Единение

      Сознание было спутанным, руки затекли, от тугого узла веревки, которая не позволяла шевелиться. Она находилась вовсе не в доме Гейтсов, и пока глаза привыкали к яркому свету, перед ней вдруг появилась знакомая фигура с длинными волосами.       — Очнулась, наконец-то, — промямлил он отталкивающим голосом, и она вновь попыталась выпутаться, но руки были слишком стянуты. В голове не укладывалась мысль о том, каким конченым уродом оказался её одноклассник, которому она когда-то спасла жизнь.       — Тебе не хватило того раза? Что с тобой не так? — рявкнула Уэнсдей с нотами жестокости. Её тошнило от него и всего, что он здесь устроил. Будь её руки свободны, она бы передавила ему сонную артерию и отправила бы его в вечный сон, не задумываясь. Ведь всё это было слишком.       — Со мной? Со мной всё так. А вот с вами двумя явно что-то не то. Но мы это исправим, — промолвил он заинтересованным голосом. У Уэнсдей складывалось впечатление, что всё стало для него какой-то безумной игрой.       — Что ты делаешь?! — разнервничалась она, глядя на то, как он бродит по помещению и собирает что-то в рюкзак.       — Знаешь, как действует белладонна? Это же сплошные алкалоиды. Раз сын шерифа где-то прячется, то может и вовсе пропасть без вести, — заявил его надменный, угрожающий тон, указывая на шприцы с жидкостью, и Уэнсдей заухмылялась.       — Ты хочешь убить Тайлера? — в душе ей было очень смешно, ведь Ксавье не понимал, с кем связывается. Но она всё равно волновалась за Тайлера, потому что не хотела ему проблем и понимала, что это она является причиной такой неконтролируемой мести со стороны Ксавье.       — Знаешь, как больно, когда тебе ломают пальцы? Они до сих пор еле шевелятся из-за твоего психованного дружка. Думаю, если он исчезнет, никто особо не расстроится, — промолвил он, направляясь ближе и нависая над ней. Его вид был просто ужасным. Половина лица была в незаживших гематомах, рассечения на коже только начали затягиваться. А Уэнсдей уже мечтала оставить новые.       — Ты не понимаешь, что он тебя не заслуживает… Ты слишком красивая. Идеальная, Уэнсдей, — поднёс он ладонь к её щеке, и она плюнула ему прямо в лицо, уничтожая его самооценку в ноль. Ей не хотелось ощущать контакт с его кожей. Ни на одну чёртову секунду. Её всю выворачивало от предположения возможной близости с ним.       — Я никогда не стану твоей, Ксавье Торп. И просто чтоб ты знал — я люблю Тайлера, и ты не избежишь наказания, — произнесла девушка суровым тоном, уставившись на него своими огромными, чёрными, жестокими глазами.       На его лице в мгновение появилась такая жалкая гримаса. В глазах помутнело. Ему было больно слышать это от неё. Он на секунду стиснул зубы и проскрипел ими, жестоко схватив её за волосы.       — Не говори, что уже трахалась с ним, тупая ты шлюха, — ненавистно пробормотал он, вытирая слюну с лица, сжимая пальцами её затылок и нервно потряхивая её голову из стороны в сторону.       — Ты не заслуживаешь знать даже это, — вырвалось из её рта, и всё, чего ей хотелось придушить его, обездвижить и сжечь. Но сейчас это она была под его контролем, а не наоборот. Из-за этого в её груди неприятно саднило. Она боялась лишь одного, что он вновь начнёт проявлять к ней какие-то неоднозначные, неприличные интересы, пока она совершенно беспомощна. Но, слава Богу, сейчас это его совсем не интересовало, он был помешан на Тайлере.       — Какая же ты… — процедил он, сжимая челюсти, ему хотелось причинить ей боль. Желательно чтобы она никогда больше не произносила это чёртово имя.       — На этот раз Тайлер убьёт тебя, — безэмоционально произнесла она, аккуратно царапая верёвку о небольшой кусок металла, что стоял сзади.       — Нет, дорогая Уэнсдей… На этот раз, это я убью его, — пропел он безумным шёпотом и крепко прижал свои губы к её, заставляя её съежиться и противиться этому действию.       Она буквально ненавидела его.       Разжав пальцы на её затылке, он направился к столу, где лежал лук со стрелами, и принялся готовить ядовитые наконечники.       — Что ты делаешь?! — запаниковала Уэнсдей.       — Поохотимся? Твой принц явно хочет спасти тебя, а я очень хорошо стреляю по живым мишеням, с этими малышками будет ещё интереснее, — он взял в руки наконечник и аккуратно наполнил его ядовитым веществом.       — Ты — псих! — вскрикнула она, оглядывая помещение.       — Не волнуйся, я закопаю его так глубоко, что даже его собака не учует его труп, — улыбнулся Ксавье, убрав за спину рюкзак с подготовленными припасами.       Уэнсдей всерьез занервничала, ведь белладонна была действительно опасным веществом, и она была не до конца уверена, чувствует ли Тайлер в человеческом теле опасность. Так ли он быстр и силён, как-то существо внутри него. Сердце билось в тревоге, когда Ксавье покинул это странное место, похожее на обычный деревянный сарай, оставив её одну. Её ноги и руки были туго перетянуты, поэтому всё, что ей оставалось звать на помощь и пытаться разрезать верёвку, однако процесс шёл очень медленно, и в ответ она слышала только звуки порывистого ветра.

