Единение

      — Что это может быть?! Её похитили?! — разнервничалась Энид, недоверчиво глядя на него, — Давно вы здесь? Когда мы в последний раз с ней говорили, она пошла к тебе в особняк. А теперь пропала!       — Синклер, я также переживаю, как и ты, нужно ехать, — сказал он, направляясь к кровати и попутно одеваясь.       — Куда?! — в панике спросила волчица.       — К отцу, думаю это как-то связано с Уиллоу Хилл, она не могла пропасть просто так. Но перед этим заскочим к Уимс, — настойчиво предложил Тайлер.       Энид пришлось последовать за ним, ведь она волновалась за подругу. И когда они дошли к кабинету директрисы, дверь туда была слегка приоткрыта.       — Тук, тук, можно? — улыбнулась Синклер на входе, но никто не отреагировал. Кабинет был пуст. — Кажется, здесь никого нет.       — Тогда почему открыта дверь? — спросил он, разглядывая помещение, на полу валялись стопки документов, будто кто-то что-то судорожно искал.       Он тут же набрал номер отца, сообщив, что Уэнсдей пропала, и попросил срочно пробить по базе Говарда Мэддиса. Донован обещал перезвонить в течение часа.       — Мы вчера были здесь, значит, кто-то прошерстил здесь всё ночью после нас, а потом похитил Уэнс, — сказал Тайлер, направляясь к машине. — А вдруг это грёбанный Ксавье.       — Что?! Ксавье? Ты ничего не забыл?! — возмутилась Энид, вспоминая, как они с Уэнсдей закапывали его расчлененное тело в лесу.       — Отец вчера его видел, он был в участке, — объяснил Тайлер, и Энид недоверчиво обвела его взглядом.       Но как только они вывернули из коридора тут же наткнулись на знакомые чёрные глаза.       — О, вот вы где! — перегородила им путь встревоженная Уэнсдей.       — О, господи, я так испугалась за тебя, — обняла её Энид, прижимая к себе, но та оставалась неподвижной. — Где ты была?!       Тайлер просто смотрел на неё, вслушиваясь в ритм сердца.       — Что удалось выяснить про Говарда и Франсуа? — тут же задала она вопрос, и Тайлер сразу подхватил тему.       — Отец скинул адрес, поехали, это недалеко, — сказал он, глядя на Энид, пока та непонимающе смотрела на него и не осознавала, что происходит. Но всё же поддержала его.       — Да, это близко, поехали, — позвала её блондинка.       Стоило им сесть в машину и слегка отъехать, как он вдруг резко затормозил и тут же схватил Уэнсдей за ворот, вжав в пассажирское сидение.       — Что ты творишь?! — завизжала Синклер.       — Кто ты? И какого хрена происходит? — уставился он на Аддамс, заставляя Энид думать, что он сошел с ума.       Уэнсдей смотрела на Энид с укором, словно недовольная происходящим.       — И ты позволишь ему так себя вести со мной? — задала она вопрос, чем уже вызвала странное подозрение у волчицы.       — Я чую твой запах. Говори, кто ты или я тебя башку откушу, — угрожал Тайлер, всё ещё держа её на вытянутых руках.       Внезапно они с Энид увидели, как Уэнсдей перевоплощается обратно в директрису.       — О, боже, Вы что, перевёртыш?! — закричала Энид, прикрывая рот.       — Так вот откуда Ксавье Торп, — промолвил Тайлер, — где Уэнсдей?       — В надёжном месте, — подытожила Уимс, отрывая от себя руки Тайлера, — А у Вас, юноша, будут проблемы.       — Проблемы будут у Вас, если Вы не скажете, где Аддамс, — нервно рявкнул он, скрипя зубами.       — Так, отпустили меня. Живо! Иначе ваша выскочка никогда не выйдет оттуда, где она сейчас находится, — заявила она наглым голосом, и Тайлер тут же сомкнул свои пальцы у Уимс на горле.       — Ты отсюда не выйдешь, пока не скажешь, где она. И какое ты имеешь отношение к той клинике. Ты подставила мою мать!       Его ладонь сжималась всё крепче, и она уже начала синеть, пытаясь расцепить эту хватку.       — Тайлер! Достаточно! — остановила его Энид.       Он слегка ослабил хватку, и она закашлялась, держась за следы на шее.       — Ты и твоя мать псих.больные и вам место в лечебнице, — отрезала Ларисса со злобным видом.       Тайлер смотрел на нее исподлобья, еле сдерживая себя, чтобы не придушить её.       — Вам придется говорить, директор, иначе все узнают правду о Вашей связи с той клиникой, — заявила Энид, угрожая.       — У Вас нет доказательств, — ухмыльнулась Уимс.       — Грейс нам поможет, — тут же подхватил блеф Тайлер. — И Говард тоже. Ведь мы знаем, где он, а Вы нет.       Каждая мышца на лице Уимс напряглась.       — Ты лжёшь, — заключила она, сжимая кулаки.       — Проверим? — спросил он, вскинув бровь.       — Ладно! Она взаперти недалеко отсюда. — промямлила она себе под нос, — Я покажу.       Они направились вглубь леса по проезжей дороге.       Внутри стояла неловкая тишина и ощущение взаимной неприязни.       Уже в машине Тайлеру позвонил отец, и пока он брал трубку, Уимс неожиданно быстро вывернула руль так, что машина съехала с лесной дороги на полной скорости и врезалась прямо в дерево.       Тайлер вдруг ощутил, как с его головы капает кровь и незамедлительно отключился…       Когда они очнулись, прошло уже примерно полтора часа, и Уимс не было рядом. На телефоне было около двадцати пропущенных от отца. Тайлер тут же набрал его.       — Что случилось?! — занервничал он, наконец, связавшись с ними.       — Грёбанная директриса, — сказал Тайлер, пока Энид только приходила в себя на заднем сидении. Ей повезло, что она была пристегнута.       — Я нашёл Говарда через старые связи, он даже не сменил имя, я связался с ним, он не хотел слушать, пока не услышал про Франсуа. Он приедет. Останется дождаться его.       Около пяти часов. — констатировал Донован, и Тайлер выдохнул.       — Они удерживают Уэнсдей где-то, отец. И я не чувствую, где, — сказал Тайлер, вытирая лицо от крови.       — Я понял, мы найдём её, я сейчас приеду, скинь координаты, — заявил Донован. Тайлер помог Энид выбраться из машины, и вытер кровь с её лба. Она ударилась о боковое стекло при столкновении.       — Спасибо, — сказала она, когда он обрабатывал ей рану перекисью из аптечки, — Ауччч….Жжёт.       — Потерпи, ты же волк, — улыбнулся Тайлер.       — Да уж, волк… — подтвердила Энид в расстроенным видом. Тайлер знал причину её грусти, но не хотел в это лезть.       — Нужно найти её, — сказал он, вытаскивая вещи из машины.       — Нужно, но и твоей маме нужно помочь. Всё затевалось ради тебя, — сказала она, взяв его за плечо.       — В смысле? — спросил он, задумавшись.       — Уэнсдей любит тебя и хочет помочь твоей маме. Из-за этого всё и произошло, — пробормотала блондинка, заставив его опустить взгляд.       — Она в опасности из-за меня. И мало ли чем они там занимаются. Вдруг они вколят ей что-то, — занервничал Тайлер, и Энид уже чувствовала, что он становится совсем другим рядом с Уэнсдей. Благодаря ей.       — Мы не допустим этого, давай размышлять логически. Уимс не могла уйти далеко, но она может притвориться любым и найти её будет крайне тяжело, — предположила Энид. — Этот Говард может быть хозяином твоей мамы, а значит, можно попытаться вернуть её с помощью его приказа.       — Приказа вернуться в человеческий облик… Чёрт. Я вообще не подумал об этом. Ты — гений, — произнес он, обняв её, — Извини.       — Ничего, — улыбнулась Энид, — Я рада помочь. Тем более если речь идёт о моей соседке.       — Ты любишь её не так ли? — спросил он, глядя в её глаза.       — Всем сердцем, — не задумываясь, ответила Энид.       — Хорошо, ждём отца, машина не на ходу, — объяснил Тайлер, и они вместе решили обговорить ситуацию с его мамой и той самой клиникой.

