Единение

      Франсуа не понимала его. Это было заметно. Лишь чуяла, что он ей близок, но не понимала ни его просьб, ни эмоций. И на секунду она вдруг замерла, пока не увидела Говарда. Он стоял позади и смотрел на неё опечаленным взглядом. И хорошо понимал, что только он может попытаться сделать это.       — Франсуа, ты должна вернуться в человеческое тело, — промолвил он, закрывая лицо ладонями.       И неожиданно для всех каждая кость на её теле начала ломаться. В лесу стоял жуткий рёв. Ей было очень больно. Столько лет, проведённых в этом обличии, сказались на её возможности быстро перевоплощаться. Через минуты адских мучений перед ними лежало изведённое, истощенное тело Франсуа, видеть которую было просто невыносимо больно. И Донован, и Тайлер в ту же секунду бросились к ней, закутав одеждой. Тайлер взвалил её на свои руки, но она была обессилена и почти в бессознательном состоянии. Ей требовалась медицинская помощь. И они очень быстро перетащили её в машину. Уэнсдей и Тайлер сидели сзади, и он гладил Франсуа по плечу.       — Я знаю, тебе тяжело… Но всё будет хорошо… Я — твой Тайлер, мама… надеюсь, ты помнишь меня, — сказал он почти шепотом, и она еле разомкнула свои губы:       — Тайлер… конечно я помню тебя, — едва слышимо произнесла она.       Он не стремился воссоединить их отношения прямо сейчас, просто хотел, чтоб она знала, что семья помнит её и любит. Внутри него начинало что-то расцветать.       Когда они добрались до больницы, Франсуа тут же приняли и поместили в палату под капельницы чтобы восстановить все процессы организма. Она выглядела, так словно её удерживали где-то в подвале без солнечного света.       Тайлер сидел в коридоре и его колено нервно тряслось. Медсестра аккуратно ввела катетеры и подключила к кардиомонитору.       — Вот так, всё будет хорошо, Вы в безопасности, — промолвила она, и подошла к Доновану, — Она слаба, но мы сделаем всё, что в наших силах. Доктор вот-вот подойдёт и проведет полный осмотр и даст рекомендации. Можете остаться здесь вместе с ней, и заходить по очереди. Много посетителей будут вредны. Остальные могут подождать в коридоре.       — Хорошо, спасибо Вам большое, — поблагодарил Донован.       Она удалилась, в больнице было достаточно тихо, была почти ночь.       Через секунду к ним подошла другая девушка в медицинском халате.       — А Вы, юноша, кажется, Вам нужна медицинская помощь? — спросила она, глядя на рассечение на голове Тайлера.       — Да, ерунда, — ответил он, отмахиваясь.       — Нет, не ерунда, нужно зашить, пройдёмте в кабинет медсестры, — позвала она его за собой.       — Я сейчас вернусь, Уэнс, — поцеловал он её в макушку, — И спасибо тебе. За всё.       Уэнсдей и Говард остались в коридоре.       А Донован говорил с женой. Впервые за двенадцать лет и его сердце разрывалось от душевной боли. Он хотел, чтобы всем досталось по заслугам. Хотел засадить Уимс далеко и надолго.       — Милая… Прости меня, — держал он её за руку. — Ты не представляешь, сколько дерьма я натворил. Я не справился без тебя. Я упустил Тайлера. Он ненавидит меня. Без тебя вся жизнь пошла не туда… — посмотрел он на её тощие пальцы.       — Всё нормально, — сказала она, сдавливая слёзы. Внутри сидел ком, но она забыла, как плакать. Всё человеческое давно было закрыто на замок.       — Мы всё исправим, мы вернём нашу семью. И Тайлер будет жить нормальной жизнью. Мы справимся, — сказал он ей, поцеловав в лоб, — Я больше не отпущу тебя. Я — глупец. Я послушал чужого человека. Повёл себя ужасно… Прости, любимая… Прошло двенадцать лет…       Франсуа тяжело дышала, не было сил говорить, Донован погладил еë ладонь, встал и сказал ей на ухо:       — Говард хочет поговорить с тобой.       