***

      Днём Тайлер пытался справиться с подступающими приступами агрессии, поэтому проводил это время вне того ужасного дома. Хоть отныне он и стал ассоциироваться с чем-то приятным. Ведь они провели там чудесную ночь. Он всё время думал о ней. О её запахе, нежности кожи, мягкости её губ. Мысли доводили его до мурашек. Но вместе с тем, он как всегда излишне беспокоился о том, что может причинить ей вред. Само его существование оказалось безумной иронией. Парень, что ненавидел изгоев, полюбил одну их них и сам оказался таковым.       Он много бегал и бродил по лесу в человеческом обличии, чтобы успокоиться и перевести дух. Но в этот день удача была не на его стороне. Ощущение, что кто-то следит за ним было буквально везде. Но еще сильнее была тревога за свою девушку. Которая могла быть связана с тем, что он монстр, а могла нести за собой что-то более неприятное.       Знакомый запах, что он уловил в лесу, заставил его понять, что это неспроста. Звуки шагов были слышны даже издалека. Слух, обоняние и прочие инстинкты выросли до критических значений. Тайлер замер, пытаясь определить свой дальнейший маршрут, но внезапно прямо в десяти метрах от него пробежало что-то огромное и пушистое, привлекая всё его внимание, что-то, чего он даже не успел нормально лицезреть. Безумный рык раздавался со всех сторон леса, будто эхом направляя звук, чтобы дезориентировать добычу. Но Тайлер был не просто человеком. Он и сам был хищником. Видимо, то существо об этом не знало. Однако, когда оно подбежало ближе, и Тайлер уже был готов начать перевоплощение не то от страха, не то с целью защиты, оно вдруг застыло перед ним, словно испугавшись или почувствовав, что внутри сидит Хайд. Прошла ровно одна секунда, прежде чем оно не устремилось прочь. И Тайлер так и не понял, что за зверь это был. Преследовать его он не стал. Это было бы совершенно глупо. Но то предчувствие никуда не исчезло, только запах за это время стал чётче и шаги ощущались всё ближе…       Несколько секунд он всматривался вдаль в густоту ветвистых деревьев, и, наконец, ощутил стрелу, которая задела наконечником его плечо. Бросив в сторону взор, он тут же увидел Ксавье, но стоять на ногах стало тяжелее. Сознание начало плыть, и вдруг он почувствовал, как ему в ногу влетает вторая стрела, пронизывая её насквозь в районе левого бедра, и незамедлительно отключился на том самом месте.       Его организм был сильнее, чем у обычного человек, поэтому лёгкие проблески сознания всё же давали о себе знать.       Ощущая, как его куда-то волочат, он улавливал некоторые звуки и характерный запах страха и ненависти, что исходил от нападавшего, но тело было будто парализовано. Спустя полчаса, он всё же открыл свои глаза, связанный на полу какого-то деревянного сарая, где жутко воняло химией.       Глаза полностью раскрылись, и перед ним прямо напротив находилась обеспокоенная, связанная Уэнсдей. Он даже не чувствовал боли от страха за неё.       — Господи, как ты?! — дёрнулся он, но всё тело было связано.       — Я нормально, твоя нога… — указала она взглядом на ранение.       — Со мной всё хорошо, у тебя на голове кровь. Где этот шизофреник?! — спросил Тайлер пытаясь вытащить из узлов свои руки, но веревка была слишком прочной.       — Он вышел, Тайлер… У него… — она не успела договорить, как вдруг доски заскрипели и на порог зашёл обезумивший Торп.       — Какая милая встреча, не так ли? Я прерву ваше свидание, — направился он к столу, пнув Тайлера по ноге до жуткой боли в той ране. Но тот молчал, стиснув зубы и не подав виду.       — Ксавье, не делай глупостей, — нервно заявила Уэнсдей, пытаясь утихомирить безумца, но у него в голове уже созрел план.       — Что тебе нужно? — задал вопрос Тайлер, глядя на него с омерзением.       У него в голове не укладывалось, как ненависть может сделать человека настолько сумасшедшим и напрочь лишить рассудка.       — Всё слишком очевидно. Убить тебя и получить её, — заявил Торп младший, наливая в шприц какую-то жидкость. Он словно был завороженный чем-то, абсолютно одурманенный своими ядовитыми мыслями и мечтами.       — У тебя совсем уже крыша поехала, Торп, я никогда даже не подумаю о том, чтобы быть с тобой, — агрессировала Уэнсдей в его сторону, но Тайлер покачал ей головой, шёпотом приговаривая:       — Не надо.       Он прекрасно понимал, что если она будет так себя вести этот придурок может причинить ей какой-то вред и боялся этого гораздо сильнее, чем стрелы в собственном сердце.       — Думаю, такая доза заставит тебя корчиться от мучений и в итоге минут через пятнадцать ты сдохнешь, — вякнул Ксавье, улыбаясь во весь рот. Все его жилы на шее напряглись, он настолько хотел этого, что был слишком перевозбужден. И хоть он боялся, но при этом находился в состоянии эйфории.       — Ты понимаешь, что делаешь? — задал вопрос Тайлер, глядя на весь этот спектакль. Он не был до конца уверен, что этот придурок решится на такое, но у Ксавье в глазах плясали демоны. И после попытки изнасилования можно было в лёгкую предположить, что он способен и на убийство.       — Я — да, а ты, что думаешь, Аддамс? Ты же любишь подобные эксперименты? — задал он вопрос, приближаясь к ней. — Может и тебе вколоть чуток, чтобы ты расслабилась? В малых дозах он как наркотик. Парализует, даёт волю чувствам, — промолвил он, коснувшись пальцем её ноги, и Тайлер дёрнулся в его сторону.       — Ксавье, нахрен, я не шучу. Тронешь её ещё раз и тебе конец, — его глаза покраснели. В жилах закипела кровь. Уэнсдей смотрела на него, и судорожно мотала головой. Ей не хотелось обрекать его на такое, даже если этот ублюдок заслужил это. Потому что для Тайлера это значило бы потерять человечность. Окончательно перейти на ту сторону, пути откуда уже не было. Быть может, она и была жестокой, но прекрасно понимала, что это изменит его. И выдернуть его оттуда будет уже не так просто.       — Галпин, я не просто трону её, она будет подо мной, когда ты будешь умирать в адских мучениях, перед тем как отправиться в глубокую яму, что я для тебя приготовил, — прошипел Ксавье, уставившись прямо в разъярённое лицо Тайлера. Ненависть и месть поглотили его полностью. От нормального человека осталась лишь оболочка.       Секунда отделяла Тайлера до того, чтобы вынуть когти, разорвав верёвки и выпотрошить всё его нутро. За одни эти слова о его любимой девочке. Но он сдерживался, как мог, потому что не был убийцей. Резкое движение руки Ксавье в сторону его шеи, заставило его слегка дёрнуться, но он вновь переборол себя, ощутив, как легко под кожу заходит острая игла и болезненная жидкость растекается по его венам, разъедая их как кислота. Держаться было еще сложнее, чем до этого. И он вдруг ощутил, что помимо адской боли, его сердечный ритм начинает замедляться, унося сознание куда-то вдаль.       — Тайлер! Тайлер! — слышал он её любимый голос сквозь сон, почти отключившись от реальности. — Хайд… Выпусти его.       Ксавье вообще не понимал, что происходит, но в глазах появились паника и безудержное волнение. Прошла буквально пара секунд, и Тайлер начал обращаться прямо у них на глазах. Одежда рвалась, из пальцев вылезали когти, и Уэнс было очень его жаль, потому что казалось, что это дико больно, но она также пребывала в неимоверном восторге от его габаритов.       — Какого хрена?! — орал Ксавье, пытаясь перебирать ногами, которые буквально обмякли от страха.       