Единение

      — Нашли?! — переспросила она в сильнейшей панике, ведь была полностью уверена, что закопала его так глубоко, как только могла.       — Он сам вернулся домой. Я лично видел его в участке. У меня нет слов. Поговорим дома. Ты сейчас где? — спросил шериф, и Уэнсдей поперхнулась.       — Что, простите?! — спросила она ошеломленная такой новостью.       — Да… Не по телефону, — сказал Донован, и она присела на кресло.       — Что такое? — спросил Тайлер, занервничав.       — Ты что у него? Зачем пошла туда одна?! — запаниковал Донован, услышав голос Тайлера и переживая за неё.       — Всё нормально. Подъедете сюда. Мы будем здесь. И нужно сделать кое-что, — сказала она, и он согласился, сбросив звонок.       Уэнсдей сдвинулась на край, когда Тайлер присел рядом на подлокотник.       — Так и будешь молчать?! — взглянул он на неё, заинтересованный нынешними событиями.       — Тайлер… Ты ведь точно убил его… Как он может быть жив?! — спросила она, пряча лицо ладонями, — Я его закапывала. Я сожгла его мастерскую. Как это может быть правдой?!       — Ты про патлатого ублюдка? — задал он вопрос.       — Да, его нашли. Он вернулся домой живым! — выдала она в замешательстве.       — Это какая-то чушь, — возразил Тайлер.       — Вот именно… что чушь. Нужно быть готовыми. Вот-вот приедет твой отец, — заявила она, продолжив собирать вещи, а потом дошла до Оливии, схватив её под мышками, чтобы перетянуть к остальным.       — Что ты делаешь? — спросил Тайлер, останавливая её, — Я сам.       — Придется устроить пожар. Здесь всё в крови. Если сюда наведается полиция, это будет катастрофа. А тело нужно либо сжечь, либо глубоко закопать. Но вывезти столько трупов будет проблематично. Значит, нужна негашёная известь, полиэтиленовая плёнка, бензин или другая горящая субстанция и сухие дрова, — перечислила Аддамс, переплетая косы у огромного пыльного зеркала.       — Не проще растворить всё в кислоте? — спросил он, скрестив руки.       — Ты смотришь много фильмов. Ни одна кислота не уничтожит кости так быстро до полного исчезновения. Нужна длительная деминерализация. И запах, который будет стоять от этой ёмкости слишком экзотермичен. В результате ты не добьешься ничего кроме ожога слизистой. А ведь эту жидкость ещё нужно куда-то сливать. Чтобы избавиться от девяти трупов, нужно быть оригинальнее, — сказала она совершенно безэмоционально. Он посмотрел на неё очень странным взглядом, нервно проглатывая слюну и почесав затылок. Ведь именно в такие моменты она выглядела жуткой.       Когда приехал Донован они отстегнули Тайлера от оков, но в его душе всё равно сидела агрессия к отцу. Как раз поэтому он с ним почти не разговаривал, чтобы не усугублять ситуацию. Проговорив с Аддамс план вслух, они направились к машине.       — Когда Вы его видели, он не показался Вам странным? Что он вообще говорил??? — спросила Аддамс шерифа в полном недоумении.       — Он всегда был странным, вы все странные. У вас у подростков в голове черти что, — обозначил Донован, вставляя ключ в зажигание.       Они приехали в строительный магазин, где быстро закинули в тележку жидкость для розжига, плёнку, перчатки, известь и другой инвентарь, явно указывающий на что-то противозаконное.       Кассирша на кассе обвела Уэнсдей странным взглядом, потому что она выглядела как маленький палач в юбке.       — Едем с детишками в загородный дом делать ремонт и устроить барбекю, — улыбнулся Донован, провожая Уэнсдей взглядом, пока она направилась к стеллажу, взяв оттуда зажигалку и грубо положила её на кассу со взглядом мертвеца.       — С Вас 52 доллара 15 центов, промолвил безразличный голос, оглядывая шерифа с ног до головы.       