Она лишь кивнула, и он оставил их наедине.       — Здравствуй, — сказал Говард со стеснением, присаживаясь к её кровати, глядя на её уставший, ужасный вид, — Выглядишь плохо…       — Честность всегда была твоим сильным качеством, — закашлялась она.       — Да… — согласился он, — Лучше не говори. Слушай… Я сожалею, что всё это случилось с тобой и твоей семьёй. Я не должен был покидать тебя так бездумно, не разобравшись в этой связи между нами. Наверное, тебе тяжело далось это…       На её глазах появились небольшие слёзы.       — Я знаю, как это делается, потому что много читал эти годы… И хочу сказать, что отпускаю тебя. Мне не нужна эта связь. Я хочу, чтобы ты была счастлива и свободна. Поэтому я разрываю её, Франсуа, — промолвил он болезненным тоном, и её слёзы хлынули потоком, сорвав с её плеч верёвку с грузом. Она ощутила, как весь смысл её существования вдруг изменился. Фокус вдруг переместился на свою семью. Теперь все мысли были о ребенке и муже, как и должно было быть, а ведь раньше без него она сходила с ума, мучаясь в догадках, где он может пропадать и почему ей так хреново без него. Она искала его, но дело было в том, что он временно исчез со всех радаров. Информации не было нигде, даже в полицейской базе. Ведь изначальное знакомство с Донованом произошло именно по этой причине. Тогда он только начинал работать в полиции. Там и произошла первая симпатия, которая хоть как-то смогла выдернуть её от навязчивых мыслей о своём хозяине.       — Спасибо, — выдохнула она, сжав его ладонь.       — Не благодари. Я должен был сделать это давно, — сжал он её в ответ,       — Прощай, Франсуа.       — Прощай, Говард, — сказала она ослабленным голосом.       Уэнсдей увидела, как он выходит из палаты, и решила тоже немного поддержать её. Хоть это и не было её сильной стороной, но поскольку Тайлер был важен для неё, она решила попробовать познакомиться с ней.       Женщина осмотрела её с ног до головы. Разумеется, Уэнсдей была похожа на готическую куклу. Но объективно, она была очень красивой девушкой. Франсуа примерно понимала, кто перед ней, но ждала от неё хоть каких-то слов кроме странного, сосредоточенного взгляда, которым Уэнсдей всегда испепеляла незнакомых.       — Ты должно быть его девушка? — улыбнулась Франсуа.       Её глаза забегали и она, наконец, кивнула в ответ. Это казалось, сложнее, чем она думала.       — Тяжело с ним? — спросила Франсуа вдогонку.       — Не тяжелее, чем со мной, — ответила она честно, ведь они были два сапога пара.       Франсуа подняла уголок губы вверх.       — Не могу свыкнуться с тем, что он так вырос. И у него уже есть девушка… Восемнадцать лет, — промолвила она, — Как тебя зовут?       — Уэнсдей… Уэнсдей Аддамс, — ответила она.       — Аддамс? Ты дочь Мортиши и Гомеса? — тут же подхватила Франсуа удивленно.       — Да, — подтвердила она.       — Ну, надо же… Хотя можно было догадаться… Вы очень похожи, — произнесла она, оглядывая её, — Тайлер должно быть сразу влюбился.       На щеках Уэнсдей тут же вспыхнул ярко красный румянец. Это было так неожиданно и в то же время неудобно.       — Не смущайся, уверена, он говорил тебе это, — улыбнулась она, слегка приподнимаясь, — Он зайдет?       — Да, он пошёл обработать раны и наложить швы, — сказала она, и в палату тут же зашла медсестра.       — Вам пора выходить, часы приёма давно закончились, — похлопала она в ладоши.       — Погодите, но её сын ещё не поговорил с ней, — заявила Уэнсдей и направилась в коридор, чтобы позвать его. — Где Тайлер?       — Не знаю, он не возвращался, — сказал Донован, болтая с Говардом в коридоре.       — Где находится кабинет медсестры? — спросила Уэнсдей у девушки.       — Я только что оттуда, что-то нужно? Обезболивающее? — задала вопрос медсестра.       — Нет, сын пациентки ушёл туда, чтобы наложить швы с другой медсестрой, — сказала Уэнсдей.       — Этого не может быть, в этом крыле только я, — возразила она.       — Постойте, может она из другого крыла? Ярко рыжие волосы, большие глаза, — объяснила Уэнсдей, но уже предчувствовала что-то не то, и когда они вместе с другой медсестрой зашли туда, она увидела прямо на полу шприц с голубым отливом.       Она тут же бросилась обратно в коридор к Доновану.       — У нас проблемы, его похитили, и судя по всему, это Лорел, я звоню Энид, нужно ехать домой, и везти сучку Уимс в полицию, — сказала Уэнсдей. — Но кто-то должен остаться с Франсуа и приглядеть за ней.       — Я останусь, — согласился Говард, — Буду присматривать, чтобы никто чужой не заходил и смотреть за персоналом. Как она выглядит?       — Рыжие волосы, очки, большие глаза, — заключила она, достав сотовый, и набрала номер Энид.       Они с Донованом незамедлительно выехали на место.       К счастью, Уимс была ещё там. Нужно было увезти её в участок, и Донован взял это на себя до заключения её в камеру, пока девочки должны были дождаться его дома.       — Кто его похитил? Эта Лорел, про которую ты рассказывала? — спросила Энид.       — Да, и я не знаю, где его искать, но у неё куча препаратов. Если вспомнить, что рассказывала Грейс, становится страшно. Ведь там есть даже сыворотка временного подчинения, — объяснила Уэнсдей, наливая себе кофе.       — Но она ведь не затмит вашу связь, правда? Между вами она не искусственная, — возразила Энид.       — Наверное, но я боюсь, что это будет сложно для него… Если она похитила его, он для чего-то нужен, — волнительным голосом произнесла Уэнсдей. — Я познакомилась с его мамой.       — Давно пора, — рассмеялась Энид, — У вас слишком серьёзные отношения. И тебе стоит познакомить его со своими.       — Ну уж нет, они его сожрут, — возразила Уэнсдей.       — Уверена, не всё так страшно. Твой парень не даст себя в обиду, учитывая, что мы о нём узнали, — улыбнулась Энид, приобняв подругу.       — Я лишь надеюсь, что эта стерва не заставит его оборвать человечность окончательно, — констатировала Уэнсдей.       Пока они говорили, на её телефон внезапно раздался звонок с номера Тайлера.       — Да, — холодным тоном произнесла она, ответив на него.       — Здравствуй еще раз, приятно было увидеть тебя воочию, — мерзким, писклявым голосом произнесла женщина, — Должно быть ты гордишься собой. Такой монстр и весь твой. Аддамсы всегда радовались таким вещам.       — Откуда ты знаешь о моей семьей? — сразу же спросила девушка, маяча Энид, чтобы та набрала Донована.       — Я знаю многое, дорогуша, поверь. В частности, что мой брат умер из-за твоей проклятой матери! — крикнула она в трубку, не справляясь с эмоциями.       — Вы что-то путаете. Он умер из-за собственных настроений, — отрезала она, — Что Вам нужно? Зачем Вам Тайлер?       — О-о-о, а это интересно. Думаю, тебе понравится. Он очень сильный, не правда ли? Проверим, насколько прочна Ваша с ним связь? — гадко подытожила она вопросительным тоном.       — Чего Вы хотите? Вы можете просто сказать, и мы решим всё мирным путём, — предложила Уэнсдей.       — Я хочу, чтобы ты и твоя семья сдохла. Как ты это решишь? — нервно произнесла Лорел, и Уэнсдей сжала кулаки.       — Мою семью Вы не тронете. И близко к ним не подойдете, а иначе я отведу Вас к Вашей, — коротко ответила она пронзительным голосом.       — М-м-м, ответные угрозы, а мне нравится… Тайлер, малыш, где ты отыскал такую? — улыбнулась она.       — Уэнсдей, — услышала она на заднем фоне измученный голос, — ничего ей, нахрен, не говори.       