И сколько бы он не кричал, уже было поздно. Один резкий рывок лапы хайда и он припечатал его к деревянному полу с безумным удовольствием в огромных, звериных глазах. Остановиться было уже нереально. Он вспоминал его слова о ней, то, как он грязно лапал, пытался изнасиловать её и убить его самого. В голове будто что-то щёлкнуло, забирая всю его доброту и жалость. Эта злоба заполнила всё его сердце. Когти в тот же миг рассекли ему живот. Каждый новый взмах лапы украшал кровавыми брызгами стены помещения и саму Аддамс. У неё бешено стучало сердце. И она всё ещё пыталась разрезать ту верёвку. Оставалось совсем чуть-чуть. Хайд насыщался этим ощущением, зло внутри него разрасталось как огромное, гнилое дерево, уничтожая в нём последние признаки человечности.       — Тайлер, — прошептала она, высвободив руки, а Хайд замер, вглядываясь в её глаза и поглощая Тайлера в этот самый момент, пряча его куда-то глубоко.       Быть может, он ещё чувствовал её. Дрожь на её теле была неподдельна. Аддамс, наконец, боялась. Смотреть на такое зрелище в двух метрах и быть по уши в крови своего одноклассника испугало даже такую, как она. Но вот в чём была проблема, сильнее она испугалась за то, что может его потерять.       — Стой, стой, — сказала она, расставив руки в стороны, но не увидела в его взгляде Тайлера. Его там больше не было.       Хайд смотрел на неё странным, напряженным, охотничьим взглядом, и она была уверена, что он хочет её смерти ровно также, как и своего оппонента, который сейчас был разбросан по этому сараю. Внезапный треск вдалеке заставил его отвлечься от неё, и он тут же бросился прочь, оставив её одну в состоянии дикого шока. Она быстро высвободила свои ноги от тугих узлов, и выбежала за ним, но вокруг уже никого не было.       Осмотрев сарай, она поняла, что пытаться отмыть его, было бесполезно. Но чтобы унести тело Торпа в лес и избавиться от него, ей нужен был сильный помощник и сообщник, который не предаст, например такой, как соседка- волчица. Брать телефон Ксавье она не решилась, поскольку его звонки могли бы отследить. И смыв с себя следы крови, переодевшись в какие-то тряпки, которые она нашла в шкафу, она закрыла сарай на замок и направилась к Невермору за помощью.       Не в состоянии объяснить всё сразу, она завуалировано позвала Энид за собой, но блондинка чувствовала, что её потряхивает. Они сбежали с лекций молча, направившись к тому самому месту. В дороге Энид допрашивала её, но Уэнсдей не могла сформулировать мысли, описать тот жуткий кошмар, что произошёл. Однако когда они зашли внутрь, интерес Энид сменился паникой. Волчьи глаза округлились и изо рта посыпались визги и возгласы, но Уэндей быстро заткнула ей рот.       — Он не хотел этого. Торп собирался убить нас, связал и вколол Тайлеру белладонну. Энид, ты должна взять себя в руки и помочь мне, — затараторила брюнетка, уставившись на неё доверительным взглядом.       — Господи… Где он сейчас? — спросила Энид, морщась и прикрывая глаза ладонями, — Что мы будем делать?!       — Мы спрячем его тело, закопаем глубоко в землю. Сарай нужно будет сжечь, чтобы ничего не нашли. И никому об этом ни слова. Я боюсь, что Тайлера больше нет, будто он забрал его… — сказала Уэнсдей, разжимая кулаки, которые сомкнулись от напряжения.       — Как это забрал? — задала волчица вопрос, поскуливая.       — В его глазах было абсолютное отрешение. Животная злоба. Он действовал по инстинкту, — объяснила она, складывая части тела в огромный чёрный пакет, что взяла из шкафа. — Ты поможешь?       — О боже… Меня стошнит, — промолвила Энид, закрывая рот рукой.       — Ладно, справлюсь сама, поможешь нести, — заключила девушка, собирая его по кускам.       