Они заплатили и удалились оттуда быстрее пули. Донован еще никогда не чувствовал себя более убого чем сейчас. Когда приходилось заметать следы за своим собственным сыном.       — И что с этим делать? — задал вопрос Тайлер, глядя на огромный рулон полиэтилена.       — Ты иди копать метровую яму во дворе, и никуда оттуда не уходи, только обратно. Ты всё понял?! — заявила она, раскладывая вещи.       Тайлер закатил глаза с таким видом, будто это он подчищает за другими, а не они за него. Аддамс снова захотелось ударить его по голове. Но дел было по горло. Они с Донованом принялись заготавливать одинаковые отрезки пленки и перетащили трупы к выходу. На улице было уже темно. Тщательно запаковав каждого и осыпав предварительно негашеной известью чтобы впитать всю имеющуюся влагу из тел и дождаться процесса их разрушения, они складировали всё в коридоре, и присели обсудить дальнейшие действия.       — С убийствами покончено, — произнесла Аддамс, глядя на Тайлера, — Слишком много подозрений.       — Что делать с Торпом младшим? — спросил Донован, покосившись на Тайлера.       — Этого я пока не знаю, — ответила Уэнсдей, — Но мне нужно поговорить с директрисой. Это важно.       — Как думаешь, ты хорошо его спрятала? — улыбнулся Тайлер в ночи как самый жуткий демон из преисподней. — Вдруг его кто-то воскресил.       — Я умею хорошо прятать. Не волнуйся. Тут что-то другое, — задумалась она.       — Ладно, как знаешь, — сказал Тайлер отстранённо.       — Я схожу, помою руки, — предупредила Уэнсдей и пошла в ванную комнату с фонариком.       Они с отцом остались сидеть вдвоём в неприятном, отталкивающем молчании. То и дело пожирая друг друга беспощадными взглядами.       — Тебе повезло, что она такая, другая давно бы убежала от тебя, — заявил Донован, глядя на сына.       — Как ты от мамы? — агрессировал Тайлер.       — Я её любил. И не убегал от неё. Когда Уимс сказала, что у неё началась паранойя, я насторожился. Она приходила в Невермор и в чем-то их обвиняла, это стало последней каплей. Она слишком сходила с ума. Я испугался в первую очередь за тебя, — выдал Донован хриплым, прокуренным голосом.       — Ты испугался за свой значок! — резко встал Тайлер и направился к крыльцу.       Когда Уэнсдей вышла из ванной, Донован сказал, что Тайлер решил подышать, и она направилась следом за ним. Он стоял, склонившись к поручню лестницы, и смотрел на луну.       — Я сожалею, что сделал это, — сказал он, почувствовав её шаги.       — Я знаю, — уверенно поддержала она.       — Не знаю, как это действует. Но порой я схожу с ума от ярости, — повернулся он к ней, заглядывая в глаза. — Поэтому говорю всё это и делаю, но вовсе не хочу быть таким. Особенно с тобой.       — Мы с тобой справимся. Ты сможешь контролировать это, я уверена, — поддерживала она его, как могла, но конечно сама в это не верила.       — Не понимаю, почему ты до сих пор со мной, — промолвил он себе под нос, и она коснулась его руки.       — Потому что люблю тебя, — призналась она, поглаживая его предплечье.       — Твоя любовь стоит пережитых ужасов? — спросил он грустным тоном.       — Узнаю позже, — ответила она честно, — В любом случае… Нельзя делать выводы, пока не изучишь ситуацию со всех сторон.       Ближе к ночи, они принялись жечь тела. А когда всё было сделано, закопали пепел в глубокой яме, выровняв землю.       Уэнсдей чиркнула спичкой, с долей сожаления взглянув на особняк, который так их связывал. Тайлер чувствовал тоже самое. Они вышли на улицу и смотрели, как пламя распространяется по всему дому, А затем, молча сев в машину, уехали оттуда в дом Галпиных.       — Если с Ксавье Торпом всё решилось, то хотя бы федералы отстанут, — промолвив шериф, включая новости.       — Решилось? Как оно могло решиться? С него всё и началось, ведь Тайлер разорвал его на куски, — оспорила Уэнсдей, — А теперь он берёт и появляется с того света? Нет, это бессмыслица.       «Очередное жестокое нападение зверя, который орудует в Джерико. Убийца так и не найден». Трещали по всем местным каналам.       Мэр тоже был сам не свой из-за шумихи, что поднялась вокруг. Большинство убитых были не местными. Туристами, что приехали в этот лес, чтобы встретить сверхъестественное. Что ж… Они его встретили.       Дома они отмылись от костра и крови, и Уэнсдей попросила Донована дать им возможность поговорить наверху наедине, не волнуясь за неё. Он согласился, считая, что сам Тайлер нуждается в подобных разговорах, в их с ней близости.       — Итак, я начну… — сказала она, нервничая. — Я больше никогда не хочу тебе лгать или что-то скрывать. Но и ты больше не будешь убегать никуда даже от злости на отца. Обещаешь?       — Обещаю, — согласился он в ожидании её слов.       Она рассказала ему про Грейс. Про дневник, что она нашла под их лестницей. Про Говарда Мэддиса и про связь его мамы с ним. Для него всё это также было в новинку. Ведь он ничего этого не знал.       — Ваша директор Уимс явно что-то скрывает. Она замешана. Не зря отец сказал, что перед тем как маму положили в Уиллоу Хилл, она приходила туда и ругалась с ней, — сказал Тайлер.       — Что?! — удивилась она.       — Да. Он не говорил? Уимс так ему передала. Кроме того, мне казалось, странным как часто она посещает «Флюгер» или сидит возле него часами в своей машине, будто наблюдая за мной, — подытожил Тайлер.       — Ты говоришь мне только сейчас?! — возмутилась Уэнсдей, начав складывать в голове пазл.       — Я только сейчас сопоставил дважды два. Я ведь не знал всей истории, ты не говорила. Надо бы оторвать ей голову, — психанул он, скрипя зубами.       — Нет уж. Я сама разберусь, — отчеканила Уэнсдей с нотой важности.       — Где тот дневник? — спросил он, ведь очень хотел увидеть мамин почерк вновь и узнать о ней больше.       — Сейчас… пошли со мной, — повела она его в сторону крыльца.       Она вынула тетрадь из-под ступени и именно в этот момент чуть не упала оттуда, увидев новое странное видение. Тайлер едва успел поймать её, подставив руки. Она увидела его маму. В Неверморе. Какие-то нездоровые насмешки в её адрес, что она не тот подвид. Что она и не оборотень, и не человек. Ей давалось это тяжело. Молодой мужчина, разогнав толпу жестоких ребят, поднял её с пола после очередных таких нападок.       — Успокойся. Вот так. Дыши. Всё хорошо, — успокаивал он её, взяв за руку. Она выглядела глубоко несчастной. Загнанной в угол. Тяжело дышала и пыталась справиться с паникой внутри себя. И напоминала ей Тайлера перед первым его обращением.       — Франсуа, нужно дышать… Я им всем устрою, — психанул он, порываясь пойти за ними.       — Не надо. Уже лучше. Спасибо, — сказала она, потянувшись к нему, но он вдруг резко отпрянул от неё, удивленно глядя в её глаза.       — Стой… Нет, нет. Всё нормально, — сказал он, впав в небольшой ступор, когда она схватилась за голову.       — Господи, какая же я дура, извините, — встала она с пола, оправдываясь.       — Нет, всё хорошо. Просто ты неправильно поняла, — поправил он, помогая ей встать.       И пусть Уэнсдей видела это со стороны как наблюдатель, но она четко чувствовала, что была там не одна. За стеной раздались шаги, и она выскочила в коридор, чтобы посмотреть, кто это был. Кто следил за ними. Однако так никого и не застала. Развернувшись обратно, перед ней словно уже была другая комната. На столе стояли бокалы с синей жидкостью прямо как на их Вороньем балу, а Франсуа была в белом, ослепительном платье.       — Мистер Мэддис, я скажу правду, ничего ведь не было! — вскрикнула Франсуа, глядя на то, как он собирает со стола вещи.       — Это ничего не решит. Все уже поверили в это. И мне нужно исчезнуть, — сказал он, не поднимая взгляда.       — Но что будет со мной? У меня здесь никого нет, — в панике произнесла она испуганным голосом.       — Ты справишься. Ты сильная. Всё будет хорошо, — уговаривал он её.       — Нет, не будет. — она начала тяжело и громко плакать, пока он не подошёл слегка приобнять её. Тогда откуда не возьмись в комнату неожиданно забежали какие-то придурки, которые начали обвинять его в домогательствах. И тогда Уэнсдей поняла, что это были танцы. Кабинет возле актового зала. Когда он вынужден был удалиться оттуда, бросив её одну, Франсуа стояла там и сходила с ума от желания разорвать этих кретинов на куски. И начав своё перевоплощение прямо там, она нанесла другим ученикам несколько ударов от жуткой ярости потому что они твердили разный бред и обзывали её. Её остановили. Тогда Уэнсдей взяла со столика бокал, понюхала его и от специфического знакомого запаха проснулась у Тайлера на руках на том самом крыльце…       — Что произошло?! — уставились на неё его зелёные глаза.       — Ничего понятного… Я в растерянности, — промолвила Уэнсдей, держась за голову.       — Ладно, а можно поподробнее? — ухмыльнулся Тайлер, помогая ей встать.       — Нам нужно в Невермор. В кабинет к Уимс. Искать хоть что-то про Говарда, потому что я уже ничего не понимаю, — объяснила Уэнсдей, и Тайлер посмотрел на телефон.       — Время два часа ночи? Уверена, что это хорошая идея? — спросил он.       — Да, — потащила она его в дом собираться.       Тайлер взял ключи от машины, и они с ним сразу же поехали в академию. Пробравшись поздно ночью в кабинет Уимс, достав фонарь из рюкзака, Уэнсдей рылась в папках в поисках информации. Досье самой Уимс нигде не было. А документы на Говарда словно вообще отсутствовали. Никакой информации о том, что он когда-либо числился здесь директором. Однако в стопке документов Уэнсдей увидела лист с логотипом WH. Сразу же достав его, она поняла, что это деловая переписка между Невермором и той клиникой. Запрос о психическом состоянии Франсуа Галпин во время учёбы в Неверморе. И тут она сразу же начала искать ответ. И он был не из приятных. Далеко не из приятных. За подписью Лариссы Уимс.       «Во время учёбы Франсуа Галпин проявляла себя как психически нестабильный индивид с проблемами в контроле суперспособностей и сдерживании эмоций. Нуждается в лечении».       — Вот ведь сучка, я ей башку оторву, — заявил Тайлер, направляясь к двери.       — Нет, нет, стой, не смей, — остановила она его, обняв со всей имеющейся силы.       — Ты не понимаешь?! Эта тварь подправила ей характеристику, — нервно произнёс он, отрываясь от её губ.       — Я всё понимаю. Но нам нужно искать информацию. Нужно помочь твоей маме и тебе самому. А для этого Уимс трогать нельзя. Тем более убивать. Нужно выяснить, что она знает, и с какой целью написала именно такой ответ, — заявила Уэнсдей, убирая листок в рюкзак.       — Отец может пробить по базе этого Мэддиса… — предположил Тайлер.       — Да, пошли в мою комнату, пока нас не поймали, — согласилась Уэнсдей, утаскивая его оттуда.       — А твоя Энид? — спросил он, следуя за ней.       — Она давно уже спит, — категорично заявила Уэнсдей.       Он тут же остановил её, бесцеремонно схватив за задницу прямо в тёмном коридоре и осыпая её поцелуями.       — Тебе что нравится, когда есть зрители? — спросил он, задирая её юбку спереди, и начал трогать её прямо там, заставляя воткнуть свои пальчики в его куртку от удовольствия.       Пальцы творили непристойности, пока он целовал её губы, и заставлял постанывать прямо там.       — Тссс…. Ты сейчас всех перебудишь, — прошептал он ей на ухо, продолжая свои чудеса.       — Пошли в комнату, — просто настаивала она, ещё крепче сжав его плечи.       — Пошли, — сорвался он с места, подкинув её на свои руки, и понёс вдоль длинного коридора.       Дверь оказалась запертой и когда они зашли внутрь, Энид там не было.       — Наверное, у Аякса, — предположила она, когда Тайлер указал в сторону её розовой кровати.       — Вау… Как давно я здесь не был, — сказал он, присаживаясь на её кровать.       — Да, с того момента на балу, — сказала она, улыбнувшись.       — Точно… — согласился он, протянув к ней руку и убирая за уши её волосы.       — Что? — спросила она, не моргая, пока он не отрывал от неё своего взгляда.       — Я до сих пор не понимаю, что ты во мне нашла, — прошептал он, сосредоточив серьезный взгляд.       — Всё… Я бы и не посмотрела на другого, — ответила она честно.       — Но на Рэйна всё-таки посмотрела, — оспорил он, приподняв бровь.       — Только чтобы позлить тебя, — прояснила она.       — Вот как? Что ж… Тебе удалось, — сказал он, откинувши корпус к стене.       Она тут же уселась к нему на колени, бережно поглаживая его кудри, аккуратно зачесывая их назад.       — Почему так приятно? — спросил он, закрывая глаза.       — Так на чëм мы остановились? — ехидно посмотрела она ему в глаза, направляя его руку к себе между ног…       — На этом… — продолжил он свои фантастические пытки.       Она тут же выгнулась на нём, забывая обо всех тревогах. Взяла его вторую руку и принялась посасывать два его пальца, как мороженое, растягивая удовольствие и затягивая в свои похотливые мысли.       — Уэнсдей Аддамс, что ты со мной делаешь? — прошептал он, закусывая губу от такого зрелища.       — Совращаю, — провела она языком по его пальцам.       — Черт, иди сюда, — пододвинул он её ближе, расстегивая ремень на джинсах. Она тут же шлепнула его по руке.       — Я решу, когда хватит, — скомандовала она, перебираясь с поцелуями на его шею, вылизывая её и проталкивая пальцы на его горячую кожу под футболкой.       Он тут же громко выдохнул тяжёлым, напряжённым выдохом, всё ещё лаская её одной рукой. А она ëрзала на нём, словно умалишенная, позабыв о здравом рассудке.       — Хочу трахнуть тебя. Сейчас, — сказал он, зажимая в ладонях её грудь.       — Я знаю… — простонала она ему в шею.       Он слегка приподнял ее, стаскивая с себя джинсы. И, отодвинув плотно сидящую ткань нижнего белья, опустил её на себя с характерным всхлипом из её уст. Она двигалась на нём и сходила с ума от этого непонятного выплеска гормонов. Сердцебиение становилось сильнее. Ей хотелось сожрать его, когда он был так близко, и она ощущала что в мире нет никого более важного. Никого более нужного. Чем он. Что-то на подобии маниакальной зависимости друг к другу.       Он уснул ближе к 4 утра, поглаживая её волосы, когда она уже спала. Наблюдая за ней и рассматривая изгибы её ресниц.       Через пятнадцать минут она проснулась от странного стука в дверь, направилась к выходу и, решив, что это Энид открыла её…

***

      Тайлер проснулся от навязчивого взгляда Энид, который высверливал в нём дыру, пока она нависала над ним.       — Где она?! — возмутилась блондинка со злым прищуром.       — И тебе доброе утро, — произнёс юноша, потирая заспанные глаза.       — Тайлер, где Уэнсдей?! — рявкнула Энид громче и злее, достав свои когти, и он растерянно начал смотреть по сторонам.       — В смысле? Мы уснули вместе, — заключил он, встав с кровати.       — Черт, прикройся! — вскрикнула она, закрывая глаза.       — Ладно, ладно! — надел он быстро джинсы, кинув взгляд к двери, — Что это?!       Он тут же соскочил с кровати и направился туда.       — Вчера этого не было, — заявил он, касаясь пола пальцем, стирая с него капли крови и продвигая к носу, — Это её…