Звуки его мучений просачивались сквозь трубку.       — Что ты с ним делаешь, сука?! Отпусти его, — резко оборвала Уэнсдей, метаясь по комнате в панике.       — Приручаю. Это забавно, — сказала она, и он вновь вскрикнул.       — Я тебя убью. Я клянусь своей покойной прабабкой, я убью тебя так жестоко, как тебе и не снилось, — угрожала Уэнсдей, сжав телефон в руке.       — Это здорово, дорогуша. До связи, — оборвала та звонок, направив Уэнсдей в ужасное состояние.       — Она его мучает. Что-то делает. В Уиллоу Хилл занимались этим десятилетиями. Они знают, как приручать зверей, — сказала Уэнсдей, думая.       — Я позвонила Доновану, он уже едет. Ларисса под замком, в камере. Мы найдем его, Уэнсдей. Не волнуйся, — успокаивала блондинка, подсаживаясь к ней рядом.       Уэнсдей тут же вздрогнула, когда телефон завибрировал. На экране были координаты и текст «Будь одна» с того же номера.       — Что ты делаешь?! — дёрнулась блондинка, когда Уэнсдей бросилась сломя голову.       — Иду туда, куда она сказала, — резко отчеканила она, схватив рюкзак и надевая куртку.       — Ты что с ума сошла? Это же ловушка, она убьет тебя! — пыталась отговорить Энид.       — Она сказала быть одной, я не могу бросить его в опасности, — заявила брюнетка, но Энид не отпустила её одну. Она перенаправила сообщение Доновану и поплелась следом за ней.       Путь был не близкий. Они пробирались через густой лес, пока не набрели на какую-то старую постройку, где прямо к уличному столбу был прикован измученный до крови Тайлер.       Уэнсдей тут же собиралась броситься к нему, но Энид силой притянула её назад.       — Не подходи к нему, — грубо сказала блондинка, осматриваясь, — Что-то не так.       Волчье чутьё не могло подвести. Тайлер сидел опустив взгляд, но она слышала его сердце и дыхание, а также запах злобы, что стоял у неё в носу.       — Тайлер, — громко произнесла Уэнсдей, как вдруг перед ними оказалась знакомая фигура в белом халате.       — Наконец, познакомимся лично, — улыбнулась отталкивающей улыбкой Гейтс, снимая белую накидку. — И спасибо, что пришла.       — Он не виноват ни в чём, не нужно его мучить, — сказала Уэнсдей, пытаясь подойти ближе.       Энид всё ещё стояла прямо за ней.       — Тайлер, дорогой, ты знаешь, что нужно сделать? — спросила она его, и он поднял свои залитые кровью глаза.       — Что ты с ним сделала? — спросила Уэнсдей, вытирая слёзы со щек. Она не могла смотреть на это. Отсутствующий взгляд, пустота и холод, что виднелись в его глазах приводили все её внутренние эмоции в движение. Она ощущала, как её колотит.       — Всего лишь добавила ему индивидуальности. Он только и рад, — ответила Лорел, продвигаясь к постройке.       — Тайлер, милый, ты же знаешь, я люблю тебя, не слушай её, вернись ко мне, — сказала Уэнсдей дрожащим голосом. Все её голосовые связки напряглись от страха и тревоги за него.       — Он тебя не слышит, дорогая. А если и слышит, то, к сожалению, ничего не чувствует, — ответила Лорел.       — Почему?! — спросила Уэнсдей, пытаясь сдержать эмоции.       — Потому что Тайлера там больше нет, — выдала она с азартом, — Ну же, дорогой, перевоплотись и убей, нахрен, этих отвратительных существ.       Уэнсдей не понимала, как это работает. Почему препарат был сильнее. И не верила в это сумасшествие.       — Тайлер, не слушай её, пойдем домой. Эта стерва манипулирует тобой. Мы с тобой вместе и ничего другое этого не изменит, — промолвила она, пытаясь успокоить его, но его кости вдруг начали ломаться. И всё это происходило с таким громким криком, что Уэнсдей казалось, будто его выворачивает наизнанку…       — Энид… — схватила она её за руку, — Бежим!