***

      Уэнсдей открыла свои глаза со связанными руками в каком-то тёмном, холодном помещении, похожем на склад. Кто-то ударил её по голове, и по её виску стекала кровь. Она даже не знала, кто перед ней был, но ей показалось, что она интуитивно ощущала подвох.       В помещении никого больше не было, видимо, похититель временно вышел, она пыталась разглядеть хоть какие-то зацепки, но не понимала, где находится и что есть вокруг, потому что там было жутко темно.       Она лишь надеялась, что Тайлер и Донован отыщут Говарада и постараются вернуть Франуса, раскрыв всю подноготную проклятой Уимс.       Неподалёку раздались шаги каблуков, и внезапно загорелся свет.       Она готова была поклясться, что точно знает похитителя, но каково было ее изумление, когда на пороге вдруг оказалась её мама.       Гримаса шока накрыла её лицо, она смотрела на неё с подозрительным прищуром.       — Дорогая, ты перешла все границы, — заявил холодный тон.       — О чём ты, мама? — грубо отрезала девочка.       — О твоей связи с тем мальчишкой, милая. Об убийствах, что ты покрываешь и о поисках людей, которые должны быть забыты, я желаю тебе счастья, — сказала она с надменным тоном, и Уэнсдей сразу же поняла, что перед ней кто угодно, но не её мать.       — Что тебе нужно и кто ты? Если ты перевёртыш, то ты знаешь мою мать лично, ведь вы можете обличаться только так, — выдала Уэнсдей, чем заставила улыбку исчезнуть в лица Мортиши.       — Уэнсдей Аддамс… Как я ненавижу твою надменность. Прямо как в твоей напыщенной матери, — выплеснула она, сцепив зубы, — Впрочем, ты всё равно умрешь, так что давай устроим небольшой разговор антагониста и жертвы, перед тем как закончить начатое. Твоя мать всегда была как заноза в заднице, но, к счастью, она хотя бы отвлеклась на Гомеса и Гаррета в моём поединке за директорский титул. Я долго ждала, когда Моррис уйдет на упокой. И для чего? Для того чтобы поставили этого проклятого Мэддиса? Я не могла допустить этого. Франсуа лишь удобно попалась под руку, — заявила она и Уэнсдей прошипела под нос:       — Уимс…       — Их взаимодействие позволило мне сделать некоторые фотографии, чтобы скомпрометировать его и тогда я обратилась в администрацию с целью предотвратить эти развратнические действия в стенах школы. Его убрали аккурат в момент нашего выпуска. И поскольку я была важным свидетелем по многим делам полиции Джерико, а мэр Уокер как раз был шерифом в тот момент, мы с ним договорились, что Говарда снимают и ставят меня. Всё просто. Но также нужно было избавиться от нежелательного свидетеля, второй ключевой фигуры на фотографии. Это было сделать не сложно. Несколько капель белладонны в её пунш, сговор с другими учениками и Франсуа уже сорвалась с катушек, показывая свою истинную суть. Новоиспеченный мэр и администрация поддержали меня и закрыли для хайдов двери Невермора. Она еще приходила. Много много раз. Пыталась что-то доказывать, возмущалась. Но стоило мне связаться с Донованом и рекомендовать одно чудное место, куда мы всегда направляли неугодных изгоев, он сразу же повёлся и спровадил жену в психушку, — рассмеялась Уимс всё ещё находясь в обличии матери Уэнсдей.       — Фу, не смейтесь, Вам не идёт — грубо отрезала брюнетка. — Там был маленький мальчик. В той самой семье. Совесть не гложет?       — Ты про Тайлера? Он такое же чудовище и убийца вроде его матери. Это дело времени. Я так предполагаю, Ксавье Торпа ищут из-за него? Они с твоей подружкой сегодня пытались остановить меня, но сейчас оба в отключке, а возможно и умерли, как знать… — издевалась она, пока Уэнсдей вытаскивала руки из верёвки. У неё это всегда отлично получалось.       — Кто заведует клиникой? — резко и сухо спросила девушка, глядя на неё.       — Раньше Гейтсы… — улыбнулась она.       — Гейтсы ведь мертвы, — возразила Уэнсдей, глядя в карие глаза.       — Мертвы… Ансел в своё время был очень богат и ненавидел изгоев, в их интересах было создать такое учреждение, где бы он смог контролировать угрозу извне, и он его создал… — улыбнулась она.       — А потом сдох, — заключила Уэнсдей.       — Его семья пережила трагическое время, когда потеряла сына. Для него было ударом видеть, как он постоянно бегает за твоей матерью. Он считал, что она не заслуживала его, и не только он. Но когда они погибли, их бизнес достался дочери, одной единственной выжившей из всех, — заявила она миловидным голосом.       — Дочери? Она ведь была ещё совсем ребёнком, — предположила Уэнсдей, уже выбираясь из верёвки.       — Зато у неё была я. Ведь её старшего брата рано не стало. По достижению ей восемнадцатилетия в 1998 мы с ней возобновили работу механизма, выставив на поток лечение бесконтрольных изгоев. Она изучала ботанику и знала многое о препаратах, позволяющих их контролировать. Но как бы мы не старались, они не работали на длительное время. Через семь лет у Франсуа появился ребёнок и она начала постоянно расхаживать в Невермор в поисках правды. Пришлось просто устранить её. Так сложилась судьба, — деловито и мерзко произнесла она, приподнимая плечи.       — Вы просто конченая психопатка, — заявила Уэнсдей, сжав кулаки.       — Знала бы я, какой проблемной ты окажешься, ни за что не стала бы принимать тебя сюда. И, кроме того, мы с твоей матерью никогда не были подругами. Мне даже противно находиться в таком образе сейчас. Думаю, Лорел также будет приятно отомстить за брата кровью Аддамсов, — улыбнулась Уимс, подходя к столику и подготавливая какие-то шприцы.       Ежесекундно встав, Уэнсдей тут же схватила со стола дикирий и одним тяжёлым ударом по голове направила Уимс в бессознательное состояние. Внутри всё пылало от злости. Особенно было неприятно от того, что сейчас она находилась в теле её матери.       По рассказам Уимс скоро здесь должна была появиться некая Лорел, и всё, что Уэнсдей знала о ней это то, что она была блондинкой. Ведь она видела их семейный портрет в доме Гейтсов. Такой расклад не радовал её, но выбора не оставалось, она крепко связала Уимс в руках и ногах, и принялась копаться в её телефоне. К счастью там был номер Донована и она сразу же набрала его.

