть не рассмеялся.       — Успокоительные? Они должны помочь мне подавить огромного, клыкастого убийцу внутри меня? — спросил он, взглянув на неё.       — Ты уже…? — волнительно оценила она.       — Нет… Конечно, нет. Я перевоплотился обратно после часа блужданий по лесу. Но не мог контролировать его. Он просто бегал. Охотился. Я ощущал всё, но его глазами, его чутьём. Он ещё не берёт весь контроль на себя. Я с того момента больше не обращался, но был близок к этому, когда вспоминал это дерьмо… Кое-как смог успокоиться. Мне снился кошмар, и я будто ощущал, как из моих пальцев вылезают когти, поэтому я и боюсь за тебя, пока ты рядом со мной, — объяснил он, нервничая и переживая за неё.       — Мы справимся, Тайлер, — убедительно произнесла она, — Иди ко мне.       Одно маленькое движение руки, притягивающее его ещё ближе, и в тёмной комнате слышались звуки поцелуев. Это было как панацея для них обоих. Тайлер и сам мечтал об этом с той самой минуты, как она покинула его дом, пока он спал. Они оба прекрасно понимали, что чувствуют друг к другу, но вокруг них витало столько проблем и безвыходных ситуаций, что казалось, надежды таяли на глазах. Она просунула руки под его кофту, вновь слегка царапая его напряжённое тело, и он усадил её на столешницу, останавливаясь. Дыхание стало сбивчивым, пульс учащался и ему это не нравилось. Точнее, он испытывал постоянный страх за потерю контроля.       — Погоди, давай остановимся. Я дико волнуюсь. Боюсь за тебя, — объяснил он, слегка отстранившись назад.       — Не надо бояться, — произнесла она, и его волнение вдруг прошло, как по щелчку пальца, будто вся тревожность отступила.       — Ты видела отца? Как он? — перевёл он тему, и принялся доставать из шкафчика свечи, зажигая их. — Я включаю свет только внизу, чтобы никто не подумал, что здесь кто-то живёт. Там, кстати, весьма мило. Что-то на подобии алтаря, жуткое семейной фото, куча паутины, тебе бы понравилось, — улыбнулся он, сверкая глазами, в которых так шикарно отражались языки пламени.       — Я видела мистера Галпина. Он переживает за тебя. Но держится. Он сожалеет, что не уделял должного внимания все эти долгие…годы… — сказала она, взяв его за руку, — Покажи. Хочу видеть это жуткое место.       Он и сам не понимал, почему она ведёт себя вот так, но это безумно привлекало. Ведь она была особенной. Такой, какая была нужна ему. За всей этой маской хладнокровия также пряталась очень чувственная, тонкая натура. И, быть может, со стороны казалось, будто её невозможно обидеть или что она очень сильная, только он чувствовал, что должен защищать её, обязан быть ей опорой и поддержкой.       Они спустились вниз, и там было весьма прохладно, в конце комнаты действительно красовалось что-то вроде семейного алтаря. Отталкивающая картина с Гейтсами, вековой слой пыли и вычурная старинная аристократичная мебель.       — Это его якобы убил твой отец, — указал Тайлер пальцем на картину. — Гаррет Гейтс.       — Это чушь, отец и мухи бы не обидел, — словно возразила Уэнсдей.       — Я знаю, и не считаю так, — успокоил её Тайлер, — Тебе не стоит рисковать так и приходить сюда.       — Тебя ищет полиция, Ксавье написал заявление, как мы, по-твоему, ещё должны видеться? — задала она вопрос холодным тоном, но с нотами возмущения.       — Я в этом ничуть не сомневался, даже был уверен… Жаль вот только я не сломал ему вторую руку, чтобы было невозможно писать. Ублюдок. Но суть в том, что я не хочу, чтобы ты пострадала, тем более из-за меня, — промолвил он расстроенным голосом, и её тонкие пальчики толкнули его в грудную клетку, отчего он тут же рухнул на софу посередь комнаты.       — Я очень по тебе скучала, — застенчиво сказала она, и для него это было неожиданно — видеть её настолько нежной и откровенной, особенно в таком заброшенном, кошмарном месте, как вот это.       — Я тоже по тебе скучал, очень скучал, Уэнсдей, — сказал он, притягивая её к себе и аккуратно усаживая на свои колени. Запах её тела и нежность кожи могли свести с ума, стоило только приблизиться к ней, дотронуться. Во всём изобилии чувств было сложно выделить что-то конкретное, все они смешивались, создавая откровенную бурю эмоций. Слишком явные противоречия этих двоих сплетались воедино и образовывали приятный контраст. Внутри Тайлера жил кровожадный монстр, тогда как он сам старался быть тихим и спокойным, во всяком случае, в последнее время. А Уэнсдей выглядела жестокой снаружи, но внутри неё сидела необъяснимая нежность ко всему его существу. Она обхватила ледяными ладонями его лицо, и эти два взгляда слишком зависели друг от друга, чтобы оторваться и не проявить должного внимания. В его глазах была целая вселенная.       Она потянулась к нему первая, проскользив пальцами к его затылку, а затем направив руки на его широкие плечи. Ей хотелось, чтобы он чувствовал её везде и одновременно. И хотелось получать то же в ответ. Она так и не призналась ему в любви, но он ощущал всё это и без слов. Однако сейчас было явно не то место и не время для таких занятий.       — Уэнсдей, стой… Это явно не то, чем сейчас следует заниматься, — сказал Тайлер, пытаясь успокоиться и отвлечься.       — Почему? — задала она вопрос, вгоняя его в краску.       — Потому что мы в заброшенном доме. Меня ищет полиция. И я могу в любой момент стать огромным монстром. Этого недостаточно??? — продолжил Тайлер, но в ответ будто было полное равнодушие.       — Нет, — резко отрезала она, примкнув губами к его шее, отчего все остальные мысли в его голове перестали существовать. Он по-особенному реагировал на это. Слишком приятно и нежно её губы касались той чувствительной точки. Его тёплые, большие ладони обвили её талию, слегка задирая вверх футболку. И по низу живота вдруг пробежала волна знакомого тепла.       — Я никогда не ждала чьих-либо касаний, кроме твоих, — прошептал её тонкий, тихий голос, и Тайлер уставился на неё влюблёнными, сверкающими в тусклом свете комнаты глазами. Слышать это было по-сумасшедшему приятно. На секунду он просто растерялся, ощущая какую-то ответственность перед ней. За то, что она доверилась ему, и возможно после того случая чувствовала некий дискомфорт, ведь могла получить травму, но слава Богу, этого не произошло. Она не испытывала отторжение к Тайлеру, лишь хотела забыться в его руках. Его объятия согревали и давали надежду на их взаимоотношения.       Уэнсдей встала с его колен и начала снимать с себя джинсы, демонстративно показывая ему, что готова к продолжению. Пока у него было такое чувство, что то, что они делают неправильно, но она была настойчива, убедительна и просто чертовски соблазнительна.       — Уэнсдей, у меня даже нет с собой презервативов, — произнёс он, сглатывая слюну от её голого облика. Она была просто шикарна. От холодного воздуха всё её тело покрылось мурашками, а вид её сосков завораживал до каких-то немыслимых пределов. Он чувствовал изменения своего поведения каждой клеткой тела. Какое-то животное влечение не позволяло ему оторваться от неё. Внутренний зверь жаждал большего. Она вернулась обратно на его колени, прижавшись к нему всем телом и помогая ему раздеваться.       — Мы справимся и без них, — прозвучал возбуждённый тембр, который заводил его дальше. И он прекрасно понимал, что всё это слишком, но запах, что он улавливал от её кожи в совокупности с её врождённой сексуальностью, способны были заставить его выть на четвереньках. Терпеть уже было невозможно, но он всё ещё боялся, что может случайно сделать ей больно, ведь с момента их первого раза прошел почти месяц. Единственной, кто совсем не боялся этого, была сама Уэнсдей. Снимая с него одежду, она наслаждалась каждым сантиметром его тела, буквально ела его глазами и не могла наглядеться этими жилами, напряженными мышцами и венами, что так красиво виднелись под его гладкой кожей. Организм будто перенасытился эстетикой, но требовал большего. И стоило ему провести пальцами между её ног, в её голове произошёл какой-то эмоциональный, внезапный всплеск, кричащий о том, как она желает этого. Бёдра начинали оттачивать на нём движения и ещё сильнее завлекали его в процесс. Он уже ощущал, что она готова к нему, но всё равно был очень аккуратен с ней. Тогда как Уэнсдей удивлялась, насколько их тела чувствуют друг друга, как они реагируют и насколько они с ним совместимы по половой конституции. Она вообще не предполагала, что хоть когда-то будет испытывать эту тягу к живому существу. Но теперь это хотя бы можно было объяснить его монстрической внутренней сутью.       Он слегка приподнял её тело и очень нежно опустил на себя, придерживая за девичьи бёдра и пытаясь замедлить её напор, потому что она была дико перевозбуждена.       — Успокойся… Не торопись, — промолвил он, возвращая руку на её клитор, заставляя стройное тело сильнее прогнуться в спине и запрокинуть голову назад. Внизу живота всё содрогнулось, отправляя мысли в поднебесье. Она впилась в его плечи ногтями и целовала его будто в последний раз, унося все его предрассудки куда-то вдаль. Стоны разносились по всему этажу. Этот дом явно давно не слышал таких звуков, и возможно Уэнсдей могла распугать ими всех призраков вокруг, но это было неважно.       В тайных закоулках его души было столько развратных желаний, связанных с ней, что он боялся расслабиться. Однако она силой выдёргивала его из царства контроля и предрассудков. В его разуме становилось тесно, он мечтал выпустить наружу все эмоции, что скопились внутри, но боялся душевного взрыва. Ощущая, как хватка на её ягодицах становится сильнее и жёстче, он дико испугался за своё равновесие. Ведь буквально сходил с ума от ощущения внутреннего разлома, разделения на ипостаси, одна из которых явно не была настроена на ласку и нежность к Уэнсдей Аддамс…