Вооружившись лопатами и фонариком, девушки направились в густую чащу леса, унося останки их одноклассника для захоронения.       — Его отец будет искать его, — промямлила Энид, держа в руках пакет одной левой рукой. Силы в ней было хоть отбавляй.       — Я знаю, но он реально вколол Тайлеру смертельный яд. Он совсем спятил, поэтому заслужил это, — заключила Уэнсдей суровым тоном.       Когда они зашли уже очень глубоко в лес, принялись копать глубокую яму, чтобы как можно сильнее отбить запах последующего разложения. Уэнсдей также прихватила с собой огромную тару извести для этих же целей.       — Прощай, Ксавье Торп, — промямлила она, когда сбрасывала пакет с его останками. Энид всё это время, закрывала рот рукой, но всё равно понимала, что так надо. Что он был отвратительным человеком, и это была самозащита.       Тщательно всё закопав, они направились до Невермора, и планировали вернуться ночью в сарай чтобы сжечь его дотла, воспользовавшись канистрой с бензином из подсобки.       Уэнсдей до сих пор ловила флэшбеки со всей той ситуацией. Казалось, будто Тайлеру было суждено испытать всё это, встретить её и стать хайдом навсегда. Внутри что-то жадно скребло, и она чувствовала ужасную вину перед ним.       В корпусе девушки пытались вести себя обыкновенно, но Энид всё равно отличалась излишне опечаленной и встревоженной физиономией.       — Можешь не ходить со мной, я сама всё сделаю, — сказала Уэнс, собирая рюкзак перед сном.       — Как бы мне не хотелось, я пойду, потому что переживаю за тебя… И твоя голова, — подошла девушка ближе, коснувшись её.       — Шшшшш, — зашипела Уэнсдей.       — Болит? Кажется, у тебя рассечение, — Энид осмотрела рану ближе.       — В медпункт нельзя, это будет подозрительно, — промолвила Уэнсдей, — Жаль вещи здесь нет.       — Вещи? — переспросила соседка.       — Да… Неважно, — осекла она себя. — Думаю, нужно как-то рассказать мистеру Галпину. После сарая я направлюсь к нему. Прикрой меня, — сказала брюнетка, как нечто должное, и Энид кивнула.       Они очень тихо пробрались в подсобку, не попав на камеры видеонаблюдения, и выкрали канистру с бензином, удалившись через чёрный ход главного здания.       Тщательно залив всё жидкостью, Уэнсдей чиркнула спичкой и бросила её внутрь, уничтожая остатки улик. Постройка вспыхнула моментально. И не дождавшись полного сгорания, они попрощались, потому что дым вскоре мог быть обнаружен. Энид должна была быть в Неверморе, а Уэнсдей могла получить алиби от отца своего бывшего парня, который якобы пропал без вести. Кроме того, ей требовалась медицинская помощь, и она была уверена, что Галпин старший умел «шить».       Но когда она стояла возле их дома обеспокоенная и встревоженная, у неё вновь было странное предчувствие. Её настойчивый стук создал в доме напряженную атмосферу. Дверь отворилась, и перед ней стоял Донован с таким видом, будто увидел призрака. Уэнсдей оглядела его с ног до головы мрачным взглядом и молча прошла внутрь, дождавшись, когда он закроет за ней дверь.       — Мистер Галпин, мне нужно поговорить с Вами насчёт Тайлера, — промолвила она на входе в гостиную, и из её рук чуть не выпал рюкзак, когда она увидела очень странную картину.       На диване сидел довольный, сосредоточенный Тайлер и смотрел на неё с каким-то неестественно отталкивающим, жутким выражением лица, разглядывая и оценивая её внешний вид. Ей ранее не был знаком этот взгляд. Расплываясь в безумной улыбке, он резко встал и направился к ней, взяв её за руку и усаживая её рядом с собой.       — Кажется, нам есть, что обсудить, да, красавица? — прозвучал его будоражащий до мозга костей голос, и по её спине пробежалась неприятная волна мурашек…