***

      Пока Донован, Тайлер и Энид ожидали Говарда, на телефон Донована раздался звонок от Лариссы Уимс. Холодным голосом он взял трубку, ожидая услышать голос директрисы и её условия, но это была Уэнсдей, однако это всё же немного насторожило их. Тайлер буквально сразу выхватил трубку, направившись на улицу с ключами.       — Где ты? — моментально спросил он на бегу.       — Я даже не знаю, но могу сбросить геотег, — ответила она, выйдя на улицу.       — Как тебе удалось выбраться? — спросил он с недоверием. Аддамс тут же ухмыльнулась, подумав, что она бы тоже имела некие сомнения.       — Ударив Уимс по голове, как же ещё, — улыбнулась она, — Она плохо связывает, у неё ведь не было металлического скотча.       Он тут же растянулся в улыбке, поворачивая ключ зажигания.       — Я понял, Аддамс, скинь тег, я выезжаю, — сказал он, торопливо пристегиваясь.       — Хорошо, — ответила она, собираясь уже положить трубку.       — И Уэнсдей… — вдогонку добавил он.       — М?       — Я люблю тебя, — прозвучал голос, который заставил её тяжело выдохнуть и задрожать.       — А я тебя, — произнесла она в ответ, заставив его мило улыбнуться.       До того места было около сорока минут езды по дороге через лес. И она терпеливо ждала его приезда, а когда увидела машину его отца, тут же бросилась к нему, запрыгнув сверху и крепко обнимая.       — Я её убью, — сказал он, глядя на кровь на её голове.       — У нас проблема, одна из Гейтсов жива и у неё есть незаконченная миссия. Она её союзник, — сказала Уэнсдей, сильнее прижавшись к нему, — Дьявол, как же я скучала.       — Я тоже скучал. Нужно возвращаться, Говард подъедет с минуты на минуту, — ответил он, поцеловав её в макушку.       — Говард? Вы нашли его? — в изумлении спросила она.       — Отец пробил по базе. Пошли, перетащим эту сучку, — сказал он, улыбнувшись, и они направились внутрь.       Но когда он увидел платье в пол, черные как смоль волосы и бледную кожу, то невольно уставился на Уэнсдей.       — Не спрашивай. Знакомство с тёщей проходит не по плану, — сказал она, направляясь к выходу, придержать ему дверь, пока он взваливал её на плечи.       — Она что обратилась твоей матерью? — спросил он, вытаскивая её.       — Как видишь. Знакомься. Мама, это — Тайлер, Тайлер, это моя мама — Мортиша, — села она в машину, хлопнув дверью.       Он вскинул брови и забросил тело на заднее сидение.       — Почему не представила меня как своего парня? — улыбнулся он, забираясь на водительское.       — Это важно? — спросила она, снова глядя назад, — Это даже не она, и она в отключке.       — Важно, — настаивал он, показывая зубы.       — Ладно… Мама, это Тайлер — мой парень. Так достаточно? Доволен? — спросила она, указывая на дорогу, — Поехали уже!       Он лишь улыбнулся как довольный кот и вдавил педаль газа в пол.       Когда они приехали к дому Галпиных, то незаметно протащили Уимс внутрь по тёмному двору. Был уже вечер, и Говард уже сидел на диване в их гостиной.       Энид тут же соскочила и побежала к Уэнсдей, чтобы обнять её. В каждом таком движении ощущалась искренняя тревога и забота о ней. Подруга, которая отдала бы за неё жизнь, не задумываясь.       — Что там произошло? — спросил Тайлер, подав Говарду руку.       — Ух ты… Ну надо же, как вы похожи, — промолвил Говард, глядя на него, — Франсуа была прекрасной девочкой. Чуткой и отзывчивой. Но её одноклассники были жестоки. Многие из них. Хайдов не хотели видеть среди учеников, обзывали их убийцами и недоизгоями. Травили и обижали. Сколько мог я защищал её, но из-за скандала вынужден был покинуть Невермор, — объяснил он.       — Но она тогда уже была пробуждена? — спросила Уэнсдей, и он замахал головой.       — Нет, ни в коем случае, — отрицал он.       — Но я точно видела, что это случилось на Вороньем балу. Её обращение. Уимс сказала, что добавила что-то в пунш, чтобы спровоцировать это, — объяснила Уэнсдей.       — Тогда это и случилось. Но впервые. И наша с ней связь произошла именно тогда. Потому что она защищала меня. Но я не знал об этой связи ничего, вынужден был исчезнуть. Я думал, она живет полной жизнью, замужем и с ребенком, что всё это в прошлом. Но видимо связь хранится годами… — рассказал он, скрестив руки.       — Значит, только Вы можете вернуть её назад, — сказала Уэнсдей, и Уимс начала приходить в себя, перевоплощаясь в своё тело.       Тайлер смотрел на неё полный ненависти и гнева, готовый разорвать её на куски. Но по какой-то неясной причине сдерживался.       — Думаешь, через столько лет, она послушает его? Даже если потеряла человечность? Я тебя умоляю, — расхохоталась Уимс, сидя в углу на полу.       — Закрой пасть, — рявкнул Тайлер.       — Вы ничего не знаете об этой связи. Вам не понять хайдов, не понять их сути, — возразила Уэнсдей, глядя на Тайлера.       — Господи, как это мило…и наивно, весьма наивно для такой умной девочки, как ты, — демонстративно растянула губы Уимс.       — Наивно или нет, а мы будет пробовать и тогда всей Вашей гребанной карьере придёт конец, — грубо осекла её Уэнсдей, — В конечном итоге психушка, из которой пропадают пациенты для ублажения желаний богачей-уродов заслуживает внимания прессы и федералов.       — Тогда я расскажу, что Вы убили Ксавье Торпа, — нервно психанула Уимс.       — У Вас нет никаких доказательств этому, — осёк её Донован, — Ларисса, помолчите.       Говард был в шоке от всей этой ситуации, ведь узнал про план его увольнения со стороны Уимс, про то, что она была тем анонимом, про клинику, про долгие годы страдания семьи Галпиных и другое. Они оставили Энид с Уимс, а сами направились в густой лес, поскольку знали, что Франсуа постоянно бродила где-то там, скорее всего где-то неподалеку была её пещера. Около часа они ездили по тёмным просекам, и Уэнсдей крепко взяла Тайлера за руку.       — Попробуй позвать её, — прошептала она ему на ухо, но он как-то скептически взглянул на неё, будто не желая делать этого.       — Это для меня слишком, Уэнс, я не видел мать двенадцать лет, — сказал он, объясняясь перед ней.       — Я понимаю, но я уверена, она услышит только тебя, — убеждала она его, и он покачал головой, пока они бродили по округе и звали её.       Собравшись с силами, он всё же вымолвил слово «мама», но настолько негромко, что его едва ли услышала сама Уэнс.       Однако этого было достаточно, чтобы услышал зверь.       За плотными, густыми ветками раздался треск, они ощущали, как задувает ветер, а оно носится вокруг них с бешеной скоростью, словно загоняя в общий замкнутый круг, как своих жертв. Оно вдруг перестало кружить, осуществляя наступательные движения в их сторону.       Тайлер посмотрел на него в упор, и оно замерло прямо перед ним, роняя слюни на землю и рыча. Но он даже не боялся. Потерять любимую маму в таком возрасте было куда больнее, чем умереть самому. Уэнсдей стояла сзади, и медленно оттаскивала его от него, без резких движений, но он не хотел уходить, и стоял как вкопанный прямо перед его рассвирепелой мордой…       — Мама, вернись ко мне, пожалуйста, вернись, — выдавил он с нескрываемым чувством внутренней боли, протянув к ней свою человеческую ладонь…